Посвящается мамочкам,
воспитывающим
сыновей без отцов
Иллюстратор Ридеро
Иллюстратор Ксения Крикит
Иллюстратор Алексей Яшкин
Дизайнер обложки Ридеро
Корректор Ридеро
Редактор Булкина Светлана
© Сергей Ленин, 2021
© Ридеро, иллюстрации, 2021
© Ксения Крикит, иллюстрации, 2021
© Алексей Яшкин, иллюстрации, 2021
© Ридеро, дизайн обложки, 2021
ISBN 978-5-4490-2063-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Сколько радостей и больших проблем обрушивается на плечи маленького человека, совсем недавно научившегося самостоятельно ходить. Любовь и размолвка родителей, взаимоотношения со сверстниками в яслях и детском садике. Вхождение в социум – дело непростое. А если родители разошлись, тогда проблем и страданий, которые испытывает ребенок, взрослым не понять. Это слишком тонкая материя. А мам, воспитывающих детей самостоятельно, без поддержки отцов, у нас принято почему-то называть обидными словами: «мать-одиночка», «разведенка». Как это жестоко. Многие из них Матери-героини. Они посвящают свою жизнь всю, без остатка, детям. На такое самопожертвование готовы не все люди, а только мамы и некоторые одинокие отцы.
Я это знаю не понаслышке. Именно такой была моя мама Надя. Надя – Надежда. Мне в малолетстве пришлось испытать на себе все связанные с размолвкой родителей переживания, страдания и проблемы. Мои родители, в отличие от событий, описанных в рассказе ниже, расходились без ругани, без взаимных оскорблений и без драки. Мой папа Алексей ушел в чем был, оставив нам с мамой и сестренкой квартиру и разные вещи. Он себе не взял ничего. Они даже с мамой не оформляли официально развод. Жили до конца своих дней, не создавая новых семей. Я видел страдания моей тогда молодой и очень красивой мамы и тоже переживал. Компания моя на улице была в основном хулиганской. Я рано научился драться и ругаться матом. Как-то, играя на дворовой спортплощадке, я заорал на провинившегося друга, грязно выматерившись:
– Ты че, не видишь, куда нужно пасовать мяч?
Мимо к маме шла ее подруга, Кадникова Вера Иннокентьевна, воспитательница из детского сада. Она меня одернула и пристыдила. А вообще, я не понимал значение произнесенной фразы – так смачно ругались старшие пацаны, а я спопугайничал. «Что же скажет мама, как отреагируют бабушка и тетя Ира, сестра отца», – думал с огромным страхом я. Но мама меня не ругала, она была сильно усталой. А может, ей меня просто не заложили. Сейчас уже не узнаешь. Но ругаться и драться, как забияка, я не перестал.
– Папочка, наш любимый папочка! – кричали мы со старшей сестренкой Галей, выбегая навстречу к отцу.
Он приезжал иногда навестить нас из другого города. Моему вселенскому счастью не было предела. Я ликовал, общаясь с папой. Мы играли в шахматы, он читал нам книги. Потом уходил. А я горько плакал в подушку. Мои страдания зашкаливали, они оказывались сильнее той радости и восторга от встречи с отцом. Потом эти встречи прекратились. Папа заболел неизлечимой болезнью.
Я ни на что не претендую, но хочется верить, что эти маленькие рассказы помогут кому-то стать добрее. Помогут понять переживания маленького мальчика, мамы и взрослого мужчины. А маленькому мальчику помогут стать настоящим мужчиной, настоящим мужиком.
А иллюстрации к этой книге про Байкал и саму обложку книги сделали замечательные художники «Ридеро»: талантливая иркутская художница Ксения Грикит (первая часть книги, сказки) и самобытный иркутский художник Алексей Яшкин (рассказ Проклятая война). Огромное спасибо им!
sergey.lenin54@mail.ru
Катя ехала в вагоне туристического поезда по легендарной Кругобайкальской железной дороге. Эта сказочной красоты дорога протяженностью 260 километров была построена в начале двадцатого века. Строительство первого пути велось с 1899 по 1905 год, второй путь ввели в эксплуатацию в 1915 году. Данный участок дороги до 1949 года был частью Транссибирской магистрали. Потом, после прокладки нового железнодорожного пути через Олхинское плато, расстояние от Слюдянки до Иркутска сократилось почти вдвое до 126 километров, и эта ветка оказалась практически невостребованной, тупиковой. На КБЖД второй путь разобрали из-за его ненадобности и дороговизны обслуживания. Участок, проходивший по левому берегу Ангары от порта Байкал до Иркутска был затоплен в связи с заполнением Иркутского водохранилища в 1959 году, при введении в эксплуатацию Иркутской ГЭС. Какая же сложная судьба у этой дроги – КБЖД. В годы революции она была местом боевых сражений. По ней вывозили часть золотого запаса царской России, впоследствии названного золотом адмирала Колчака.
И у Кати тоже была не простая судьба. А сейчас она ехала по этой тупиковой железнодорожной ветке из Слюдянки в порт Байкал в полном тупиковом состоянии своей души. Когда-то еще совсем недавно ее жизнь была полна планов и надежд. Она бурлила потоками жизненной энергии, полной движения, как Транссибирская магистраль. А потом все изменилось, эту легкую непринужденность счастливых будней полоснул холодный нож хирурга. Такого злого врача, который не жалел ничего живого. И этим врачом была необузданная и неоправданная ревность, постепенно перерастающая в ненависть, причиняя ноющую боль и страдания. Правда, этот доктор все же вылечил Катю. Он, в конце концов, забрал ее переживания с собой. Только этот процесс был долгим и изнурительным. Но главным Катиным целителем был, конечно, Байкал – это священное море, которое воспето во многих старинных песнях. Рядом с Байкалом Екатерина чувствовала приток жизненной энергии. А когда она сама погружалась в его студеные хрустальные воды на промежуточных остановках туристического поезда, то к ней приходило чувство заживления всех ссадин и ран души, нанесенных бывшим мужем.
Мир обрушился. Вчера брак Кати с Игорем был официально расторгнут. Старая канцелярская крыса в ЗАГСе равнодушно внесла запись в соответствующую государственную книгу о гражданском состоянии двух людей, двух иркутян, еще совсем недавно бывших мужем и женой. Ей все равно, рушится мир или бушует торнадо в чьей-то жизни, работа у нее такая – делать записи. А в Екатеринином зоопарке сквозь взломанные решетчатые двери убежали все зайчики, кисоньки, даже рыбки уплыли. Не спешили только покидать эту семейную клетку козлы, бараны и другие персонажи, не относящиеся к зоологическому животному миру: мрази, ублюдки, твари и им подобные существа. Что же случилось? Да ничего особенного. Браки создаются и распадаются. Никто от этого не застрахован, никто от этого не умирает. Жизнь так устроена, и ничего тут не поделаешь.
Проснувшись на следующее утро, Игорь по привычке начал шарить в постели справа. Он искал свою бывшую любимую жену.
– Катя, котенок, – шептал он.
Но игривого и ласкового «мяу» в ответ не последовало, тишина… Никто не откликался, там никого не было.
Игорю стало больно. Он вспомнил вчерашний поход в ЗАГС, равнодушный взгляд его жены. Да, теперь уже не его Кати.
Она теперь свободная молодая женщина. Как же она все-таки красива. Мужики засматривались на нее, когда в зале ожидания они сидели в очереди к регистратору. «У, сука, щас, наверное, с каким-нибудь кобелем, – подумал обиженный мужчина. – Все бабы проститутки. Ненавижу их. Трамтарарам», – дальше была тирада не очень литературного формата.
– Милый мой, Алешенька, солнышко ты мое ненаглядное, – нежно шептала Катя, прижимая к себе вихрастую русоволосую голову.
Да, Игорь был прав, Катя действительно была в постели с мужчиной. С самым дорогим, самым любимым, самым значимым и самым главным в ее жизни. Это был их с Игорем сыночек – красивый голубоглазый сорванец Алешка. Мама в первый раз на его памяти ложится в постель одна, без папы Игоря. Ему стало страшно. Он залез к маме под одеяло и прижался к ней нежно, с огромным удовольствием ощущая материнское тепло.
– Мама, мамочка, а почему папы нету дома? Он что, на работе?
– Нет, сыночек. Мы с твоим папой развелись.
– Мамочка, а как это развелись? Это что, игра такая?
– Нет, сыночек, это жизнь такая, – грустно, со слезами на глазах ответила сыну Катя. – Папа ушел от нас. Теперь мы будем жить с тобой вдвоем. Нам же хорошо с тобой, мой дорогой.
– Как ушел? Что, теперь у меня нет папы?
– Нет конечно, папа у тебя есть. Но только жить мы будем отдельно.
Алеша начал рассуждать:
– Мама, но я ведь люблю тебя и папу тоже люблю. Давайте обратно сведемся. Я больше не буду хулиганить, я буду слушаться. И в садике кусаться и материться не буду. Я полы сам мыть буду и посуду. Только я хочу, чтобы мы все были вместе.
Мама заплакала навзрыд, она прижимала к себе Алешку, целовала его и причитала:
– Любимый мой, дело не в тебе, мой дорогой. Как же я люблю тебя, мой единственный. Ты у меня самое главное богатство. Ты самый настоящий мужчина. Ты моя опора, ты моя защита, ты мой смысл жизни.
Алеша не все мог понять в этой взрослой жизни, он до конца не понимал, почему мама так горько плачет. Смысл ее слов не мог быть доступен малышу. Ему было всего лишь четыре годика, но он уже высказывал свою твердую позицию.
– Если вы не хотите меня слушать, я убегу из дома.
– Никуда я тебя не отпущу! Ишь, убегальщик какой нашелся! Ты обязательно будешь встречаться с папой, когда у него будет свободное время. Папа будет помогать нам. Он тебя никогда не забудет. Он ведь тоже любит тебя. Это у взрослых бывает такое, они могут разлюбить друг друга. А дети в этом не виноваты. Детей любят всегда, несмотря ни на какие житейские трудности.
– Мама, а что такое житейские трудности?
– Да они разные бывают, сынок, с жильем, например, с работой, с деньгами, с непослушанием детей, с болезнями.
– Я, когда вырасту большой, буду работать и много зарабатывать. Куплю тебе все, что ты захочешь, – шептал маленький мужчина.
Потом Алеша поцеловал маму и потихонечку стал засыпать, посапывая. Жизнь шла своим чередом. Алеша встречался с отцом. При этом он из атмосферы строгих правил, материнской любви и заботы погружался в мутную пену вседозволенности, мелких подарков и лютой озлобленности отца к бывшей супруге – Алешиной маме.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.