Придя к власти, Наполеон возглавил армию, глубоко уходившую своими корнями в армию французской буржуазной революции.
Еще до Консульства французская армия прошла в своем развитии ряд этапов в соответствии с этапами развития революции. Если королевская армия была организована и воспитана на началах, приближавшихся к системе Фридриха II, те условия, в которых протекала революция, предначертали ей новые пути развития – пути, которые привели французскую армию к победам над армиями отсталых феодально-абсолютистских монархий, составлявших контрреволюционные коалиции.
На первом этапе революции – конституционной монархии – французская вербованная армия не претерпела серьезных изменений. Королевская армия продолжала существовать, хотя в солдатские массы начали проникать революционные идеи. Были ликвидированы лишь королевская гвардия и милиционные формирования в провинции, а также сокращено количество наемных иностранных полков. В связи с массовой эмиграцией реакционного офицерства повысилось значение офицерства, вышедшего из солдат, на которое опиралась буржуазная революция.
Королевская армия перешла на сторону революции, однако крупная буржуазия, овладевшая Национальным собранием, опасалась возможности использования этой армии в интересах короля. Буржуазия создала независимую от короля национальную гвардию во главе с Лафайетом – будущим изменником революции. Вместе с тем на национальную гвардию была возложена задача по борьбе с возможным углублением революции, что определяло комплектование ее рядов из имущих слоев населения.
В предвидении борьбы с королем создается также добровольческая армия с выборным командным составом, преимущественно из отставных офицеров и мелкой буржуазии. Впрочем, эта армия оказалась неспособной к борьбе с выступившей в апреле 1792 г. против французской республики первой коалицией контрреволюционных европейских держав. Войдя в соглашение с противником, король Людовик VI пытается задушить революцию извне. Французская армия терпит поражения на фронте. Возмущенные поведением короля народные массы поднимают восстание, которое 10 августа 1792 г. заканчивается низложением Людовика, а потом и казнью его.
Наступает второй этап революции – жирондистская диктатура. Угроза со стороны феодальных монархий заставляет жирондистское правительство провозгласить лозунг «отечество в опасности» и учредить Комитет общественного спасения. Если в период конституционной монархии французы терпят неудачи в борьбе с первой коалицией, то после свержения короля обстановка на фронте меняется. В армию вливаются массы добровольцев, охваченных идеей борьбы за завоевания буржуазной революции. Национальная гвардия сокращается, переизбирается командный состав, и уже 20 сентября 1792 г. революционная армия одерживает победу над пруссаками при Вальми, а в ноябре бьет австрийцев при Жемаппе, вынудив их покинуть пределы Бельгии.
Для укрепления армии издается постановление о слиянии бывшей королевской армии с батальонами добровольцев (амальгама), хотя это мероприятие проводится полностью только якобинской диктатурой, последовавшей за жирондистской. Вместо полков были созданы полубригады в составе двух добровольческих батальонов и одного регулярного. Таким образом, бывшие королевские войска растворились в массе добровольцев. В этот период уже появляются дивизии в составе четырех полубригад, артиллерии и конницы.
Очистив Францию от противника, добровольцы начинают расходиться по домам, считая свой долг выполненным, а между тем положение на фронте в начале 1793 г. изменяется к худшему. Французская республика охвачена врагами – австрийцами, пруссаками и англичанами. Некоторые генералы бывшей королевской армии изменяют революции, и французы терпят поражения. В то же время недовольные жирондистским правительством народные массы свергают его власть и устанавливают диктатуру якобинцев. Во Франции начинается гражданская война.
С приходом новой власти в июне 1793 г. общее положение в стране резко изменяется. Новое правительство объявляет закон об избирательном праве для мужчин. Крестьяне получают возможность приобретать за деньги эмигрантские земли; солдаты получают политические права наравне с остальными гражданами. Объявляется закон о государственной помощи пострадавшим на войне и помощи семьям военнослужащих. То, чего не могло дать жирондистское правительство, дало правительство якобинское. Реформы эти привлекли в армию новые потоки добровольцев для борьбы с внутренним и внешним врагом. Народные массы не хотели восстановления королевского режима: возвращение к власти Бурбонов означало возвращение феодалов и потерю всех завоеваний революции.
Укрепляется созданный 4 апреля 1793 г. институт комиссаров. В обязанности их входило создание нормальной обстановки для работы командного состава. Творческая боевая деятельность генерала должна всячески поддерживаться комиссаром. Что касается отношения комиссаров к солдатам, то инструкцией определялось, что «комиссары братаются с солдатами, они часто посещают их и воспламеняют их душу, уясняют им важность дисциплины. Комиссары выслушивают солдат, принимают их жалобы, просвещают…»
За короткий срок существования института комиссаров была проделана большая работа по укреплению армии. Нередко комиссары принимали командование и лично вели войска в бой. Например, при измене генерала Дюмурье комиссары проявили огромную энергию и спасли положение на фронте.
В 1796 г. контрреволюционная диктатура Директории упразднила институт комиссаров.
Перед лицом неприятеля армия якобинской диктатуры перестраивается. Доводится до конца слияние регулярных войск с добровольческими формированиями, при этом одна треть командного состава назначается по старшинству, а две трети – избираются. Только высший командный состав занимает должности по особому назначению.
Массовый прилив добровольцев в армию делает возможным издание закона об общей воинской повинности (23 августа 1793 г.), которой подлежат мужчины в возрасте от 18 до 40 лет. Провозглашается лозунг: «Жизнь гражданина принадлежит государству».
Якобинское правительство сумело провести некоторую экономическую мобилизацию. Взяты были на учет продовольственные запасы республики. Реквизированы ружейные магазины. Деревенские кузницы привлечены были для производства пик. В Швеции и Америке закупали лошадей.
Установление общей воинской повинности определяет постоянное численное превосходство французской армии на фронтах. Против этой массовой армии крестьян и городской бедноты, освободившейся от королевского и феодального гнета и ожидавшей от революции избавления от нищеты, оказались бессильными армии феодально-абсолютистских монархий, стремившихся к удушению французской революции. Идея борьбы против феодализма толкает на подвиги, – французы успешно выдерживают натиск контрреволюционной коалиции и наносят врагу ряд поражений при Гондешоте, Ватиньи и Флерюсе.
«Вспомните, какие чудеса совершал энтузиазм революционных армий от 1792 до 1799 г., которые боролись только за иллюзию, за мнимое отечество». Так говорил Фридрих Энгельс5.
Армия революции – это новая армия, организованная на новых началах, укомплектованная новым солдатским материалом. Новый солдат уже не автомат в руках начальства: новый солдат – это прежде всего гражданин своей страны, с энтузиазмом защищающий завоеванную свободу от посягательств своих врагов.
Война становится народным делом, – революция поднимает огромную массу, мобилизовав к 1 января 1794 г. миллион человек, из которых 750 000 были на фронте. Это армия, равной которой не знали предыдущие эпохи. Этой армией, создавшей себе традицию побед, руководят заменившие эмигрировавших офицеров командиры, выдвигаемые из солдатского состава и революционной буржуазии, незнакомые с кастовыми предрассудками королевских офицеров. Генералам бывшей королевской армии правительство не доверяло, и высшее руководство боевой деятельностью войск передается Комитету общественного спасения.
Руководимая командным составом преимущественно из среды революционной буржуазии, армия французской революции в борьбе против устоев феодализма еще не содержала в себе основных, противоречий буржуазных армий. В последующий период национальных войн торжествующая победу буржуазия широко использовала патриотические чувства народных масс для достижения своих захватнических целей. Она сумела обмануть народные массы, внушая, что армия борется не за классовые интересы буржуазии, а за интересы всего народа.
Революционная армия усваивает новые тактические приемы. «… Французский революционный народ… конца XVIII века… проявил такое же гигантское революционное творчество, пересоздав всю систему стратегии, порвав все старые законы и обычаи войны…»6
Если старый боевой порядок батальона представлял собою линию в три шеренги для стрельбы залпами, то идея борьбы за свободу и равенство выдвигает к жизни новую тактику, основанную прежде всего на доверии к солдату. Уже в бою под Жемаппом зарождаются стрелковые линии (схема 2).
Схема 2. Боевые порядки французской пехоты периода республиканских войн
В то время как склонный к дезертирству солдат предшествующей эпохи мог действовать только на ровной местности и стрелял на ходу, оставаясь все время под наблюдением начальства, – новый солдат, защищающий свою родину и бросающийся (в бой с криком «да здравствует республика», пользуется полным доверием и получает возможность самостоятельных действий. Солдат использует забор, строение и каждую складку местности, чтобы удобнее устроиться для меткой стрельбы. Подразделения развертываются для ведения стрелкового боя, при этом слабость стрелковых линий и стремление создать численный перевес над противником приводят к возникновению колонн, двигавшихся за стрелковыми линиями. То, чего не могла достигнуть стрелковая линия, достигалось ударом колонны, которая бросалась на растянутые в линию боевые порядки феодальных армий и громила их штыковым ударом. Колонны наносили мощные удары и в то же время были более гибки для маневрирования на пересеченной местности, чем линейные порядки противников Франции.
Активность революционных войск, иногда преждевременно вливавшихся в стрелковые линии, привела к необходимости выделения резервов для обеспечения себя от случайностей.
Правда, сочетание стрелковых линий с сомкнутым строем применялось частично еще американцами в борьбе с Англией за свою независимость в 1775–1783 гг. Американские колонисты не были военнообученными, но зато они являлись отличными стрелками, тогда как английские войска были обучены по прусскому образцу. Опыт применения стрелкового боя был учтен французским уставом 1791 г., однако тактика революционных войск возникла стихийно. По словам Ф. Энгельса: «Первая грубая идея ее (массовой тактики. – Авт.) родилась из счастливого маневра при Жемаппе, скорее инстинктивного, чем планомерно рассчитанного. Она родилась из тяжелого положения французской армии, нуждавшейся в численном превосходстве, чтобы иметь доверие к своим силам»7.
Таким образом, новый солдатский материал определил новую ударную тактику – сочетание стрелковой линии с батальонной колонной.
Попытки некоторых феодальных армий усвоить французскую тактику удались им не скоро: трудно было устроившегося в укрытии солдата крепостнической армии двинуть в бой в интересах феодального строя, и армии контрреволюционных коалиций терпели поражения. На одной стороне сражалась революционная армия, которой казалось, что она борется за интересы широких народных масс; ей противостояла контрреволюционная верхушка правящих классов стран коалиции, имевшая в руках солдата – крепостного крестьянина, не испытывавшего никакого наступательного энтузиазма. Только великий русский полководец Суворов, крепко спаянный со своими солдатами и воспринявший глубокую тактику еще со времен Очакова и Измаила, сумел воодушевить свою армию и разгромить противника в Италии.
Новый способ ведения боя был вызван не только наличием нового революционного бойца, но и техническим усовершенствованием оружия. Облегченная Грибовалем незадолго до революции система орудия придает артиллерии повышенную подвижность, а «…введенная во Франции в 1777 г. и заимствованная у охотничьего ружья изогнутость ружейного приклада, представлявшего раньше прямое продолжение ствола…, сделало возможным целить в определенного человека»8. Если раньше обслуживаемая обывательскими лошадьми артиллерия оставалась во время боя на месте, то в революционной армии уже появляются четверочные запряжки, что давало возможность сосредоточения артиллерии для массирования огня. Полковая артиллерия ликвидируется. Организуются артиллерийские полки в составе 5 шестиорудийных батарей. Эта полевая артиллерия делится на пешую, конную и легкую – из орудий мелкого калибра. Орудия крупных калибров сводятся в «батарейные батареи».
В период революции французская армия обогащается также рядом новых изобретений: появляется нарезное ружье, заряжавшееся с дула, оптический телеграф, воздушный шар.
Доверие к солдату-гражданину позволяет располагать войска дивизиями по квартирам, чего не могло быть в армиях дореволюционной эпохи, которые располагались всей массой в общем лагере, а широко применяемая система реквизиции освобождает войска от громоздкого тыла – обозов и магазинов. Пехота, пользуясь реквизициями, приобретает гибкость, создается возможность охвата, обхода и удара массой в центр. Самостоятельное расположение дивизии повышает роль ее командира и вырабатывает из него самостоятельного начальника.
Массовые армии и свобода их маневрирования растягивают бой во времени и в пространстве. Если бой в дореволюционную эпоху протекал 1–2 часа на фронте в 2–3 км, то теперь бой тянется 2–3 дня на фронте в 10–20 км.
Дисциплина в армии французской революции не стояла на большой высоте, а период Директории характеризуется даже некоторым разложением в войсках: не получавший жалованья солдат был склонен к грабежам. Система реквизиций и контрибуций, налагаемых на покоренные города, дает повод генералам делать крупные приобретения в свою пользу.
Такова была армия, поступившая в распоряжение Наполеона, на которого буржуазия Франции смотрела как на спасителя республики от посягательств роялистов и внешних врагов.
Обязательная воинская повинность способствовала набору многочисленной армии для непрерывных захватнических войн. В 1802 г. армия Наполеона насчитывала 406 000 чел. пехоты и 45 000 чел. конницы, а в 1812 г. численность армии доведена была до миллиона человек, не считая «союзников», которые были вынуждены присоединить свои войска к французским.
Наполеон установил пятилетний срок службы для возрастов 20–25 лет, но фактически он был значительно выше, потому что демобилизация допускалась только в мирное время, а наполеоновская армия не знала мирного времени. Установлено было лишь право заместительства для представителей буржуазии и интеллигенции.
Уже с первых дней своего консульства Наполеон проводит ряд организационных мероприятий, направленных к укреплению армии. Полубригады упраздняются и вновь создаются полки в составе четырех линейных и одного запасного батальонов. Батальон в составе 850 чел. получает новую организацию: он составляется из четырех фузильерных, одной гренадерской и одной вольтижерной рот. В гренадерскую роту подбираются бойцы высокого роста; в вольтижерную роту – бойцы малого, даже ниже обычного призывного роста, но зато сметливые и ловкие, из которых подготовляли отличных стрелков и разведчиков. Ряд источников утверждает, что вольтижер должен был поспевать за кавалерией, идущей рысью, и одним прыжком вскакивать на лошадь за спину кавалериста. Так найден был способ использования в армии низкорослых людей.
Войскам была придана строгая организация: два полка сводились в бригаду, две-три бригады – в дивизию. Две или несколько дивизий составляли корпус, которому придавалось не меньше бригады конницы и артиллерия. Создавая корпуса, Наполеон имел в виду придать им способности выполнения самостоятельных боевых задач, а также возможность сосредоточения их к полю сражения в течение одного дня.
Конница также получила дивизионную и корпусную организацию, при этом вся конница Наполеона делилась на тяжелую – карабинеры и кирасиры, и легкую – драгуны, конноегеря и гусары. Тяжелая кавалерия имела на вооружении прямую саблю в железных ножнах и оборонительное снаряжение из кирасы, покрывавшей плечи, грудь и спину. Легкая кавалерия имела кривую саблю в деревянных ножнах, обтянутых кожей. Вся кавалерия имела на вооружении 7-линейный пистолет. Тяжелая кавалерия применялась для атак в сомкнутом строю; легкая кавалерии действовала в рассыпном строю и применялась также для разведки и охранения. Переработанный в 1804 г. кавалерийский устав 1788 г. предусматривал особую выучку драгунских частей, предназначавшихся для действий в конном и пешем строю, что давало возможность применения драгун для захвата рубежей впредь до подхода пехоты. Основными действиями для кавалерии устав признавал смелость атаки, обходы и охваты. Однако наполеоновская кавалерия не стояла на большой высоте: подготовка хорошего кавалериста при текучести основной массы переменного состава в непрерывных войнах не удавалась.
Обновлена была материальная часть артиллерии: старые орудия системы Грибоваля были заменены 6- и 12-фунтовыми пушками и 6- и 7-фунтовыми гаубицами9.
Наполеон всячески поощрял старых солдат; лучшие из них отбирались в императорскую гвардию. Комплектуемая старослужащими бойцами гвардия служила последним резервом Наполеона и бросалась в бой только в крайних случаях.
Дисциплина в войсках укрепилась. На смену феодально-аристократическому офицерству выросло за время революционных войн офицерство демократическое, и дисциплина основывается на равенстве солдата и офицера: офицер является товарищем солдата, только старшим по службе. Демократизация офицерства привела к уменьшению обозов, – новые офицеры не возили с собою предметов роскоши.
В перспективе солдата – большие возможности в смысле продвижения по службе. Они помнили слова Наполеона, что «каждый солдат носит в своем ранце маршальский жезл». Они знали, что многие маршалы и генералы вышли из солдатских рядов. Впрочем, широковещательные посулы Наполеона, как общее правило, оставались только на бумаге. Окружив себя пышной свитой, Наполеон всячески возвышал не солдат, а представителей бывшей королевской аристократии, утративших надежду на возвращение Бурбонов и примкнувших к наполеоновскому двору.
Для дальнейшего укрепления дисциплины, поднятия боевой подготовки армии и установления однообразной выучки старых солдат, обученных еще линейной тактике, и новых республиканских солдат, усвоивших «перпендикулярную тактику», Наполеон в 1803 г. выводит войска в постоянные лагеря на берегу Атлантического океана. Армия ведет здесь усиленные занятия; офицеры повышают свою теоретическую подготовку. Армия постепенно отрывается от интересов населения и становится послушным орудием в руках Наполеона, огромный полководческий авторитет которого являлся общепризнанным. Войска утрачивают черты народной армии. Революционные побуждения забыты. Солдат первого периода наполеоновской монархии еще не осознал несоответствия интересов французской буржуазии и личных стремлений Наполеона к мировому господству с интересами широких народных масс Франции. Это сознание приходит к нему только тогда, когда непрерывные захватнические войны Наполеона приводят страну к полному истощению.
Так подготовлялась Наполеоном армия в предвидении захватнических войн. Закалившийся в боях французский солдат привыкал к успехам. Смелость и дерзость были обычным явлением. Бессильные и усталые отсеивались, оставались энергичные и крепкие, охваченные стремлением к наживе и славе. Эта армия способна была переносить всякие трудности, бивакируя без палаток, проходя через горы и реки. «Армия проходит всегда, во всякое время года, и везде, где только два человека рядом могут поставить ноги» (Наполеон).
Наполеоновская армия находилась под непосредственным руководством генералов, в подавляющем большинстве не имевших теоретической подготовки, но зато обладавших богатым боевым опытом. Честолюбие и жажда славы толкали их на подвиги, а подъем и энергия молодых вождей в бою увлекали за ними солдатские массы. Будучи в большинстве своем недворянского происхождения10 и обязанные своей карьерой, богатством и титулами Наполеону, который пользовался у них непререкаемым авторитетом, генералы с огромной энергией выполняли его волю. Отличительный признак наполеоновских маршалов – неподготовленность к самостоятельному оперативному творчеству, – вследствие чего их боевая деятельность должна была протекать в сфере непосредственного влияния Наполеона. Только твердый и предусмотрительный Даву и мечтавший о французской короне Бернадот были сколько-нибудь склонны к проявлению самостоятельности.
Лучшим кавалерийским начальником считался Мюрат – этот «победоносный всадник, но всюду разбитый полководец».
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.