Я переспала с первым встречным.
Как и хотела… Отомстила мужу за пол года бесконечных измен!
Вот только почему мне ни капельки не легче?
Господи, Вика, какое позорище!
Скольжу взглядом по идеально прокачанному телу парня и заглядываю под одеяло, все ещё надеясь, что это ошибка, но нет.
Я голая. Абсолютно! Какой кошмар! А ведь я даже не помню, его имени!
Зажмуриваюсь, восстанавливая в памяти детали вечера. Нет. Не помню. Убейте меня… Надеюсь, что мы хотя бы предохранялись.
Подбираю одеяло, чтобы тихонько стечь с кровати и смыться, но вдруг парень сгребает меня в объятия и притягивает к себе.
–Уже сбегаешь, взрослая девочка? – Слышу в его голосе улыбку. – Предпочитаешь разгуливать по отелю голой? Или просто забыла, что твои вещи в сушке?
Сгорая со стыда, накрываюсь одеялом с головой и слышу уже абсолютно откровенный мужской смех.
–Да ты трусиха! Вылезай. Я тебя не съем. Так… – горячая огромная ручища прорывается под край одеяла и ощутимо щипает меня за бедро, – может быть, немного поднадкусываю.
–Ай… – с визгом уворачиваюсь и все-таки слетаю с кровати. Кубарём. Прямо в одеяле.
Этот гад снова ржёт. Открыто, искренне, а я чувствую, как щеки заливает горячим. Действительно, веду себя как идиотка. Ну переспала и переспала. Что такого? Будто никто так в двадцать восемь не делает. Ещё и похлеще творят! А у меня обстоятельства…
Выныриваю из-под одеяла и встречаюсь взглядом со своим ночным любовником. Он уже отсмеялся и теперь смотрит на меня с налётом беспокойства.
–С тобой все нормально? – Прищуривается. – Не ударилась? Не тошнит?
–Неет, – мотаю головой и решаю сразу завершить затянувшуюся неловкость. – Как тебя зовут? Напомни, пожалуйста…
–Однако… – усмехается парень. Подаётся вперёд и нависает над моей головой, – Руслан.
–А меня Виктория, – отвечаю машинально.
–Я помню, – усмехается Руслан. – Видимо, ты вчера была гораздо пьянее, чем мне показалось. Что ещё ты не помнишь?
Виновато закусив губу, кручу пальцами в воздухе.
–Понятно, – киваает головой. – Тогда давай поступим с тобой так, Вика. Я сейчас иду в душ. Твои вещи принесёт администратор. А после мы с тобой позавтракаем, поговорим и решим, что делать дальше с нашим знакомством.
–Да, да, конечно, – киваю в ответ, как китайский болванчик.
И едва в ванной включается вода, а администратор приносит мне действительно чистые и сухие вещи, я вылетаю из номера, не потрудившись даже попрощаться с ночным знакомым.
–Доброе утро! – Весело приветствует меня в лифте компания парней с горным снаряжением в фирменных комбинезонах курорта. – Вам какой этаж?
–Первый… – отвечаю тихо и накидываю на голову капюшон, осознавая, что не просто переспала с первым встречным мужчиной. А вляпалась в мальчишку – инструктора, который теперь запишет меня в свой бесконечный унизительный список скучающих, несчастных дамочек, которые приезжают в горы, чтобы хапнуть острых ощущений.
А разве не так? Разве ты сама не такая?
Спускаюсь по ступенькам на парковку и подставляю лицо большим, мокрым хлопьям снега. Да, я именно такая. Слёзы набегают на глаза и стекают по щекам.
Электронные часы над дверями отеля показывают восемь утра. Нужно спешить, потому что в десять у меня оплачена встреча с инструктором. Хочется до этого принять душ и выпить кофе.
Так, только понять бы теперь в какую сторону идти?
Удачно поймав трансфер, добираюсь до своего отеля уже через десять минут. Захожу в фойе отеля, нащупываю в кармане пластиковую карточку и вдруг вздрагиваю от крика у себя за спиной.
–Вика! Викочка!
Оборачиваюсь в сторону ресепшн и шокировано замираю, позволяя подруге наброситься на себя с объятиями.
–Мы так волновались! – Причитает она . – Ты почти сутки не брала трубку.
Я, не мигая, смотрю за ее плечо. В нашу сторону медленно двигается Игорь с большим букетом цветов.
–Ты зачем сюда его привезла? – Спрашиваю, чувствуя, как к горлу подкатывает истерика.
–Ну он же твой муж, – лепечет подруга. – Мы не знали, что с тобой. Мало ли что…
–Вика… – Игорь подходит совсем близко и кладёт мне руку на плечо. – Родная, я так рад, что с тобой все хорошо. Пойдём в номер. Нам с тобой нужно поговорить. Ты все совсем не так поняла…
-Родная… – тянет ко мне руки Игорь.
Я зло отбиваюсь от них и ухожу к окну.
–Не смей ко мне прикасаться!
–Детка, тебя там что-то начудилось… – снова начинает он.
–Начудилось? – Разворачиваюсь к нему лицом, взрываясь. Слёзы брызгают из глаз. – Прости, но фотки женских прелестей в нижнем белье на ночь выглядят очень лаконично. С подписью: «я скучаю, мой тигр».
–Там… – пытается перебить меня Игорь.
Я останавливаю его взмахом руки.
–Там их было дохрена. Я успела долистать до сентября прошлого года. Жалко, что только все без головы. Мы не познакомились…
–Малышка, – почти искренне сетует муж, – вот зачем ты полезла в мой телефон!?
–Да какая разница зачем!? – Срываюсь я на крик. – Ты мне изменяешь, Игорь. Пока я как дура жру гормональные таблетки, чтобы родить тебе ребенка! Это просто низко! Это… это… – задыхаюсь я от своих эмоций. – Все. Выйди, пожалуйста, из моего номера. У меня по плану три дня отдыха. А после я вернусь, и мы подадим на развод.
–Ты все не так поняла, малышка… – качает головой Игорь. – Послушай… эти фото…
–Что?! – Выкрикиваю с истеричными смехом. – Сотню раз ошиблись номером? А, нет, постой! Это же благотворительная рассылка в поддержку редких пятнистых жаб! Как я сразу не догадалась!
–Нет… – качает головой муж.
Я замолкаю, сдуваясь, как воздушный шарик. О чем можно говорить, если человек, даже пойманный за руку на «горячем» пытается оправдаться.
Игорь трёт ладонями лицо и тоже подходит к окну.
–Да, я виноват… Но только в том, что состоял в эротической переписке с женщиной. Прости. Мне нужен был какой-то допинг пока ты носилась со своими овуляциями и яйцеклетками. Да ты просто затравила меня своим желанием родить! У меня член между ног, Вика! А не «Ванька-встанька»! Член реагирует на женщину, на белье красивое, но точно не на то, что у женщины овуляция и нам надо обязательно утром и вечером три дня подряд!
–Все! Замолчи! – Закрываю уши. – Я, может быть, не пыталась бы поймать тебя в овуляцию, вклиниться яйцеклеткой в твое расписание, если бы ты бывал чаще дома! Проводил со мной время! Давал не только деньги, но и возможность расслабиться! Поговорить! Да, мне стало с тобой одиноко, Игорь! Меня загнобила твоя мать, а ты никогда! Слышишь!? – Повышаю тон и сжимаю кулаки. – Ни разу меня не защитил… – всхлипываю и, не справившись со своей обидой, начинаю рыдать.
–Ну все, все… – подходит ко мне муж и пытается обнять.
–Нет! – Уворачиваюсь.
–Все, я сказал! – Рявкает он и силой зажимает меня. – Мы погорячились оба, Вика. У людей так случается. Нельзя сбегать от проблем. Мы семья и должны договариваться.
–О чем? – Я смотрю в его серые, стальные глаза. – Почему мы не говорили раньше, Игорь, когда мне было так нужно!?
–Ну вот, говорим же… – пожимает он плечами. – Давай, приводи себя в порядок. Я думаю, что нам стоит успокоиться и попробовать все начать сначала.
Он целует меня в лоб. Да, очень символично, чего уж…
–Я не хочу сначала, – шепчу. – Сегодня ночью… Я была с другим мужчиной. Все кончено, Игорь!
–Ты обижена и говоришь ерунду, я понимаю, – отходит от меня и начинает снимать с себя одежду муж. – Но неужели тебе не жаль стольких лет вместе, Виктория? – Давит он мне на самое больное. – Ты не думала, что в том, когда семья рушится, все-таки виноваты двое? И кто из нас, выходит, предатель?
Я начинаю истерично смеяться.
–Ты пытаешься выставить меня виноватой в своей измене?
–Ты полезла туда, куда лезть была не должна, – зло рявкает Игорь. – Сделала неправильные выводы. Нужно было спросить прямо, а не сбегать в ночь! И я тебе не изменял! Вот… – он достаёт из кармана конверт и швыряет его на кровать. – Работал, как проклятый, чтобы подарок купить. Думал, вместе слетаем на выходных… А, к черту!
Привычно состроив из себя оскорбленную благодетель, Игорь уходит в душ.
Я бросаю взгляд на конверт. Куда мы слетаем?
Сердце начинает тихонько ныть. Неужели это Калининград? Я так хотела…
Прислушиваюсь к шуму воды и все-таки подбегаю к конверту. Достаю карточку турагентства… и накрываю пальчиками губы, чтобы не разрыдаться в голос. Это действительно город моего детства. Господи, ну почему так поздно? Даже если я хочу все отмотать обратно, как?! Как!?
Вылет в Калининград сегодня вечером из Москвы.
Рыдая, стекаю на пол возле кровати и обнимаю конверт. Как же мне плохо… Ну почему?
Может быть, я правда не права?
Ещё десять минут назад я была уверена, что права!
Игорь выходит из душа и останавливается рядом. Я поднимаю на него глаза.
Хорошо сложенный, с полотенцем на бёдрах, мокрыми черными волосами – когда-то я фанатела от него, а сейчас не чувствую ничего, кроме обиды и пустоты в душе.
–Я все-таки считаю, что нам нужно постараться сохранить брак, Вика, – давяще говорит Игорь. – Больше никаких переписок не будет. Обещаю. И даже пройду анализы, как ты хотела… Я тебя очень люблю.
Пожимаю плечами… Мысленно я даю ему шанс.
–Хорошо, Игорь. Мы попробуем. Если ты прямо сейчас позвонишь этой женщине. Поставишь звонок на громкую связь и скажешь ей, что между вами все кончено. Что она для тебя ничего не значит…
–Это глупо, Вика, – поджимает губы муж и ощутимо напрягается. – Я, кажется, уже сказал, что это лишь переписка…
Внутри меня все снова обрушивается.
С нарочитым смехом зло швыряю путевку Игорю под ноги.
–Тебе лучше снять другой номер.
–Ты поступаешь снова глупо, родная…
–Тогда уйду я.
Подхватываю до сих пор нераспакованный чемодан, пуховик, вылетаю в коридор и…
Буквально врезаюсь в какого-то мужчину.
–Извините… – бурчу, даже не потрудившись заглянуть к нему в лицо.
Собираюсь обогнуть его, но вдруг меня хватает за руку выбежавший из номера Игорь.
–Ты никуда не пойдешь, Виктория!
–Ещё как пойду, – оскаливаюсь ему в ответ и вскрикиваю от того, что пальцы мужа сжимают кожу слишком ощутимо. – Больно…
Игорь продолжает держать.
–Вернись в номер.
–Девушка сказала, что ей больно! – Вдруг подаёт голос мужчина, в которого я срезалась минуту назад.
И этот голос кажется мне знакомым…
Скользнув взглядом по горнолыжному костюму, я поднимаю глаза и обмираю, потому что передо мной стоит тот самый мой случайный ночной любовник. От которого я позорно сбежала, даже не попрощавшись.
–У нас тут семейные вопросы, – прищуривается Игорь, – поэтому, идите, уважаемый, своей дорогой!
–А вы ей кто? – Не желает покидать поле боя мой знакомый.
–Муж, – уверенно отвечает Игорь. – А вы?
–А я… – взглянув на меня с осуждением, хмыкает парень. – А я вот… – раскрывает ладонь и протягивает мне часы. – С ресепшен просили передать. Хорошего отдыха.
Разворачивается и уходит, а я просто заживо горю от стыда. Господи, что он обо мне подумал?!
Все-таки выселив Игоря в соседний номер и наскоро позавтракав, я прихожу на встречу с инструктором.
С веселой девушкой Олей мы сразу находим общий язык. Ее приятно удивляет то, что я не новичок и меня не нужно учить с нуля. Поэтому немного потренировавшись и вспомнив азы на учебном салоне, мы с ней поднимаемся на первую высоту.
Чисто из женской иррациональности, а может быть потому, что хочется думать о ком-то кроме мужа, я начинаю издалека расспрашивать Ольгу о своем ночном знакомом.
–А у вас все инструктора оранжевые костюмы носят?
–Не только инструктора, а все работники курорта. Просто у каждого свой цвет униформы.
Так, значит, все-таки может быть и не инструктором этот Руслан.
–А как у вас обычно распределяют пары рабочие? Девушки с девушками, мужчины с мужчинами?
–Нет, не совсем, – отвечает она. – мы работаем с женщинами и детьми в основном. Такие, – смеется, – универсальные солдаты. И лыжи и борд. А мальчики-инструктора работают с теми, у кого уровень катания выше: карвинг, трюки разные. Ну и из соображений безопасности от роста-веса ученика.
Киваю.
–А сколько всего инструкторов?
–Ммм… много. Я всех даже и не знаю. Сорок-пятьдесят. А что? – Словив мою настойчивость, хитро прищуривается девушка. – Тебе кто-то уже понравился?
–Нет-нет, – вспыхиваю и мотаю головой. – Мне просто друзья советовали Руслана. А я когда записывалась, имя забыла.
–Хм… – задумывается Ольга и спрыгивает с кресла подъемника. – Я такого не знаю…
Повторяю ее манёвр.
Проезжаю чуть вперед, затягиваю крепления на борде и осторожно начинаю скольжение вниз. На этой высоте склон начинается практически сразу от канатки .
–Ну, погнали? – Спрашивает меня Оля. – Держи задний кант и пока на передний не переходи. Здесь подмерзло, спуск скользковат…
Поймав комфортную скорость, я, наконец, испытываю тот самый момент ощущения свободы. Ветер со снежинками, бьющими в лицо, выступает обезболивающим для моей души.
Впереди – белое гладкое, блестящее на солнце полотно, по бокам трассы – ели и огромные горы…
Мне так хорошо и одновременно тяжело, что хочется лечь на снег, прорыдаться и поорать. Но это не при посторонних, конечно. Вечерком.
Откатав два часа, я прощаюсь с Ольгой до завтрашнего вечернего катания. А сама снова иду на подъемник.
Хочется оставить на горе за день все силы, чтобы вечером помыться, поесть и отрубиться, а не думать о неслучившейся счастливой семейной жизни.
Я взрослая, самостоятельная, двадцати девяти летняя женщина, и мне не нужен психотерапевт, чтобы переживать удары судьбы. Пусть это сейчас и очень модно – находить оправдания всем и всему. Я хочу, чтобы мой мир остался черно-белым. То есть, с четким пониманием хорошо и плохо, и не надо мне пытаться ничего скормить под видом повышенного стресса и детских травм. Вот так!
Поправляю солнцезащитную линзу, пропускаю вперед себя парочку борзых лихачей и начинаю спуск.
С инструктором, конечно, было поспокойнее, да и вообще, кататься советуют только в компании, но мне так остро нужно было побыть одной, что всеми этими вещами я решила пренебречь. Народу много, день – ясный, на часах – самый пик каталки два часа дня. Что может случиться?
В кармане звонит телефон. Пару минут я его игнорирую. Но когда вибрация начинает раздражать, решаю все-таки посмотреть. Звонит свекровь. Вот только ее мне сейчас не хватало!
Сбрасываю звонок… а дальше что-то идет не так. Икры, обе одновременно, каменеют в судороге. Я теряю управление бордом и на полной скорости лечу за пределы трассы. Кричу от страха и адреналина. Сбиваю ограждения, плюхаюсь на попу и чувствую резкую боль в руке. Ааа! Черт! Да чтоб тебя!
Отплевываюсь от снега и ощупываю себя. Левое запястье явно травмировано. Оно пульсирует и мгновенно отекает. Опускаю его в сугроб и делаю глубокие вдох-выдох. Так, нужно собраться и встать.
Я пытаюсь! Но щиколотка в сапоге тоже отзывается болью. Крепления борда сорваны! Вот это я попала!
От обиды и беспомощности почти рыдаю в голос.
Договорившись на «потерпеть» с болевым синдромом, как раненный солдат, плашмя ползу к трассе, чтобы позвать на помощь.
Должны же сверху спускаться люди…
Жду долго. Пять, десять, пятнадцать минут, но мимо меня никто больше никто не проезжает!
Я поднимаю глаза на канатную дорогу и… понимаю, что она не движется. Ветку по какой-то причине закрыли!
Сердце начинает панически колотиться. Что делать? Как быть? Так, телефон… Ощупываю карманы. Да где же он?! Выпал?! Как? Где? И перчаток нет.
Снега за шиворот мне набилось прилично, поэтому несмотря на хороший комбинезон, мне постепенно становится холодно.
Ползти наверх или вниз? Вниз- проще. Наверх-ближе. Или искать телефон? А если не найду и просто потеряю время?
Мамочки…
Прежде чем все-таки приступить к рациональным действиям, я разрешаю себе все-таки прорыдаться. Так, прям с удовольствием, размазывая слюни, сопли и макияж по щекам.
Кажется, именно этого мне больше всего и не хватало. Просто пожалеть себя.
Неожиданно громкий рев мотора заставляет меня прекратить сырость и оглядеться по сторонам. Снегоход? О Боже! Фирменный комбинезон водителя добавляет мне ещё больше оптимизма. Этот точно мимо не проедет!
–Я здесь! Помогите! – Кричу в его сторону и машу руками. – Агегей! Сюда!
К счастью, водитель снегохода меня замечает. Делает круг и уже через минуту тормозит рядом. Спешивается, снимая перчатки и очки.
Подходит ближе, скидывает капюшон, и вдруг я понимаю, что передо мной, загораживая собой солнце, присаживается… Руслан.
От досады на себя тихо чертыхаюсь. Ну действительно, ситуация анекдотная. Только я могла предстать перед мужчиной трижды в самом неприглядном виде.
–Вот это тебя размотало, – ухмыльнувшись, он окидывает меня почти равнодушным взглядом. Будто между нами ничего не было! – Встать можешь?
–Нога… – показываю на правую. – И рука…
–Ох, горе! Ты вот скажи, какого черта здесь одна оказалась, если кататься не умеешь? А если бы шею себе свернула? Или головой в сугроб вошла? А если бы я вот таких, как ты, проверять не поехал?
–Я случайно… – всхлипываю обиженно. Почему он меня ругает, а не помогает? – И телефон потеряла. Вы не могли бы позвонить спасателям курорта?
–Здесь уже спасатели, – вздыхает Руслан. – Вот, давай-ка на штуку эту присядем… – подкладывает под меня вспенку.
А дальше обращается со мной, как с собакой на приеме у ветеринара: светит фонариком в глаза, просит повторить всякую ерунду типо «сереневенькой соковыдавливательницы», смотрит язык, зубы, ощупывает меня с головы до ног и…
–Действительно, цела! – Констатирует с удивлением и достаёт из-за пазухи рацию. – База, Никитин на линии. Обнаружен человек на склоне. Женщина. Травмы легкой степени. Обморожение рук первой степени. Подозрение на вывих голеностопа. Спускаемся вниз.
–Принято, Никитин, – отзывается рация. – Готовим смотровую.
–Ты спасатель? – Смотрю на него с удивлением. – Настоящий?
Руслан подхватывает меня подмышки, помогая встать и усмехается.
–Нет, просто у меня хобби замужних девушек из снега вытаскивать. А снегокат я угнал.
–Не смешно… – фыркаю, поджимая губы.
–Согласен, – кивает мужчина. – Усаживает меня на заднее сидение, крепит борд и вдруг смотрит мне прямо прямо в глаза. – Совсем не смешно…
Ты – спасатель. Она – пострадавшая. Все! Все, Никитин, ты понял?
Замужние – это для меня строгое табу. Ненавижу грязь. Ненавижу скучающих дамочек, которые от сытости и недотраха ищут себе приключений на задницу!
Тут таких каждая вторая! Ну ладно, третья. Предложения поступают регулярно…
Вика была на них не похожа. Совсем!
Циничный блядский кураж не возможно спутать ни с чем остальным.
Да, была немного пьяна. Немного взорвана эмоциями. Ее хотелось защитить, скорее… Она красиво так, с ноткой хмельной философии, читала мне стихи! Но я и подумать не мог, что все так прозаично!
Пытаюсь эмоционально отгородиться от этой женщины, но все равно слетаю в личное. Тело реагирует! Оно, сука, ещё помнит, как хорошо в ней! А в голове крутится тысяча вопросов и самый главный: «нахрен так жить?»
Ну не мил тебе мужик, так уйди от него. Найди другого! Или бабки решают? Что ж ты тогда сегодня с рукой кормящей так непочтительно говорила?
–Больно! – Вскрикивает Вика.
Рефлекторно вскидываю глаза к ее лицу. Красивая зараза! Даже болезненная гримаса этого не стирает. А от взгляда на вишневые, чуть покусанные губы вообще пах кипятком окатывает!
Хоть в сугроб иди ложись!
Прекращаю попытки снять с девушки ботинок.
Осматриваю его со всех сторон. Вертон. Дорогая марка…
–Прокатные или свои?
–Свои… – стонет.
–Щиколотка отекла, – констатирую очевидное, – чтобы ее освободить, придется резать ботинок. Делаем?
–Режьте, – кивает и закусывает губку.
Освободив пострадавшую ( решаю ее так для себя называть) от обуви, отправляю девушку на рентген.
Сажусь заполнять документы, игнорируя жалкие попытки Виктории допрыгать до соседнего кабинета.
–Руслан, – окликает меня начальник фельдшерского . – Ну ты чего, в самом деле? Помоги барышне!
Чертыхнувшись, бросаю на стол ручку. Не хочу! Не хочу лишний раз ее касаться!
Но подхожу…
–Иди сюда… – подхватываю на руки. – Без снаряжения она весит, как пушинка. Но это я и так знаю! Потому что… черт! В отличие от этой заразы, прекрасно помню, как принёс и уложил ее в постель.
И как жарко и жадно она целует. Как невинно и шокировано распахиваются ее глаза на каждый толчок члена… Блять, будто не трахал ее никто до этой ночи. Аррр!
Пульс подлетает и глушит уши. Я стараюсь лишний раз не вдыхать запах ее духов…
–Я на столько вам неприятна? – Интересуется Виктория.
–Вы ошибаетесь, девушка, – качаю головой. – В работе у меня нет личных предпочтений.
–А вне работы?
–А эта информация вас не касается, уж простите, – отвечаю резковато.
Открываю дверь плечом и заношу пострадавшую в кабинет.
–Тамара Павловна, принимайте пациента. Голеностоп в двух проекциях.
Плюхаю девчонку на рентгеновский стол.
–Вернетесь к нам со снимком.
Ухожу, слыша, как Виктория всхлипывает за моей спиной.
Да и черт с ней! Муж пожалеет. Ему уже сообщили.
Возвращаюсь в кабинет и падаю на стул.
–Я не понял, это что было Руслан Андреевич? – Подходит ко мне со спины Захар. – Знаешь девицу?
–Нет, – упрямо мотаю головой и продолжаю заполнять бланки.
–Ой, ли? – С хитринкой.
–Да просто задолбали! – Срываюсь. – Снаряжения накупят и в горы лезут! Спортсмены хреновы! Я ещё от фрирайдеров пятничных, честно говоря, не отошел. Хорошо, что легко отделалась. А если бы лавиной накрыло? Как тебе перспектива на участке, Захар Михайлович? М?
–Ну кончай бухтеть, – хлопает меня по плечу приятель. – Хотя знаешь, я в медицине катастроф, почитай уже восемь лет работаю. А удивляться людям не перестаю.
–Все, Михалыч, – отодвигаю от себя бланки. – Я тебе первичный анамнез расписал. Погнал дальше…
–Куда? – Искренне удивляется. – Я только чай поставил. – Думал, партейку в шахматы рубанем. На горе тебя Темыч сменил…
Стою мнусь и, как на зло, не могу придумать ни одной причины, чтобы слинять. Девчонки, если что случится, по рации вызовут… На «санях» особенно не погоняешь, а снегокат Тема забрал.
–Все-таки баба, да? – Подводит итог моим терзаниям Захар. – Из-за нее что ли сюда сбежал?
–Нет, – выдыхаю и решаю уже покаяться. – Трахнул девчонку сегодня ночью. В баре познакомились. Понравилась – жуть…
Стук в дверь прерывает наш диалог. Оборачиваемся.
–Здравствуйте, – в кабинет заходит тот самый муж Виктории, с которым я имел честь пообщаться сегодня утром.
На нем костюм, пальто… Выгдядит чувак среди наших ярких курток с мембраной, как инородный элемент.
–Что с вами? – Кивает ему Захар.
–А, нет, я не пострадавший. – Отмахивается тот. – Мне с ресепшен передали, что к вам доставили мою супругу. Сергееву Викторию…
–Так на рентгене она, уважаемый, – не скрывая ухмылки, отвечает приятель. – Соседняя дверь…
И едва за Сергеевым закрывается дверь, переводит на меня вопросительный, удивленный взгляд.
–Даже так?
–Да не знал я! – Рявкаю. – У нее на лбу не было написано, что замужем!
–Ладно уже, иди к девчонкам в операторскую помоги. Они с утра просят стеллаж передвинуть. А я с Сергеевыми закончу.
–Спасибо, Михалыч…
Но выхожу я из кабинета в максимально неудачный момент. Как раз когда Виктория с мужем медленно двигаются по коридору.
Острое чувство ревности буквально выкручивает во мне все жилы и поджигает, подталкивая если уж не продемонстрировать случившуюся связь, то хотя бы уж показать свое превосходство над слизняком, который даже не поднял свою женщину на руки. Он несёт снимок. Ах, какой заботливый!
Резко разворачиваюсь в их сторону, оказываясь лицом к лицу.
Молча забираю у мужика снимок. Поднимаю его и смотрю на свет.
На языке крутится едкое: «до развода заживет», но я это выдыхаю и говорю дипломатичное:
–Перелома нет. Пройдите в кабинет. Вам наложат тугую повязку. Рекомендую заменить на эластичный бинт или орто-лангет, если будет сильно беспокоить.
–Спасибо большое, – дрогнувшим голосом говорит Вика.
–Пожалуйста, – киваю, – а вы лучше за женой приглядывайте, – Борзо ухмыляюсь ее мужу и возвращаю снимок.
Замечаю, как Виктория вспыхивает и буквально покрывается красными пятнами.
Ничего. Ей полезно понервничать. Быстрее согреется. Пусть сердечко поработает.
На подходе к операторской меня неожиданно ловит начальник части.
–О, Никитин, ты то мне и нужен.
–Здравствуйте, Федор Сергеевич, – вздыхаю. – А точно нужен, товарищ полковник?
–Точно-точно, – ржет, – выбирай: школьники или мастер-класс по оказанию первой помощи.
–Мастер-класс…
–Ну вот и славненько. Готовься. После завтра в десять. Конференц зал.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.