Меня всегда интересовало, почему и зачем люди в некоторый миг "икс" пытаются поменять себе жизнь, когда все в ней ладно, во многих или даже во всех смыслах слова. Когда эпиграф поутру не "остановись, мгновенье", как могло бы показаться, а наоборот - "мгновенье, брысь"? Какие такие внутренние чародеи прерывают вдруг молчание и предлагают - или требуют - немедленно обратить текущее настоящее в замершее прошлое, заменить его на какое-нибудь, иногда - какое угодно - другое настоящее? Когда все плохо, или неправильно, или скучно, тогда понятно. А когда нет?
Удивление - награда скучных взрослых. Хотелось из-умляться - быть без ума.
- Большинство из настоящего в этом мире, нельзя вот так взять и понять. Его можно только прожить.
У Времени свой модельер. Бог-кутюрье. Время - неисправимый модник. Вселенная - его гардеробная. Люди - крошечные плюшевые звери, только живые и наделенные сознанием, Время рассовывает их по бесчисленным рукавам, цепляет на каждый из миллиардов лацканов своих пиджаков и на тульи миллионов своих шляп. Мы лазаем в складках его мантий и плащей, находим друг друга за обшлагами и голенищами. Есть у Времени и потайные карманы, есть и бреши в подкладке, и мы иногда проваливаемся туда - и вдруг оказываемся вне планов и графиков, не способные сами выбраться и карабкаться дальше по рюшам и оторочкам. Мы сидим в теплой бархатной мгле, пахнущей чем угодно от гари до карри, и самое время, кажется, фантазировать, грезить. И думать.
Федор, судя по лицу, учел мой аргумент, но решил все-таки обидеться, пока - в квазипарламентских выражениях:
- Сань, это скотство, я считаю.
- Не-ет, Федь...
- Не называй меня так.