Что может взбодрить коллектив лучше, чем поход в лес? Теплая погода, свежий воздух, тихо плывущие облака, щебет птиц, сливающийся в волшебную мелодию. Так звучит мать-природа!
Сидят в участке, сгорбившись, как офисные крысы, а вовсе не бравые стражи порядка. Совсем одряхлели парни… Поход – вот, что спасет положение. Тут тебе и отпуск, и отдых, и спортивные упражнения, и компания приятная – думал начальник полицейского участка восточного района Регата, подписывая заявление на корпоративный отпуск.
Летом преступлений становилось меньше, чем в любое другое время года. То ли люди становились добрее к ближним, то ли редкая для города жара положительно влияла на потенциальных убийц, но факт оставался фактом. Большинство отпусков начальник планировал на летние месяцы, чтобы дружно все сходили, а потом за работу.
Мысль о походе ему вложил в голову коллега по цеху, начальник южного района Регата. Да не просто так, коллеге нужна была помощь, так что этим заявлением начальник убивал всех зайцев разом.
Утренним днем середины июля стояли мы на остановке посреди поля и никак не могли понять…
– Это шутка такая? – выразил общее мнение Бон-бон, закидывая на плечо и мой рюкзак тоже.
Мне позволили нести лишь пакет с продуктами: три булки хлеба, колбасу и несколько свежих овощей.
Фамильяр – трехглавая змея – послушно ползла рядом, нисколько не жалуясь, что хозяйка потащила ее черт знает куда. Подозрительному послушанию имелось объяснение – пахло от моего пакета изумительно. Колбаса-то была домашняя!
– Яночка, давай попробуем а…? – заныла левая голова.
– Один кусочек… – умоляла правая.
– Не один, три! – фыркнула на сестру центральная, а потом посмотрела на меня и добавила: – Ла-а-а-адно, четыре.
– Так не пойдет, тогда ребятам ничего не достанется, – сказала и покрепче сжала пакет.
– Да ну их, лбы двухметровые, а ты вон какая худенькая, а мы так вообще… Тоньше спички будем!
– Ага, спички вы мои… – скептически осмотрела подросшего к лету фамильяра.
В месте, где три головы соединялись воедино, заметно округлился животик. Не знаю, если ли у нормальных змей животы, но у моей точно был, всегда голодный и готовый к любым вызовам судьбы. На мой разумный аргумент, что вы же вегетарианцы, змеиные головы гордо отвечали: "Колбаса – не мясо". И с радостью лопали каждый плохо лежащий кусочек.
Эту колбасу крутил дома Сенсей, один из детективов, занимался этим в выходные вместе с женой. Не для заработка – для друзей.
Сегодня его жена была с нами, смуглая, аккуратная и очень элегантная женщина по имени Ми Ён. Вместе с мужем они приехали в Регат двадцать лет назад, да так и осели в дождливом городе.
Не только Сенсей взял жену, некоторые офицеры пригласили своих девушек, вместе веселее. Здесь природа, речка, запах травы. Осталось разобраться, где это.. здесь?
– Не шутка.
Голос Мортимера Скотта прозвучал словно из глубины ада. Высокий рост позволял ему, не напрягаясь, смотреть на всех сверху. Начальник оставил его за главного, это и понятно. Мортимер Скотт – лучший детектив города, по мнению газеты "Сплетни Регата".
"Трудоголик и карьерист, первоклассный детектив, благородный с женщинами, беспощадный с преступниками, смелый, красивый и, что важно, холостой!" – такую характеристику дала нашему Мортимеру журналистка из "Сплетен".
Интересно, что пообещал ему начальник за хорошее поведение на интервью? Как минимум, место зама…
– Бежать некуда. Мы в ста километрах от Регата, – заявил Мортимер, шепотки стихли. – Наш отпуск продлится семь дней, обещаю, время, проведенное здесь, вы не забудете никогда.
– Как-то не воодушевляет… – шепнул на ухо Бон-бон и весело подмигнул.
– В путь, – скомандовал детектив.
Офицеры нехотя похватали пожитки и двинулись за ним.
С асфальтовой дороги мы повернули на грунтовую, которая очень быстро сузилась до тропинки. Ноги устали от быстрого шага, куда торопятся? Зелено-желтые колосья пшеницы покрывали поля, вдалеке шумел лес.
– Ветрено, – заметил один из офицеров.
– Как бы барышень не сдуло, – поддакнул другой.
– У одной барышни есть муж, – громко высказался Сенсей, офицеры пригнули головы, – а у другой…
– А у другой – друг! – вклинился Бон-бон и положил руку мне на плечо.
– Эй, друг! – кто-то позади свистнул и кинул в Бон-бона сухой веткой. Началась мальчишеская драка.
Я металась от одного к другому, пока Сенсей не оттащил меня в сторону.
– Не обращай на них внимания, – посоветовал он. – Пошли.
Я вздохнула и засеменила вперед, не оборачиваясь.
Спустя час мы вышли к старенькой деревянной лачуге. Домик сильно покосился, дверная коробка была больше похожа на ромб, чем на прямоугольник, отчего казалось, что дом кричит покосившимся ртом. Вместо стекол – резные ставни, вместо перил – дикие кусты. Крыша густо обросла мхом, который свисал еще ниже, цепляя стены и опоры крыльца. Дом отчаянно нуждался в помощи и всем своим видом кричал: "Помогите!"
– Ждите здесь, – велел Мортимер и один направился внутрь.
Казалось, лестница треснет под тяжестью детектива, но та выдержала испытание.
Обратно он вышел уже в сопровождении плохо перебирающего ногами старика с угрожающим охотничьим ружьем на спине.
– Это Фред, смотритель леса, – пояснил Мортимер. – Мы на его земле.
– М-м-м, привет, Фред… – весело крикнул кто-то сзади, и сразу замолчал под угрюмым взглядом старика. Он глядел так, будто однажды сильно разозлился, а потом лицо одеревенело и навсегда застыло в жутком выражении.
– Фред не любит пустую болтовню, – продолжил Мортимер. – Зато он любит лес и гостеприимно посоветовал нам поляну, где мы можем остановиться.
Как вкопанный, старик продолжал смотреть на офицера в заднем ряду, тот уже весь покраснел, а уйти было нельзя.
– Фред попросил не беспокоить его во время нашего отдыха, надеюсь, всем это понятно? – ребята активно закивали. – Никакого излишнего шума, драк, никакого вреда природе. Мусор за собой убираем и другим помогаем.
– Так точно! – дружный возглас прокатился по поляне и эхом отразился от леса.
Дикие птицы взметнулись в панике, перекрикивая самих себя. Старик пуще нахмурился.
– Так, на этом всё. В путь!
Повторять не пришлось. Мы пулей двинулись в сторону, на которую указал Мортимер. Впереди всех летел пунцовый офицер, который так неудачно поприветствовал хозяина леса.
На берегу реки даже дышалось по-другому. Всего сто километров от города, а трава здесь была зеленее, и небо голубее, и солнце…
Шлеп.
На голову опустилась соломенная панама.
– Голову напечёшь, – буркнул Мортимер и ушел вперед, оставив меня возмущенно хлопать глазами и не понимать, куда делось чистейшее небо.
На поляне возле речки парни быстро развели костер. Палатки решили поставить сразу, все же каждому хотелось иметь на природе свой укромный домик. Подумать, переодеться, да мало ли причин, чтобы скрыться с глаз коллег.
Отсюда лачугу смотрителя было не видно, зато краем глаза я видела пробегающего зайца. Они все такие большие, или мне попался особенный экземпляр, откормленный мамой-зайчихой?
– Точно говорю, заяц был размером с собаку! – рассказывала я Бон-бону, пока другие хохотали под запах горячительного чая.
– Не знаю, Змеяш, я лично зайцев видел только в рагу.
– Фу, – скривилась я. – Ты серьезно?
Бон-бон ничего не ответил, только примирительно боднул головой и передал кружку чая.
Первый день на природе мы провели так, как дети города, дорвавшиеся до настоящей дикорастущей сосны. Парни облазили всю окрестность, кроме территории дома смотрителя. С ним встречаться больше никому не хотелось. Мы с Ми Ён полдня загорали под охраной Сенсея. На обед подкрепились бутербродами с колбасой и дальше в лес. К вечеру вода в речке согрелась. Ребята проверили дно – и началось!
Спустя два часа, мокрые и счастливые, мы тесно уселись к костру. На плечах полотенце, на щеках еще пока красный загар, на душе эйфория от хорошего дня. Да… Здорово придумал начальник с этим отпуском. Поход – что может быть лучше!
– Поможешь? – обратилась ко мне Ми Ён.
В лагере нас – девочек – было мало. Девушки ребят не отходили от них, так что общалась я только с Ми Ён. Черные волосы женщины отливали синевой, никогда не видела настолько глубокий черный цвет. Сенсей тоже был темным, но уже с сединой.
Ми Ён сложила общую посуду в котелок и понесла к реке, я зашуршала следом, размышляя, чем же эту посуду мыть. Оказалось – песком. Песок – отличное средство против жира и остатков еды, когда ничего другого нет. На пару мы быстро справились с посудой и котелком.
– Я родилась в рыбацкой деревне, – поделилась Ми Ён. – Как сейчас помню… Босые, в одних рубахах, бежали к берегу встречать отцов. И закат был такой же, как здесь.
Я посмотрела туда, куда смотрела она. Облака низко плыли на горизонте, можно было увидеть все оттенки красного, розового и желтого. Водная гладь окрасилась в золотой.
– Скучаете по родине?
– Нет. Солнце везде одинаково, как и семейное счастье.
– Ну, мне до семьи еще далеко…
– Почему же? – улыбнулась женщина. – Я вышла замуж в твоем возрасте. Мальчишки за тобой увиваются, это все видят, разве что кроме тебя.
На красных от солнца щеках не видно румянца.
– Думаю, вы ошиблись…
– Выбирай сердцем, – сказала Ми Ён и мягко ступая, как грациозная ласка, пошла к лагерю.
Закат был прекрасен.
Когда солнце зашло, ребята разбрелись по палаткам. У костра остались мы с Бон-боном. Меня такая компания не напрягала, да и сам Бон-бон выглядел довольным. Щеки раскраснелись то ли от чая, то ли от костра. Завороженно он смотрел на огонь, чем вскоре заразил и меня.
– Красиво, – прошептала я.
– Ага… – странно посмотрел он на меня и сделал еще глоток чая.
– Спать?
– Да, можно. Ты с кем в палатке?
– Одна, – не поняла вопроса. С кем мне еще быть.
– Змеяш, – нахмурился он, – в палатках не спят поодиночке, холодно!
– Да вроде тепло там.
– Это сейчас, а утром околеешь, замерзнешь и простудишься, если будешь спать одна. Нет, так точно не пойдет. Я буду спать с тобой!
– Что? Ты с ума сошел?
– Нет же… Только ради твоего здоровья!
– Вот еще… – фыркнула я и осмотрела лагерь.
Червячок сомнения начал грызть здравый смысл. По всему выходило, что Бон-бон прав, никто не спал поодиночке. Я первый раз в походе, правил не знаю, не хотелось ударить лицом в грязь.
– Ладно, – вздохнула я.
– Не парься. Иди первая, я приду позже.
Заторможено встала и направилась к палатке. Залезла в мешок и закрыла глаза. Ноги ныли от насыщенного дня, но еще больше ныл мозг, не желающий отпускать впечатления.
Повернулась на бок. Замок в палатку скрипнул, это Бон-бон завалился спать. Странное дело – ожидаемой неловкости я не почувствовала. Все же зря переживала за сон в одной палатке, мы же в разных мешках, беспокоиться не о чем.
Сомкнула глаза и снова распахнула. В лесу за палаткой раздался стук, потом еще один. Непонятные стуки слились в странный ритм, напоминающий стук сердца. Сердце леса билось в страхе, ритм ускорялся, подобно барабанной дроби. Постепенно затихая, непонятные стуки слились в один протяжный вой.
В мрачных мыслях я в конце концов заснула.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.