© Сергей Вячеславович Сунгирский, 2017
ISBN 978-5-4485-2181-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Случаются в жизни дни, события которых с тупой, неумолимой настойчивостью обращают человека к мысли об …автомате Калашникова.
День тот начался с ночи. И поначалу, вроде бы, – вполне благоприятно. Даже удачно. В полночь, в начале новых суток, Иван Ильич посмотрел в сети, на сайте железных дорог, обновление наличия билетов, и ожидание его вполне оправдалось: желанный им билет он смог приобрести. Дело в том, что, в северные края, куда Ильич в очередной весенний раз собрался, с билетами была вечная проблема. Из-за постоянных брОней для вахтовиков. И поезда в ту глухомань ходили – один через сутки. Но, по опыту Ильич знал, что в день отъезда билет возможно купить из невостребованной брони. Так вышло и на сей раз. Ключевой вопрос отъезда был решён. Сегодня в 23—00 он, на ближайшие полгода, поменяет, наконец, тесную, суетную Москву на простор, сакральную статичность и малолюдье Русского севера.
Пребывал Ильич уже в том благородном возрасте, когда у мужика, правильно сладившего свою жизнь, появляются первые внуки. Но, – ещё далеко до той поры, когда ему начнут уступать место в трамвае. Когда страсти и порывы душевные уже поулеглись. В мировоззрении всё более утверждается екклезиастовское: «Суета сует. Всё-суета и томление духа», а обязательная часть жизненной программы уже добросовестно исполнена. И возможно теперь позволить себе маленькую роскошь: «пожить для себя». А «для себя» Ильич хотел теперь совсем не многого: проводить короткое северное лето в какой-нибудь обойдённой «цивилизацией» дальней поморской деревеньке. Бродить белыми, ворожбиными ночами по заброшенным, заросшим луговыми травами полям и перелескам. Плавать на лодке со спинингом по рыбным затонам. Да в сезон походить с ружьём лесными охотничьими тропами. Не столько – добычи ради, сколь – удовлетворения охотничьей страсти – для…
А охотником Ильич был азартным. И, – со стажем. Отец сызмальства заразил его этой страстью. Вешний гомон гусиных клиньев над просыпающейся тундрой, жёлто-багряное разноцветье осенних, таёжных глухоманей, лесные утиные озёра, остывающие перекатистые реки… Холод, дожди пополам со снегом, утренние заморозки на рубиновых брусничниках в светлых сосновых борах, звонкий лай вислоухого рыжего гончака на утренней заре и – всепоглощающий, неутомимый охотничий азарт…
– Эти воспоминания и картины по-юношески волновали и манили Ивана Ильича, возрасту вопреки. И нынче, когда с южных широт на заполярную тундру Каниного Носа двигалась потихоньку весна, и тянулась туда, с зимовок, водоплавающая дичь, вслед за ними на беломорский край земли влекла и Ильича его охотничья страсть.
И к отбытию всё уже было собрано загодя. И билет вожделенный был наконец приобретён. Но, до вечернего отъезда предстоял ещё полноформатный рабочий день в столице. Очень непростой.
Трудился Иван Ильич ныне простым курьером в интернет – магазине. Не первую зиму уже. И, – не первую весну – уезжал. Чтоб осенью вернуться в столицу. Пережить очередную зиму, подрабатывая курьерством. И нынче он уже был собран и готов к старту в высокие широты, но, поскольку, из-за сложностей с билетами ясности с днём отъезда не было, он продолжал ежедневно ходить на работу. Владелица магазина, Оля, посвящённая в его намерения относительно ближайшего скоропостижного отъезда (осложнённого неопределённостью точной его даты) продолжала выдавать ему задания ежевечерне, на каждый последующий день. И вот, дата отъезда определилась. Но, прежде чем уехать, Ильичу предстояло ещё развезти полученные накануне, заказы.
«Закон подлости» в этой жизни, однако ж, никто не отменял. Проблемы у Ивана Ильича начались прямо с утра.
В качестве адреса первой доставки был указан некий офис, место работы заказчика. Но, прибыв туда к началу рабочего дня, Ильич заказчика там не застал. Он явился час спустя и, явно, – с тяжёлого «бодуна». Он с трудом вникал в причины прихода Ильича: «Какой заказ? Кому?…» Потеряв на нём совсем не лишние полтора часа, Ильич далее поехал уже – «на взводе».
«Дикарь и философ, стоящие на разных полюсах общественного развития, одинаково страшатся собственности». В прежнюю свою, «бизнесменскую», бытность Ильич вычитал это, кажется, у Бальзака. Тогда эта фраза многое ему, в себе, объяснила. Почему его не удовлетворяет комфортная, обустроенная жизнь. Почему вполне благополучное, налаженное, прибыльное дело его тяготит. Простым оказалось объяснение: его философский склад души жил в постоянном внутреннем противоречии с меркантилизированным бытиём. И позже, когда наступила наконец возможность «забить на всё» (дети выросли, определились по жизни), – он с лёгкостью это сделал. Жадное, стремительно завоёвывающее Мир божество по имени Биз Нес навсегда потеряло в лице Ильича своего адепта. Но этот добровольный спуск вниз на социальном лифте привнёс в жизнь Ильича и необходимость непосредственного общения с обитателями этого «низа». Типичным представителем коих и был первый похмельный заказчик последнего, перед отъездом, рабочего дня Ильича.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.