Перевод с японского: А.Г. Фесюн
Любимая книга Соитиро Хонды, создателя Honda Motor
Эта книга об искусстве Стратегии с большой буквы. На примере различных школ владения мечом автор рассказывает, как победить противника не только в бою, но и в любой другой области человеческой деятельности. «Обрети способность изменять события так, как тебе хочется, двигать людьми противника свободно по своему усмотрению, как если бы ты был их командиром, а они твоими солдатами. В этом искусство моей стратегии», – пишет автор книги Миямото Мусаси.
Для создателя корпорации Honda Motor Соитиро Хонды эта книга стала поводырем по жизни. Он обращался к ней раз за разом в поисках ответов на вопросы, которые ставил перед ним бизнес. В жизни Хонда руководствовался именно секретной практикой Мусаси, в которой важна абсолютная точность и полное отсутствие гнева. Воин обязан обращаться с противником как с дорогим гостем. Он должен уметь отбросить страх и отрешиться от собственной жизни.
Соитиро Хонда был убежден, что «Книга пяти колец» может заменить любое руководство по деловой практике.
Введение от автора Миямото Мусаси
Я много лет изучал Путь закона воина (путь стратегии) Нитэн Итирю (два неба – один поток). И теперь впервые подумал о том, чтобы изложить его письменно в первую треть десятого месяца двадцатого года эры Канъэй (1643). Я поднялся на гору Ивато в уделе Хиго на Кюсю, восславил Небо, вознес молитвы Каннон и склонился перед Буддой. Я воин Синмэн Мусаси-но-ками Фудзивара-но Гэнсин, уроженец провинции Харима, шестидесяти лет.
Я отдал свое сердце хэйхо (методу (хо) воина (хэй), пути стратегии) давно, с юного возраста, и провел свой первый поединок в тринадцать лет. В том поединке моим противником был воин Арима Кихээ из школы Синторю, и я вышел победителем; в шестнадцать лет я выиграл у сильного воина по имени Акияма из удела Тадзима. В двадцать один я поехал в столицу, встречался там с воинами из всех краев, и, хотя и говорится, что случаются как победы, так и поражения, не было ни разу, чтобы я проиграл. После я ходил по многим местам, был во многих провинциях, встречался на поединках с воинами всех школ более шестидесяти раз, но ни разу не был побежден. Вот что я делал в возрасте от тринадцати до двадцати девяти лет.
Когда мне исполнилось тридцать, я обернулся, посмотрел на прожитое и понял, что побеждал не оттого, что достиг высшего мастерства в хэйхо. Возможно, победами я был обязан своим естественным способностям, воле неба или тому, что стратегия других школ была заведомо слабее. После этого я решил глубже постичь принцип пути (дори), занимался днем и практиковал ночью, однако вышел на истинный путь хэйхо лишь где-то в пятьдесят лет. И с тех пор для меня не было пути, к которому следовало бы стремиться, – я сам излучал свет и отбрасывал тень. Положившись на основы хэйхо, я применял их ко всем искусствам и всем ремеслам и ни в каком деле не нуждался в учителях. Сейчас, составляя эту книгу, я не приводил слова ни из закона Будды, ни из пути Конфуция, не пользовался древними военными повествованиями и книгами по воинскому искусству; сделав заключение об одной школе, я решил полностью раскрыть сердце и, глядясь в зеркало небесного пути (тэндо) и богини Кандзэон, в час Тигра ночью на десятый день десятого месяца я взялся за кисть и принялся писать.
Свиток Земли
Стратегия хэйхо – учение воинского сословия. Предводители должны придерживаться этого учения, простые воины должны знать его. В этом мире, однако, нет такого самурая, который бы полностью постиг путь хэйхо. Есть много путей: закон Будды, спасающий людей, а также конфуцианство, раскрывающее путь умения; путь врачей, излечивающих различные болезни, или путь поэзии – вака, представляемый составителями песен либо людьми, занятыми в области всяческих развлечений, лучниками, представителями различных искусств и ремесел, – всех их практикуют в соответствии с различными образами мыслей, так как это по сердцу. Однако мало кто из людей склонен к пути хэйхо. Приверженность двум путям – меча и пера – и есть путь самурая. Хотя у самураев и различные способности, они должны настойчиво практиковать оба пути. Рассматривая в целом мировоззрение (сердце) самурая, видишь, что следует запомнить одно правило (ги): Путь воина – решительное принятие смерти. Путь смерти, однако, не предназначен лишь для одних самураев; оставившие семьи (монахи), женщины и представители низших сословий, зная долг (гири) и помня о стыде, могут избрать смерть. Я считаю, что Путь воина означает другое. Воин, изучая путь стратегии, стремится превзойти остальных. Побеждая в поединке один на один или в сражении со многими противниками, он упрочивает свое имя ради своего повелителя (сюкун) и себя самого. Все это – посредством доблести хэйхо, хотя есть люди, которые думают, что, даже изучая путь хэйхо, действительного толка не добиться. Относительно сути хейхо можно сказать, что практиковать его следует, как будто он пригодится в любую минуту, – в таком случае он пригодится десятки тысяч раз. Это и есть истинный путь хэйхо.
Путь стратегии – хэйхо
В земле Хань (Китае) и стране Ва (Японии) сторонники этого пути всегда назывались следующими хэйхо. Будучи самураем, нельзя не исследовать это учение. В последнее время появились люди, именующие себя знатоками хэйхо, однако они всего лишь знающие искусство фехтования на мечах. Монахи синтоистских храмов Касима и Катори из удела Хитати образовали многочисленные школы, заявляя, что они происходят от светлых божеств (мёдзин), ходят по всем уделам и обучают людей, – все это началось совсем недавно. С древних времен фехтование включалось в десять умений и семь искусств, именуясь «достойным занятием» (риката), и, хотя и говорили, что оно превосходит обычные искусства, чем именовать его «достойным занятием», следовало бы сказать, что оно не ограничивается простым умением владеть мечом. Трудно знать искусство фехтования единственно с помощью навыков владения мечом. Несомненно, таким не по силам тягаться с воинами, практикующими учение.
Взглянув на то, что происходит в этом мире, видим, что все искусства продаются; люди рассматривают себя как предмет торговли; изготавливают всевозможные приспособления и желают продать и их, а ведь это как единство цветка и зернышка, и получается, что зерен меньше, чем цветков. Они украшают уже красивое, торопят расцветание цветка, выставляют напоказ свое умение или говорят: мы из той школы или мы от двух школ; учат одному пути, объясняют другой и думают извлечь из этого выгоду; поистине как кто-то говорил: «Неполное (сырое) хэйхо – источник тяжких ран».
В целом для человека в этом мире есть четыре способа (пути) существования: быть воином, крестьянином, ремесленником или торговцем. Первый – Путь крестьянина. У него различный инвентарь, он трудится, не обращая внимания на изменения четырех времен года, равно провожая и весну, и осень, – таков Путь крестьянина. Второй – Путь торговца. Изготовителям сакэ требуются всевозможные приспособления; обретая выгоды и терпя убытки, ведут они свою жизнь. Таков путь торговли, со всеми преимуществами и недостатками. Третий – Путь воина. На этом пути самурай использует различное оружие и старается применять его достойным образом, – таков Путь воинов. Да и может ли именоваться самураем тот человек, кто не умеет пользоваться оружием и не понимает особенностей самого различного вооружения? Четвертый – Путь ремесленников. Плотник владеет самыми разными инструментами, знает назубок особенности всех предметов труда, употребляет каждый из них умело, получая за это деньги на жизнь, и, таким образом, существует в этом мире. Таковы четыре пути: воина, крестьянина, ремесленника и торговца. Уподоблю хэйхо пути умелого ремесленника («плотника»). Сравниваю с плотником, так как существует относящееся к ним обоим понятие «дом». Благородные дома, воинские дома, четыре дома клана Фудзивара – все они или разрушаются, или продолжают существовать, и, поскольку мы говорим о неких школах, неких стилях, неких профессиях как о «домах», я буду сравнивать военное дело с искусством плотника. Слово «плотник» записывается двумя иероглифами, означающими великое умение. Путь хэйхо также является великим умением, посему я буду излагать хэйхо в сопоставлении с плотницким искусством. Если кто желает заняться воинским учением, хорошенько поразмыслите над этой книгой; когда учитель – игла, ученик становится ниткой, посему следует непрестанно упражняться.
Сравнение пути стратегии с путем мастера плотников
Военачальник подобен мастеру плотников, знающему меры всех предметов в поднебесье, знакомому с обычаями данного удела, понимающему, что и как принято в данном клане («семействе, доме»); это – путь мастера. Мастер плотников изучает конструкции святилищ, башен и храмов, знает размеры дворцов и замков, строит дома, используемые людьми, и в этом смысле мастер плотников и мастер воинского сословия подобны друг другу.
Для сравнения стратегии с мастерством плотника рассмотрим строительство дома. При строительстве дома прежде всего сортируют дерево; прямое и без сучков, на которое приятно смотреть, используют для внешних столбов, а то, что с сучками, но все же крепкое и прямое, идет для внутренних столбов; то же, что несколько слабо, но без сучков и приятно на вид, используется для прихожей, перемычек окон и дверей или дверных сёдзи; то, где есть и сучки, и изгибы, но которое твердо, также используется для различных частей дома после тщательного его обследования, и такой дом крепок и стоит долго. Опять-таки среди древесного материала бывает такой, что и сучков много, и кривой, и слабый, – такой используется для строительных лесов, а потом как дрова. Когда мастер привлекает к работе плотников, он знает, у кого из них выдающиеся, средние или низкие способности и направляет их: кого – на постройку ниши (токомавари), кого – на дверные сёдзи, кого – на прихожую, кого – на перемычки, кого – на отделку потолка и пола, а тех, кто почти совсем ни к чему не способен, – на отскребание ржавчины; так расставив людей и умело их используя, он мастерски ведет работу. Добиваться результатов и умело использовать людей означает не позволять нарушаться равновесию вещей, знать главное, знать последовательность первоочередного и второстепенного, собирать силы на главном направлении, понимать границы возможного, – все это должно быть в сердце мастера. Правила хэйхо – те же.
Сравнение пути стратегии с путем рядового плотника
Солдат похож на плотника: тот сам точит свои ручные инструменты, сам подготавливает всевозможные орудия труда, носит их с собой в плотницком ящике, получает указания от бригадира, обтесывает столбы и бревна теслом, ровняет полы и полки, делает прорези, ажурную резку; точно делает замеры, исполняя все точно-точно, до последней мелочи и умело, – таково искусство (хо) плотника. Тщательно и хорошо учись плотницким приемам; после того как постигнешь искусство мер, станешь мастером. Необходимость для плотника – иметь острые орудия; как только выдается у него свободная минута, он принимается их точить. Главная задача плотника – этими орудиями делать маленькие поставцы (дзуси), книжные полки, столы, а также подставки для бумажных фонарей (андон), сковород и резательные доски. Навыки солдатов аналогичны. Им следует тщательно изучать свое искусство. Умение плотника в том, чтобы его работа была сделана аккуратно, сочленения точно подходили, изделие было тщательно отглажено и не было излишне покрыто лаком для скрытия дефектов, чтобы оно не коробилось и в дальнейшем, – вот, что существенно необходимо. Если кто думает о том, чтобы приняться за изучение этого пути, следует поочередно вводить все описанное здесь в свое сердце и тщательно постигать.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.