© Ната Кей, 2024
ISBN 978-5-0062-7406-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Мария устроилась между корнями большого дерева. В тени густой пышной листвы пастушка не ощущала жары, а лучи солнца не мешали рассматриванию картинок и букв на экране мобильного телефона. Фотографии из ленты виднелись во всей красе, а новые сообщения в чате обещали вот-вот появиться.
Так странно… Еще совсем недавно, буквально столетие назад, никакие булькающие и пищащие звуки, радостно возвещающие о новом послании, не нарушали тишину прекрасной гористой местности. Зеленая поляна, на которой паслось стадо овец, с трех сторон упиралась в живописные склоны. Четвертая сторона уходила по прямой линии за горизонт. Где-то там, в этом самом горизонте, располагалась деревня, но ее шум до пастбища не добирался.
По сути, природа со временем не изменилась. А вот человек стабильностью похвастаться не мог.
Едва ли Мария походила на пастушек прошлых времен. Никаких платьев с оборками и забавных шляпок. Джинсы и футболка были куда удобнее и символичнее. В век практичности не придумаешь эмблемы лучше, нежели небрежная повседневность. С пастушками из прошлого Марию роднила лишь прямая обязанность следить за стадом.
К счастью, овцы паслись с самым спокойным и безмятежным видом. Блеяние слышалось то тут, то там, однако тревоги оно не вызывало. Желающие взбунтоваться и убежать не попадались, овцы дружно приняли решение оставаться там, куда их привели, так что Марии требовалось лишь изредка отвлекаться от телефона, чтобы проверить общую обстановку и вновь уткнуться взглядом в экран.
– У меня опять все чешется, По, – раздраженно сказала одна овца другой голосом, который отдаленно напоминал мужественный.
– Ну так почешись, – ответил По и окинул взглядом своего друга и коллегу Ву. Ву выглядел как типичный представитель стада. По это успокоило.
– Я не могу! – возмутился Ву и взбрыкнул левым заднем копытом. – Эта форма жизни такая неуклюжая… А в сочетании с обильным волосяным покровом она кажется мне совершенно бестолковой. К жаре я привык, но вот это постоянное желание почесаться убивает меня. И ведь до чешущегося места никак не дотянуться.
Словно в доказательство своих же слов Ву постарался дотянуться мордой до спины, но толку от этого было мало.
– Может, примем другую форму? – спросил недовольно Ву.
– Нельзя, – строго ответил По. – Приказ был оставаться в этой, и мы останемся. 257 лет назад она помогла нашим коллегам. И 812 лет назад тоже. И 1159… И… В общем… Много раз. Не вижу смысла отступать от проверенного пути.
– Но почему именно такая дурацкая форма… – не унимался Ву. – Они там в прошлом совсем не задумывались о своем комфорте?
– У землян есть поверье, что в овечьих шкурах прячутся волки. Раз поверье существует, значит, в этом что-то есть. Значит, в овечьих шкурах можно спрятать что угодно, хоть сжатую черную дыру. Вот и мы тоже спрятались. Конспирация – это целая наука, знаешь ли.
– А я думал, что это все из-за того, что мы с Альдебарана… – Ву саркастично хмыкнул.
– А это тут каким боком? – не понял По.
– Ну… Альдебаран… Баран… Овца… Игра слов… Типа забавно и все такое…
– Отставить нелепую филологию! – По грозно посмотрел на Ву. Чувство юмора сопровождало не каждого выходца из Альдебарана. – Продолжить щипать траву и быть на стороже.
– Так точно… – вяло ответил Ву.
Тяжело вздохнув, он наклонился к земле и отщипнул немного травы. Той самой, которая росла на прекрасном зеленом поле посреди живописных склонов и тишины. Казалось бы, почему не насладиться этой трапезой? Но увы… Вкус травы не слишком нравился пришельцу. Горьковато, да еще и язык порезать можно. Нет, считал Ву, настоящим овцам точно не стоило завидовать. Жизнь у них странная и полная опасностей для языка.
Кстати, одна из овец неожиданно обратила на Ву внимание. Она с пристальной растерянностью оглядела соседа по стаду.
– Бе-е-е-е, – сказала овца и тут же замолчала.
У Ву изо рта выпали остатки недожеванной травы.
– Чего она хочет? – спросил Ву, глядя с опаской на По.
– Понятия не имею, – отозвался тот. – Просто ответь ей.
– Как?!
– Как-нибудь.
Ву немного подумал, проклял тот день, когда согласился на свою работу с таким огромным количеством абсурдных составляющих, прокашлялся и со всей старательностью выдал ответ.
– Бе-е-е-е.
Внутри себя Ву содрогнулся от подобного опыта, но уставившуюся на него овцу, кажется, все устроило. Она не стала продолжать диалог, просто повернулась к Ву полубоком и уставилась в горизонт.
– А долго нам еще ждать? – спросил Ву, пытаясь отслышать назад свое «бе-е-е-е».
– Согласно официальным данным… – По задумался и прикинул в уме расчеты. – Вторжение на Землю в этой точке начнется через 3 минуты, 27 секунд. А что?
– Да ничего… У меня по-прежнему все чешется.
Мария ушла с головой в телефон. Она то хмурилась, то улыбалась. За 3 минуты и 27 секунд она успела сделать пару селфи. Пейзаж, может, и статичен долгие годы подряд, но ракурсов может быть бесконечное множество. Искусство селфи вообще не менее бесконечно, нежели Вселенная.
А затем началось вторжение. Просто взяло и началось. Ничего особенного. Обыкновенная попытка захвата чужой планеты.
На поле с неба невидимым лучом спустился большой металлический ящик. Он выглядел так банально, что любому наблюдателю захотелось бы немедленно зевнуть. И никакие признаки того, что внутри что-то копошится, не улучшили бы ситуацию.
По подошел к ящику, внимательно осмотрел его и кивнул Ву.
– Все как всегда, – сказал По. – Действуем по инструкции. Раз… Два…
Ву тоже подошел к ящику и приготовился.
– Три!
Команда прозвучала, и два пришельца в овечьих шкурах одновременно ударили копытами по низу ящика. Тот вздрогнул, недовольно фыркнул и полетел наверх. Ничего другого ему не оставалось. Не захватывать же Землю, когда ее охраняют две инопланетные овцы. Через пять секунд ящика уже и след простыл.
– Миссия выполнена, – буднично сообщил По.
– Хвала Млечному пути! – обрадовался Ву и добавил почти умоляющим тоном. – Предлагаю убраться с Земли. Как можно скорее.
– А почему ты так боишься здесь находиться? – спросил По и оглядел прекрасное зеленое поле посреди живописных склонов.
– Да так… – хмыкнул Ву. – Не могу отделаться от мысли, что в овечьих шкурах прячемся не только мы.
– Я буду скучать по этим статуэткам, – сказал Джо и грустно вздохнул.
– Серьезно? – то ли удивился, то ли возмутился Шон. – Это то, что тебя сейчас волнует? Статуэтки?
Иногда, когда Шон повышал голос, Джо хотелось бросить все и поскорее спрятаться где-нибудь. Он привык к громким голосам, но только во время рабочего процесса, а не вот так вот, когда в голову взбредет.
Джо кое-как уговорил себя не прятаться под стол. Вместо этого он спокойно, с почти недрожащей рукой, поставил статуэтку на специальную антригравитационную полку. Статуэтка простояла на поверхности несколько секунд, а потом медленно поднялась и начал крутиться вокруг своей оси так же, как это делали другие статуэтки рядом. Скоро им всем предстояло опуститься вниз и начать пылиться, но Джо не суждено было этого увидеть. Его должны были увезти до того, как офис обесточат.
– Да ладно тебе, – Джо попытался отмахнуться от настроя Шона. – Все же будет хорошо.
– Ну да…
Шон явно не собирался соглашаться, однако беседу продолжить не удалось. Автолет уже подъехал, сопровождающие выгрузились из него и приготовились забрать новых подопечных. Джо и Шону оставалось лишь попрощаться с привычной обстановкой, интерьером и всем, что окружало их много-много лет. Новая жизнь неумолимо простиралась перед двумя старыми коллегами.
Что интересно, на пороге офиса Джо и Шона ждали отнюдь не захватчики. Сурового вида охранники не были представителями той планеты, которая в недалеком прошло покорила родные места двух коллег. А ведь этот сценарий был вполне логичен. Захватчики могли бы в полной мере насладиться триумфальной победой, унизить побежденных и понавыдумывать разных дурацких наказаний. Ведь планета, где десятилетиями жили и ни о чем не волновались Шон, Джо и еще миллионы людей, была покорена теми, кого местные считали как минимум необразованными сумасшедшими варварами. Уж у них-то точно должны были найтись разные способы наказаний.
Но нет. Сейчас отвезти Шона и Джо в место для отбывания наказания собирались совсем не завоеватели, а очень даже однопланетцы. И наказание тоже выписали именно они. По большому счету завоевателям до Шона и Джо не было никакого дела. И это, пожалуй, бесило Шона больше всего остального.
– До свидания, статуэтки, – печально продекламировал Джо, прощаясь с кабинетом.
– Да заткнись ты! – буркнул Шон. Порой ему казалось, что Джо вообще ни понимает происходящего. А порой ему казалось, что ему не казалось.
– Ваше время истекло, – вмешался один из тех, кому предстояло сопровождать наказуемых.
Джо последний раз провел руками по Оркисам, любимым наградам, столь важным для бывшего почетного работника индустрии развлечений. Шон, еще один бывший представитель этой сфере, фыркнул и пошел к выходу. Вздохнув в очередной раз, Джо засеменил следом.
– Мы точно скоро вернемся, – резюмировал Джо, когда милое его сердцу здание исчезло за поворотом. Автолет неумолимо ехал прочь. За первым поворотом случился второй, третий… Потом Джо сбился со счета. Дома этажностью в сто-двести этажей стали проноситься мимо один за другим. От бесконечного стекла и бетона могло зарябить в глазах, но никто не обращал внимания на вид из окна.
– Чисто из интереса, – раздраженно заговорил Шон. – Почему ты думаешь, что мы скоро вернемся?
– Так мы же добрые, – с твердой решимостью напомнил Джо. – А добро всегда побеждает зло.
– Вы – зло, – вмешался один из охранников автолета. За шлемообразной маской было неясно, как он выглядит и с каким выражением лица говорит.
– Я не согласен! – крикнул Джо.
– Заткнись! – пнул его Шон, заметивший на охраннике пистолет самой последней модели. Когда у человека есть пистолет, с ним лучше не спорить.
– Чего ты? – не понял Джо. – Это все большая ошибка. Или большая игра. Мы не проиграли завоевателям. Противостояние на самом деле еще продолжается, просто невидимо. И вот тогда, когда оно по-настоящему подойдет к настоящему концу, мы возликуем. Мы же добро!
Шон готов был поклясться, что охранник посмотрел на него очень пристально.
– Он всегда такой? – спросил человек в шлеме и кивнул в сторону Джо.
– Нет, – хмыкнул Шон. – Иногда бывает хуже.
– Это многое объясняет.
Полминуты никто ничего не говорил.
– Да сами посудите, – решил не сдаваться Джо. – Наша цивилизация во всем превосходит захватчиков. Наше оружие? Лучше. Наше богатство? Больше. Наш авторитет среди других цивилизаций? Тут и говорить нечего. Тут с нами вообще никто не сравнится. Нас все любят. А сами мы – сплоченный образец любви к своей планете. Мы едины. И наши убеждение, наши жизненные устои лучшие. Так что остаться в проигравших мы никак не можем.
– Я бы посмеялся, но не могу, – печально сказал Шон. – Ты с такими речами запоздал уже на год.
Именно столько времени прошло с тех пор, как планета была захвачена. И ровно столько понадобилось для того, чтобы разыскать всех виноватых в проигрыше, провести суды и сделать это в лучших местных традициях.
Свое наказание Шон и Джо должны были отбывать не в тюрьме. Вместо этого суд постановил, что виновные будут заниматься исправительными работами и жить на территории огороженного лагеря для недопреступников. Это все отлично вписывалось в те самые местные судебные традиции. В тюрьме следить за жизнью заключенных у широких масс не получится. А следить за ними в данном случае было в крайней степени важно. Людям было жизненно необходимо видеть страдания тех, кто был виноват в их бедах.
– Ой… – сказал Джо, когда его и Шона подвели к их новому дому. Если, конечно, это можно было назвать домом. – Я себе все не так представлял.
Вытянутая вперед узкая одноэтажная постройка, казалось, имела четкий план в ближайшем времени развалиться. Ее потертые серые стены знавали лучшие времена. А снаружи, перед «домом», не было ничего, кроме пыльной земли и других построек точно такого же печального вида.
– А как? – спросил Шон, заранее зная, что ответ ему не понравится.
– Ну… – задумался Джо. – Я предполагал аскетичность, но ждал, что при этом все равно будет современно. Чисто. Должны были быть всякие технические штуки вроде экранов на окнах. Мы же продвинутые.
Через несколько мгновений он увидел интерьер постройки.
Покосившиеся шкафы будто бы подпирали потолок, стоящие вдоль стен двухъярусные кровати не были убраны. Вид их не отличался свежестью, запах – тоже. А редкие маленькие окна решительно не желали добавлять помещению естественного освещения.
– Мы все еще продвинутые? – уточнил Шон.
– Да! – гордо ответил Джо. – Но только не в этой сфере. Преступников и нарушителей у нас последнее время было не так много. Очевидно, все вот это вот построено на скорую руку. Не было времени построить все нормально. Мы же все-таки захвачены.
– В этом он прав, – с иронией отозвался охранник. – Это все было собрано почти что со свалок. А если бы вы, ребята, угодили в тюрьму, то увидели бы весьма технологичное местечко. Никаких потертостей, все автоматизировано, спланировано до мелочей.
– Вот! – обрадовался Джо. – Я же говорил. Мы – самые продвинутые.
– И при этом проиграли довольно непродвинутым завоевателям, – саркастично напомнил Шон.
– Мне не нравится наша работа, – пожаловался через несколько дней Джо.
Его в крайней степени утомляла необходимость постоянно собирать незаканчивающийся мусор, подметать улицы, да еще и делать это под надзором охраны, а иногда и назойливых репортеров. Раньше Джо любил репортеров, но теперь они его раздражали своими грубыми неуместными вопросами. Раздражало и все остальное вокруг. Нет, Джо однозначно предпочел бы заниматься тем, к чему привык.
– Соболезную, – ответил Шон, который был не в большем восторге от новой жизни. – Но продолжай подметать. А то наше наказание продлят на лишний месяц.
– Не продлят, – сказал Джо и тут же продолжил мести улицу. – Я думаю, мы здесь, чтобы немного успокоить людей, а потом нас выпустят. Причем, с извинениями. Ярко, красиво. В конце концов мы нужны не здесь. Ведь нашу работу никто кроме нас лучше не делает.
– Точно, – кивнул Шон и неудачно наклонился. Мышцы его заныли уже не в первый раз за этот день. – За нами прилетят розовые пони, и мы улетим на них в далекие дали.
– Розовые пони? – искренне удивился Джо. – Глупость какая. Скорее нас заберут на тех летающих мотоциклах, что начали производить в том году. Мне так жаль, что мы не успели снять ничего, где эти мотоциклы были бы в кадре. Это было бы так захватывающе… Ну ничего. Успеем еще.
– Аг-га… – буркнул Шон.
Возвращаюсь обратно к месту ночлега, Шон не уставал любоваться городом. Любование это нынче сопровождалось печалью и тоской, но все же эстетическую привлекательность можно было ухватить.
Гигантские, по-современному стильные дома с окнами всех форм и видом возвышались над горизонтом. Внизу сновали машины, вверху – внутрипланетные летающие корабли. Шон был бы не против оказаться в баре на одном из этих кораблей. Те из них, что были люксово прогулочными, вообще радовали ресторанами, барами и прочими увеселительными местами. Помимо стандартного выбора еды и напитков пунктов эдак из ста, рестораны предоставляли роскошный вид и самые интерактивные живые шоу, где роботы и люди участвовали плечом к плечу.
Только все это было в прошлом. Не для всех. Но для Шона точно было. Вместо жизни в роскошных современных квартирах он теперь довольствовался невнятной развалюхой. На километры вокруг не было ни одной красивой женщины. А Джо был постоянно рядом, чем превращал жизнь Шона в еще больший кошмар. На любимой работе Джо и Шон так часто не общались, а по вечерам расходились по домам и отдыхали друг друга. Ну, во всяком случае Шон отдыхал от Джо.
На новом месте Шону вообще почти не спалось. Он занял второй уровень кровати. И сделал это не по доброте душевной, а из боязни, что если второй ярус достанется Джо, то неуклюжесть, сопровождаемая криками и травмами, станет единственным ежевечерним развлечением в лагере отбывающих наказание. А если Джо все же приспособится как-то забираться наверх, то точно не откажет себе в удовольствии упасть на пол во сне. И тогда придется возиться, искать врача, слушать причитания… Легче было самому спать на верхнем ярусе.
Впрочем, Шон и сам боялся упасть. Никаких ограничителей и прочих атрибутов техники безопасности не было. Кровать сколотили, будто бы не думая вообще ни о чем. Матрас так вообще представлял из себя мешок, набитый то ли соломой, то ли старыми тряпками. Ортопедический эффект, подстраивающиеся под позвоночник материалы… Все это даже не заглядывало в лагерь.
Забавно, но именно так Шон представлял себе спальные места тех, кто теперь имел все права на его планету. Завоеватели были Шону по-прежнему непонятны. Джо, разумеется, негодовал больше, но Шон тоже не мог себе представить, как так получилось, что цивилизация на сто уровней ниже его цивилизации оказалась сильнее.
Порой, бессонными ночами, Шон занимался тем, что пытался угадать, как все вышло так, как вышло. Не могло же все это в самом деле случиться из-за него, Джо и других их коллег. Или все же могло? Шон ненавидел эти свои мысли, однако точно знал, что из заточения в ближайшее время его не выпустят. Правосудие родной планеты оказалось беспощадным. К тому же Шон не забывал, что приговор для него и Джо изрядным образом успокоил почти все население планеты. Без приговора могли бы случиться бунты, восстания и прочие неприятности. Народу нужны были виновные, и народ получил виновных.
Последнее Шон понимал как нельзя лучше. Он и сам несколько раз прибегал к трюку выставления кого-то крайним во имя всеобщего блага. Только вот раньше ему и в голову не приходило, что однажды крайним сделают его самого.
– Приятного аппетита, – Джо с опасением глядел в свою тарелку. Вроде бы там была каша. А вроде бы и нет. А даже если и каша, то не к такой еде привык человек, познавший в жизни куда более разнообразную и вкусную пищу.
Местная столовая вообще могла показаться филиалом ада любому, кто ел не только для того, чтобы наесться. Да и местная публика образу достойного места для приема пищи не способствовала. Джо и Шон изрядно потеряли в своем внешнем лоске за проведенное в лагере время, но остальные по-прежнему были куда грязнее.
– Не думаю, что слово «приятно» здесь вообще уместно, – Шон разделял опасения Джо, но ему так хотелось есть, что он заставил себя побыстрее приняться за еду.
– На вкус как испортившаяся маракуйя, – заметил Джо, попробовав кашу на кончике ложки. – Я скучаю по маракуйе. По нормальной маракуйе, а не по испортившейся.
– Заткнись и ешь.
Шон сегодня был в особенно плохом настроении. В этот день, согласно прежнему, доприговорному графику, он должен был быть на крупной премии и получать награду за заслуги перед планетой. Но день проходил совершенно не так. Все, что получал Шон, это невкусную еду и негативные эмоции.
– Слушайте, пацаны, – обратился к Шону и Джо сидящий напротив мужчина, тоже отбывающий наказание на социальных работах. – Смотрю на вас и думаю… Откуда я могу вас знать?
– Мы здесь уже две недели, – сказал Шон. – Наверное, виделись в столовой раньше.
– Две недели… – вздохнул Джо. – Нас уже должны были отпустить. Шоу обычно проходят не так. Почему никто не проконсультировался с нами о том, как правильно писать сценарии?
– Стоп!
Незнакомец крикнул так, что на месте подпрыгнули ни только Шон и Джо, но и остальные присутствующие.
– Так вы те самые продюсеры? – догадался незнакомец. – Которых обвинили в создании всех условий для захвата планеты?
– Это было нечестно… – протестующе пискнул Джо. – Мы ничего такого не сделали. Мы всю жизнь занимались тем, что прославляли нашу планету на всю Вселенную. Фильмы рассказывали о жизни наших людей, о нашей культуре, привычках. И мы так славно прогремели во многих галактиках… Наши фильмы обожали. Мы с Шоном так хороши в создании шоу. И вот, чем нам отплатили…
На десять секунд в воздухе повисло молчание.
– Он вообще ничего не понимает? – наконец, спросил у Шона сидящий напротив мужчина.
– Вообще не понимает, – усмехнулся Шон и на всякий случай продолжил есть.
– Что не понимаю? – не понял Джо.
– Нас захватили из-за тебя! – зарычал мужчина. – Ну и других, таких же как ты!
– Но… – губы Джо затряслись.
– Никаких «но»! – не дал ему и рта открыть незнакомец. – Вы растрепали о нас на всю Вселенную. Думали, что нашей планетой восхищаются, что нам завидуют, ставят в пример… А на самом деле, благодаря вам, другие планеты знали нас как облупленных. Да нас должны были захватить уже давно, просто захватчикам было лень возиться.
– Неправда! – Джо готов был расплакаться. – Захватчики напали на нас потому, что они злые варвары.
– Это ты так думаешь. Как по мне, так они очень умные и сообразительные ребята. А будь они злыми, они бы нас уничтожили, а не просто завоевали.
– Откуда тебе знать, какие они? – вмешался Шон, понимая, что успокаивать Джо в итоге придется ему.
– Ниоткуда, – пожал плечами мужчина. – В том-то и проблема. Я могу только догадываться и делать выводы. А достоверной информации у меня нет тоже благодаря вам. Пока вы трубили о нас на всю Вселенную своими фильмами, никто не удосуживался знакомить нас самих с другими планетами. И вот они знают о нас все, а мы о них – ничего.
– Это все нечестно, – начал бормотать окончательно расстроенный Джо. – Наши фильмы были лучшими. Наша культура лучшая. Мы лучшие…
– Ага, конечно, – усмехнулся мужчина. – Так долго внушал это другим, что сам поверил.
– Ну не мучай ты его, – вежливо попросил Шон у обидчика и похлопал Джо по спине. – Видишь же. Он сожалеет.
– Не сожалею! – возмутился Джо.
– Смотрю я на вас, пацаны, и думаю… – мужчина напротив все еще выглядел озлобленным, но уже с ноткой задумчивости. – Может, и хорошо, что нас захватили. Мало ли что еще могло случиться, если бы вы дальше строили вокруг себя империю на основе шоу и самолюбования. Так что… Не худший сценарий у нас сейчас.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.