© Оксана Буянова, 2019
ISBN 978-5-0050-2410-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Саженцы – близнецы похожие на брокколи выросли шикарными деревьями, пять рядов по пять штук. Фотоэлектрические модули за несколько лет превратили Дендропарк в огромный детский конструктор. Сходство усиливала недавно проложенная подстилка с травой, но ей ещё далеко до отключения. А вот деревья, подключённые к коллекторам, сегодня будут обесточены…
Таня в мониторной наблюдала за ходом эксперимента, который превращался в шоу! Обесточенные деревья спутывались корнями, толкались и беспорядочно передвигались вдоль своих рядов. Пока потрясённые работники лаборатории отвлеклись, наблюдая этот хаос, вся энергия, устремилась к последнему, не отключенному ряду. От высокого напряжения оставшиеся деревья словно взбесились! Сквозь растрескавшуюся кору лезли наружу дымящиеся обугленные внутренности. Почерневшие ветки, словно электрические плётки, схлёстывались друг с другом и под крышей ангара сверкали молнии. Но не долго, как только лаборанты выбрались из парка, всё стихло, и весь комплекс с ангаром и лабораторией погрузился в темноту.
Я обожаю пасту. Чтобы сыр тянулся от самой тарелки, чтобы можно было оторвать его рукой и, закинув вверх голову, опустить эту вкусную тянучку в рот. Этим я сейчас и занимаюсь в кафе у Ирки. Ирка с матерью готовят самую вкусную пасту на всём свете и во все времена! А уж я то, в этом разбираюсь! Любовь к Иркиным макаронам основная, но не единственная причина того, что всё свободное от работы время я провожу здесь, а вернее сейчас – в начале 21 века. Мне здесь нравится всё! Даже тополя с пухом и пыльная трава вдоль дорог, и криво подстриженные кусты, в которых прячутся вороватые воробьи, и голуби, воркующие на крышах, и кошки, уверенные, что старушки рассыпают крошки специально, чтобы им, кошкам, было легче поймать добычу. Такая суета вокруг! Люди куда-то бегут, машины сигналят – жизнь, одним словом!
К моей огромной радости ещё не изобрели фотонных порталов, которые мгновенно переносят живой организм в целости и сохранности из точки А в заданную точку Б! А я ненавижу, когда люди исчезают в одну секунду, и нет возможности догнать человека, схватить за рукав, объясниться, извиниться или что – то сказать на прощание. Конечно это полезное, но не очень приятное изобретение. Другое дело Чипы ментального общения (ЧМО), их в обязательном порядке имплантируют только сотрудникам Института Изучения Исторических Парадоксов (ИИИП), а я таким сотрудником и являюсь – агент Отдела практических расследований ИИИП Маргарита Артваз. Маргаритой меня называют только на работе, да и то, когда надо заполнить официальные документы. И сейчас у Маргариты Артваз очередной честно заработанный отпуск, поэтому я – просто Рита и я наслаждаюсь Иркиной пастой.
Моя мама называет меня Марго. И это именно её голос сейчас в моей голове. «Вижу цель, не вижу препятствий» – второе имя Эллы Яновны. Она всегда получает доступ к казённому каналу и решает свои личные вопросы, не взирая, на времена и расстояния. Как она убеждает людей нарушать свои должностные инструкции, не знаю.
– Марго! Сегодня же жду тебя домой! Ты слышишь? Завтра отключают какие-то коллекторы в Дендропарке, а в субботу, по этому поводу будет отчётная конференция и приём. Там будут все! Доктора из Академии, представители правления, спонсоры! Ты понимаешь?! Возвращайся сегодня же! Завтра с самого утра ты отправишься в «Сафари – бьюти» и в капсулу регенерации. Надеюсь, хватит суток, что бы привести тебя в божеский вид.
Мой «божеский вид» – вечная забота моей мамы, не так она себе представляет даму моего положения. Сама я своё положение никаким особенным не считаю, равно как и себя дамой. Поэтому выгляжу обычно, а в своём времени даже старомодно, так как частенько появляюсь в одежде позапрошлого века. Но к этому приёму надо подготовиться. Руководители проекта «Дендропарк» мои друзья по Академии Егор и Татьяна. Когда то мне казалось, что я влюблена в Егора, но он выбрал Татьяну. У них было много общего, они вместе учились на Биоэнергетическом факультете и были просто больны энергопоникой. После окончания учёбы, я стала Агентом наблюдения в ИИИП (меня готовили к этому всю жизнь), а ребята остались при Академии работать в Дендропарке и с тех пор мы не виделись. И хотя мои чувства к Егору давным-давно остыли, я хотела предстать перед ним и перед подругой красивой, счастливой, шикарной, в общем, со всеми признаками успешного человека.
У мамы Эллы была своя цель – она хотела внуков. Она планировала воспитывать их самостоятельно, наверстав тем самым, всё, что упустила со мной, и рассчитывала реализоваться хотя бы как бабушка. И даже предлагала мне экстракорпоральное оплодотворение. Слава богу, суррогатные матери уже не нужны, давно изобретены боксы для бестелесного рождения. Жаль, что женщины в моё время потеряли биологическую монополию. Не то что в 21 веке, где рожают детей естественным способом, и они растут и взрослеют рядом с родителями, а не как я – в корпусе спецразвития. Я не хочу, что бы мой ребёнок бывал дома в гостевом режиме. Но мама с моим мнением считаться не собирается и активно ищет мне мужа. Ну да бог с ней, мне не привыкать. Главное встретиться с ребятами. А если всё удачно сложится, то можно будет потом посидеть как раньше, послушать и рассказать истории. А у меня, благодаря работе, очень много интересных историй!
– Опять в облаках летает, Ритуся!
Так, это уже не мама и не в голове. Это Ирка. Она всегда очень переживает, наблюдая мой отсутствующий взгляд. Она же не знает, что я веду внутренний диалог, и периодически ненавязчиво советует мне витамины или санаторий.
– Ритусенька, у тебя уже соус застыл. Давай дождёмся Родю, ты же попьёшь кофе вместе с ним? Только отполовинь у него пирожное, а то уже пуговицы от рубашки отлетают.
Родя, Иркин парень, работает финансовым аналитиком в банке, где дресс код, почему то, позволяет анализировать эффективность работы банка только в строгой рубашке, а у Родика любовь к кулинарным изделиям с повышенным гликемическим индексом. Из—за любви этой и отлетают пуговицы от Родькиных рубашек в районе бывшей талии, а Ирка ведёт тяжёлую борьбу и за его здоровье и за пуговицы. И пока она проигрывает.
Почти двухметровый Родик появился в дверях кафе с расстегнутой пуговкой, с масляными губами и жирной бумажкой в руке. Что он съел, уже нельзя было понять, но его довольный вид говорил о том, что половину пирожного он мне отдаст без боя. Он очень любит Ирку, поэтому подготовился к ланчу. Сейчас он выпьет кофе, съест половинку пирожного и пойдёт обратно на работу, Ира застегнёт ему пуговку и не догадается, что за углом он снова на ходу съест какой-нибудь уличной вредной еды. Или догадается? Может у них игры такие? Мне этого не понять, у меня никогда не было настоящих долгих отношений.
Когда Иркина мать говорит про Ирку и Родьку, она сокращённо их называет Ироды, любя конечно. Ироды учились в одной школе, правда, Родька на два класса старше. После школы Ирка постигала бухгалтерию и экономику на разных курсах, попутно приобретая опыт в семейном бизнесе. А когда Родька окончил университет, Ироды стали жить вместе. Три года уже живут, Ирка ждёт предложения, а Родька, похоже, не догадывается что ей это нужно и важно. Он безумно её любит, их жизнь ему кажется идеальной, он счастлив. Что ещё нужно? А я люблю их обоих, они мои лучшие, нет, единственные друзья. Мы познакомились в то время, когда Ироды съезжались. Я зашла к ним в кафе, и там меня застал ментальный вызов коллеги. Ирка увидела мой отсутствующий взгляд и, решив, что мне нехорошо, побежала включать кондиционер. Принесла воды, коробку с таблетками и мне пришлось сделать вид, что все меры помогли. Из благодарности я заказала целый пир. Ирка болтала без умолку, и следила, что бы мне снова не стало плохо, а мне уже было плохо от еды. Тут то и появился Родька, нас познакомили, и я пригласила его за стол, чем тут же заслужила вечную любовь. Так мы и дружим уже три года, Ирка на почве заботы, Родька на почве обжорства, а я на почве благодарности.
Конечно, в моё время люди тоже очень внимательны, увидев, что с человеком что – то не так они сразу вызовут службу спасения, но не более того. Вообще в моей жизни было не очень много тепла и заботы, но я от этого не страдала, считала нормой. Только здесь, среди чужих людей, я узнала, что такое настоящая забота. Когда за тебя переживают по настоящему, от души, а не потому, что так должен поступать каждый добропорядочный гражданин. Вот и я переживаю из-за того что мне приходится врать этим трогательным людям. Я вру, что работаю удалённо и езжу в археологические командировки, но в мелочах стараюсь не врать. Поэтому доев, пополам с Родькой пирожное, я сказала Иродам что вечером уезжаю к маме в гости. Почти не наврала…
Вернувшись к себе в квартиру, я критически рассмотрела своё отражение в зеркале. Сафари-бьюти мне, конечно, пойдёт на пользу, а вот капсула регенерации явно лишняя процедура. Мне 27 лет! Да, я без фанатизма отношусь к уходу за своей внешностью, но всё равно выгляжу моложе своих лет. К сожалению, моя мама считает своё мнение единственно верным, сказала в капсулу – так тому и быть. Она и мою судьбу, не колеблясь, определила, как только мне исполнился один год, и проба-провокатор показала, что я являюсь носителем гена со смысловым названием «Сирдар», то есть проводник. Этот ген позволяет человеку остаться живым при прохождении через вращающийся цилиндр света и переместиться во времени. Носитель «Сирдар» – большая редкость, по всему миру счёт идёт на несколько десятков человек. Когда-то всем детям по достижении одного года ставили пробу, выявленных носителей, воспитывали в корпусе спецразвития, и судьба их была предопределена – они становились Агентами наблюдения или Агентами влияния и работали на правительство. Но не все родители хотели для своих детей такой судьбы, и некоторое время назад добились принятия закона о том, что проба ставится ребёнку только с согласия его родителей, а также о том, что родители имеют право сохранить результат пробы в тайне до совершеннолетия ребёнка. Моя мама огласила результат сразу после вскрытия конверта. Предвкушая грядущие почести, привилегии и возможности, она с гордостью отвезла меня в корпус.
Через час начнётся перемещение, и я буду дома. Хотя почему я называю домом место, где бывала только на праздники и иногда в выходные и откуда с радостью возвращалась в корпус? В корпусе были друзья, заботливые воспитатели, увлекательные занятия. С детства я любила историю. Или это результат спецразвития? В любом случае я довольна своей работой и на мать не в обиде, хотя долго находиться в её обществе для меня пытка! Никто не в силах долго выносить мою мать. Вообще-то изменить дату возвращения агента можно только с разрешения дирекции при чрезвычайных обстоятельствах и с обязательным уведомлением самого агента (нельзя же случайно исчезнуть, находясь в общественном месте). Как моей маме удалось убедить дирекцию, что приём это важное и чрезвычайное обстоятельство остаётся загадкой. Видимо достала…
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.