© Сергей Аржекаев, 2022
ISBN 978-5-4498-8474-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
«Дети Земли и Солнца»
Автор приносит большую благодарность всем замечательным, людям, которые помогли создать и выпустить эту книгу, друзьям и знакомым, и конечно жизни за те замечательные сюжеты, которые она подарила.
Огромное Вам Спасибо!
Сергей Аржекаев
(вместо предисловия)
– Сказки.
– Ну, это несерьезно, – скажете Вы, – кто в наше время этим занимается? Да, были раньше могучие писатели-сказочники, да все вымерли…
– Ерунда!
– Да кто их станет сейчас читать? – скажете Вы.
– Но видели бы Вы взрослых, которые смотрят детские мультфильмы! В каждом из нас живет радостный, замечательный ребенок, который любит сказки и фантазию, шутки и смех. Почему бы нам не порадовать его?
Как-то в одном из рассказов герои искали главное отличие Человека от всех остальных обитателей Мира. Оказалось, что только Он может весело, беззаботно и искренне посмеяться над собой, над сложной ситуацией в своей жизни. Для этого нужно очень много и очень немного – улыбнуться.
Автор
Разметав свои оранжевые волосы, Она шла, нет, – летела по полю.
Рядом с ней летел Весенний Ветер, могучий, крепкий и нежный.
Они закружились в волшебном танце, сопровождаемом хором капели и трелями жаворонков.
Ветер поднял Её до небес, и Она увидела всю красоту весеннего Мира. Оркестр звуков пробуждения и радости оглушил Ее на миг, и дыхание перехватило от восторга!
Широко раскрыв небесно-голубые крылья, Весна, кружась и танцуя с Ветром, полетела дальше.
Лес внизу под ними звенел и пел, играя серебристым, раскатистым эхом: «Весна-а-а-а!».
Шмыгр вылез из-за угла и противно зашипел.
– Папа, папа! Смотри, какое чудище полосатое! – закричала Аленка, показывая пальцем на недовольного Шмыгра.
– Ну, что ты там еще придумываешь? – сказал сердито папа, – пошли сейчас же. И так мы опаздываем!
Аленка грустно поплелась за ним, помахав Шмыгру ручкой. Тот мяукнул и пропал.
Автобусы утром шли пузатые и откормленные. Тот, который первым подкатил к остановке, весело хмыкнул и со свистом отворил двери.
– Папа, а автобус нам попался – наш старый знакомый. Он даже спросил, как мне сегодня спалось!
– Ну, что ты там придумываешь, автобус как автобус, семьдесят восьмой, мы всегда на нем на работу ездим. Ты что?
Аленка, глядя в окошко автобуса, заметила, как маленькая Качумба шмыгнула папе в карман. И оттуда стали вылетать всякие интересные вещи: ключи, зажигалка, свернутые бумажки.
Аленка молчала как разведчик, зная из фильмов: разведчики всегда молчат – у них работа такая.
Автобус подошел к остановке, мягко свистнул тормозами и пожелал Аленке и ее папе счастливого пути.
– Не расстраивайся, Алена, папа уже взрослый, а они, взрослые, уже забыли, как были детьми. Он просто тебе не верит, – утешил её автобус.
Да, знаю. Пока, голубчик! – ответила Аленка.
И синий автобус радостно помчался дальше. Папа стоял на остановке. Пот струился по его лицу. Он лихорадочно выворачивал карманы.
– Алена, – спросил он серьезно, – ты случайно не помнишь, где я оставил ключи от дома?
– Помню, папочка. Мы их с собой взяли, ты их в карман положил.
– Их там нет, я все просмотрел!
– А их Качумба взяла поиграть.
– Что-о-о?! Аленка, прекрати свои дурацкие шутки! Ты понимаешь, что мы не доедем до работы и вообще теперь домой не попадем? А ну, выкладывай, что там за… как ее там…
— Качумба!..
Аленка подмигнула хитрым глазом уже совсем выбившемуся из сил папе, нарисовала пальчиком в воздухе круг и сказала: «Качумба, Качумбочка, душечка-ватрушечка, ключики отдай – папу разыграй!» – и из воздуха на детскую ладошку шлепнулась связка ключей.
– Аленка! Брось свои шуточки-прибауточки! – с облегчением вытирая пот со лба, сказал папа. – Пошли сейчас же домой! – и папа решительно направился к двери подъезда, набрал код, дернул за ручку и… получил ощутимый удар током. Слегка придя в себя, он посмотрел на Аленку – она стояла, как ни в чем ни бывало, и смотрела чистыми детскими веселыми глазами на начинающего свирепеть от ее чудачеств папу.
– Все, больше к твоим магам, колдунам, ведьмам и как там их еще…
– Бабам-Ежкам! – с готовностью ответила Аленка.
– Во-во, не пойдешь! И через пятнадцать минут чтобы дома была, Все!..
Терпение у папы на сегодня подошло к концу. И он пулей влетел на седьмой этаж и кинулся в ванну, на ходу открывая холодную воду и засовывая голову под душ.
Аленка пожала плечами и спросила сама себя: «Ну почему эти взрослые, папы и мамы, все такие похожие и такие скучные?» Потом сама себе ответила: «Работа, наверное, такая…» – она в кино все видела.
– Ну ладно, пойду к Эльмире, поиграю с Магреллами.
Магреллы – это полульвы, полудраконы. Они всегда ластились, когда Аленка приходила к ним в гости.
– Пятнадцать минут, так пятнадцать минут.
Аленка хлопнула в ладошки, повернулась на месте три раза и растаяла в воздухе. Время для нее в этом мире остановилось.
Она появилась как раз вовремя: Магреллы собрались в далекое сказочное путешествие. Аленка крепко, по-детски искренне и нежно, обняла Эльмиру и спросила озорным голосом:
– А можно я с вами? Магрелл ласково прорычал:
– Конечно, Аль! Прыгай на спину.
И великолепная кавалькада: Элъмира, Аль и два прекрасных молодых Магрелла – взмыли в воздух, озаренные восходящим Солнцем. У Аленки захватило дыхание от восторга!
– Ну почему эти взрослые такие скучные?
(компьютерная сказка)
«Syntax Error» [«Синтаксическая ошибка»] – маленькая незаметность в большой компьютерной программе…
(Из юмора программистов.)
Это был компьютерный, компьютерный Мир. Он стоял, большой, красивый, поблескивая черным импортным пластиком, широко улыбаясь посетителям новым цветным экраном. Он был простым работягой. С раннего утра до позднего вечера в его оперативной памяти кружилась пурга нулей и единиц, перелетали из угла в угол строчки деловых писем и графиков, выстраивались колонки цифр и гистограмм. Он жил простой компьютерной жизнью, не подозревая, что где-то…
Она, сойдя со сборочного конвейера, первым делом проверила, как выглядит ее серенький корпус, а экранчик, а кнопочки, пощелкала дисководами и осталась весьма довольной – выглядела Она очень и очень даже неплохо!!
Потом Она терпеливо перенесла весь урок прикосновения грубых рук грузчиков, когда Её вверх тормашками, замотав серенькую талию куском какой-то, извините за выражение, пленки, бухнули в темную коробку, да еще и подперли со всех сторон кусками непонятно чего. От этого Ей было жутко неудобно. Но Она чувствовала, что скоро в ее компьютерной жизни наступят разительные перемены.
И перемены наступили.
Как-то рано утром Она проснулась оттого, что кто-то с треском ковырял коробку.
– Ну, наконец-то, про меня вспомнили, а то лежу тут неоприходованная, никто на меня внимания не обращает. Ну, только откройте меня, а там уж я сама как-нибудь разберусь. И еще неизвестно, кому больше повезло, мне или вам, что я к вам попала.
И Она во многом была права.
Прочихавшись от картонной пыли, Она осмотрелась.
– А ничего себе местечко и дяденька ничего, лысенький такой, озабоченный. (Это Она про программиста).
Дяденька пыхтел, соединяя корпус красавицы с клавиатурой, монитором и пытаясь подключить Ее к компьютерной сети.
– Ага, – обрадовалась Она, наблюдая, – ну щас пообщаемся!
Компьютеры в сети с изумлением ощутили новенькую. Некоторые даже попробовали по-дружески залезть к ней в память. Она фыркнула на них парочкой крутых фраз, запомнившихся Ей еще с завода, когда Она стояла на тестировании в заводском цехе. Прораб там такое заворачивал! Она хоть и краснела, и нагревалась всеми микросхемами, но на ус мотала: «Пригодится…» И не ошиблась.
После этого к Ней больше никто не приставал, а старики, которые еще помнили, что такое счеты, смотрели на Нее с уважением, говоря: «Во молодежь пошла…»
А тем временем Она растекалась по сети своими сигналами, приветствуя новых знакомых, останавливаясь поболтать про жизнь с подружками. Но скоро Ей этот компьютерный треп надоел. Она почувствовала: несмотря на то, что у Нее есть и офисный стол, и мягкая мебель, и даже кондиционер с увлажнителем…
Но нет чего-то главного, чего-то такого, что могло бы стать в Ее жизни всем, что чудилось даже в этом неотесанном верзиле-сервере, который постоянно отпускал плоские шутки типа: «Внимание, общая перезагрузка через 10 секунд!» Знал бы он, этот сервер, как Она к нему относится, он работал бы тогда, не выключаясь, 24 часа в сутки, без праздников и выходных, и даже без напряжения в сети, наверное.
Лысый дядечка уловил что-то необычное, снял очки и стал внимательно присматриваться к экрану, на котором загоралась ее тактовая частота – так сильно забилось ее сердце.
Дядечка посмотрел в недоумении по сторонам, потрогал ее корпус (Она прямо вся так и задрожала от этого) и сказал: «Ну все, милая, наверное перегрелась…»
– Ах! Если бы он мог своими несовершенными органами чувств ощутить ЭТО! – про себя подумала Она.
– Ну ладно, пусть немного отдохнет, остынет, – сказал дядечка и пошел обедать.
Она была вне себя от чувств. Электричество свежей струей вливалось в ее раскрасневшиеся от волнения микросхемы, бурлило, пьянило, вызывая состояние такой радости, что соседние машины в сети стали просто виснуть и выпадать. А увалень-сервер закричал благим матом: «Эй, вы там что, озверели, что ли?! А ну перестаньте безобразничать, а то щас вмиг от сети отключу!»
Она в ответ ему только хихикнула. Ей было уже не до того. Лихорадочно перебирая все доступные и недоступные адреса компьютерной сети, Она с диким свистом проносилась по вычислительным центрам.
– Ну вот, Михалыч, – сказал один оператор, – сколько денег угрохали, купили сервер «Hewlett-Packard», а он тут взял и сломался…
Сервер стоял в ступоре. Такого ему за свою долгую и безотказную работу видеть еще не приходилось. Он нервно перебирал контактами после Её визита и никак не мог понять, где «двести двадцать», а где компьютерная сеть…
И вот наконец свершилось… За тридевять земель, в тридевятом царстве, в тридесятом государстве, на простом канцелярском столе стоял Он, единственный и неповторимый. Даже внутренний номер процессора у Него совпадал с её номером до последней циферки…
– Эй! – закричала Она что есть силы. – Милый, единственный, отзовись!
Но милый и единственный ни о чем еще не подозревал, честно перемалывал очередную электронную таблицу, считал доход, прибыль, налоги и не обращал внима… Хотя нет, что-то Он начинал чувствовать, но что, Он еще не понимал. Ему было просто чертовски некогда.
Он прикончил очередную электронную таблицу и уже взялся строить график, но тут с удивлением обнаружил, что перед его внутренним взором вместо строгих данных и выводов творится какая-то ерунда. Точки на графике стали просто ползать в разные стороны, а гистограммы превратились в загадочные кривые, очень похожие на…
– Где-то я это видел? – подумал Он.
И тут Ему вспомнилось изображение на значке милой секретарши, которая работала с ним вчера, а под ним слова на простом компьютерном языке: «I Love You!» Он тогда еще подумал, что строчки написаны неровно и пары пробелов в тексте явно не хватает.
Так вот с этого «счастливого» момента работа для него превратилась в сущее безобразие и ад кромешный.
Днем Он собирал в памяти разбегающиеся по разным углам точки графиков и бешено прыгающие колонки цифр, регулярно падающие одна на другую. А ночью ему стали сниться кошмары, что кто-то с симпатичным сереньким корпусом и очаровательным цветным экраном роется в его памяти и выбрасывает оттуда какие-то детали, говоря: «Ну, милый, с кем ты тут только до меня не общался, даже какую-то старуху ламповую подцепил – это что, мамаша твоя или бабка, а?!»
Включался Он по утрам, как говорится, в холодном поту, и то не с первого раза, и даже не со второго…
Его соседки по офису – маленькие секретарские компы тихо хихикали, а закадычный друг – одного с ним года выпуска, ярый оптимист, все его успокаивал: «Это еще что, а вот подожди, вычислит Она твой компьютерный адресок в сети и тогда…»
При этом приятель по-идиотски смеялся – да так, что гасли лампы на его рабочем столе.
Он совсем закручинился, погасил экран и после непродолжительного времени решил: «Пусть!… Чему быть, того не миновать!» Смело снял пароли, вошел в компьютерную сеть и стал смотреть правде в глаза. Тут и началось…
Молодого, интересного, но еще неопытного компьютера поначалу чуть совсем не заклевали. Предложения от симпатичных компьютерных леди стали идти к нему валом. Он чуть не одурел от такого количества информации и решил впредь быть поосторожней, особо не высовываться. Хотя внутри у него крепко засела настырная мысль: «А все-таки, кто это бродит по ночам у меня в голове?!»
И вот как-то в выходной, когда все нормальные компьютеры отдыхают и набираются сил, Он обнаружил в своей уже немало пошатнувшейся за последнее время памяти нечто такое, от чего техники и программисты долго не могли прийти в себя. Ну, а у Него состояние было, мягко говоря, не рабочее.
Он уже в который раз перечитывал то, что нашел, сравнивая с тем, что видел на значке у секретарши и каждый раз удивлялся: «Ну как похоже, черт побери! И строчки ровные. И пробелы все на месте… Вот это да! „I Love You!“ – ну так и есть – прямо как там…»
К среде Он, наконец, очухался. Местные умельцы вывели из его памяти эту заразу, а дружок тем временем смотрел на все его злоключения и старался не смеяться, а быть серьезным. От этого у бедняги постоянно что-нибудь внутри вылетало и отказывало.
– Крепко Она за тебя взялась, и адресок твой теперь знает… – сочувствовал «оптимист».
– Погоди!.. – думал в ответ Компьютер, – и твой сетевой адресок кому-нибудь пригодится…
И как ни старались потом компьютерные спецы вывести из его памяти эту заразу – все было бестолку.
…Она стояла, затаив дыхание. Рядом с ней на одном рабочем столе появился ОН – большой, блестящий, черный, мужественный, строгих форм и нужных размеров, с супермощным процессором, у которого все циферки ну точь-в-точь как у нее.
А Он вдруг понял, что это именно Та, которая за последние месяцы заморочила голову всему вычислительному Центру, и ему тоже… Он был счастлив просто потому, что был рядом с Ней и чувствовал, как его давно уже не кремневое сердце переполняют новые, неизвестные чувства…
Она с восторгом и трепетом прислушивалась к Нему, ловила каждое дыхание, движение, слово…
– Ну что, опять висим? – спросил лысый дядечка, вставая из-за стола и растирая руками глаза и уши, покрасневшие от всего увиденного и услышанного за последнее время.
– Да, коллега! – сказал его сосед, сладко потягиваясь в кресле. – Весна! Кто же работает в такую погоду?
– Мы работаем! – мрачно ответил лысый дядечка.
Чувство юмора у него только начинало пробиваться, как первая весенняя травка из-под снега.
– Может, сервер поменяем? Поставим вместо нашего ветерана этого красавца, пусть себе работает. А старика уж пора на покой…
– А что, это идея! – сказал сосед. – Сделаем его главой нашего маленького компьютерного государства.
Он обратился к новому, черному компьютеру:
– Ну что, мистер, поздравляю вас с повышением! Удачи вам, как говорится, в труде и обороне, Правда, работать сейчас сложно, весна…
Она слушала все это, сердце ее пело, Она сияла от счастья.
Тут-то все и началось…
На краю далекой Галактики жила-была Голубоглазая Красавица. Проходили годы, а она день ото дня всё хорошела и хорошела. Ее солнечное личико, обдуваемое космическим ветерком, становилось все краше и очаровательней. Она бережно носила дорогие подарки – бриллиантовые серьги полюсов и изумрудное ожерелье континентов. Ей так хотелось быть самой обворожительной, самой прекрасной и ни в чем не уступать своим старшим сестрам – Галактике и Вселенной.
Она была гостеприимна и приветлива, всегда рада гостям.
Как-то раз вечером, когда Солнце уже садилось, к ней кто-то постучался.
– Ну вот и гости дорогие! – сказала она, с радостью отворяя дверь.
Но тут влетело смрадное облако и рассыпалось сполохами по горнице. Протерев глаза, Красавица выглянула за дверь и никого не увидела.
– Гости дорогие, где же вы? – удивилась Красавица.
Посмотрела за крыльцо – никого, вышла за ворота – пусто, вернулась к дому – и глазам своим не поверила. Дом в одно мгновение постарел, перекосился, по углам – плесень, паутина, мыши летучие, нечисть в горнице воет, из двери дым и смрад, окна повыбиты… Села тогда Красавица у калитки и заплакала от всего увиденного.
Проходил мимо Молодец, услышал её:
– Чу, непорядок! Плач девичий. Зайду, говорит, посмотрю, кто это тут так плачет горько и безутешно?
Зашел. Видит Голубоглазую Красавицу с алмазными серьгами и изумрудным ожерельем посреди всего этого безобразия. Говорит он:
– Девушка-Красавица, не плачь! Помогу я тебе, уберу, исправлю, починю, вычищу, построю. Будет все лучше прежнего.
А нечисть лишь над ним надсмехается, да кичится еще пуще прежнего.
Подошел Молодец к крыльцу дома и говорит:
– Эй, кто тут у вас главный начальник, выходи – будем общаться!
Гикнуло тут все внутри и замолчало вмиг. Загудело что-то механическим голосом:
– Царь тут я, и дом этот теперь мой. А красавицу – в полон, служанкой мне будет, и дань со всей округи мне приносить, стало быть, надо.
Смекнул тогда Молодец, что к чему, и говорит:
– А скажи, любезный, зачем тебе все это, ведь ты – существо неодушевленное, а судя по голосу – совсем древнее и не нашего роду-племени. Что делать тебе в наших землях и чем жить? Ну, наворуешь ты у соседей дань, возьмешь в полон Девицу-Красу, а потом помрешь со скуки – не знаешь же ты нашего языка человеческого, и что Красавица тебе ни расскажи – все непонятно для тебя будет. Но я тебе могу помочь. Давай договоримся: буду тебя языку нашему учить, но при условии – ты должен меня слушаться. И запомни крепко-накрепко, что слово мое – волшебное, как скажу, так тому и быть.
Затихло в доме, задумался господин иноземный, прикидывает варианты. Прикинул и говорит:
– Хорошо, будь по-твоему! Иду к тебе в Ученики учиться по-человечески говорить.
И стал Царь учиться. Но чему его Молодец ни учит, так тот сразу либо забывает, либо не помнит. Но не расстраивается…
А Добрый Молодец ему и говорит:
– А ты, Царь дорогой, возьми себе кого-нибудь в компанию. Будет тебе, у кого списать.
Засиял тут Царь, обрадовался. Совсем ему не до домика Красавицы стало. Выполз он из него потихоньку, стал одноклассников по дорогам ловить и к Добру Молодцу притаскивать.
А Красавица Голубоглазая тем временем домик подмела, окна вычистила, все в порядок привела. А Добрый Молодец ей в помощь во всем. Даст Царю иноземному задание по человеческому языку, а сам к Красавице – строить, помогать. И стал домик Голубоглазой краше прежнего. А сама девица разрумянилась, раскраснелась от работы и стала от этого еще прекрасней.
А Царь иноземный тем временем повсюду ищет-свищет, мужиков да баб к Молодцу притаскивает – смотрит, кто бы подсказал чего, или списать дал пару строчек из задания по человеческому языку. Не мужики и бабы большей частью попадались темные человеческого языка не знающие.
А как придет кто более-менее по-человечески понимающий и к учебе способный, так Добрый Молодец его на следующий курс переводит – учиться по-человечески общаться. А Царь иноземный опять ни при ком остается.
Уж все методы отлова использовал, уж западни жуткие выстраивал – все равно людей все меньше и меньше ловится. И опять, кто поспособней, так и прыг – на следующий курс. А те, что по-человечески не бельмеса не понимают, так от них уж самого Царя начало тошнить: «Ну либо совсем тупые, либо шпионы другого царя иноземного».
Скучно стало с ними Царю. Он уж пока им объяснял, как по-человечески говорить и жить можно, сам кое-что запомнил. Тут пришел Добрый Молодец и перевел Царя иноземного на следующий курс. А те, что были с ним – «тупые» или «шпионы», так они куда подевались – никто уж теперь не помнит.
С тех пор Царь исправно трудится в изучении человеческого языка. И Краса-Девица с голубыми глазами чаще ему улыбаться стала. От этой улыбки мурашки по всей коже… Но зато, когда пройдут – глядь, и запомнит еще несколько слов по-человечески. Так они и живут – Добрый Молодец, Красавица Голубоглазая с изумрудным ожерельем и бриллиантовыми серьгами, ученики-соратники, строители и созидатели, и Царь иноземный со своим государством и слугами, которых он в последнее время совсем извел: – Давайте, – говорит, – учитесь по-человечески жить-понимать, а то поувольняю всех без выходного пособия…
А те кто куда: кто и вправду за разум берется, а кто и сгинет, только его и видели. Но об этом уже другая сказка…
…Двери офиса плавно распались посредине и отъехали в стороны. Из-за круглого, с черным блеском стола навстречу вошедшим поднялся некто, кого человеком можно было назвать только по костюму и натянутой улыбке. В остальном он был похож на восковую фигуру из музея Мадам Тюссо.
От этого незнакомца в прошлом зависели судьбы Мира: назначение и смещение глав государств, ход военных действий и т. п. Он обладал неограниченной властью во всех сферах социума. Но знали об этом немногие и лишь некоторые из избранных знали его в лицо.
Он попытался изобразить на лице улыбку и, не глядя на гостей, шагнул навстречу, протягивая руку для поцелуя.
Охрана у дверей почтительно отошла в сторону.
Вошедшая молодая пара излучала непередаваемое словами человеческое очарование, силу и мощь, от которой хозяину офиса всегда становилось не по себе, и мурашки начинали бегать по коже. Но через некоторое время это проходило, и он вспоминал пару-тройку слов по-человечески.
Голубоглазая красавица была ослепительно прекрасна и излучала обаяние. Ее сказочной красоты шею украшало редкое изумрудное ожерелье. Вьющиеся ниспадающие волосы излучали свежесть, несказанный аромат, а бриллиантовые переливы сережек еще больше усиливали ощущение Чуда.
Пол под ногами хозяина офиса от всего этого закачался. Он с трудом добрался до ближайшего кресла и упал.
– Ну как идет изучение человеческого языка? – спросил «воскового» правителя вошедший мужчина. Пространство за спиной мужчины сияло и переливалось самыми невероятными солнечными красками. Святые отцы, если бы увидели его сейчас, с радостью бы перекрестились и сказали – Ну вот, наконец, дождались батюшку!
От мужчины пахнуло теплым солнечным ветром.
– А-а-а, изучение! Идет изучение! А как же иначе?! Договор дороже денег… Или как там у вас говорят?..
Хозяин офиса с трудом стал вспоминать человеческие слова для разговора. Он учился честно, хотя каждый раз его бросало в дрожь от этой парочки… А кто их знает, что они еще могут на самом деле?!.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.