© Тамара Фисенко, 2021
ISBN 978-5-0055-2617-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Есть у меня один знакомый, друг детства, которого зовут, скажем, Виктор. Редко мы с ним встречаемся, в основном, случайно. Зато часто общаемся в сети. Здорово, что интернет придумали! Даже не представляю, как бы мы друг друга находили? Как бы узнавали об успехах одноклассников, сослуживцев, родственников и их детей?
Начну сначала. Мои родители работали на Чукотке. Я там родилась, училась в школе, а когда мне исполнилось шестнадцать, мы переехали на Кубань. В отпуск с родителями мы ездили сюда же к многочисленным маминым сёстрам и братьям. Останавливались часто в доме дедушки и бабушки. У них во дворе много ребятни собиралось: семья многодетная, потому и внуков много. А ещё детвора собиралась со всего квартала и играла, то в прятки, то в «Казаки-разбойники»… Я была, наверное, самая маленькая, и в «серьёзные» пацанские игры меня не брали… Но, зато, я могла за ними наблюдать! Помню, с детства нравился мне один мальчик, очень он красивый был. Да, именно его звали Витя. Жил он в угловом доме нашего квартала, бегал вместе со всеми, босой по пыльным тропинкам улицы с красивым названием «1 мая». Был он года на четыре старше меня, а от других мальчишек и моих братьев отличался не только, как я считала, красивым лицом, но и низким, хрипловатым от природы, голосом.
Приезжали на юг мы только на время отпуска родителей, а отпуск, к сожалению, был один раз в три года. Так что, не часто мы виделись с роднёй, а здешние друзья за это время успевали меня забыть. Забывал и Витя.
Время шло. Мне исполнилось шестнадцать. Тем летом мы переехали на Кубань, навсегда покинув мой маленький, но такой родной и незабываемый северный город.
Один из моих братьев женился. На свадьбу собрались все родственники и соседи. Пришёл поздравить молодых и Виктор. Я сразу его узнала, причём, по голосу! А он на меня и внимания не обращал… Хотя потом, всё же, увидел и пригласил на танец… Тогда у него за плечами уже был Афганистан…
В то время многие ребята с нашей улицы попали служить именно туда, так сказать, выполняли интернациональный долг. К счастью, все вернулись! Вот только об Афгане никто из них рассказывать не хотел…
Через два года мы с Виктором увидимся на традиционном вечере встречи выпускников в школе: просто поздороваемся… А ещё через год мы каким-то немыслимым образом встретимся в Ростове, где я буду отрабатывать практику, а он приедет на сессию в Авто-дорожный техникум. Он даже пригласит меня на свидание и будет ждать в назначенном месте… А я не приду… У меня найдутся тысячи причин: я стеснялась всех парней, я не была готова к каким бы то ни было отношениям, я не знала о чём с ними говорить и как себя вести, но самой главной причиной было… моё плохое зрение… Я боялась, что не увижу, не узнаю его в толпе прохожих… А если он увидит меня вот такую слепую, растеряную… Вдруг, я буду глупо выглядеть, так, что он и не захочет подойти? Мы снова потерялись…
А через год опять встретились! Он пришёл ко мне в гости, когда я жила в ростовском общежитии связи и работала на почтамте. Удивительно, но мы просто сидели и разговаривали, пили чай с шоколадными конфетами, которые он принёс… Витя называл меня Шоколадным Томиком из-за моего необъяснимого пристрастия к шоколаду…
– Том! Ты одна? Замуж не собираешься?
Я не могла ответить на этот вопрос серьёзно и пошутила:
– А как красивой и умной мартышке выйти замуж, когда вокруг одни крокодилы? Вить, ну ты же не зовёшь!
И может быть наш разговор и дошел бы до какого-то признания или ознаменовал бы нашу дальнейшую дружбу… но это было общежитие, причём, в основном, девчачье… На следующий день он придёт при параде: с букетом и шампанским… А я? А я с утра уеду к маме на выходные… и узнаю обо всём слишком поздно… Мне потом расскажут соседки, что он был очень расстроен, не застав меня дома. А сердобольная и общительная Юлька предложит разделить с ней шипучий благородный напиток, а потом и постель… При этом она расскажет, что всё, сказанное мной, было шуткой и насмешкой над ним… Проснувшись в чужой комнате в объятьях малознакомой девчули, Виктор подумает, что совершил такую ошибку, которую ему не простят и исчезнет надолго…
Был поздний вечер. Мы с мужем торопясь из гостей домой к своему маленькому сыну, оставшемуся на пару часов у бабушки, запрыгнем в абсолютно пустой, наверное последний, автобус… Вдруг громкий низкий голос объявит в микрофон: " Просьба Шоколадному Томику подойти к кабине водителя! Повторяю…» Мы пообщались и посмеялись с Виктором и с мужем втроём пока ехали домой. Будет ещё одна встреча в автобусе, но это будет так же, простой разговор двух, с детства знакомых, людей…
Как-то, задержалась в гостях с маленькой дочкой. Вызвала такси:
– И куда это в такой поздний час такие шоколадные девчата едут? – пробасил водитель красной «копейки». Поболтали, пока ехали. Оказалось, что Виктор уже не работает на автобусах. Он рассказывал, что попал в страшную аварию, чуть не потерял ноги, еле их спасли. Дошло до того, что к его матери пришла соседка и просила отдать ей его новые кроссовки: «Да зачем они ему? Ног-то, считай, уже, нет!» Я тогда обратила внимание, что он сидел в машине зимой в комнатных тапочках. Жить как-то надо было: таксовал, потом работал дальнобойщиком. Вся жизнь в дороге!
Ну а потом мы общались в интернете. Я поняла, что человек, если не в рейсе, то обязательно пьян. Однажды он умудрился меня разозлить своими нетрезвым словами и «предложениями». Я решила тоже подшутить… Начала общаться с ним сразу с двух разных страничек в «одноклассниках»: это было НЕЧТО! Так я не смеялась много лет! «Обе девушки» со своих страниц предлагали ему свидание, он растерялся… и обеим ответил «да»! И вот одна «подъезжает на такси», а вторая сама едет за рулём… А он не знает что делать… Причём, его даже не смутило, что одну из них зовут Таис Афинская!))) И. Ефремова читать некогда! Лучше же выпить и закусить! Самое смешное было, когда через пару дней я застала его трезвым и рассказала о своей проделке! Сначала он не верил и мне пришлось доказывать, читая дословно сообщения «обеих прелестниц»… Долгое молчание вдруг прервалось таким громоподобным смехом, что я непроизвольно отбросила от себя сотовый телефон… Шутка удалась!
Я не знаю, чем он занимался дальше, с кем и как жил, возможно его сильно задела моя насмешка, но мы стали общаться в интернете крайне редко. Возможно, это общение так бы и сошло на нет…
…Однажды он позвонил. Какой-то, абсолютно чужой голос, медленно выговаривая короткие фразы, делая длинные паузы, пытался мне что-то рассказывать. Я не поняла больше половины, хотела было снова, как и раньше, отругать его за возобновление дружбы с алкоголем… Но это было что-то другое… Вот его рассказ:
– Когда работал в «дальнобое», зарабатывал хорошо. Живу один. Деньги есть, копятся на карте. Сумма уже хорошая была. Шёл я зимой по центральной улице нашего города. Был немного «выпимши»… Уж сейчас и не вспомню, на что мне понадобилось деньги с карты снять? Зашёл в банк, снял тысяч семьдесят… Иду дальше. Помню, что до здания полиции дошёл. А дальше всё обрывками… Никак их в общую картину происшествия не могу сложить… Вроде меня в полицию кто-то завёл, потому, что я был, якобы пьян… Так я чуть-чуть выпил!… Потом меня кто-то бил, били сильно… Вот только нашли меня на улице, возле полиции… Потом, оказалось, что меня били до того, как я оказался в полиции… Короче, я не знаю, как это было… Не могу понять… А карманы пустые! Деньги все исчезли… Может ещё от банка за мной кто-то шёл? Не знаю… Потом вот помню, что врач был, голову мою смотрел… А вот как дома оказался, опять не помню… Ещё на кухне рыбу на стол свежую положил, хотел пожарить. Есть, помню, хотелось. Но голова так сильно болела, что я решил прилечь, отдохнуть немного, а потом заниматься готовкой. Сколько по времени я «отдыхал», не знаю…
Соседи по лестничной площадке почувствовали запах тухлятины, бьющий в нос, из моей квартиры. Вызвали полицию, слесаря, открыли дверь… Оказывается, это была вонь от протухшей на кухонном столе рыбы… А я лежал на кровати… Все подумали – труп… А потом выяснили, что живой, но без сознания. Погрузили в «скорую», отвезли в реанимацию… Там и пришёл в себя, хоть и не сразу… Оказалось, что мне проломили кости черепа и произошло кровоизлияние… Инсульт, короче… И теперь я инвалид… Речь нарушена, ходить могу, но очень медленно, движения ограничены. Долго лежал в больнице. Все удивлялись, как только жив остался? Да… Если бы рыба не протухла раньше, то, наверное, протух бы я…
С тех пор мы общаемся в сети чаще. Я спрашивала его, почему он не обратился в полицию? Ведь тех, кто это с ним сделал, надо найти! Они должны понести наказание за то, что лишили человека нормальной жизни! За то, что чуть не убили.
– Вить, ты же воин-афганец! У вас ведь и организация есть! Неужели всем всё-равно? Ну, хотя бы с лечением пусть помогут!
– Томик ты Шоколадный! Я же говорил, что был выпивший! А потом из-за инсульта я ничего не помню, никого не видел… Полиция? Кого и как они должны искать? Да и афганцы чем мне помогут? Я ведь не герой! Вот мне пенсию назначили по инвалидности… С социальной службы женщина приходит, помогает. Сослуживец один тоже помогает… Деньги, что накоплены были, давно ушли… на лечение, на жизнь, на оплату квартиры… Врач говорит, надо операцию делать, пластину металлическую в голову ставить, тогда, вроде, на мозг так давить не будет и будет легче… А я и не знаю теперь, будет ли?
Мне было сорок, когда впервые мое здоровье дало сбой. Просто замучили головные боли. Я думала, что это из-за того, что работаю с красками и растворителями. Подошёл очередной мой рабочий отпуск, и я решила обследоваться в местной поликлинике.
Первые несколько дней отпуска я, практически, просто спала… Мне хотелось находиться в горизонтальном положении, иногда просыпаться, чтобы попить воды и снова спать… «Попробовать сон в разных позах!» – отвечала я на вопрос о том, чем бы я хотела заняться в нерабочее время. Было лето. Стояла невероятная жара. Есть вообще не хотелось! Но, я заметила, что стала… поправляться, что ли? Я и так почти ничего не ела, но стала ограничивать себя ещё и в жидкости. Эффекта не было. Я поняла, что не толстею, а отекаю… Так прошла неделя отпуска. Уже и не помню по какому поводу меня вызвали на работу, я приехала, прошла в кабинет начальницы: «Том, что с тобой случилось? Тебя что, муж избил?» «Нет, конечно! С чего вы взяли?» Я привычно повернулась в сторону зеркала, в которое смотрелась тысячу раз за годы работы… И тут я увидела своё опухшее лицо, пару лишних подбородков, вместо талии – «спасательный круг» и ужасные тёмно-синие круги под глазами… В этот момент я решила с походом к врачу не затягивать!
На следующий день я, свежая и чистая, после душа, собрав документы, устремилась в поликлинику… К какому врачу идти я точно не знала, решила проконсультироваться в регистратуре.
– А что у вас, собственно, болит? – спросила молодая симпатичная медсестричка.
– Да, понимаете, в общем… ничего, – чуть подумав, ответила я, и не успев продолжить, услышала:
– А что же вы тогда от нас хотите? – удивлённо вскинув брови громко произнесла она.
– Понимаете, я не знаю, к какому врачу мне надо. Я сильно отекаю. И голова болела.
– Так пить меньше надо, чтобы таких симптомов не было! – эту фразу она уже не говорила, а кричала. Очередь, собравшаяся за мной, нервно зашевелилась, послышалось недовольное «ходють тут алкаши проклятые!», кто-то уже пытался отодвинуть меня от окошка регистратуры. Как-то, сами собой у меня потекли слёзы.
– Вот талон, идите к невропатологу! – сурово, но уже тише произнесла регистраторша.
И я пошла… Рассказала всё о себе врачу. Она меня выслушала, постучала молоточком по коленкам… Здорова! Я вернулась в регистратуру, опять встала в очередь.
Следующий талон дали к кардиологу: там меня опять выслушали, померили давление.
– Ну, давление повышенное, но не критично! Здорова!
Опять очередь в регистратуру и талон к терапевту.
– Болей нет. Температура в порядке. Кашля, насморка, учащенного сердцебиения, поноса, запора и т. д. нет! Здорова!
– Доктор, я отекаю, задыхаюсь, мне не хватает воздуха…
– Сейчас жара, всем плохо! У меня у самой.., – дальше она перечислила все свои болезни, которые я не запомнила.
Я вышла из кабинета. Время приёма скоро закончится и поликлиника закроется, врачи разойдутся по домам. А я так устала, но так и не выяснила что со мной происходит… По щекам от бессилия уже ручьями текли слёзы. Я не могла, почему-то, их остановить… По коридору, цокая каблуками, быстрым шагом двигалась врач-невропатолог:
– Ты ещё здесь? – строго спросила она меня, обращаясь на «ты». В это время из своего кабинета вышла терапевт:
– Кого ты тут ждёшь? – она тоже обратилась ко мне и, взглянув на свою коллегу, добавила, – Работать не хочет, думает, мы ей сейчас больничный нарисуем и она дальше «отдыхать» пойдёт!
Произнося слово «отдыхать», она приставила указательный палец к своей морщинистой шее, чуть нажав на горло. Люди, стоявшие у кабинетов врачей, повернулись посмотреть на меня… Все подумали, что я – алкоголик! Но это было совсем не так! Когда-то давно (мне было 23 года), я для себя решила, что алкоголь мне вреден и полностью отказалась от него. Меня невозможно заставить или уговорить выпить, потому что я так решила! А эти все люди смотрели на меня и думали, наверное, «с виду неплохо одетая женщина, причёска, туфли, сумка… украшения… и так! пьёт, что даже врачи её гонят от кабинетов, как собаку…» Стало так обидно, я хотела что-то ответить, но вдруг почувствовала, что не могу говорить… Как будто в челюсти что-то замкнулось, а рот был набит кашей… «Меня приняли здесь за «алкашку»! -я отошла к открытому окну и не могла отдышаться… Всё-таки, вытерев слёзы и взяв себя в руки, я снова зашла в кабинет невропатолога (кстати, она была и заведующей поликлиники!) уже без очереди и сказала ей, что свои домыслы нужно держать при себе и я пришла сюда за помощью, а не за унижением и издевательствами, напомнив, что пришла во время своего отпуска! Говорить было тяжело, в затылке что-то неприятно щёлкало. Мне казалось, что мои челюсти перестали смыкаться, что я не в силах внятно выговаривать слова…
– Иди отсюда! – грубо произнесла заведующая, а потом громче, -освободите кабинет!
Выйдя, я снова подошла к окну. Воздуха! Воздуха! Ну почему так душно! Мне уже надоели собственные слёзы! Сколько можно течь?!
Ощутив вибрацию в сумке, достала телефон: «Да!»
Звонила одна из сестёр моей мамы, самая молодая моя тётушка, Любовь Фёдоровна. Спросив меня о самочувствии мамы и вообще о делах, заметила, что с моим голосом что-то не так. Я попыталась объяснить, что меня не хотят не только лечить, но даже выяснить причину происходящего со мной. На что она предложила мне прийти к ней прямо сейчас. Поскольку жила тётушка недалеко, я пошла…
Мы сели за стол пить чай. В гостях у тёти случайно оказалась её родственница по мужу Нина. Нина была медсестрой с большим медицинским стажем. Тётушка поинтересовалась подробностями моего недомогания, а ее гостья внимательно на меня смотрела и тоже слушала.
– Девочка моя! – обратилась ко мне Нина, когда я закончила, – У тебя со щитовидкой проблемы! Ты отекаешь, обижаешься даже на незначительные замечания, плачешь по поводу и без? Почему тебя не направили к эндокринологу?
Я не знала ответ на этот вопрос. Более того, я не знала кто такой эндокринолог! Тётушка, как всегда, собрала «подарочек от зайчика» моим, уже довольно взрослым, детям и проводила меня до такси.
На следующий день я решила начать бороться со своим состоянием! И, для начала, выпила таблеточку мочегонного… Ну, чтобы отёки согнать… А что? Многие женщины так поступают! И прилегла…
Звонок Любовь Фёдоровны разбудил меня именно в тот момент, когда я в лучах летнего яркого солнца, обдуваемая лёгким бризом, проходила вдоль кромки прибоя и чуть прохладная морская волна касалась своими пенными языками моих горячих ступней…
– Через полчаса. Кабинет номер (…) Врач… (ФИО). Быстро собирайся. Тебя ждёт врач.
– Тётечка Любочка! Я в ближайшие пару часов… нетранспортабельна…
– А вот это меня не интересует.
Когда голос в трубке стих, я поняла, что деваться некуда… Это был приказ. Возражения и оправдания не принимались. Мне пришлось быстро собираться, бегая каждые три минуты в туалет, вызывать такси и мчаться к врачу. У кабинета под номером (…) сидела довольно большая очередь. А у двери стояла средних лет женщина, по видимому, первая в очереди. Своей, скажем так, не маленькой грудью она закрывала вход в кабинет. Когда я подошла к двери, она, окинув меня с ног до головы совсем не добрым взглядом, не дожидаясь вопроса, ответила: «Приёма ещё нет. Занимайте очередь!» Я, конечно, попробовала ей сказать, что меня ждут, но речь опять меня подвела… В это время дверь открыли изнутри, и бедная женщина, чуть не улетев через порог, была поймана вышедшим врачом:
– Вы Фисенко? – спросила врач у опешившей женщины.
– Я Фисенко, – еле промямлила я и зашла в кабинет.
Оказывается, что врач- эндокринолог, по звонку и личной просьбе моей тёти, вышла из отпуска на этот час, чтобы принять меня, совершенно бесплатно в свободном на время кабинете. Я с трудом рассказывала свои проблемы. Опять на каком-то этапе речи потекли слёзы… Мне было так стыдно, что хотелось провалиться сквозь землю… Доктор спокойно записывала что-то в мою медицинскую карту. Закончив писать и закрыв карту, она, наконец, сказала: «Сейчас Вы поедете домой, соберёте необходимые вещи и вернётесь обратно или завтра к семи утра. Я ложу Вас в стационар. Со щитовидкой шутки плохи! А дома Вы не сможете просто лежать, спать и ничего не делать. Женщина, обычно, дома не отдыхает: то стирка, то уборка, то занятия с детьми… А Вам сейчас нужен отдых и лечение.» Мне очень не хотелось в больницу, но и вот так существовать тоже не хотелось.
На следующий день к семи утра я уже была в приёмном покое городской больницы. Как я поняла, мне подгоняли дозу гормона щитовидной железы, которая «отказалась работать». Кололи, в основном, успокоительное, чтобы я больше спала и отдыхала. Отёки сошли в первую неделю. Речь восстановилась. Оказывается то, что мне мешало говорить, тоже было отёком шеи и лица. Постепенно я выходила из состояния «амёбы», перестала постоянно плакать. Через двадцать один день я выписывалась из больницы нормальным человеком. Я была очень благодарна всему медперсоналу больницы: все были такими добрыми, чуткими, внимательными.
Мне был прописан гормон щитовидной железы пожизненно… Однажды доктор уже в другой больнице, консультируя меня перед операцией (совсем по другому поводу), объяснит мою ситуацию:
– Что такое болезнь щитовидной железы? Как Вам объяснить? Вот, представьте, Вы падаете в пропасть! Очень быстро, с ускорением! Но, принимая препарат, Вы, в общем-то, так же продолжаете туда падать, но немного медленнее…
Впоследствии я, по примеру подруги, решу, что я уже много гормонов «съела», и на время перестану принимать лекарство. К чему приведут эти эксперименты со здоровьем, я, возможно, расскажу позже. Но, предупреждаю сразу, никогда не делайте как я!
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.