В двадцатый век вновь мысленно вернусь,
В день памятной ликующей Победы,
Хмельной отцовской радостью напьюсь,
Прольюсь слезою деда,
Влюблюсь в участника той доблестной войны
Счастливого, бесстрашного, ЖИВОГО,
И помяну вас, русские сыны
Дочерним русским словом!
Сегодня снова вы шагаете в строю
Победном бравыми парадными рядами.
С трибуны машет вам Иосиф Сталин,
Чьё имя поминали вы в бою.
Знаменьем крёстным всех перекрещу:
Живите долго! Живите долго!
Ногой к ноге средь вас, плечом к плечу
Георгий Жуков и святой Георгий!
Вас, души положивших за страну,
Солдатиков и маршалов конечно,
И мертвых, и живых, всех помяну -
Живите долго! Живите вечно!
И пусть в сей юбилейный ваш парад
Осветит души ваши пламень свечный
И обретённый огнь немеркнущих лампад -
Живите вечно! Живите вечно!
И скорбь вселенская, и трепетный восторг
В девятый день очередного мая.-
По Красной площади идёт Бессмертный полк,
И с ним конечно же мой старый дед шагает!
Ну а отец шагать не захотел,
Он со своим бессмертным экипажем
Рванул штурвал, уверенно взлетел
И нам крылом победно с неба машет!
На некошеной траве,
На нехоженой тропе,
На высоком берегу
Я тебя подстерегу,
С шиком встану на краю,
Всю морскую синеву,
зелень сочных камышей,
Веер солнечных лучей
Пред собою разложу.-
Живу-у-у!
Хоть взгляни, где я стою,
На каком-таком краю.
Ещё ближе подойду,
Может даже упаду,
В море камнем шлёпнусь вниз,
Как тебе такой сюрприз,
Ненаглядный мой рыбак?
Что стоишь? – Спасай, дурак!
Ура-а-а!!
Так и быть, не утоплюсь,
Как-нибудь сама спасусь,
Чтобы отвести беду,
Зацеплюсь за лебеду,
Чайку за крыло схвачу,
Над волною пролечу,
Чтобы был ко мне добрей,
Веер солнечных лучей
Подарю на берегу.-
Ты внизу, а я вверху,
Ты фырчишь – я хохочу,
Ты чурбан, а я лечу.-
Лечу-у-у!!!…
Какой же вы нахал! Ну просто циник, право.
При вашем-то уме… Фи, я ошиблась в вас!
Да мало ль что вчера я вам наобещала,
Про то и вспоминать мне дела нет сейчас!
Ах, не целуйте, ведь
вполне быть могут дети!
(По этой части я уж точно из брони.)
Да что вы говорите? Вот никогда б на свете…
С чего же вдруг тогда случаются они?
Вы только на порог, и я уж в вашей власти,
И от избытка чувств теряю ум тотчас.
Должно быть влюблена… Но низменные страсти,
Что столь присущи мне, не украшают вас!
Вы мне не пара, нет! Хоть я уже в истоме,
Хоть с вами я честна (а все другие врут!)
На что красавец мне? Ведь в вашем общем фоне
Соперницы меня дурнушкою сочтут!
Уходите уже? Ну вот ещё! А чаю?
Коль так, то убирайтесь навсегда!
Ах, вы мой принц из сказки… Завтра?..
Ну… не знаю…
А что вы собственно имеете в виду под этим "ДА"?!!
Грустит анапский парк, безмолвный и угрюмый,
Привычный к переменчивой судьбе
В пустой беседке сплин оберегает думы
Неспешных тайных мыслей о тебе.
А за окошком листопад
И листья по ветру летят,
Куда-то исчезая безвозвратно.
А я хочу твой дерзкий взгляд,
Твой восхищенный дерзкий взгляд,
Вернуть обратно,
вернуть тебе обратно!
По небу облака плывут единым фронтом,
В туманной пелене морской вокзал.
Последний лист спешит успеть за горизонтом
Свой станцевать осенний карнавал.
А по прогнозам снова дождь,
И твой отъезд, как в сердце нож -
Что было просто, стало непонятно.
А по стеклу каскады струй,
И я твой дерзкий поцелуй,
Хочу вернуть,
Вернуть тебе обратно!
Тих и безлюден пляж до будущего лета,
Угрюм и неприветлив старый пирс.
Старинный вальс несёт мотив на крыльях ветра
Из поцелуев и застенчивых реприз.
А на песок, где был твой след,
Дорожкой лунной льётся свет,
В нём наша осень заблудилась безотрадно.
И я осенний твой привет -
платанов с клёнами букет -
Хочу вернуть,
вернуть тебе обратно!
Закон общения бесхитростен и прост.
Над ним не властны ни века, ни нравы:
Расколотив в сердцах хрустальный мост,
Не жди прощения от ветхой переправы.
Законы равенства внутри, а не вовне.
Храни достоинство своё, а это значит:
Являясь прежде на арабском скакуне,
Не подъезжай потом на дохлой кляче.
Не оскверняй любовные дары,
Ведь право даже у любой царицы
Есть от царя иметь укромные миры
В душе своей и их границы.
Душа поэта плачет горючими слезами
Любовных неудач и незаживших ран,
Подсоленных с лихвою случайными друзьями
Из боязни ответных стихов и эпиграмм.
Душа поэта стонет от каждого удара,
Баюкая стенанья порою до утра,
Её удел венчаться с душой, что ей не пара,
Или ходить невенчанной до смертного одра.
Душа поэта любит, как сто, соединившись
В одну, душонок лживых не смогут полюбить.
С непонятой любовью, любовный яд вкусивши,
Во мраке стылой ночи ей суждено творить.
Душа поэта бьётся о вздорные наветы,
Не ведая порою, кем пущена стрела,
И часто ей верёвку свивают не поэты
Чтобы связать петлёю два трепетных крыла.
Что есть талант? – монета золотая,
Лежащая порой у наших ног
В пыли на перепутии дорог,
Соблазнами блистая.
Захочешь взять, покатится вперёд,
Названивая с едкою насмешкой.
Дашь заманить себя, вдруг упадёт
Небрежно набок – орлом иль решкой.
И каждый, в сущности, конечно же орла
Словить таланту своему мечтает,
Но там, где решкою дорога пролегла,
Орёл, как видно,
даже мимо не летает…
С обречённостью спелою, кроткая,
Эхом вынужденной немоты
Прокатилась слеза одинокая,
Устыдившись своей чистоты.
Неприметною виноградинкой,
Памятуя соседство лихих,
В самом сердце всеобщего праздника
Схоронила себя от других.
И не ведал никто к ложной надобности,
Хоть теснились с обеих сторон
В апогее весёлой праздности,
Безутешных тех похорон…
Я русская и тем горжусь!
По отчеству и стать.
Мне Бог – Отец, а мать – вся Русь,
Не пробуйте достать.
Я столь сильна, что сокрушу
Любого языка.
Казать всей силы не спешу,
Терплю пока.
В роду моём покруче есть,
А родом мне вся Русь.
Себе дороже нас известь,
Бог даст, ведь рассержусь.
Довольно слышать мне угроз
Про Каина печать.
Коль я разгневаюсь всерьез,
Могу с землей сровнять.
Та сила, дремлет что во мне,
Даже меня страшит.
Чем дольше терпит, тем верней
Обидчиков крушит.
Оставит всяк надежду пусть,
Что победит меня.
Я русская и тем горжусь,
Непобедима я!
Любовь моя ушла и больше не вернётся
Ни стоном, ни горючею слезой.
При встрече равнодушно отвернётся,
Став просто горизонта полосой.
Вот только что была и словно растворилась,
Истаяла, как льдинка на стекле.
Как будто не навек тогда в него влюбилась,
На вечный век в единственном числе.
И лишь теперь рука его зачем-то помнит,
Зачем-то всё не хочет забывать,
Касается щеки и теплотой исходит,
И удивлённо нежится опять.
И снова, как тогда, лишаешься покою,
В душе костра лелея огоньки,
Чтоб в память о любви задумчивой рукою
Коснуться мысленно разбуженной щеки…
Я вас любила и прошу меня простить,
Что не моей избрали вы дороги,
Что только издали дозволили любить,
В кровь не сбивая вслед за вами ноги.
Прошу простить за строгий выбор ваш,
Прошу простить за тех, кого любили,
Что был вам с ними предпочтительней шалаш
Моим дворцам из звёздной пыли.
Я вас любила и за то прошу простить,
Что ваша боль моей уже не станет,
И ваши раны в запредельном стане
Не могут в сердце снова мне кровоточить.
Прошу простить мне равнодушие моё,
Что не лечу навстречу вашей боли,
Что не мечтаю вас избавить от неё,
Что лишь любила много лет вас и не более.
Я вас любила и за то прошу простить,
Что стала вдруг для вас живым укором,
Что столь смирилась с вашим приговором,-
За всё,увы, приходится платить.
Прошу простить мне одиночество моё,
Что не смогла избегнуть этой доли…
А впрочем, вам-то что за дело до неё? -
Я лишь любила вас когда-то и не более…
В реальности бездумных дней
Остановиться, оглядеться.
Омыть от скверны слух и сердце
Неспешной лирою своей.
"Февральских окон" ложный пир
Перекрестить на всякий случай,
Не торить непогоды участь
Бесплодностью фальшивых лир.
Живицы клейкую смолу
Сбирать, как мёд, в сосновый улей,
Сразить серебряною пулей
Ретивых недругов хулу.
Мотив единственно живой
Укрыть в покоях тайных сердца.
Скрипичный ключ к заветной дверце,
Живи, мотив, и пой!
Голова распухла от рифм:
Беспорядочных связей черёд
Атакует словесный риф.-
Недолёт… Перелёт…
В сотый раз ночник засвечу,
Что-то вписывая в блокнот.-
Форменная чуушь!
Стоило городить огород!
Не банальность, так сразу две!
Рифма рифме хвостом вильнёт
И опять сквозняк в голове.-
Полный пролёт!
Сумрак ночи в провале окна.
Вечный зов разбуженных звёзд.
Хаос рифм на обрывках сна…
А здесь уже, пожалуй, перехлёст!
За какие мне всё грехи?!
Скоро ум за разум зайдёт!
Господи, помоги!
Да в конце концов,что за чёрт?!
Голова распухла от рифм…
Неужели усну, наконец?,,
Синим пламенем всё гори…
В том числе лавровый венец…
Пусть только скажет кто, что я не молодец!!
Цветов и песен карнавальный фон.
Ограда, у которой я и ты.
Хрустальных замков непрерывный перезвон.
Ранимой юности хрустальные мечты.
Ссор и объятий первый пробный яд.
Сами собой рекою слёзы льются.
Хрустальные мосты вовсю звенят
И друг о друга бьются, бьются, бьются!
Они звенели вновь для нас двоих,
Последним шансом тем дождливым летом,
И радугой луна светила в них,
Благословляя хрустали небесным светом.
Последней ссоры дружный перепляс.
Воспоминаний глупых перетолки…
Так и звенят с тех пор в сердцах у нас
Мостов хрустальных те осколки.
Любовь моя, что гололёд под снегом,
Когда в упор не видишь, где ступить,
И упоишься лишь ответной негой,
Как под ногой предательски скользить
Начнёт снежок по полировке льда,
И вдруг летишь по-женски неумело
Плашмя на землю, плача от стыда,
Но всем смешно
и до беды нет дела…
Опять октябрь в окно стучит несмело,
Озябнув без привычного тепла,
Опять домов глазницы то и дело,
Слезой струятся по щеке стекла,
Опять к ногам букеты набросала
Платанов гордых кроткая листва,
Опять о небе с дерзостью кристалла
Безмолвного взывает синева,
Опять бездонны горизонт и море,
Опять палитра пестрая лесов
Позлащена, опять в пернатом хоре
Так не хватает певчих голосов…
Мне грустно, я устала без любви.
Мечты покинули меня, мотив оставив
Любовных песен с той лихой поры,
Когда нежданно так мы вдруг расстались.
И не было уж сил кого-то ждать,
Знакомиться, играя в новой пьесе
Роль прежнюю, азартно подпевать
Хотя бы в подголосках чьей-то песне.
И не было уж сил вновь пережить,
Перебороть инстинкт руки смущенной,
Что так и вырваться из плена норовит
Прикосновения к душе настороженной.
И сердцем чувствовать по-женски наперёд,
Каких избранник новый твой сюрпризов
Тебе, играючи, опять преподнесёт,
Потворствуя мужским своим капризам.
И вдруг захлопнуть вновь души окно,
Ключом амбарным заперев все двери,
Что на песчаное морское дно,
На годы погрузившись в муть безверий.
Мне грустно, я устала без любви,
А от любви такой тем более устала.
Оставили меня мечты мои.
Уж лучше бы совсем её не знала.
Не столь приобрела,
сколь потеряла…
Просто петь, потому что поётся
И не ждать ничего взамен.
Был бы голос, а ухо найдётся
В пору самых тупых мизансцен.
Не терять высоты и отваги,
Оставаясь всегда собой.
Всё так просто: бери лист бумаги,
Потому что поётся, и пой!
Не стенать о навозных кучах,
Их найдётся, кому воспевать,
И со звёзд срываясь падучих
Не гадать рифмы к слову "кровать".
Но да будет в душе устремленье
Спеть когда-нибудь в лучших местах,
Как любви святой откровенье,
Поцелуй небес на устах…
Похоронена любовь
и отпета,
Не вернёмся мы с тобой
в это лето,
Не дотянемся судьбой
друг до друга
Ни упругой тетивой,
ни дерзким плугом.
Даже временно туда
не вернёмся.
Расстаёмся, навсегда
расстаёмся!
Не жалею, не хочу,
не мечтаю,
А при встрече прочь лечу,
улетаю.
Дважды в реку не войти
одну и ту же.
Ты другой и мне почти
таким не нужен.
К грешным чувственным устам
хоть приклейся,
Но забыть свои не дам -
не надейся.
Унесло тебя рекой,
меня – морем.
Что не выплесну строкой,
выжгу горем.
Дверь закрыта навсегда,
песнь допета.
Не вернётся никогда
наше лето.
Кто часто пишет, мало говорит.
Он слово бережёт для нужной строчки.
В сердцах перемолчит, перекипит
И после этого лишь все расставит точки.
Кто часто пишет, бережёт свой жар,
Словесный пыл не тратит, как попало.
Где остальным мерещится накал,
Ему всегда накала в слове мало.
Он, молча, ждёт, когда придёт пора,
И слово докипит до нужного "Ура!",
И зазвучит в тональности единой,
И наблюдает, как издалека,
Касаясь лиры пальчиком слегка,
Шлёт Муза нот ему поток
для песни лебединой…
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.