В оформлении обложки использована фотография автора cocoparisienne с сайта https://www.pixabay.com.
АСЯ
Первый день лета всегда интересен. У студентов лето начинается в июле, когда сданы последние хвосты. У меня хвостов не было, но они были у Ирки – моей лучшей подруги. Мы договорились, что я дождусь ее последней сдачи экзамена, а после мы берем билеты домой. Мы учимся в Вышке, обе на психфаке. Я поступила по олимпиаде, а Ирка со мной за компанию, по ЕГЭ. Сегодня был наш с ней первый день лета, второе июля. Послезавтра мы собирались домой.
Я сидела на скамейке у вуза, волнуясь за подругу. Она должна была сдать, обязана! А то пересдачи, вроде бы, только в сентбре… Или даже в октябре. Дату ей еще не сообщили. Пока ждала, я читала русскую фантастику. Люблю такое.
Когда пришельцы в моей книге почти захватили Землю, я услышала знакомый голос:
– Дааааа!!!! – звонкий крик долетел до моих ушей. Видимо, Ирка сдала.
Я подняла голову от страниц. Ирка неслась на всех парах. Я встала со скаймейки, тряхнув копной своих темно-рыжих, почти медных, волос. Подруга кинулась мне на шею.
– Виктор Андреевич сказал, что за красивые глаза он ставит четыре! Четыре, Ася, ЧЕТЫРЕ!!! Это не три!!
Подруга была вне себя от счастья. Я тоже. Мы свободны!
Ирка отлепилась от меня, радостно прыгая вокруг.
– Надо отметить, надо отметить, надо отметить!!
– Ир, надо вещи собрать! – я пыталась приземлить подругу с небес на землю.
– Да чего там собирать! Покидала в рюкзак и готово! – Ирка подуспокоилась, но улыбка все еще освещала все метров на двадцать вперед.
– Ну хорошо. Куда ты хочешь пойти?
– В бар, но ты туда не хочешь! Так что идем хоть тортик съедим!
Ирка была главной тусовщицей нашего курса. Тортики – не про нее. Про нее – пенные вечеринки. Такой она была со школы. Мы дружили с детства, со второго класса. Когда я была там новенькой, она подошла ко мне в первый же день и спросила, где я живу. Я показала ей на дом из окна, а она безапеляционно заявила, что мы идем ко мне в гости. С тех пор не расставались. Не знаю, как бы мы выжили друг без друга.
Спустя два дня мы сидели рядом на креслах в эконом-классе небольшого самолета. Телефоны перевели в авиарежим, я включила музыку в наушниках. Ира смотрел серию любимого сериала. Скоро, очень скоро мы будем дома!
– Добро пожаловать в Сочи! Погода за бортом хорошая, плюс двадцать семь по Цельсию. Спасибо, что выбрали нашу авиакомпанию…
Мы покинули самолет, забрали багаж с ленты, вышли в город. Город пах морем. Я обожаю море. В Москве мне безумно плохо без него, без его запаха, без морского ветра. Дышала этим воздухом и не могла им надышаться.
– Ася! Ася! – я увидела родителей. Мама с папой махали руками, стоя возле белоснежного Land Cruiser. Папа подарил эту машину маме на день рождения. Я замахала руками им в ответ.
– Оооо, твои! Класс! Скоро поедем на море, имей в виду! – Ирка подмигнула. И ничего не сказала о том, что ее родители не приехали ее встречать. Она моим всегда была ближе, чем ее. В третьем классе мы мечтали, чтобы мы стали сестрами, и она росла бы в моей семье.
Я кинулась маме на шею. Потом папе, а потом мы долго обнимались с сестрой. Ирка стояла рядом. Моя мама обняла и ее. В конце концов, Ирка почти что выросла у нас.
– Поехали?
– Даааа!
Дома меня ждал ужин. Ирка ушла в свой подъезд почти сразу же, как мы добрались до дома. Моя мама настаивала, чтобы Ира зашла к нам, но та отказалась.
Лежа в своей кровати, я вдыхала аромат дома и сама не заметила, как отключилась.
Все это время мы отдыхали. Были с Иркой на море, заходили в школу, обнимали учителей. Я очень скучала, особенно по Наталье Игоревне, учителю обществознания и школьному психологу в одном флаконе. Благодаря ей я и выбрала психологию в качестве своей специальности. Очень хотела потом работать в школе. Наталья Игоревна только улыбалась и повторяла, что мне этого не нужно. Но я была полна решимости!
Все наши школьные знакомые вернулись. Вернулась и компания ребят, с которой Ирка мечтала общаться в одиннадцатом классе, однако, они ни разу не звали ее к себе. Как бы она ни набивалась. Однако, сегодня все изменилось.
– Ася, Ася, Асенька! – Ира сидела на моей кухне. Отложив телефон, подруга запрыгала от радости прямо на стуле. Мы только что вернулись из бассейна, в который когда-то ходили в школе, и решили не изменять традиции и сейчас. Я поставила чайник и развернулась к ней.
– Ау?
– Ася, Илья! Илья вернулся из вуза! Ася, пожалуйста.., – Ира подняла на меня умоляющие карие глаза.
Я знала, о чем она просит. Та самая компания, куда Ире очень хотелось попасть – это тусовка теперь уже старшекурсников, которые тоже вернулись на лето домой. Ребят нашего возраста там было немного, всего трое. Остальные были старше, но несильно. И в этой тусовке вращалась Аксинья – девушка, которой когда-то я ощутимо (как она сама считала) помогла. Аксинья с тех пор звала меня к ним, только мне не очень хотелось. Особенно после ее историй… Я всегда была такой, немного скучноватой, не тусовой. Я рассказала о своем «приглашении в элиту» Ирке только перед самым отъездом в университет. Та подулась примерно три дня (для нее – непростительно долго!), потом простила меня, однако, запомнила. И теперь народ собирался снова. Мы переписывались с Аксиньей весь год учебы в универе, так что я знала, что в эту пятницу планируется грандиозное воссоединение коллектива. Аксинья очень хотела, чтобы я пришла. Она жаждала познакомить меня с остальными. Я могла взять с собой Ирку. И теперь Ирка мечтала, чтобы я сказала «да».
– Асенька, ну чего тебе это стоит? Ну посидишь там с нами… ну пожалуйста! Это же Илья! – Ира заправила прядь каштановых волос за ухо, молитвенно сложила ладони и стала ждать.
– Ну да, ты в целом права… Чего мне это стоит. Только кучи времени, – я исподлобья блеснула глазами.
– Ну Ася! Мне это важно!
– Ладно. Я согласна. Сейчас напишу Аксе, что мы будем с тобой, – я согласилась. Ирка исполнила победный танец. Илья для нее был мечтой детских грез. Незакрытый гештальт, как сказала бы наша преподавательница по введению в профессию. Высокий, темноволосый, зеленоглазый капитан школьной сборной по футболу. Она весь год вспоминала его. А сегодня она от него в одном шаге. В шаге моего «да».
Я взяла телефон, настрочила сообщение: «Аксик, привет! Сегодня на парклавах?». Парклавы – парковые лавочки. Там был санаторий, летом его постояльцы выезжали за город, так что парк три месяца был свободен для тусовок. Владельцы парка понимали это, поэтому оборудовали на лето целые площадки для молодежи. Там даже рядом была широкая дорога, которую перекрывали на вечера пятницы – на ней гоняли ребята, соревнуясь, кто лучше управляется со своей тачкой. Ответ Аксика на мое сообщение прилетел незамедлительно: «Да, ты вернулась в город?! Мне столько надо тебе рассказать!! Я опять… в общем, на парклавах расскажу! Соскучилась безумно! Жду в восемь!» Я ответила подруге, что буду не одна: «Я с Иркой буду. Захватить чего-нибудь?», на что Аксинья отписалась: «Нет, все уже куплено! Ирке буду рада! Передавай ей привет и до встречи!»
– Готово. Нас ждут в восемь, – я устало вздохнула. Терпеть не могу тусовки. Мне бы лучше книжку, горячий чай с парой ложек сахара и тишину. Но ради Ирки…хотя, Аксику я буду рада.
Два года назад, когда я заканчивала десятый класс, а Аксинья – девятый, мы подружились. Мы ходили в одну школу, а еще жили в одном доме. В том же доме жила и Ирка. Я – первый подъезд, Ирка – второй, Аксик – пятый. Аксинья – шикарная стройная блондинка с огромными голубыми глазами и полными губами. Она сводила с ума весь мужской пол нашего города еще лет с тринадцати. И когда ей стукнуло пятнадцать, как раз в девятом классе, она без памяти влюбилась в Мишку – местного Казанову. Красивый парень, жаль, мозгов там… моя мама называла таких «ПТУшник». И Мишка не признавал контрацепции. В общем, Аксинья забеременела. А Мишка просто слился, морозился, не отвечал на ее звонки и сообщения. Аксинья не знала, что делать. Я встретила ее как-то, когда шла с секции бальных танцев поздно вечером домой, на скамейке детской площадки. Подошла поздороваться, но, увидев, что слезами она уже налила почти лужу под собой, я присела рядом. Мы разговорились, она рассказала все, что у нее происходит. Сперва я очень хотела настучать этому Мишке, а потом мы, поняв, что эта идея – провальная, начали думать, что делать дальше. Мать Аксиньи, Арина Анатольевна, опытная подстилка местных бандитов, выгнала бы ее из дома – сама ведь нарожала, ждет третьего… Аксик приняла решение – делать аборт. Я помогла собрать ей денег, я держала ее за руку, когда она была в больнице. Я успокаивала ее после, врала ее матери. Какая разница, что она решила? Ей не должно было быть тяжело одной.
Но об этом всем Ирка не знала, ведь я поклялась молчать. Поэтому сейчас Ирка носилась по моей квартире, примеряя на себя все мои вещи, вещи моей сестры, а таже засматриваясь на вещи мамы. Потому что надо ведь выглядеть потрясающе!
Я поднялась со стула. Я уже была в том, в чем пойду – светло-синие джинсы и белая футболка, обтягивающая мой третий размер груди. Вечная проблема, найти что-то на мою фигуру. Талия – 55 сантиметров, а грудь – третий размер. Либо по груди нормально, но в талии велико, либо наоборот. Так что тянущиеся вещи – мое все.
Ирка метала молнии из глаз.
– Аська, там Илья! Я должна быть красоткой! Что же надеть…
Я вздохнула и подошла к шкафчику сестры. Та явно не обидится, она любит нас с Иркой.
– Так, держи, – я протянула ей короткие джинсовые шорты и белую футболочку из плотной ткани. Футболка моя, шорты сестры. Ирка была худощавой, так что вещи восьмиклассницы на ней отлично смотрелись.
Подруга быстро влезла в шорты, натянула футболку. Вырез на футболке едва демонстрировал миру ложбинку между упругих грудей. Ирка заправила выбившуюся прядку за ухо, улыбнулась своему отражению в зеркале моего коридора и протянула:
– А накра-а-аситься?
Я вновь вздохнула. Она невозможная. За зеркалом в коридоре валялась какая-то куча косметики, я откопала там свой блеск для губ и тушь. Выдала их Ирке со словами «чем богаты», на что подруга вздернула маленький носик и нахмурила брови.
– И это все-е-е?
– А тебе нужен раскрас индейцев перед боем? Ириш, ну лето же, какая косметика? Естественность – настоящая красота! Ты еще кудри накрути… – я пыталась отговорить подружку, которая приценивалась к теням и подводкам. После моих слов о кудрях, ее глаза загорелись. – Нет, я пошутила!! Никаких кудрей!
– Ася, ты открыла шкатулку пандоры! Где там новомодная плойка твоей младшей??
Я едва успела схватить ураган по имени Ира за руку, не пустив ее в ванную. Та еще раз посмотрела на свое отражение и покивала:
– Хотя знаешь, ты права. Так и правда лучше. Прямые блестящие волосы, пухлые губы с блеском…Тушь глаза распахивает… Да, так и пойду. Блин, Аська, я красотка! Я гребаная красотка!
Я согласилась с ней, улыбаясь. Ирка и правда красотка. Худенькая, с отличной крепкой округлой попкой, огромными карими глазами, сочными губами, каштановыми блестящими волосами, спадающими ей до лопаток. Со школы она вытянулась, обзавелась вторым размером груди, татуировкой на тонком запястье и пирсингом в пупке. Пирсинг зазывно выглядывал из-под белой футболочки.
– Все дело – в деталях! – Ирка хмыкнула, – Теперь давай тебя переодевать, ты же не пойдешь на КРУТУЮ ТУСОВКУ в этом? – она многозначительно обвела взглядом мой наряд.
– В этом пойду. А чем плоха классика? Да и я не на вечеринку иду.
– А куда же?! Там же будет, как в школе! Ребята приедут на своих тачках, будет громкая музыка, кто-то опять начнет мешать коктейли, мы будем танцевать! Неужели ты не хочешь танцевать? Тебе же всегда нравилось!
Ирка была права, танцы я любила. Я даже отходила в целых две танцевальных студии, пока не выпустилась из школы. В одиннадцатом классе подрабатывала хореографом и ставила вальсы на последние звонки. Но с тех пор с танцами покончила. Не особо уже помню, почему. Времени не было, наверное.
– Ну какая вечеринка! Да и нет у меня ничего такого уж… Плохо выгляжу? – Иркино настроение передалось и мне. Умела она заряжать позитивным мандражем.
Я придирчиво посмотрела в зеркало. Девчонка и девчонка. Тонкая талия, большая грудь, округлые бедра. Большие зеленые глазищи с ресницами в два ряда (спасибо генетической аномалии!), можно и не красить даже. Полные губы сердечком. Копна темно-рыжих волос, волнистых и ужасно непослушных. Выпрямляла когда-то, сейчас перестала так делать, бессмысленное это занятие. Легкая влажность возвращала волны обратно, а у нас тут, когда рядом море – влажность постоянная. Ноги ровные, стройные, по канону – 4 просвета между ними, если стоять ровно. Любимые джинсы с белой футболкой обтягивали нежные изгибы тела.
– Ну ладно. На тебя хоть мешок надень, красоткой будешь! Тоже так хочу! – Ирка показала мне язык, а потом повернула меня за плечи к настенным часам. – Нам пора! Скоро все соберутся! Выходим?
– Ага, – я присела зашнуровать белые кеды.
– Оооо, с этими кедами просто шикарно! – Ирка осмотрела меня с головы до ног и хмыкнула – Кайф! Смотри, не отбей у меня моего Илюшу!
Как будто я собиралась.
Закинув в рюкзачок очередного русского фантаста (легкое чтение, чтобы уж точно не скучать там), я пропустила Иру вперед и заперла дверь. Параллельно написала маме SMS, чтобы она не переживала, что буду поздно, но к 12 точно вернусь. Мы вышли из моего подъезда и пошли в сторону парка.
Мы дошли не к началу тусовки, но явно в самый разгар. Идти от нашего дома было далековато, в какой-то момент мы устали гулять и вызвали такси.
Местные тусовщики перемешивались в нем с туристами и туристками. Горели симпатичные фонари, темнело поздно, но вечерело, освещение уже включили. Гуляли парочки. Мы шли по парку в сторону громкой музыки и шума двигателей. Сразу было понятно, где тусовочка «открытия лета».
– Асяяяя! – белокурая волна почти сбила меня с ног. Я крепко обняла Аксинью, повисшую на моей шее.
– Очень рада тебя видеть!! Как ты? Боже, выглядишь еще шикарнее, чем раньше! Хотя казалось бы, как такое возможно?! – я восхищенно посмотрела на блондинку. Она стала еще красивее, хотя куда там можно было быть красивее....
– Детка, ты бы себя видела! Где та зубрилочка?! Огонь! Чистый огонь! Волосы, глаза… Да уж, твоя Москва тебе на пользу! – Аксинья улыбалась в ответ, рассматривая меня. – Ну все! Мой Кир влюбится в тебя, а я буду ревновать и кусать локти!
Так я поняла, что у Аксиньи новый парень. Девушка переключилась с меня на Ирку.
– Привет! Очень рада с тобой познакомиться! Я Аксинья, но для друзей – Аксик, Акса… Как хочешь, в общем! Жаль, Аська такая зануда, так бы уже давно вместе тусили! Как Москва? Вы же вместе там живете? Я к вам тоже скоро! – Аксик обняла Ирку.
– Тоже очень приятно! Думаю, вместе мы поменяем мнение нашей тихони о тусовках! – Ира легонько ткнула меня в плечо.
– Пойдемте, девчонки! Там уже все собрались! Сейчас буду вас знакомить! – подхватив нас под локти, Аксинья решительно двинулась к месту проведения «воссоединения тусовки».
Мы прошли вглубь аллеи, в самую шумную часть парка. На траве были расстелены пледы, лавочки забиты народом. На первый взгляд тут было человек 70, не меньше. Я рассмотрела в толпе пару знакомых лиц: кажется, мы пересекались когда-то в школе. Все были повзрослевшими, красивыми, довольными жизнью. Все-таки неплохо, что я наконец решилась заглянуть!
МАРК
– Не смей ее трогать! Ты меня понял? Это были цветочки. Ягодки пойдут, если я увижу тебя около моей матери ХОТЯ БЫ ЕЩЕ ОДИН ЕБАНЫЙ РАЗ, – мой тихий угрожающий голос повис над головой мужчины клубом дыма. Эта мразь была моим биологическим отцом. Самое мерзкое существо, которое мне доводилось встречать.
Мама всхлипнула в углу квартиры. Я перевез ее в другой город, обеспечил всем, чем только мог, и единственное, о чем я просил – никогда, никогда больше не возвращаться сюда. Не возвращаться к нему. В Москве она даже бросила пить, нашла работу, которая ей нравилась, хоть этого было и не нужно, я полностью взял на себя заботу о ней. Однако, два дня назад она пропала. Я думал, что все шло отлично, мы уже год жили в Москве, она была весела и беззаботна, даже сходила на пару свиданий. Я подумал, что все хорошо, и позволил себе наконец-то съехать в собственное жилье. И вот, видимо, зря.
– Ты…ты…тварь! – отец сплюнул кровью мне на ботинок. – Ты сломал мою дверь! Она дорогая!
В целом, он был прав. Я та еще тварь. И дверь я ему правда вынес. Я уже через шесть часов поисков матери по Москве знал, куда она отправилась. На звонки не отвечала, потому что эта сука отняла ее телефон и продала его, купив еще выпивки. Взгляд задержался на отекшем от побоев лице матери. Эта скотина ее бил, опять ее бил! Я почувствовал, как при мыслях об этом, в моих жилах начала вновь закипать кровь. Не убить бы его ненароком. Хотя, Дэн поможет спрятать труп, если что… Хм, это мысль.
– Да, я тварь. И я убью тебя, – я говорил ровным голосом, но внутри бушевало пламя.
– Марк, сынок, пожалуйста.. Не надо… Марк…, – голос матери вернул меня в реальность. Гнев отступал. Черт, я не могу при маме. Я просто не могу.
– Пойдем, мам. Поднимайся. – я помог подняться маленькой хрупкой блондинке. Она дрожала. Я обнял мать, повел ее к выходной двери. К любимому папочке я еще вернусь.
– Уебок!! – за моей спиной послышался пьяный рев. Я среагировал мгновенно – перехватил кулак отца еще в полете и закрутил руку ему за спину. После десяти лет единоборств мне это сделать легче легкого. Мама взвигнула.
– Мам, пожалуйста, выйди из квартиры и подожди меня на улице.
– Марк, не надо!
– Я прошу, пожалуйста. Я ничего этой мрази не сделаю. Потому что ты просишь, обещаю, мама.
– Хорошо…, – мама покинула эту зашарпанную вонючую двушку. В дверях она бросила на меня умоляющий взгляд. – Только, пожалуйста, не…Не надо.
– Обещаю, мам. Сегодня ничего не будет, – услышав, как захлопнулась дверь, я перевел тяжелый взгляд на папашу. Ну что ж, я пообещал.
– Мразота, тварь, уебок, скотина.... – лысеющий крупный мужчина почти пищал от боли, но ругательства продолжади вылетать из его рта.
– Так. Я скажу один раз. Этот раз будет последний. Последний, ты меня понял? – я чуть сильнее заломил его руку. Отец интенсивно закивал головой, гримаса боли заполняла его землистое рыхлое лицо. – Ты не тронешь больше мою мать. Ты не тронешь ни одну женщину. Я узнаю, поверь. За тобой будут приглядывать. Если ты приблизишься к маме, я убью тебя. Это не угроза, папа, – я сделал акцент на слове «папа». – Это факт. ФАКТ. Ты это знаешь. Я это знаю. И мне ничего не будет за это. Это ты знаешь тоже.
– Сууука, – взвыл мой отец.
– Мне нужно, чтобы я услышал твое согласие. Если ты согласишься, я не трону тебя. Но ты знаешь, что я буду проверять. Мама свободна. Она свободна, папа. Она не должна больше слышать о тебе.
– Ладно! Хорошо! Я люблю твою мать, осел!
– Это не любовь. Это больное извращение, а ты ебаный садист. Так что… – я усадил его на стул. – Остановись. Я обещал ей, что сегодня я ничего тебе не сделаю. Но завтра будет новый день. Веди себя хорошо, папа.
С этими словами я отошел от отца, пнул разбитую табуретку и открыл входную дверь.
– Надеюсь, я вижу тебя в последний раз, – кинул ему через плечо, закрывая покосившуюся дверь.
Дверь хлопнула. Через окна подъезда я видел, как мама сидит на скамейке у дома, поджав колени к груди. Теперь мне предстоит разговор и с ней.
– Мам? – я тронул ее за плечо. Мать подняла на меня отрешенный взгляд.
– Марк?
– Мама, он больше к тебе не приблизится. Одной проблемой меньше. И зачем ты только приехала сюда?! Какого хрена?! – и правда хорошо бы знать! Теперь я злился на нее.
Мы отлично жили. Я бросил бизнес, бросил все, чтобы уехать сюда спасать мать. Хорошо, что в Москве есть Тимур – он приглядит за всем. До вылета мы созванивались с ним, моим близким другом, единственным другом в Москве. Договорились, что я проведу тут пару месяцев. Утрясу все окончательно с отцом. В целом, личное присутствие уже не требовалось – я мог контролировать компанию из любой точки мира. Но, как показала сегодняшняя ситуация, иногда я явно не могу заниматься работой, есть и другие дела. Более важные.
– Сынок, он… Мы разговаривали… Он сказал, что все будет, как раньше… До… Всего… Ты знаешь, я всегда любила его… Я подумала, он изменился…
– Мам, пожалуйста. Я еле вытащил тебя отсюда. Он бы убил тебя. Или ты сама бы себя убила. Я не хочу этого, – я смотрел в ее заплаканные голубые глаза. Она все еще была пьяна, а значит, неадекватна. Диалога все равно не выйдет. Алкоголь не позволял ей мыслить здраво. Я оплатил клинику тут, когда она вышла, я забрал ее к себе в Москву. И все было хорошо… Когда она выпила первую рюмку, как я это упустил?!
– Я постараюсь, сынок! Я постараюсь больше не… Никогда больше! – так, вроде, процесс пошел. На воздухе ей становилось лучше.
– Пойдем к Лене. Она тебя ждет.
– Леночка? Ой, Леночка! Я так давно ее не видела! –мама воодушевилась. Лена – ее подруга со школьных еще времен. И моя…подруга.
– Марк, я так тебя люблю! Ты всегда спасаешь свою неразумную маму! Марк, ты лучший сын! – мама кинулась мне на шею. Алкоголь еще бушевал в ее крови. Ничего, скоро пройдет. Так всегда.
Я нащупал в кармане джинсов ключи от своей Audi A6, открыл ее, усадил маму на переднее пассажирское и сел за руль. Пока мы ехали, мне пришло сообщение, что Дэн сегодня закатывает вечеринку. Как раньше, на парклавах. Хоть что-то хорошее за этот сумасшедший день. Мама как раз будет с Леной, все будет в порядке, а мне там явно оставаться не стоит… Точно не стоит.
До дома маминой подруги мы добрались примерно к восьми часам. Я коротко поздоровался со стройной брюнеткой, выглядящей максимум на 25 лет, хоть ей и было под 40. В ее глазах прыгали чертики, короткое платье едва прикрывало зад. Когда мама прошла в дом, я задержал Лену на пороге.
– Лен, я прошу тебя, присмотри за ней. Я вернусь завтра утром, найду отель для нас. Но сегодня пусть она побудет тут. Если что – звони мне сразу же.
– Маааарк, может, ты с нами останешься? И зачем отель, у меня тут много места… – Лена расправила плечи, мой взгляд скользнул по ее фигуре. Я знал, что она имеет в виду.
– Нет, не останусь. Но ты побудь сегодня лапочкой. Может, позже я и отблагодарю тебя… – я отступил на шаг, готовясь уйти. Лена глупо хихикнула, подмигнула мне и закрыла дверь.
«Дэн, буду! Вы уже там?» – я быстро набрал другу сообщение.
«Чувак, тут улет! Тут толпа, человек сто! Давай сюда!» – незамедлительно прилетело от друга.
Не видел Дэна уже год с чем-то. В прошлый раз получилось встретиться на пару часов, когда прилетал сюда за мамой. Мы, конечно, немного общались по видеосвязи, но достаточно редко. Почти забыл уже, как выглядит мой лучший друг.
Завел машину и стартовал в сторону парка.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.