– Ну вот, думал дом, никому я ни капельки не нужен, никому меня не жалко.
Он был необычайно тихим домиком. Ему всегда была свойственна странная робость. Даже в лучшие свои годы, когда в нем, маленьком и уютном, блестели свечи и зеркала, было столько света и смеха, что казалось, он вот-вот взлетит. Даже тогда он был робким и застенчивым. А теперь… домику казалось, что он не сможет принять участие в разговорах этих странных, горделивых и очень практичных домов. Провода шли от них так высоко, они были сделаны из таких блестящих вещей, а не из доброго старого камня. И хоть они стояли рядом, он никогда бы не осмелился сказать им хоть слово…Иногда ему по – стариковски думалось, что совсем незачем строить такие высокие и холодные дома, что людям нужен маленький добрый дом.
Да, он иногда, возгордившись, начинал думать, что он-то уютнее.
Он задумчиво блестел своими окнами…
Было очень зябко… и нехорошо с крышей. Он чувствовал боль и грустил.
Крыша ржавела и болела, наверное, у меня скоро будет радикулит, подумал он
Вот домик осиротел…Был он всегда беззащитным, не умел постоять за себя,
Только старый грифон в подворотне помогал ему..
Домик понимал, что приходит конец каждой вещи под луной. Он долго помнил, как жалобно плакал фонарь. Но сам он никогда никому не жаловался, и его стройные колонны в стиле ампир всегда стояли прямо.
– Но что ж , я честно прожил, людям нужны новые здания из стекла и бетона
Он почувствовал, что внутри него что-то обрывается, … что без него улица будет уже не улица.
И даже это соседнее здание, невзрачное, даже оно ощутило, какая будет пустота.
Но и у домов бывают дни рождения. В эти дни им дается чудный дар
И тогда ему приснились песни. Домику так хотелось, чтобы его кто-нибудь полюбил… Он услышал, как расползаются стихи и музыка.
Очнулся домик от сна и вспомнил.
Люди строили дома по образу своему и подобию. По образу своего духа и подобию свой мечты.
Хорошие дома живут дольше людей, и иногда случается страшное. когда их сносят.
Он знал, что разрушили особняк, где раньше жил композитор, а ночью все дома вокруг слушали, как из того места, прямо из земли, как из раны, шли странные , чудные звуки
А сейчас Тот человек хочет снести старый домик с грифоном.
– Что теперь делать?
И дом решил пожаловаться Грифону, даже попросить у него совета. Да, у того самого грифона из подворотни. Может быть, и правда, что про грифона говорят. Старая тумба перед домом думала, что и к грифону сначала хотели привязывать лошадей, а потом поняли, что и на это он не годен. Дом же был уверен, что две маленькие фигурки в подворотни были сделаны для красоты. Ему даже казалось, что это гораздо оригинальнее, чем какие-нибудь скульптуры львов, которых так много в городе. Сейчас остался только один грифон. И к нему стала ходить маленькая девочка, она протирала его чистым носовым платком, гладила по головке. Ей казалось, что он может принести что-то хорошее в жизнь. Сначала она звала его Конек-Горбунок. Пока ее дядя ни рассказал, какие у грифика почтенные родственники и почтенная родословная. Все начиналось с Древней Греции и готических соборов. И девочка стала называть его Грифок -Горбунок, Грифик и просто Грифон.
И грифон выслушал. И спросил у дома:
– У тебя ведь сегодня день рождения. Ты слышал о душах вещей и о заседании. Ты можешь сейчас увидеть совет и заседание. И попросить помощи против человека, который хочет снести дом.
И тогда дом услышал разные голоса:
– Дар поэта.
Вдохнуть дыхание города, шелест листьев,
И теплый вкус первого поцелуя в строчки.
Я не умею писать стихи,
И потому я рассказываю сказки.
– Так сказал старый грифон, впрочем, почему грифон, совсем даже не грифон, просто в одном из переулков нашего древнего города…
– А ведь , правда, древнего. Вы знаете сколько ему лет? Что ? Вы думаете я черепок, ошибаетесь, я-память. Пусть я лежу под асфальтом, да в грязи…
– Ох, уж этот асфальт, вы подумайте, считает, что если его много, так всех можно теснить и давить. Да вы, милостивый государь просто не джентльмен, я же слабая, я теперь тянусь к свету, а вы…
– Посмотрите, друг мой, до чего необыкновенна эта трава, сама-то крошка, но все-таки проросла сквозь асфальт, а ведь он тут везде, под окнами тут разлегся.
– Что вы пристали, мне самому больно. Все время – каблучки, каблучки, да еще и шины. Все топчут, а снизу земля кричит, что она мать – сыра, что в ней жизнь и сила, что я , видите ли, ей дождь загораживаю.
– А вы знаете, я хочу счастья, как обидно, что для нас так мало места, а то я бы цвела везде, и запах был бы у меня самый нежный.
– Вот придет какой-нибудь хулиган и вырвет вас, а то, ишь расхвалились вы, роза. Недавно один шел мимо и в меня как плюнет.
– Бедная урночка.
– И совсем не бедная, подумаешь, распустила тут свои лепестки и думает, лучше ее нет, а я вот пользу приношу.
– Правильно , если бы не урна, на меня бы окурки бросали.
И тут началось заседание.
Зал сверкал.
Люстры, свечи, зеркала, ночные бабочки. И чего сюда только не приползло, пришло, впорхнуло, вбежало. Разные дома смотрели в окна, и двухэтажные особняки и небоскребы
– Тише, тише.
Случилось исключительное событие. В нашем городе творятся страшные вещи.
Хорошо то или плохо, маленькая девочка узнала тайну грифона , и нас слышал человек. И он ушел вслед за песней окон.
– Стрессанем их,– юркий бесенок скорости мигнул фарой.
– Да перестаньте вы, – прожурчал фонтан спокойно и мягко,– Им и так от вас с вашими стрессами житья нет.
Бес скорости обиженно замолк, и сразу же превратился в автомобиль.
– Но люди разрушают все, – и старый особняк протянул к свету свои изуродованные стены.
Что тут началось. Провода гудели и свистели от возмущения. Тоненьким тенером дребезжали сломанные ажурные решетки, небоскребы раскачивались.
– Да они недобрые, им никого и ничего не жалко.
– Кто посмел нарушить единство.
– К суду их.
– Тише, друзья, – к звенящему голосу из окна все прислушались, – так нельзя им надо объяснить, они не злые, они просто не видят и не слышат.
– Как же их можно понять? – и не договорив, фея ночных огней где-то вдали взмахнула рукой. И мерцающий сквозь листву фонарь ожил, в синем городе запели разноцветные окна, засмеялись рекламы, отражаясь в лужах, листве и стеклах,.
– Девочка и человек узнали тайну грифона, но они с добром, мы должны им помочь.
Все затихли, так что стало слышно, как шелестит, переплетаясь с светом фонарей , листва. И потом зашептали:
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.