Издание четырехтомного «Проекта “Россия”» стало заметным событием в публицистике. Умело организованная интрига вокруг авторства первых трех томов, свежий взгляд на современное состояние страны – все это давало читателю большие надежды. Но, к сожалению, запал книги выдыхался от тома к тому. В конечном итоге проекта не получилось. Дело завершилось еще одним, неплохим самим по себе, разбором бедственного положения России. Но подобные разборы уже, честно говоря, приелись.
Почему же так вышло? Беда большинства прошлых и нынешних преобразователей мира в том, что они пытаются построить завтрашнее общество, опираясь на позавчерашние технологии. В этом причины утопизма и неудач, постигших как мечтателей типа Оуэна, Сен-Симона или Фурье, так и коммунистов-марксистов или современных прожектеров. Особенно это характерно для представителей гуманитарных наук, присвоивших себе монопольное право проектировать развитие общества. Но ведь они попросту не знают, как это делать. В результате проекты превращаются либо в утопию, либо в забавное футурологическое творчество. Между тем современная наука, располагающая такими возможностями, как системный анализ, теория управления, разработанная Норбертом Винером, информационные технологии, теория бессознательного, позволяет применить к проектированию нашего будущего качественно новый подход. Этому и посвящена данная книга.
Надеюсь, благодаря ей читатель расстанется с привычными стереотипами, с установившимися взглядами на то, кем мы были, кто есть и кем станем. Причем отказываться придется не только от стереотипов, касающихся нашей страны. Но без этого мы застрянем в тупике системного кризиса – дальнейшее движение окажется невозможным.
Нам предстоит преодолеть несколько этапов – от изучения общества, в котором мы живем, до создания новой его модели и составления планов ее модернизации. Понятно, что изучать существующее общество проще, чем идти неизведанным путем его переустройства. Сама жизнь дает нам массу информации – надо только выделить главные тезисы, структурировать их и осмыслить. Но этот процесс может оказаться бесконечным. Потому-то у современных историков, политологов и социологов возникает искушение вместо разработки конструктивных предложений по переустройству России выискивать очередные инновации в деятельности Столыпина или изъяны в политике Сталина.
Мы, как и было обещано, пойдем другим путем. Будем считать, что этап обзора нынешнего состояния страны и проблем, от решения которых зависит ее безопасность, в интересах данного проекта закончен. Приступим непосредственно к проектированию.
Актуальность данной работы несомненна. История представляет собой непрерывное социальное движение. Без соответствующих социальных проектов это движение превращается в хаотичное, броуновское. Между тем за последнее столетие в России был реализован всего один настоящий проект – сталинский (если, разумеется, не считать утопического марксистско-ленинского проекта начала XX века). Пресловутые «национальные проекты» или современную программу модернизации нельзя назвать настоящими.
Проектирование любого нового объекта или процесса имеет свои законы. Сначала нужно определиться с проблемой, выяснить, что нас удовлетворяет в нынешнем состоянии, а что требует изменений. Затем устанавливаются цели проектирования, пишется техническое задание (ТЗ) на него, предъявляются тактико-технические требования к будущему объекту либо к желаемому состоянию общества. И только после этого начинается работа над самим проектом – сначала эскизным (предварительным), потом – техническим или социальным (основным). В ходе всей работы в проект вносятся необходимые коррективы и дополнения. Этот процесс продолжается и после реализации проекта во время его доводки и испытаний на практике. Можно провести аналогию с авиастроением: самолет, пройдя этапы конструирования, лабораторных и летных испытаний, до самого окончания службы подвергается войсковым испытаниям и модификациям, что в конце концов приводит к созданию нового типа самолетов.
Если сравнивать с морской навигацией, любой новый проект – это штурманская прокладка перемещения судна из точки А в точку Б, то есть из положения, где мы сейчас находимся, в положение, где нам хотелось бы быть. Очевидно, что для успешного перемещения из исходной точки в заданную необходимо точно знать координаты обоих пунктов маршрута. Ошибка в одном из них означает крах всего проекта.
Вот мы и занялись поиском ответов на вопросы, что мы собой представляем и где сейчас находимся. Таким образом были определены исходное местоположение корабля под названием «Россия» и его технические характеристики – возможности по перемещению. Чтобы выяснить это, пришлось совершить обстоятельный экскурс в историю. Ведь, по известному высказыванию Белинского, «настоящее есть результат прошедшего и указание на будущее».
Однако остановиться на исследовании настоящего – смерти подобно. В стране складывается ситуация наподобие той, когда пациент приходит к доктору с прободной язвой, а тот вместо немедленных действий начинает неторопливо и обстоятельно повествовать об истории гастроэнтерологии, о составе крови и его исследованиях, о достижениях современной анестезиологии и об открытиях в области иммунной системы человека. Тем временем у больного начинается перитонит… К сожалению, большинство нынешних политологов, социологов и историков поступают аналогично описанному доктору.
Короче говоря, России грозит сепсис, нужно безотлагательно принимать меры, к чему мы и приступаем. Разумеется, действия не исключают, а требуют точного анализа, с которого и начинается проект. Затем мы наметим заданную точку – нарисуем модель общественного устройства, к которому будем стремиться, наметим возможные пути к нему, просчитаем варианты маршрутов между точками А и Б, поговорим о защитных функциях и прочности корабля под названием «Россия», об иммунной системе нашего общественного организма и о путях реабилитации страны после уже перенесенных и еще предстоящих потрясений. Но прежде всего подготовим краткий анамнез и поставим диагноз.
История наша ужасна! Все было не так, как нам внушалось долгие годы. Понять, что происходит сейчас, невозможно без взгляда в прошлое, на несколько десятилетий или даже столетий назад. Причем взгляд этот должен основываться не на традиционной беллетристике, не на субъективных симпатиях и антипатиях и не на эзотерических представлениях, а на методах системного и структурного анализа, науки управления.
Когда вы это сделаете, вам откроется поистине сюрреалистическая картина в духе Сальвадора Дали. Вы невольно поразитесь, узнав, что у нас была русская монархия без русских монархов, буржуазно-демократическая революция без признаков демократии, диктатура пролетариата без пролетариата, социализм без социалистов, перестройка без строительства, экономические реформы без экономики и т. п. Такие социальные кошмары не могли не привести к тому, к чему привели.
И вот что удивительно: за последние 100 лет, несмотря на бурные вроде бы потрясения, в России ровным счетом ничегошеньки не изменилось. Все так же отсутствуют цели и четкая формулировка национальных интересов, а последние нередко становятся предметом торгов и продаются тем, кто больше заплатит. Все тот же колоссальный разрыв наблюдается между словом и делом. Все так же многие уповают на утопические понятия: то за два года откуда-то народятся новые люди, строители коммунистического будущего (коммунизм-утопизм), то всемогущая рука рынка все сама отрегулирует (капитализм-утопизм). По-прежнему в ходу наивные рассуждения о «правах человека», «абстрактном гуманизме», «законе», который еще вчера был написан обычными людьми буквально на коленке, но уже стал превыше и природы, и закона Божьего.
Все так же, едва завоевав власть, победители, еще вчера провозглашавшие себя непримиримыми борцами с застоем и консерватизмом, начинают вещать о стабильности и не спешат обеспечивать на телевидении плюрализм мнений. Даже без «правящей партии» не могут обойтись. А ведь с какой ненавистью они же обрушивались в начале 1990-х на 6-ю статью тогдашней Конституции, декларировавшую руководящую роль партии. Правда, нынешнюю правящую партию идеологизированной не назовешь, ведь нет у нее никакой идеологии. Разве что идеология угодничества?
Отличие наших дней от предыдущих десятилетий и столетий в одном – в вопиющей некомпетентности правящей элиты. Такого не было ни при царе-батюшке, ни при большевиках, чтобы врач-кардиолог руководил сельским хозяйством, торговец цветами и знаток теории научного коммунизма последовательно разрушал государственное имущество, а затем электроэнергетику, армию реформировал мебельщик, медициной управляла выпускница «Плехановки», а вице-премьерами становились и вовсе никому не известные личности, не руководившие до этого не то что областью или заводом, а даже примусной мастерской. Понятно, что созидать эти горе-специалисты не способны при всем желании. Да и хотят ли – большой вопрос! А чего они вообще хотят и зачем рвутся к власти? И почему так опасаются отмены моратория на смертную казнь?
Разумеется, нынешняя правящая команда не смогла предложить сколь-нибудь реального выхода из создавшегося положения. Тогда что может вытащить страну из омута? Чудо? Природный катаклизм? Вмешательство внешних сил («если завтра война»)? Между тем выход есть. Разговор о нем пойдет в третьей главе книги.
Но давайте обо всем по порядку. Впрочем, те, кто не любит погружаться в ретроспективу, могут сразу пролистнуть страницы первой главы и прочесть общий вывод, содержащийся в ее конце. Весь исторический экскурс понадобился только для обоснования этого вывода.
Итак, ни у кого нет сомнений, что страна находится в тяжелейшем, критическом состоянии. Она серьезно больна. Чем? Для ответа на этот вопрос сначала необходимо составить историю болезни, выяснить ее происхождение. Врач делает это в основном со слов больного. Человек, оглушенный потоками противоречивой информации, пытается восстановить в сознании историю болезни своей страны, исходя из собственного жизненного опыта, вспоминая, что он сам наблюдал в разные периоды жизни, и анализируя пережитое с высоты дня нынешнего. А повидать за последние десятилетия довелось достаточно. Теперь важно всем нам, опираясь на личные впечатления и воспоминания, постараться понять, что же произошло, по-иному взглянуть на некоторые утвердившиеся в исторической памяти представления.
Конечно, любые воспоминания могут окрашиваться эмоциями, носить отпечаток субъективности, однако по-другому и не бывает. Но для начала нельзя не заглянуть во времена, когда нас еще и на свете не было. С чего начнем? Ну, если не с Адама и Евы, то хотя бы с прихода к власти в России династии Романовых. Триста лет ее правления начались с Великой смуты и закончились смутой еще более катастрофической, которая продолжается по сей день.
Так уж повелось, что многие политики, называющие себя патриотами, а то и русскими националистами, все чаще говорят о монархии как о единственно приемлемом в России государственном устройстве. По их мнению, только власть помазанников Божьих, основанная на престолонаследии, может быть истинно национальной, легитимной. Последняя монархическая династия царствовала в России 305 лет. Была ли она национальной и легитимной?
Марта Скавронская, принцесса Мария Вюртембергская, принцесса Софья Фредерика Августа Анхальт-Цербстская, Алиса Гессен-Дармштадтская… Загадка для школьников: кто это? Русские императрицы, матери российских монархов. Правда, больше они известны под другими именами: Екатерина I; жена Павла I и мать двух будущих российских императоров Мария Федоровна; императрица Екатерина II; жена императора Николая II Александра Федоровна. Эти женщины рожали наследников престола, сами наследовали престол, а когда законных оснований для этого не было, занимали его силой, как Екатерина II, свергшая с престола Петра III.
Так были ли российские императоры русскими? Во всяком случае, сын немки и муж немки Павел I оставил в жилах своих наследников Александра I и Николая I столь малую долю русской крови, что называться русскими им как бы и не пристало. В XIX веке тенденция существенно не изменилась: очень уж любили российские императоры жениться на немках. Сюда же следует присовокупить онемечивание и офранцуживание царских дворов. К тому же воспитанием детей у знати занимались немцы, а после войны 1812 года – французы. С учетом этого говорить о какой-либо особой «русскости» российских монархов не приходится. Последние столетия страной правили отнюдь не представители титульной нации.
Кто-то скажет: браки между членами монархических династий издавна были обычным делом, а во избежание кровосмешения они вынужденно становились интернациональными. Вспомнить хотя бы Анну Австрийскую – французскую королеву и десятки ей подобных в европейских государствах. Но вот незадача: назовите русских на троне в любом европейском государстве. Или хотя бы в руководстве современных стран – от Германии или Израиля до бывших советских республик, а ныне государств ближнего зарубежья. Не найдете, хотя обратных примеров масса. Была, правда, киевская княжна Анна, взошедшая на трон в Париже, но это же еще во времена Киевской Руси. Вот вам и «великоросский шовинизм», о котором так любил рассуждать известный интернационалист по партийной кличке Ленин.
Не все в порядке и с легитимностью престолонаследия. За три столетия не было практически ни одного случая спокойной передачи власти законному наследнику. То на троне больной или недееспособный император, а правит за него либо родственник (митрополит Филарет – за сына Михаила Федоровича, а царевна Софья – сразу за двоих братьев), либо фаворит (Бирон у Анны Иоанновны), то правящий император таинственным образом погибает (вспомните Александра III и многочисленные легенды, ходящие вокруг смерти Александра I). Царей убивали террористы (как произошло с Александром II и Николаем II), а если таковых не находилось, то ближайшие родственники. Хрестоматийно известны такие эпизоды нашей истории, как борьба за власть между Петром I и Софьей, устранение Петром сына Алексея, многолетняя послепетровская схватка за престол до воцарения Елизаветы Петровны, свержение Петра III Екатериной II, убийство Павла с молчаливого согласия его сына Александра I, убийство Александра II, смерть Александра III, расстрел всей семьи последнего русского императора.
Можно было бы не вспоминать сегодня трагические страницы трехвековой российской истории, если бы не одно обстоятельство. Дело в том, что накопленные за это время традиции стали неотъемлемой частью образа жизни нашего государства. Хоть монархия и была свергнута, но принцип, согласно которому Россией правят нерусские, сохранился. Поменялся национальный состав правящей элиты, но русских в первом Совете Народных Комиссаров по-прежнему не было. Единственное исключение – Михаил Иванович Калинин, которого назначили на пост председателя ВЦИК после Свердлова. Однако цель данного назначения явно была демонстративной – по сути Калинин не был правителем. После гражданской войны и жесткой схватки между евреем Троцким и грузином Сталиным на тридцать лет к власти – практически на монарший трон – пришел Иосиф Виссарионович.
Наконец в 1953 году у руля государства вроде бы оказались русские. И тут народ ожидало потрясающее открытие. Если инородные правители занимались в основном приращением российских земель, приумножением богатства страны, то «свои» только раздаривали эти богатства и территории. В одной из западных газет времен Хрущева была размещена карикатура: сидит оборванный Никита Сергеевич, рядом в помятой шляпе лежат последние гроши, а сам первый секретарь ЦК партии размышляет: «Кому бы еще помочь?» И помогали. Сначала странам народной демократии, давно уже по жизненному уровню превзошедшим Советский Союз, потом странам третьего мира, лидеры которых зачастую лихо использовали ситуацию. Если Советский Союз давал деньги – объявляли о выборе социалистического пути развития, если наша помощь ослабевала – вновь возвращались на капиталистический путь и просили помощи у США. Правда, американцы были не столь простодушны и умели взыскивать за «бескорыстную» помощь по полной программе.
Немало поработал «наш дорогой Никита Сергеевич» и на отечественной ниве. С присущим ему отсутствием дальновидности он щедро раздавал российские земли направо и налево. У Украины, ныне зарубежной, оказался исконно русский Крым. Туда же были возвращены выселенные за сотрудничество с фашистами крымские татары, которые сейчас серьезно дестабилизируют и без того непростую обстановку на полуострове. Мало того, увлекшись критикой Сталина и устранением допущенных им ошибок, Хрущев объявил отмену проведенной в годы войны депортации северокавказских народов, сотрудничавших с немцами. Ну и что? Переселенцы вернулись на прежние места жительства, которые уже успели занять переехавшие туда казаки, представители славянских и прочих лояльных к советской власти наций. Конечно, эти действия «укрепили» дружбу народов, последствия чего мы наблюдаем сейчас и будем наблюдать еще долго. Вот только цена такого «наблюдения» слишком высока – десятки тысяч жизней с обеих сторон.
И это были еще цветочки. Сколько раздал русский Брежнев, пока не посчитано, но завоеваний при нем уже не осуществлялось. Зато при русском Горбачеве и русском Ельцине (если только они оба русские) было роздано и утеряно все, что за 305 лет накопили и присоединили Романовы и еще за 30 лет – Сталин. Ничтоже сумняшеся новые правители предавали союзников, разбазаривали огромные территории, опустошали недра. Того, что пока еще осталось, правящей элите (вроде бы русского происхождения, по крайней мере, что касается первых лиц страны) хватит на считаные годы.
Нет прогресса и в части легитимизации передачи власти. Не назовешь же законным отстранение последнего царя от престола группой лиц таинственного происхождения, назвавших себя впоследствии Временным правительством. Трудно заподозрить в юридической чистоплотности большевиков, которые разогнали Учредительное собрание, свергли Временное правительство и провозгласили власть Советов, неизвестно кем и на каких избирательных участках избранных. Фактически же в стране правил тогда Совет Народных Комиссаров, который правильнее было бы назвать Советом инородных комиссаров. Потом пошло по инерции. Сначала были безальтернативные выборы в органы власти – один кандидат на одно депутатское место. Затем произошла насильственная смена партийной верхушки – убийство всего руководства органов госбезопасности (дело Берии). Потом еще раз сменили партийную верхушку – уже путем заговора (отстранение от власти Хрущева). После чего пост лидера государства занимали люди, выдвинутые буквально одним-двумя членами Политбюро (назначение Андропова, Черненко и Горбачева на должность генерального секретаря партии). В начале 90-х разразилась настоящая вакханалия, когда рабочие выбирали начальников цехов и директоров заводов, а студенты голосовали за наиболее покладистого ректора. Всенародно избранный президент Ельцин сперва отмахнулся от результатов всенародного референдума, посвященного сохранению Советского Союза, а потом с удовольствием расстрелял всенародно избранный демократический парламент. Вот такие у нас и легитимность, и демократия.
ВЫВОД ПЕРВЫЙ
После сказанного напрашивается вывод: титульная нация нашей страны не наработала навыков выдвижения национальных лидеров. А когда во главе государства все-таки оказывались русские, они, как правило, быстро забывали об обязанности блюсти национальные интересы. Не помогал и принцип наследственной передачи власти. Будучи прописанным на бумаге, в жизни он не соблюдался. Впрочем, ступени к трону обильно политы кровью монархов и их наследников во всем мире, кроме случаев, когда монархия носит бутафорский характер, как в нынешней Великобритании. Следовательно, упования на то, что возврат к монархическому строю поможет вывести страну из кризиса, не имеют под собой убедительного основания.
Что нам поможет? Может быть, обращение к демократии, воспеваемой либералами?
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.