Подчиняясь несчастной судьбе,
Я уже привыкаю к боли.
Я была последней в толпе,
Когда жизнь раздавала роли…
Наталья Вахромеева
© Наталья Вахромеева, 2018
ISBN 978-5-4483-5489-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Город тонет – пора листопада,
Жёлтый городу очень к лицу.
Золотые «медали» из сада
По всему разметало крыльцу.
Воздух полон дождя и озона,
И в предчувствии скорой зимы,
Люди молча выходят из дома
Ощутить пряный запах листвы.
Листья всюду: на лавочке в парке,
На подошвах чужих сапог,
На стекле дорогой иномарки,
На поверхности грязных дорог.
Город тонет… Наверно, так надо,
У природы особый мотив.
Просто осень – пора листопада,
И других не дано перспектив.
Осень пахнет сырым дождём,
Золотыми листьями и горячим чаем.
Только осенью так отчаянно ждём,
Только осенью так безумно скучаем…
Осень – время больших перемен,
Когда можно подумать о важном.
Осень нам добавляет проблем,
Осень след оставляет в каждом.
Осень – танец цветных зонтов
В лабиринте сентябрьских будней.
И мяуканье мокрых котов,
Что по осени всё безрассудней.
Осень – это всего лишь пора,
Время года, она не вечна.
Мне бы только дожить до утра,
Ведь сентябрьская ночь бесконечна.
Ноги несут неизвестно куда,
Шуршат под ногами листья,
Из дырявого неба льётся вода,
В голове перепутались мысли.
На скрипучих качелях до самых небес
Я взмываю, на миг цепенея,
Тополя затаились и жаждут чудес,
Со стыда их листья краснеют.
Снова и снова по влажной листве
Ноги бредут неустанно.
Ссорятся мысли в моей голове,
Всё это как-то странно.
Под старой скамейкой прячется кот,
– Иди, – говорю, – Согрею.
Но кот – не дурак, кот не идёт,
Он людям больше не верит.
Всё дальше и дальше по жухлой траве
Несут меня мои ноги.
Без плана, без цели, без схем в голове
Я тихо плетусь по дороге…
Мокрая осень рыжим котёнком спряталась и глядит.
Ветер играет жёлтыми листьями и в проводах гудит.
Снова не спится, искусственным бредом заполнена голова,
Как же так вышло, сегодняшней ночью вся почернела трава…
Крыльями машут, спешат поскорее оставить эти края,
Птицы летят, будто крысы бегут с тонущего корабля.
Дождь разбавляет лужи и придорожную грязь,
Тает как сахар на самом дне, пенясь и пузырясь.
От легкомысленной осени лучше не ждать чудес,
Осенью в душу вселяется сущий бес.
Впору достать из аптечки Фервекс и Люголь,
В чай добавлять лимоны и мёд… А ещё алкоголь.
Я осени в плен сдалась добровольно,
Тону в красно-жёлтой листве.
И хлещут дожди, и так неспокойно
Несчастной моей голове.
Я кутаюсь в шарф и пью витамины,
Ругаю себя за сломанный зонт.
Я словно не вся, а лишь половина,
И ветер меня подхватил и несёт.
Выбора нет, вздохну обречённо,
Сжимая в руке амулет.
А листья на землю падают с клёнов,
И брезжит рассвет…
Осень сбрасывает платье,
Листья жёлтые летят.
Осень шлёт тебе проклятья,
Подливает в рюмку яд.
И беспечный и печальный
Ты висишь на волоске,
Ведь тебя и твои тайны
Осень держит на крючке…
Цепляюсь за осень дрожащей рукой,
Прошу тебя, осень, останься со мной,
Останься во мне навек.
Но осени, знаете ли, всё равно,
А осень с разбегу ныряет в окно,
И совершает побег.
Снова меняю мажор на минор,
И допивая ирландский ликёр,
Свой выражаю протест.
Осень, опять ты меня предала,
Осень, скажи, ну как ты могла?
Ставлю на осени крест!
Предвкушая её наступление,
Всё смелее становятся сны.
За окном и в душе потепление —
Это нежная поступь весны.
И витает её настроение
Среди белых заснеженных крыш.
Вьётся в воздухе что-то весеннее,
Так, наверное, пахнет Париж.
И предела нет восхищению,
Когда чувства настолько честны.
Замирает всё в предвкушении
Долгожданной этой весны.
Март плюется снегом и ветрами,
Город в грязь упал асфальтовым лицом.
Кружатся грачи над тополями,
Небо наливается свинцом.
Хочется вина и прыгнуть в поезд,
Оставляя здешние края.
Волк внутри скулит, нещадно воет,
Волк уже устал внутри тебя.
Где же, где победное спасенье,
Остро жалит март в район плеча.
Груз проблем осел в одно мгновенье
Под тяжёлой плетью палача.
Никуда от этого не деться,
Волк глядит из недр твоей души.
Беспокоится и чует волчье сердце —
Март из города убраться не спешит.
Ночь такая снежная в декабре.
Посмотри, вся улица в серебре.
А дома укутались в палантин,
И стоят все белые, как один.
Воздух удивительно чист и свеж,
Полон вдохновения и надежд,
Снегом запорошено полотно дорог,
И морозец колется, не жалеет щёк.
Словно это детское баловство,
Всюду так и чудится волшебство.
Фонарей рассеянный льётся свет,
Ничего прекраснее в мире нет.
Закружила зима каруселью,
В серебро одела березы.
И колючие злые морозы,
Как звено из её ожерелья.
Мёрзнут руки и сердце стынет
От её красоты снежной,
До весны становлюсь нежной,
А весной меня нежность покинет.
Я пытаюсь ещё согреться,
Но, увы, это плохо выходит,
И ко мне пониманье приходит —
От зимы никуда не деться.
Тёплый шарф и дела-заботы,
Девяносто дней и ночей,
Не бывает зимой мелочей,
Лишь крутые судьбы повороты.
В городах, где пестрят рекламы,
В деревнях, почти стёртых с Земли,
Люди всё-таки верят упрямо
В волшебство посреди зимы.
Ждут чудес, и совсем не напрасно
Торжествует их естество.
Это так очевидно и ясно,
Что случается всё в Рождество.
Сыплет с неба, словно соль,
Мне на раны.
И полны от снежной соли
Все карманы.
Я иду-бреду вперёд,
Вязнут ноги.
Но я всё-таки плетусь
По дороге.
В синем небе воронья
Кружит стая,
Надо моею головой
Пролетая.
Далеко я забрела,
Я устала.
И обратно, что есть сил,
Побежала.
Я бегу-бегу назад,
Вязнут ноги,
Но я кое-как бегу
По дороге.
Наконец-то мой подъезд,
У дверей встану,
Выгребая эту соль
Из кармана.
Разлетелось вороньё,
Причитая.
Только мне-то что с того,
Засыпаю…
Разлилось тепло до пят,
Как я рада.
И, наверно, больше мне
Ничего не надо.
Завтра будет новый день,
Всё в порядке.
Будут сыпать, словно соль,
Снежные осадки.
Ты проснёшься завтра в полдень,
Ты увидишь завтра небо,
Оно треснуло на части
От тяжёлой снежной каши…
И деревья, и дороги, и домов усталых крыши,
Всё на свете стало белым,
Словно мир, застыв под снегом,
Стал одной огромной чашей…
Мятной холодной зимой
Стало мне всё апатично.
Что происходит с тобой?
Мне глубоко безразлично…
Кружит вьюга-метель,
Я ем пирог черничный.
Чью согреваешь постель?
Мне глубоко безразлично…
В жизни моей бардак,
Всё, как всегда, хаотично.
А у тебя там как?
Мне глубоко безразлично…
Валится всё из рук,
Мне без тебя непривычно.
Где ты теперь, мой друг?
Мне глубоко безразлично…
Долго кружила в снежной метели,
Маялась.
А вот теперь под солнцем апреля
Растаяла.
Рано ли вдруг перешла на минор,
Поздно ли.
А ночи холодные и до сих пор
Звёздные.
На поворотах судьбы не сбавляю
Скорости.
Бег от весны до весны по краю
Пропасти.
Из головы бы весь этот хлам
Выбросить.
Да покаяния за былые дела
Выпросить.
Белое полотно дорог,
Красная кровь рябин,
Встречных машин поток…
Сплин.
В воздухе липкая страсть,
Белого моря соль,
Как тяжело дышать…
Боль.
С неба на голову снег,
Ветер звенит у ушах,
Уйти, не оставив след…
Страх.
Эхом вороний крик,
С ритма сбивается пульс,
Это и есть тупик…
Грусть.
Над городом корабелов
Чайка парила белая…
Здесь все сумасшедшие,
Спешат куда-то,
Торопятся, забывают друг друга…
Одно на уме:
Деньги – аванс, зарплата…
И так по кругу…
– Пакет молока.
Кассирша швыряет сдачу,
Не выспалась что ли ночью…?
А я близко к сердцу
И чуть не плачу,
Можно и вежливей, между прочим…
Люди, машины, птицы…
Просто вселенский хаос,
Никак иначе…
Из целой палитры чувств —
Только жалость.
Да что вам жалость моя —
Она для вас ничего не значит…
Ягры – «розовый» остров,
Упоительный воздух морской.
Со своей неуёмной тоской
Здесь расстаться легко и просто.
Здесь предела нет совершенству,
Ни за что не найти изъянов.
Тут десятки гордых бакланов —
Белого моря наследство.
Невозможно сказать словами,
Как приятен остывший песок.
Слышен лёгкий хруст из-под ног,
То ракушки хрустят под ногами.
Жизнь всегда полна парадоксов,
И лишь море настолько дурманит,
Что сюда всё тянет и тянет,
Остров Ягры – «розовый» остров.
Разбегаюсь и падаю в море,
Растворяюсь в солёной воде.
Как котят ненужных в ведре,
Я топлю здесь сердечное горе.
А в Архангельске снова дождь
Бьёт чечётку по парапету,
Он закончится лишь к рассвету,
Бессердечный архангельский дождь…
Накатился холодной волной
На мои загорелые плечи,
Думал, я его не замечу,
Когда он приближался стеной.
Вся промокла, и платье насквозь,
И одно только душу греет —
Никогда ни о чём не жалею,
Даже если попала под дождь…
Кто-то большой и сердитый,
Тихой крадущейся сапой,
Накрыл городок забытый
Своей необъятной лапой.
Ругается, хмурит брови,
Хрипит и сыплет проклятья.
То вьюгой закружит, завоет,
То душит в жарких объятьях.
Прольётся холодным ливнем,
Разбудит мосты и дороги.
Потом снегопадом сильным
Забьёт городские чертоги.
Уйдёт, затеряется где-то,
Вернётся, а с ним и сырость.
И только с приходом лета
Сменит свой гнев на милость.
Встречай меня, спящий город,
Распахни же свои объятья.
Вот странно, в такой-то холод
Берёзы сбросили платья.
Ты весь утонул как будто
В рассветной розовой дымке,
Я помню тебя, но смутно
По старому мятому снимку.
А здесь никаких изменений:
В асфальтовых язвах дороги.
Узнаю тебя, без сомнений,
В твои попадая чертоги.
И пляшут огни сиротливо
В домах. Живи и не старься!
А свет печально-ленивый,
Ну же, город, давай просыпайся.
Вот странно, в такой-то холод
Оказала тебе я честь.
Принимай меня, спящий город,
Такой, какая я есть.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.