© Сергей Попков, 2024
ISBN 978-5-0062-5366-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Солнечное утро создавало хорошее настроение. Наверное, сегодня не буду задерживаться на работе и сразу после нее схожу с сыном на рыбалку. Тем более он давно уже просит, а мне все некогда. Недалеко от нашей квартиры был небольшой пруд, где местные, впрочем, и приезжие мужики ловили окуней и плотву.
Мы жили в Агрогородке, а местные жители почему-то называли его Колхоз. В голове возникали картинки: берег, удочка, водная гладь, и незаметно я подъехал к своему кладбищу. Оно, конечно, не мое, но я там давно работаю, и оно мне уже как родное, как бы это страшно ни звучало. Ведь за несколько лет я тут уже каждую тропинку знаю и все выделяющиеся места.
Многие люди считают, что работать на кладбище тяжело морально, но на самом деле тут бывают и веселые истории. Морально тяжело, только когда хоронят молодых. Да и привыкает человек ко всему. Мне нравится работать на кладбище, нет, я не мазохист. Просто тут морально спокойно, начальство никогда не стоит над душой. Ты просто делаешь свою работу, помогаешь людям в трудную для них минуту, и тебе за это платят. С деньгами на кладбище проблем не бывает вообще никогда.
Я подошел к нашей сторожке, это домик землекопов.
Нас в бригаде четверо. Зайдя в комнату, сразу становится понятно: это комната настоящих работяг. Все в пыли, грязно и запах табака. Слева в углу стоят наши четыре лопаты и ломы. Лопата у каждого своя и имеет специальную метку. Кто-то сделал на ручке надрезы, кто-то болт большой вставил в рукоять, а я просто обжег зажигалкой черную точку на ручке.
В раздевалке висят рабочие вещи. Штаны из спецодежды, на полу стоят берцы, а на гвоздях висят грязные кепки и бейсболки. Без кепки, кстати, никак нельзя. Потому что, когда копаешь могилу, песок сыпется на голову и это очень неприятно.
В правом углу – старый цветной телевизор, слева в углу стоит холодильник, который еще старей, а между ними не очень чистый стол. Я переоделся, достал из холодильника пару вкусных конфет, которые нам дают на помин души каждый день. Включил телевизор и навел себе чай. Потихоньку стали подтягиваться наши ребята. И я пошел в контору, чтобы узнать, какая будет работа на сегодня.
Оказалось, что сегодня будем хоронить семь человек, работы много, день нелегкий. Мы разошлись по всему нашему огромному кладбищу.
После похорон меня вызвали в контору и сказали сходить с пожилой женщиной посмотреть место, где нужно поправить памятник.
Придя на место, было видно, что памятник сильно наклонился, а на памятнике портрет молодой девушки. Я не обратил внимания на дату и спросил:
– Дочка? Или сестра?
Женщина улыбнулась, посмотрела задумчиво на портрет, погладив ладонью по краю памятника. В ее взгляде было много и печали, и любви одновременно, и она сказала:
– Возможно, вы сочтете меня сумасшедшей или скажете, что это неправда, но это на портрете я.
Меня поразили ее слова. Конечно, я сразу посмотрел на дату на памятнике. Последняя цифра там была тысяча девятьсот пятьдесят третий год. А женщине на вид было около шестидесяти. Я с удивлением спросил:
– А с чего вы это взяли? Кто вам сказал?
И она начала рассказ:
– Раньше я жила обычной жизнью одинокой женщины. Работа, дом, иногда подруги. Но после аварии моя жизнь изменилась. Я стала чувствовать себя и детективом, и экстрасенсом одновременно.
– После аварии у меня в голове стали возникать какие-то картинки. Я поначалу не понимала, мне казалось, что это воображение или галлюцинации. Они были похожи на отрывки из жизни или на отрывки фильма, но я не чувствовала и не знала, что это. Но позже периодически стала их угадывать и понимать. Появилось чувство, что это что-то близкое и родное, я стала всматриваться в них. Эти образы и картинки были мне очень знакомы и близки. Я сначала думала, что это воображение, а оказалось, что это память. Я стала вспоминать, что это моя прежняя жизнь. То есть кем я была до этого. И я все вспомнила: где я жила, в каком доме, какая была квартира и на каком этаже мы жили. Я вспоминала все больше и больше подробностей и мелочей. Маму и бабушку, мальчика, который меня любил, и вспомнила, что я болела белокровием и как я умерла.
Мне было и страшно, и интересно, и я стала искать тот дом, он был двухэтажным, а жили мы на первом этаже в двухкомнатной квартире. После долгих воспоминаний и поисков я нашла этот дом. И вот я стою перед этим домом, и у меня от страха перехватывает дыхание. Совпадало все: и расположение домов, и расположение квартиры, и даже во дворе совпадали мелочи. Конечно, там добавились гаражи, но зато качели остались те же, только перекрашены. Вспомнила маму и бабушку. Папы не было, он погиб. И главное, вспомнила себя, чем я занималась, а я играла на пианино. Стала вспоминать ноты и недавно попробовала поиграть первый раз, и такое чувство, что я это всю жизнь делаю, мне понравилось. Вспомнила, с кем дружила и даже имя того мальчика, его звали Денис. Я расспрашивала старых соседей и нашла одну бабулю, которая там живет с детства. Она мне многое рассказала из памяти, и все ее слова только подтверждали мои картинки. Она мне рассказала про Дениса, сейчас он военный, тогда, после смерти девушки, он сильно тосковал. Решил стать военным и посвятить себя войне, но через пять лет женился, родил двух сыновей и сейчас делает хорошо. Потом она-то мне и подтвердила, что тут жили когда-то мама с дочкой и с бабушкой. Я тогда сильно болела и умерла. И соседи это тоже подтвердили, что девушка умерла еще молодой. Когда меня похоронили, мне было девятнадцать лет.
Я сама была вне себя от удивления, совпадало все до мелочей. Это чувство не передать словами, когда ты стоишь, знаешь тут все и понимаешь, что ты тут жил и рос. Только одного не понимаю: как это возможно? Но факт остается фактом. Из видений я увидела свои похороны и место могилы. Имя и фамилию я вспомнила. И вот я наконец-то нашла себя. Много лет я караулила тут, у могилы, чтобы пришел кто-то из родственников. Но никого так и не было.
И еще: когда-то в детстве, когда я была в теле этой девушки, помню, во дворе был погреб и я там знала потайной кирпич, за которым прятала маленькую куклу. Так вот, я нашла этот разваленный погреб.
И тут женщина достает из сумки маленькую куклу. Ту самую, которую нашла за кирпичом. Которую сама же и прятала, живя в другом теле, и говорит:
– Вот моя любимая кукла!
Я смотрел на нее, и у меня было ощущение, как будто я нахожусь в каком-то фильме. Потому что в это трудно было поверить.
Но она протянула мне эту старую куклу, и я держал ее в руках. Это была маленькая резиновая кукла, похожая на пупсика. И она мне говорит:
– Вы не представляете, каково это – смотреть на себя, погребенную много лет назад. Я вижу себя, и мне одновременно и радостно, и страшновато.
Я в недоумении промолвил:
– Возможно, вы первый человек на планете, который сам себе памятник поправляет.
Таинственная женщина улыбнулась и махнула головой.
Потом, когда мы через два дня поправляли памятник и заливали бетоном, я смотрел на портрет девятнадцатилетней девушки и думал:
«Неужели я с ней говорил два дня назад? Это просто чудо!»
Мертвые хотели нас предупредить и давали знаки, но мы не могли понять.
Наш мир не так прост, как может показаться на первый взгляд. Сколько еще неизвестного и неизведанного. Что такое душа человека и почему она иногда болит? Кто такие души покойных родственников, которые приходят во сне? Зачем они снятся и что хотят сказать? Да и вообще, зачем им это надо? Казалось бы, умер человек, душа улетела в духовный мир – и все, но нет, почему-то они снятся и являются. Что-то их беспокоит иногда, а иногда они хотят предупредить о чем-то. Об одном из таких предупреждений я и хочу рассказать.
После трудного рабочего дня, где было шесть похорон, а в тот день мы проводили в мир иной четырех стариков и двоих детей, я пришел домой и уже без сил упал на диван. Ни рук, ни ног я уже не чувствовал и быстро уснул глубоким сном.
В эту ночь мне снились беспокойные сны.
Приснилось наше кладбище. Я стою во мраке перед началом леса. Зеленовато-синяя мгла просвечивается лунным светом, и в этой жуткой дымке я увидел торчащие кресты и памятники из земли.
Звенящая тишина давит на уши, на сердце волнение и трепет, как будто сейчас произойдет что-то страшное. Я услышал в левой стороне шорох, повернул голову, и меня объял страх. Из земли медленно вылезал покойник. В ту же минуту такой же шорох раздался справа, и я посмотрел туда и увидел, как и там из земли стал выкарабкиваться покойник. Я не понимал, что происходит, и просто наблюдал, ожидая продолжения. Потом показались еще несколько трупов. Они медленно вылезали из земли, смотрели по сторонам и начинали ходить туда и сюда. Слышался звук, который они издавали, это было похоже на мычание, когда человек мычит с закрытым ртом. Потом они стали бегать и хвататься за головы, на их искореженных лицах был страх и удивление. Была какая-то суета. Покойники бегали туда и сюда, хватались за головы и качали головами. Их было много, и они были с испуганными глазами, как будто им страшно и они никуда не могут спрятаться.
Это жуткое зрелище длилось недолго, и я проснулся.
Я лежал в кровати, спина была мокрая от пота. Глядя в потолок, я успокоил дыхание, которое было частым от страха. Глубоко вздохнув и осознав, что это всего лишь сон, я встал и начал собираться на работу.
Когда я проснулся, было тревожно на душе, ведь сон был в красках и очень яркий, поэтому запомнился надолго.
Придя утром на работу, я рассказал своим напарникам про этот сон и был удивлен, что мне ответил один из них:
– Странно, мне что-то наподобие приснилось, – сказал Леха.
«Это не просто так», – подумал я.
Ну ладно, сон и сон, пусть будет. Но то, что произошло через два дня, прояснило всю ситуацию.
Через два дня произошел ураган с сильными порывами ветра. В тот день в Москве много деревьев повалило и провода обрывало.
Вот и у нас на кладбище попадало очень много сухих сосен. Просто очень много. В тот день было смято около девяноста оград и было поломано крестов и памятников более семидесяти.
Можно сказать, произошел небольшой апокалипсис. Зрелище удручающее: идешь, а на кладбище огромные сосны валяются на могилах и памятниках. Поломанные кресты и помятые ограды. Торчащие наполовину огромные корни из земли. Те памятники, что побольше, остались целы, те, что поменьше и тоньше, расколоты на части. И бедным людям придется самим восстанавливать это все. Потому что это стихия и тут нет вины конторы.
После этого мы поняли, что это был не просто бунт мертвецов, а мертвые хотели нас предупредить и давали знаки, но мы не понимали. Да и как мы могли понять, ведь они не разговаривали. А просто бегали в испуге и суете, размахивая руками.
Бедные покойники переживали, сама природа побеспокоила их тихое пристанище. Огромные и тяжелые сосны падали и со всей силы ударяли по холмам и могилам, сотрясая землю и будоража останки ушедших людей. Царство мертвых было затронуто.
Так души умерших чувствуют, а можно сказать, знают, что грозит беда, и предупреждают нас об опасности. Но мы не всегда можем сразу понять, о чем речь и что хотят до нас донести покойные души.
Царствие им всем Небесное.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.