© Надя Владова, 2022
ISBN 978-5-0056-1140-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Ранним апрельским утром, в меру прохладным и солнечным, Вика бодро шла на работу. Всю дорогу её одолевали тревожные мысли, —не давал покоя вчерашний разговор с сестрой отца Светланой. Будучи темпераментной южанкой, та имела привычку громко и запальчиво выражать своё мнение, пусть и не всегда правильное. Вот и в этот раз много чего наговорила, в том числе сыпала в мобильный упрёки по поводу летнего отдыха:
– Нет, я этого не понимаю! Разве нельзя было заранее обговорить?! На твоей работе всем приспичило, что ли? Ты же знаешь, в июне у меня запарка полная, а в этом году Катька ещё и экзамены сдаёт! Одна, что ли, будешь на пляже торчать?!
Вика замедлила шаг, – стало душновато, несмотря на свежий утренний воздух. Не её вина, что так вышло. Коллеги встали в позу, вот и пришлось впервые за три года брать отпуск в июне. А тётя любит приветить племянницу в августе, когда на недельку можно уйти от надоевших за сезон отдыхающих, и родственной женской ватагой коротать благодатные дни под солнышком у ласкового моря. А теперь что же, прощай весёлое лето и бесплатный отдых в Хосте? «А, всё равно поеду, будь что будет, не выгонит», —успокаивала себя девушка.
И неважно, что в тёткиной досаде угадывалось невысокое мнение о племяннице как о двадцатипятилетней дурёхе, неважно, что родственница была управляющей мотеля, поэтому пренебрегать делами Светлана Ивановна Беленькая ради близкой гостьи точно не станет.
Вике до места работы идти было минут двадцать и, в основном, через центральный городской сквер. Именно в нём от невесёлых мыслей девушку отвлёк какой-то шум, похожий на женский вскрик или вопль, и доносящийся из кустарника. Она остановилась и прислушалась. Да, слух её не обманул, действительно вправо метрах в шести какая-то возня. А потом из кустов метнулся парень, с задвинутым на лицо капюшоном толстовки, и убежал в противоположную сторону.
Невольная очевидица поторопилась к месту происшествия. На земле лежала девушка, Вика помогла ей встать. Пострадавшая морщилась, стряхивая с одежды всякий мусор. А сильнее морщилась при соприкосновении ладонью к местам ушибов от рук воришки. Оказывается, сумку потерпевшая до последнего не отдавала, лишь удар в поддых, да сильнейший в плечо, после которого у неё подкосились ноги, стали роковыми в неравной схватке. «Да Вы что! Нужно было сразу ему сумку отдать! А если б он Вас ножом пырнул!» – возмущалась Вика. Но быстро замолкла, потому что подавленное состояние жертвы больше вызывало жалость, чем гнев. Тут же валялась распотрошённая сумка.
Собралось несколько зевак, кто-то одолжил свой телефон для важного звонка. К большому своему сожалению, Вика не запомнила ни лица, ни тем более примет преступника. На том и разошлись.
На работу она пришла запланировано рано, об утреннем инциденте ещё некому было рассказать, а потом завертелась в работе и как-то подзабыла про утреннее происшествие.
В провинциальном Горовске, с его двухсоттысячным населением, стоматолога Ларису Павловну Митину знают многие горожане. И немудрено! Ведь двадцать лет она проработала в городской стоматологической поликлинике. Через умелые руки обаятельного зубного техника прошёл, наверное, каждый третий горожанин.
Но последние пять лет Лариса Павловна руководит самой оснащённой и передовой в городе стоматологической клиникой «Сто-Комфорт», где официальным учредителем является некий обычный человек, а на самом деле клиника принадлежит главе города. И горожане знают об этом.
Двадцать лет практики и пять руководства, итого двадцать пять, не считая учебных лет. Подумать только – двадцать пять! Прожитых лет Лара не ощутила, пролетели как один миг. В этом году она юбилярша. «Да уж, в пятьдесят баба не ягодка опять, далеко не ягодка», – полуиронично, полусерьёзно подумала она.
Грядуший в июне юбилей удручал. Лара тяжело вздохнула, медленно встала с кровати, и в который раз беглым взглядом окинула стену над изголовьем. Вот он, профессиональный иконостас: штук пятнадцать почётных грамот, в том числе от областного Министерства здравоохранения, штук десять Благодарственных писем. Есть тут различные Сертификаты о повышении квалификации, участии в мастер-классах, освоении современных методик и прочее. Но почти всегда взгляд натыкается на первую Почётную грамоту, полученную в далёком 1990 году в начале работы в захудалой районной поликлинике. Это тогда счастью не было предела: в ней увидели настоящего врача! Она первоклассный специалист! А вот сейчас, с высоты прожитых лет она отметила, что платить нормально не хотели, вот бумажкой и откупились, чтоб хоть какой-то стимул к работе был.
Размышления неожиданно прервал телефонный звонок. Тем более неожиданным он оказался от дочери Леночки, которая в восьмом часу утра ещё спит, а тут в такую рань да с чужого номера!
– Мам, представляешь, на меня сейчас напали! Долго не могу говорить, все номера пропали, мне чего, в полицию идти?
– С тобой всё в порядке? – не совсем дружелюбно спросила мать и, услышав суть, скомандовала, – быстрей до дома! Я сейчас приеду!
На семейном совете, то есть по единогласному мнению мамы, решили в полицию не обращаться. Хотя и установлено в парке видеонаблюдение, оно, вероятнее всего, не покажет внешность вора. И телефон, конечно, по горячим следам можно найти в ломбарде, этом криминальном «сходняке» наркоманов, воров и прочих асоциальных элементов. Лариса брезгливо поморщилась, – ей не хотелось ввязываться во всё это.
– В, общем, пару деньков посиди дома, – попросила мама, – телефон себе хороший поищи по сайтам. Мне с работы лишний раз не отлучиться. А чего тебя в парк в такую рань понесло? – вдруг поинтересовалась она.
– Ну, ты же знаешь, мам, я наблюдаюсь там, в клинике на Парковой. А через парк угол срезаю. Вот опять на гормоны шла сдавать. Раньше Ваня отвозил, сейчас его нет, думаю, дай пешком прогульнусь в хорошую погоду, – находчиво парировала дочь.
Лена не стала её говорить, что в этот раз шла подтвердить приятные подозрения из-за трёхдневной задержки. Сбои и раньше случались, по причине нарушения гормонального фона, но тут! Слабенькая, но есть! Вторая полосочка. Окончательно подтвердить или опровергнуть догадки мог лишь анализ ХГЧ и гинеколог. К последнему Леночка как раз и шла на приём. Пешком, потому что вроде как подташнивало.
Это была их с мужем маленькая тайна, которую они собирались превратить в долгожданный сюрприз для Ларисы. Ведь со дня Леночкиной свадьбы прошло уже два года.
Два, в общем-то, благополучных года. Вечером Лена по скайпу рассказала о происшествии мужу Ивану, и эта новость его испугала и расстроила. Ему и так сейчас несладко. Ваниной маме выделили областную квоту, очередь уже подошла, чтобы сделать жизненно необходимую операцию на сердце. Все волнуются очень. Иван как минимум неделю пробудет дома, возможно, больше, потому что предугадать ход операции и последующей реабилитации невозможно, поэтому сын вместе с отцом и старшей сестрой будут денно и нощно готовы ко всему, в том числе дежурствам и тратам. И теперь он, сидя в далёком сибирском посёлке, которого и на карте-то не сыщешь, переживает сразу по нескольким поводам. Хотя держится молодцом. Резюме по истечении получасового разговора получилось эмоционально тёплым:
– Ленк, ты не переживай, прорвёмся! Если побаливает что, то в больницу сразу, поняла? «Знаю я тебя, – с улыбкой говорил он, – беспечную стрекозулю!»
– Ванечка, целую, целую и ещё сто раз целую! – в ответ проворковала жена, – вы там держИтесь, всё будет хорошо! Дай вам Бог!
Но ночью она спала плохо. В кошмарном сне по стенам бегали тени и эти бегающие тени как будто узнаваемы, и толкали друг друга, и раздавался жуткий хохот. Лена знала, что нужно бежать и бежать, что скоро замаячит свет. И он как будто забрезжил в виде лунной дорожки на море. А потом вместо луны парусник и хлоп! – развалился на части.
Проснулась Лена резко для самой себя. «Нужно купить успокоительное», – подумала девушка. А ближе к обеду, безо всякой боли наступили критические дни. Неужели беременности не было? Лена в тридцатый раз прокручивала в голове симптомы, но пришла к мнению, что скорее «нет», чем «да». Записалась к врачу.
Первая майская гроза громыхала полночи, озаряя небо яркими вспышками и пугая громкими раскатами. Ей вторя, обрушился проливной дождь, но, в то же время, как будто и не ливень. Ритмичный, словно убаюкивающий и оттого приятный. Лара лежала с открытыми глазами, смотрела в потолок и вслушивалась, вслушивалась в природную канонаду. Вдыхала полной грудью свежие порывы ветра из окна и не могла надышаться. В этот миг ей было всё равно до всех и ещё больше хотелось другой жизни, сельской, простой, до умопомрачения незатейливой. Как в детстве и юности…
Последние лет пять Лариса Павловна, или Лара, как обращались к ней в близком окружении, испытывала смешанные чувства, противоречивые и контрастные. От чуть ли не эйфории от собственных жизненных достижений, до откровенной печали. Поводов для огорчений в жизни не было, хотя её сын, её любимый сын Павлуша стал жертвой ДТП. Но с момента страшной потери прошло уже десять лет, и убитая горем мать немного оправилась. Только появился с тех пор ритуал: вставая утром с кровати или ложась в неё, перед сном Лара гладила и целовала фотографию сына, стоящую на прикроватном столике. «Слава Богу, есть у меня Леночка, моя наивная дурёха, лапуля», – почти всегда в этот момент она вспоминала дочь и улыбалась при мысли о ней.
Панические атаки, учащённое сердцебиение, приливы жара, гипертония… «А что Вы хотите, Ларочка, симптоматика свойственна женщинам Вашего возраста, Его Величество климакс ломится в дверь», – в свойственной ему манере высказался на последнем приёме гинеколог Райтнович. Ему вторит и терапевт, вынося свои «вердикты». Но, по мнению самой Ларисы, проблема у неё иная и тут нужен врач иного профиля. Только вот к нему, к психологу или к кому там ходят, психиатру Лариса сходить не решается. Сразу пойдут ненужные разговоры в ближнем окружении, кривотолки по городу. А вот помощь специалиста не помешала бы.
Лариса тяжело вздохнула, медленно встала с кровати и облокотилась на стену у окна, чтобы надышаться у открытой форточки, потому как цельную створку открывать было боязно. Тревожно отчего-то. Какая-то грусть всё чаще одолевала, и становилось порой тяжело дышать, и хотелось куда-то бежать, бежать… То просто так наворачивались слёзы, переходящие в рыдания. Да, бывало и такое! От этой мысли Лариса, как ей показалось, громко вздохнула, и оттого огляделась. Всё нормально, Юрий спит. «Однозначно, это называется депрессией, нужно с этим что-то делать, какие-то антидепрессанты покупать, – размышляла Лариса, – но без рецепта тут как обойдешься?»
Она вновь посмотрела на спящего Юрия и её мысли потекли в другое русло. Юрий, с которым она живёт десять лет, и который младше её на шесть лет, отдалился. Она одинока. И ребёнок, о котором он якобы мечтает, вовсе ему не нужен. Это так, разговоры для отвода глаз. Лара закрыла глаза, втянула полной грудью свежего воздуха и окунулась в воспоминания. Как будто вчера это было. Поджарый, хорошо сложённый смуглый молдаванин с голубыми глазами. Когда-то он в составе бригады приехал шабашить на стройку, да так и остался в здешнем краю. С Ларисой его свёл обычный житейский случай, – Юру она нашла по объявлению в газете, чтобы сделать ремонт в квартире. Так и сдружились. Потом он стал вхож в семью как слесарь, автомеханик и, наконец, личный таксист, «подбросить» по звонку. На родине у Юры осталось двое детей, с которыми он иногда созванивался и ещё реже присылал им деньги. А с Ларисой они сошлись окончательно после совместного празднования Нового года. Лариса с закрытыми глазами вспоминала каждую деталь их новогоднего сюжета, вот он подошёл, вот так обнял, а потом… Это был особенный праздник, с живыми чувствами и эмоциями.
И дальше они жили хорошо или, может, так казалось?..
С годами его сдержанность и покладистость начинают больше пугать, нежели радовать: что у человека на уме? Где он втихомолку пропадает? Если и зарабатывает, то, где они, его деньги? Живёт-то большей частью за Ларисин счёт. Подчиненные шепчутся за спиной… Иногда проскальзывают намёки о похождениях Юры. Лара поморщилась при воспоминании о том, как буквально пару дней назад медсестра Марина обмолвилась: «И когда ваш Юрий работать успевает, всё время Вас тут караулит, такой уж внимательный», – и, хихикнув, выскользнула в дверь. Потому как змеищи (Лариса поморщилась) именно выскальзывают, а не выходят.
…Но в эту первую майскую грозу Юрий, как всегда, спал рядом. Рядом с ним, наконец, уснула и хозяйка квартиры.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.