© Сергей Калашников, 2017
ISBN 978-5-4483-9740-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
«Прошла любовь, явилась Муза.»
Александр Пушкин
Хотеть любви – не преступленье,
Но врать себе – это порок.
И стонешь в пламени сомнений,
Мой обожженный мотылек.
Пусть каждый вечер снова больно,
Но к свету тянешься как в старь.
Ведь память – сон в трактовке вольной.
И манит новенький фонарь.
А вдруг, сегодня всё иначе?
Не страшно, тихо и тепло…
Любимый человек назначен,
И жизнь твоя теперь его.
В холодных днях не видя смысла,
Надежду с верой теребя.
Боишься – молодость обвиснет,
Любую искренне любя.
Придумать идеал не сложно,
Но в рамки втиснутый объект,
Дышать уставший осторожно,
Дополнит опыт прошлых лет.
Оскал улыбки всем на радость…
Утратил снова часть души…
Их вид и запах – твоя слабость,
Но ядовиты ландыши.
«Самообладание в минуту гнева не менее высоко и не менее благородно, чем самообладание в минуту страха.»
Адам Смит
Три зубастые пасти на страже врат,
И мой внутренний Цербер не спит,
И тоскою собачьи глаза горят,
И таится во мраке Аид.
Кто-то скажет, что стены построены,
Чтоб на всех не делился покой,
И мол шли бы на штурм плотным строем мы
С нараспашку раскрытой душой.
Лицемеры, лжецы и предатели!
Здесь решетки по вашей вине.
Наше общее время потратили,
Сделав демоном бога во мне.
Хорошо, что у псины три пары глаз,
Темноту души видит до дна,
Чтоб сквозь прутья рука не схватила вас,
Ведь не крепость во мне, а тюрьма…
«Тот, кто не смотрит вперед, оказывается позади.»
Д. Герберт
Запрягал полжизни тройку
Из любви, надежды, веры.
Мерзли, ожидая стойко,
Вместе с Цоем перемены.
И щетина стала жестче,
Взгляд и голос погрубели.
Руки в кровь растер о вожжи,
И костяшки побелели.
Буйный вороной надежды
Пламя в ночь с ноздрей пуская,
Прет, забыв как было прежде,
Не боясь бежать по краю.
Ведь слепая лошадь рядом.
В душах страх заглушит вера.
Подкалиберным снарядом
Прошибая фобий стены.
Третий выглядит нелепо,
Даже падал по дороге.
То пегасом рвется в небо,
То с трудом волочит ноги.
Мчусь к крутому повороту.
Слепят то ли встречных фары,
То ли теплый свет восхода,
То ли зарево пожара.
Взвоет хлыст, вгрызаясь в спины.
Время терпит, но недолго.
Вон уж первые седины,
Старость ждет голодным волком.
Над сукном с азартом ставя,
Всё, что не имел ни разу.
С куражом и фартом правя,
В край, куда был путь заказан.
Вижу, выбор сделан верно.
И не зря годами зрели,
Цель рисуя эфемерно,
Вспышки мысли менестреля.
«Истинные поэты всегда пророки.» Пьер Леру
Густые дымы погребальных костров
Не глушат слащавого смрада.
Здесь чистят огнем следы ржавых подков,
Оставшийся после парада.
В сухом кашле мудрый услышит шаги.
Неспешна кобыла хромая.
Смочив стремя в водах зловонной реки,
Догонит крысиную стаю.
Ту стаю ведет тощий, конный флейтист,
Сквозь бреши в стене в стольном граде.
Не слышал Его? Значит совестью чист…
Кормил друзей, пав, при осаде.
Осады… и штурмы, сраженья, бои!
В крови иссеченные латы.
Пылают глазницы в забрале Войны
Останками тлеющей хаты.
Что сеяли трое – то жать одному
С бесстрастной улыбкой из тени.
Ты встретишь Его, хоть не верил в судьбу,
И то же случится со всеми.
«Женщина необыкновенно склонна к рабству и вместе с тем склонна порабощать.»
Николай Александрович Бердяев
Да, кровь не водица… Порода видна!
В движениях грация зверя.
Прищурил глубокие волчьи глаза,
Ускорив стук сердца у цели.
Всем видно – матерый и знает игру,
Дрожат в нетерпении жертвы.
Не спрятаться ланям в неровном строю,
И раненых выдадут нервы.
Им хочется пасть и в неравной борьбе
Вкусить плод пьянящей свободы,
Всю силу и слабость черпая извне
Согласно законам природы.
Ведомая – флюгер под волей чужой,
Вращается бешеной стрелкой.
Желания сильных считая судьбой,
Познает все рабства оттенки.
И многим по нраву плеть, путы и боль,
Сдаваясь от радости плачут.
Несут через мост, но под ним злобный троль,
На черное ставка… Удачи!
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.