Иллюстрация на обложке Ольга Борисовна Шлыкова
© Ольга Борисовна Шлыкова, 2018
ISBN 978-5-4485-4783-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Жарик вырос очень симпатичным, не смотря на купированные уши и хвост. Бабушка ворчала – изуродовали собаку. И никакие доводы, что так ему по породе положено, не принимала.
Полное имя Жарика – Жардин Конст Мирта, он азиат, белоснежный, с маленьким чёрным пятнышком на груди. Когда смотришь на него издали, кажется, что это медаль. И шерсть на шее лежит так, как будто под ней прячется цепочка, на которой эта медаль висит.
Жарик жил на даче, и первые полгода с ним постоянно находились бабушка и папа. Бабушка его баловала и кормила, папа дрессировал, и приучал охранять дом. При деле был и сосед дядя Лёша, у которого жила мать Жарика Мирта. Он помогал в обучении, и вообще, надо было, чтобы Жарка его знал, как своего. Дядя Лёша жил в посёлке постоянно, и папа планировал, что когда у нас на даче никого не будет, дядя Лёша будет его кормить.
Когда Жарке исполнился год, его впервые оставили одного. Сначала он немного скучал, всё время приходил к матери, и они вместе прогуливались по вверенной территории двух участков. Мирта, степенная старая собака, никогда далеко не уходила, и Жарка держался возле неё.
Наступило лето. Мирта пряталась от жары в будке, и Жарке приходилось гулять одному. Он не мог усидеть на месте, даже в самые знойные часы.
Однажды утром Жарик пропал. Дядя Лёша позвонил Отцу и сказал, что не может найти Жардина. Он не пришёл на кормёжку, его нет ни в будке, ни на участке. Папа уже собрался ехать, искать пропащего пса, как снова позвонил дядя Лёша. В полдень Жарик явился, грязный как поросёнок, весь в репьях, но страшно довольный. Дядя Лёша сказал, что он просто светился от счастья. Быстро наелся, и завалился спать рядом с матерью. Мирта недовольно сморщила нос и отодвинулась. Запах от её сыночка был как от выгребной ямы.
Вечером приехал отец, отмыл «поросёнка», и заночевал на даче. А когда утром вышел накормить пса, его снова не было. Ждать было некогда, и отец уехал на работу, в надежде, что Жарик вернётся сам.
И пёс вернулся. Снова в полдень, снова грязный и довольный.
Отец с дядей Лёшей решили последить, чем же закончатся эти «поросячьи» прогулки нашего недопёска.
Жарик каждое утро уходил, и возвращался в полдень, довольный и уставший.
Однажды утром у наших ворот остановился старенький трактор Беларусь. Из него вылез толстый дядька в затёртых джинсах и стеганой фуфайке на голое тело. Боязливо озираясь, он позвонил в звонок у калитки. Накануне приехала бабушка, и пока она дошла до калитки, дядька уже разговаривал с дядей Лёшей, который оказался поблизости.
Оказывается, Жардин нашёл себе «работу».
В десяти километрах от нашего дачного посёлка была деревенька Усатово, дворов на сорок. Деревенские держали скотину и летом выгоняли её на пастбище. Пасли своё небольшое стадо усатовские по очереди.
– Стадо у нас небольшое, голов сто, примерно. Половина коровы, остальные овцы и козы.
Я вчера заступил на выпас, и не успел расположиться, как примчался Данила, который пастушил накануне. На плече у него была двустволка.
– Михаил, к нам повадился какой-то пёс, балует, гоняет скотину. Они потом полдня голодные стоят, голосят и по пастбищу не ходят. Придёт, увидишь, как он куролесит. Я решил его пугануть – стрельну из ружья может отстанет.
– Да погоди ты. Только скотину напугаешь. Со мной Тролль, он его сам отгонит.
Тролль, огромный беспородный пёс, дремал в сторонке. Но он и не подумал, мешать Жарику, когда тот явился. А только приподняв голову, лениво наблюдал, как Жарик накручивает круги вокруг стада, сгоняя в кучу бедную орущую скотину.
Михаил с Данилом смотрели на сие представление, открыв рот. И опомнились только тогда, когда Жарик «построил» всех, до последнего телёнка и удалился.
И тут поднялся Тролль. Он подошёл к стаду, уселся и рявкал на всякого, кто пытался выйти из «строя». Это уже было через чур. Михаил с Данилом отогнали Тролля, и стали разгонять скотину по пастбищу. Но коровы и овцы жалобно мычали и блеяли, ещё теснее сбиваясь в кучу. Только козы сначала разбежались, но потом вернулись к стаду, и больше далеко не уходили.
– Вот такие дела, хозяин. Мне сказали, что в этом посёлке живёт такая собака, а продавщица в ларьке указала на ваш дом.
Скотину жалко, который день полуголодная с пастбища возвращается.
– Стадный инстинкт. – Сказал дядя Лёша. И обратился к бабушке. – Лидия Петровна, ваш пёс дома?
– Да нет его.
И тут со стороны огородов показался Жардин Конст Мирта собственной персоной. Грязный, как свинья из лужи, он преспокойно направился к своим мискам, не обратив никакого внимания на людей у калитки.
– Вот он, задрыга противозная! – Сказал Михаил. – Не иначе, к нашему стаду уже сбегал!
Бабушка, посадив на цепь, отмыла Жарика своим шампунем, поливая из садового шланга. И целый день читала ему нотации, обзывая хулиганом и бродягой.
Вечером пришли дядя Лёша с Миртой.
– Да не ругайте вы его, Петровна. Он же по породе своей пастух. Его хоть убей, он будет «пасти» скотину при первой возможности.
Подержите его неделю днём на цепи. Должен понять, за что его привязали.
И правда, когда дней через десять, на свой страх и риск, бабушка отпустила Жарку с цепи, он пробежался по саду, и ушёл к Мирте, где проспал целый день.
Больше к стаду он не ходил.
Прошло больше пятнадцати лет. Жарки давно уже не было. Мама говорила, что он умер от тоски по бабушке, через полгода после её смерти.
Я ехал с дочкой на дачу родителей, ранним летним утром. И вдруг, не доезжая до посёлка километра три, я увидел Жардина. Он спокойно перешёл через трассу, и пошёл через поля в направлении реки.
Мы остановились, и я в бинокль наблюдал, куда же направился этот красавец, точная копия нашего Жарки. Даже пятнышко-медаль на груди было таким же. Пёс держал путь на усатовское пастбище!
Когда я спросил у отца, у кого в посёлке живёт пёс, как две капли воды похожий на Жарика, он рассмеялся.
– Что, видел, как он гонял деревенское стадо?
– Только, как он утром шёл на пастбище.
– Это Шрек, правнук Жарика, живёт у Алексея. Усатовские к нему привыкли, и скотина его не пугается, как когда-то Жарку. Да и стадо у них теперь, одно название. Шреку и разгуляться негде. Так, походит, посмотрит, словно пересчитает, все ли на месте, и домой идёт.
Дядька моего отца Николай Петрович Ремезов, жил отшельником в лесу на брошенной заимке. Бабушка ворчала – ушёл Тамарку оплакивать, и не вернулся. Дядя Коля овдовел в неполные пятьдесят лет. Его жена умерла от гриппа, и он считал, что виноват фельдшер. Продержал дома две недели, и вызвал скорую из района, только когда Тамара уже стала отходить. Её и до больницы довезти не успели. На девятый день дядя Коля исчез, вместе с козой и кошкой, оставив записку – не ищите, ухожу, чтобы не убить Дорофеича.
Юрий Дорофеевич, тот самый фельдшер, закадычный друг дяди Коли, и нашел его на этой заимке, через полгода, когда ходил на охоту. Он пришёл к бабушке с приветами и подарками от брата.
– Вот. – Дорофеич поставил на стол десятилитровый жбан. – Тебе, Татьяна, стало быть, от Николая. И письмо прислал.
Бабушка читала, держась за сердце.
– Ишь ты чего удумал! Бортником заделался. И с чего только взял!
– Тань, ты разве забыла, он же в Башкирии недалеко от заповедника служил. Там лесных пчёл берегут и разводят. Он у местных и научился. А у нас в лесу, случайно пчелиные гнезда нашёл. Вот и решил попробовать. Уже шесть бортей заделал, на будущий год мёду насобирает.
Бабушка покачала головой.
– А этот мёд из диких гнёзд добыл?
– Так точно. И уже успел в самом Яранске продать.
– Сам чтоль ездил?
– Первый раз сам. Потом, говорит, перекупщик приезжал. Заплатил хорошо, не обидел. И жбанов привёз под будущий урожай.
Велел Дмитрию прийти, ещё мёда нальёт.
– Ты, Митя всё у него обсмотри, как следует, и мне расскажешь. Хозяйство как ведёт, что в огороде садит.
– Посмотрю, мама, посмотрю. Ладно, нам пора, больше чем полдня до заимки топать.
– А Юрку зря берёшь. Устанет с полдороги, на себе понесёшь?
– Что это я устану? Ты ба всегда всё настроение испортишь.
– Надо же, настроение у него…
Но мы уже вышли на улицу, не дослушав ворчание бабушки.
Я ни разу не был не заимке. И когда издали показалась свежеокрашенная крыша, удивился:
– Вы же говорили, что заимка брошена, а дом как новенький!
– Это, наверное, дядя Коля постарался.
Хозяин сидел на крылечке в компании старой кошки и лопоухого рыжего щенка.
– А вот и гости пожаловали! То-то Мурка всё утро умывалась. У меня и обед поспел.
Дядя и папа обнялись. Потом разговорились, пошли в дом, и забыли про меня. Я играл со щенком, который всё время пытался укусить меня за ухо. Навозившись, он уснул возле Мурки, а я пошёл погулять по огороду.
Дяди Колина коза паслась в сторонке, и даже не взглянула в мою сторону. От нечего делать я подошёл к пугалу, которое стояло посреди огорода наряженное в старые ватные штаны и телогрейку. Венчала его дырявая шапка-ушанка, уши которой трепал ветер. Я ухватился за шест, и что было силы потряс его. Рукава телогрейки смешно замахали, и я снова тряхнул. Тут что-то упало мне под ноги. Я успел разглядеть, что это полосатый котёнок, со всех ног рванул в кусты. Быстро поймал его, и понёс в дом.
– Ты где взял эту животину?
– В огороде. Он из чучела вывалился. Я думал это Муркин.
– Из чучела говоришь. Нет у Мурки котят, она кошка давно почтенная. Да и женихов у неё тут не наблюдается. Дай-ка его сюда.
Дядя Коля разглядывал замурлыкавшего, и покорно лежавшего у него на руке полосатика.
– Месяца два не больше – кот. – Резюмировал дядя Коля. – Только откуда он взялся?
– Может, кто в лесу оставил.
– Может и оставил. Только что с ним делать? Мурка не любит чужаков. К Фунтику еле привыкла.
Тут в дом вошла Мурка и, увидев котенка, ощетинилась и зашипела.
– Цыц, хвостатая! – Прикрикнул дядя Коля. – Не видишь дитя малое, а ты шипеть!
Но Мурка запрыгнула на лавку и, пытаясь достать лапой пришельца, всё громче шипела. Дядя Коля оттолкнул её, потом отдав котёнка мне, подхватил кошку и, бросив её в комнату, закрыл туда дверь, подперев табуреткой.
– Вот разошлась старая. Давно не видел её такой злобной. На собаку так не кидалась! Куда его теперь?
– Пап, давай домой заберём. Бабушка же хотела кошку брать.
– Хотела, хотела, а принесем, скажет – не надо.
– А где ж её Тимофей большеусый?
– Помер от старости, ещё летом.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.