С высоты Герману хорошо была видна стена на склонах Ланбекских гор. Возле нее собралась кучка молодняка. Совсем желторотые дракончики, и куда только родители смотрят? Перекувыркнувшись пару раз в воздухе, Герман не очень грациозно плюхнулся на поляну перед стеной.
– А ну-ка, брысь от стены, малышня! Запрет Луррда нарушаете, – он старался рычать грозно, но никого не испугал.
– Стена не опасная уже, – заявила Финни, дочка храброго Алкидда.
– Бывает, что и палка стреляет, – выдал Герман народную мудрость и решил изучить сооружение поближе. Но стена внезапно ожила, мощные столбы пламени вылетели из всех амбразур. Драконята, жалобно попискивая, бросились врассыпную.
– Никто не пострадал? Тебе, Финни, крылышко обожгло? Больно? Немножко? Садись на загривок, летим к Милли, она повязку наложит. Крылышки береги, они самое уязвимое, что есть у дракона. И к стене больше не приближайся.
«Вот уже и дети страдают от войны. Как бы побыстрее ее прекратить?» – крутились в голове Германа мысли.
Во дворце правителя шло заседание Совета Семерых во главе с Луррдом. Самые умные и храбрые драконы пытались найти решение, как победить Злона. Герман коротко доложил о Твинисе.
– Что-то он у меня доверия не вызывает. Мутный какой-то. Электростанцию Злона уже починить успел. А может, и не он, непонятно. Я ему предложил такую же нам построить. Сказал, подумает. Скорее всего, это вежливый отказ. Сами быстрее построим, я чертежи достал, вот! Только бы гномы не закобенились.
– С гномами я побеседую сам, – сказал Луррд. По голосу Герман слышал, что он не просто устал. Он смертельно устал. А ночью опять эта черная армада налетит… Как бы его уговорить не участвовать в битве?
– Достопочтенный Луррд! Уважаемые члены совета! – начал Герман, – позвольте мне высказать свои соображения.
Члены совета молчали, и молчание большинства из них было недобрым. Только Грелл и Алкидд смотрели ободряюще.
И Герман заговорил. Он говорил о том, что войну пора прекращать. Целые народы сорваны с мест. Темные пикируют на жилища, сжигая их вместе с обитателями. Повсюду горе и плач.
Одним драконам не выстоять. Нужна помощь людей, эльфов, гномов, хоббитов. У каждого народа есть особенные свойства, которых нет у других. Эльфы, например, храбрые воины и хорошо видят в темноте. Гномы мастерски роют тоннели в горах и подземные ходы0, куют прекрасное оружие. Хоббиты незаменимы в разведке, умеют скрытно подбираться к противнику. Людская раса бесстрашна и непредсказуема, поэтому без труда ставит противника в тупик. В любом случае надо наладить контакты со всеми народами, чем быстрее тем лучше.
Заканчивая эмоциональную речь, Герман обратился к совету:
– Простите за несоблюдение субординации, мудрейшие. Как вы считаете, есть ли в моих предложениях доля здравого смысла?
По залу прокатился гул неодобрения. Мол, сосунок, а туда же, командовать. Но Луррд оживился.
– Я рассчитывал на твои мозги, Герман. И не ошибся. Понимаю ваши опасения, храбрые драконы. Но согласитесь, еженощные битвы отнимают у нас слишком много сил. Объединившись, мы быстрее победим врага.
Заседание перешло в деловое русло. Члены совета распределили, кто с какими народами наладит контакты. Герману выпало отправиться на северо-запад Облачного мира, к эльфам.
***
Самальдия была прекрасна, как и ее жители – рослые, хорошо сложенные эльфийцы и эльфийки, с прекрасной кожей и великолепными волосами, светлоглазые и одухотворенные. Они почитали лесного бога Смарагда и от природы владели приемами магии, позволявшими жить в гармонии с окружавшим их миром деревьев, плодов и трав.
Самоцветы на башнях дворца короля Фориэля Великолепного играли в лучах светила Нислу. Герман, облаченный в рыцарские доспехи и опиравшийся на двуручный меч внушительных размеров, подошел к воротам и попросил охрану доложить, что странствующий рыцарь просит аудиенции правителя.
Дюжина родовитых эльфов, рассевшихся в креслах у трона короля, смотрела на Германа с подозрением. Он слышал реплики: «Великий Фориэль, это ниже твоего достоинства, говорить с каким-то бродягой». Но король сделал знак, давая пришельцу возможность произнести речь.
Герман заговорил о нападении темных драконов Злона на Искар и о необходимости всем расам заключить военный союз, пока Злон не уничтожил всех поодиночке.
Один за другим эльфы вставали с мест и, не перебивая друг друга, с достоинством произносили речи, смысл которых сводился к тому, что ни один враг не посмеет напасть на их прекрасную Самальдию, а если посмеет, броня у них крепка, кони быстры, клинки остры и лучники метки.
Вот за что другие народы эльфов не любят – за заносчивость.
Пока произносились речи, к Герману подошел молодой человек в длинном балахоне с капюшоном, почти скрывавшем лицо, и предложил отойти к окну, подальше от короля и его свиты.
– Рад лицезреть одного из сильнейших потомственных магов Искара и прилегающих земель, – произнес он. – Я Анаким, маг его величества. Сделаю всё, что в моих силах, чтобы убедить короля в необходимости совместных действий. Фориэль владеет информацией, что Злон опасен.
Когда последний из приближенных договорил, король попросил оставить его наедине с рыцарем. Придворные, недовольно переговариваясь, покинули зал. Вслед за ними вышел и Анаким.
Герман рассказал про ночные атаки темных, и Фориэль пообещал выделить отряд лучников, способных поражать драконов в кромешной тьме.
– Завтра с утра храбрые эльфы под командованием Киниэля выступят на подмогу драконам Искара.
– Благодарю, ваше величество! – Герман поклонился. – Но лучше бы им выступить сегодня.
– Не вижу затруднений. Отряд всегда готов к походу.
На выходе из дворца Германа окликнул Анаким:
– Что-то тревожит, великий маг?
– Предстоящая битва. Луррд держится из последних сил. Если лучники пойдут в Искар пешим ходом, они будут на месте только через несколько дней. Мне надо сейчас смотаться в Искар, собрать драконов, они доставят лучников по воздуху.
Анаким посмотрел на Германа как-то странно и спросил:
– А зачем самому мотаться? Пошли Луррду магический знак. Он поймет, в чем дело, и отправит сюда драконов. Драконы сильные маги. Мне давно известно о твоих, Герман, уникальных способностях, унаследованных от предков. Магическая книга твоего рода хранится здесь, в подземелье дворца. Только ты сможешь взять ее в руки и прочитать. Посторонним воспользоваться книгой не позволяет заклятье. Я рад, что мне выпала честь передать книгу законному владельцу.
– Сама судьба привела меня к эльфам, Анаким! – сказал Герман с благодарностью, взяв в руки старинный фолиант. – Я вижу в этом добрый знак.
– Это я благодарен судьбе, что познакомила нас. Можно, я буду тебе помогать? – глаза янтарного цвета смотрели на Германа умоляюще.
– Конечно, Анаким. Я надеюсь, ты станешь мне не только помощником, но и другом, – сказал Герман искренне.
А про себя подумал: «Книга как раз кстати. Надо срочно заняться ее изучением, пока никто не догадался, что я не маг, а самозванец».
Герман не знал заклинания, позволявшего послать магический знак Луррду. Зато у него было перышко, с помощью которого он мог мгновенно перемещаться на далекие расстояния. Поэтому уже через пару секунд он стоял перед верховным и излагал ему суть проблемы.
– Молодец, сынок! – похлопал Германа по плечу Луррд. – Сейчас отправлю ребят в Самальдию. Будь на месте, чтобы встретить.
Анаким даже не успел заметить, что Герман отлучался, хотя смотрел на него во все глаза.
– Всё в порядке. Драконы скоро будут, – сказал Герман. – Спасибо за совет, Анаким.
***
Как только опустилась ночь, эскадрильи темных драконов грозовыми тучами двинулись на измученный Искар. Но на этот раз их встретили лучники-эльфы. Целясь в крылья, они мощными ударами сбивали наземь не ожидавших такого оборота и терявших маневренность врагов. А на земле их встречали яркие костры и факелы хоббитов, и драконы Злона, не выносившие света, вслепую пытались ретироваться за стену. Невидимый, Герман поджидал супостатов у стены и мощным копьем, выданным Луррдом из оружейных запасов дворца, разил их направо и налево.
Луррд наблюдал за битвой с галереи замка. Магу Анакиму удалось убедить его не соваться в мясорубку.
Как следует отоспавшись, драконы стали готовиться к новой ночной битве. Но темные не прилетели. Впервые с начала войны. Все понимали, конечно, что это еще не победа. Но победа придет, теперь никто не сомневался.
Герман совсем забыл о Твинисе, не до него было. Но самое поразительное – он почти не думал об Аллочке. Ее чары за Облачным хребтом не действовали. Так Герману казалось.
Мирную передышку драконы использовали с толком. Луррд отправил членов Совета Семи на переговоры с расами, населявшими Облачный мир, а когда они вернулись, собрал всех, чтобы обсудить итоги переговоров. На совещании, кроме членов совета, присутствовал и Герман. Луррд настоял. Аннч, главный помощник и заместитель Луррда, не скрывал недовольства, но спорить с верховным не стал.
Луррд выступил первым и рассказал о переговорах с горными гномами. Переговоры шли трудно, но кое-чего добиться удалось. Он договорился с королем гномов, Дорном Храбрым, о взаимопомощи, и передал ему чертежи, привезенные Германом из Мира Людей. Чтобы доставить документы в Искар, Герман поместил их в кожаную сумку-планшет на ремешках, которую перекинул через плечо и закрепил в районе подмышки. Так он не мешал в полете.
Дорн с большой неохотой, но все-таки согласился помочь оружием и отрядами бойцов. А также поручил умным гномам разобраться с чертежами и посмотреть, можно ли что-нибудь по ним построить. Но выдвинул условие. Гномы желали поговорить с Твинисом лично. Он им кое-что обещал триста лет назад, во время предыдущей войны. Пришла пора спросить, не забыл ли волшебник про обещание.
Поэтому перед Германом была поставлена задача – организовать встречу гномов с магом.
У Германа внутри что-то екнуло, да так громко, что он оглянулся по сторонам – не заметил ли кто. Никто не обратил внимания, и Герман успокоился.
Увидеть Аллочку! Для этого он готов был выполнить любое поручение, лишь бы был повод оказаться в МЛ немедленно.
Но совещание продолжалось, встреча с Аллочкой откладывалась, и Герман страдал. Вот тебе и чары не действуют.
Аннч летал на переговоры с людьми, жившими в долине у Прохладных гор. Он доложил, что раса людей согласилась выделить отряд вооруженных рыцарей, чтущих законы чести и славящихся бесстрашием в бою. Их предводитель Самсон был посвящен в рыцари самим Гедеоном Смелым. Единственный недостаток людей – их век недолог. Зато они честны, храбры и быстро соображают.
Пока Аннч докладывал, Герман задумался о людях, живущих за Облачным хребтом. Они мало похожи на современных людей, оторванных от природы и замороченных сиюминутными бытовыми и психологическими проблемами. Представители расы людей поселилась здесь в незапамятные времена, еще до того, как миры закрылись друг от друга и порвали всяческие связи. У них были добротные дома, сложенные из толстых бревен. Люди охотились, ловили рыбу, выращивали злаки на полях, охраняли рубежи от вторжений. На страже границ стояли отряды рыцарей. Так сложилось еще с тех времен, когда драконы нападали на селения людей. Люди до сих пор не совсем доверяли драконам, сказывалась генетическая память.
Да, теперь каждый мир отгородился барьерами, которые практически невозможно преодолеть, объявил себя единственным реально существующим миром и стал отрицать существование других миров. А их до сих пор немало. Герман иногда с удовольствием пользовался способностями преодолевать барьеры между мирами. Как-то ему довелось побывать в Небесном Мире, который мало кто видел и в который мало кто верит. Там всё по-другому, но как по-другому, словами не передашь. Есть еще Подземный мир, где гнездится вся нечисть. Герман слышал о нем, но самому там бывать не приходилось. зато он посетил почти все срединные миры. Драконы Туманного мира, где много озер, болот и рек, имеют свойство менять облик так, что сливаются с ландшафтом. А еще он умеют контролировать погоду, водные течения и способны заклинаниями вызывать туман, ветер, снежную бурю и другие явления. Обитатели Мира теней почти невидимы и идут на контакт только тогда, когда сами захотят.
О контактах с хоббитами рассказал мудрый дракон Грелл, отец Милли. Хоббиты тоже сформировали отряд, хорошо показавший себя в недавней битве. Причем Кото выдвинул свою кандидатуру на роль командира. Остальные хоббиты не возражали – парень пользовался авторитетом. Это он догадался встречать темных драконов кострами и факелами, пока нет других источников света. А еще хоббиты взялись снабжать войска продовольствием, за что им честь и хвала. Когда столько воинов, готовых встретить врага, сосредоточены на небольшой территории, всегда возникает вопрос – как их прокормить. Причем надо учитывать, что у разных народов разные предпочтения в еде. Эльфы не едят мяса, а большинство людей не представляют без него жизни.
– Молодой мечтатель, твоя очередь отчитываться, – донесся до Германа голос Луррда. —Ты заснул, что ли?
Герман очнулся от мыслей, извинился и доложил, что отряд лучников, по указу короля эльфов, останется в Искаре до окончания военных действий. Фориэль обещал оперативно обновлять состав отряда.
Луррд одобрительно покивал и сказал:
– Ну что ж, начало положено. Не буду напоминать вам, что надо действовать быстро и слаженно. У меня ощущение, что Злон не остановится и нас ждут испытания посерьезнее ночных атак. Так что будем готовы ко всему. Совещание закрыто.
У замка, нетерпеливо переминаясь, ждал Анаким. Ему было интересно узнать, какие проблемы решались за закрытыми дверями. Но Герман ограничился парой общих фраз. Даже друзьям, в которых уверен как в самом себе, не положено знать, о чем говорят на совещании Семерки. Анаким понял и вроде бы не обиделся.
– Послушай, Анаким, а почему Магическая книга моих предков хранилась у эльфов?
– Я точно не знаю, Герман. Это было в незапамятные времена. Еще при короле Леонэле Красивом. В Искаре не осталось прямых потомков рода, к которому ты принадлежишь, и драконы между собой решили, что у эльфов книге будет надежнее. Ее всё равно никто даже открыть не мог, не то что прочитать. Так в ларце и принесли.
– А почему ты решил, что книга моя?
– Предание гласило, что явится во дворец молодой дракон по имени Герман в образе странствующего рыцаря, опираясь на двуручный меч. Я не только маг при дворе Фориэля, я был еще и хранителем книги. Мне сразу стало понятно, что это ты. Ларец еще с полуночи стал светиться особенным таким светом. Ошибки быть не могло. Так что, если вдруг возникнут какие-то сложности или неприятности, рассчитывай на меня. Не подведу.
Герман тепло обнял Анакима на прощание и полетел в свой замок на склоне горы Алкон. Надо было обдумать, как уговорить Белова повстречаться с гномами. А еще не терпелось открыть Магическую книгу. Дела взяли верх над жгучим желанием поскорее увидеть Аллочку.
Правду говорят – загад не бывает богат. На подлете к дому Герман встретил Милли. Юная драконица явно поджидала его. Они давно не виделись и успели соскучился друг по другу. Всё война да война, с девушкой пообщаться некогда. Во время ночных битв Милли лечила раненых в пещере-лазарете, к утру уже с ног валилась. Ладно, Белов и книга подождут до вечера. Для хранения книги Герман специально создал в замке тайную кладовую и запечатал ее тремя последовательными магическими знаками.
– Милли, как я рад тебя видеть! – Герман заглянул в фиалковые глаза юной красавицы. – Вид у тебя не слишком бодрый. Устала? Давай полетаем немножко, а потом я приготовлю для нас королевский обед.
– Есть совсем не хочется, Герман. Давай просто полетаем.
Взлетев высоко над долинами Искара, пара стала постепенно спускаться всё ниже, пока не оказались на любимом уступе скалы чуть ниже вершины горы Алкон. Герман любовался окрестностями, но, чтобы не портить себе настроение, старался не смотреть в сторону Ланбекских гор с Плюющейся стеной.
– Герман, можно я тебя спрошу? – Милли глубоко вздохнула, как перед прыжком в пропасть со связанными крыльями. – Ты меня, правда, любишь? Почему не отвечаешь?
Герман молчал и собирался с духом. Как же ей ответить, чтобы не обидеть?
– Милая моя Милли. Ну, конечно, люблю. Как самую замечательную подружку. Ты пока ребенок, тебе еще расти и расти. Да и война сейчас, какая может быть любовь.
– А я думала… Мы с тобой летали, разговаривали обо всем на свете. Сидели здесь в обнимку. Ты меня на королевский обед приглашал. В свой замок, наедине. Я отказывалась, как порядочная девушка.
«Вот дурак-то! – обругал сам себя Герман. – Совсем нет опыта в общении с дамами. Не хотелось обедать одному, а девчонка за ухаживания приняла. Аккуратнее надо быть со словами. И с дружескими объятиями тоже. Выросла Милли, а я и не заметил. К тому же здесь не МЛ, здесь совсем другие правила».
– Милли, хочешь, я тебе всё начистоту скажу, как взрослой? Я из Мира Людей, ты знаешь. И там я человек, со своими бедами, радостями и проблемами. Давным-давно я был влюблен в девушку, а она меня не любила. Я очень переживал. Но это дело прошлое. А сейчас у меня непростой период. Я на перепутье. Еще не знаю, не могу решить, останусь ли здесь после того как закончатся тяжелые для Искара времена, или вернусь обратно. Всё равно мне придется делать выбор между драконом и человеком. Нельзя сидеть сразу на двух скалах.
Фиалковые глаза Милли наполнились грустью. Она часто-часто моргала, чтобы не заплакать. Но еще не хватало, чтобы Герман видел ее слезы. Не дождется!
– Я всё поняла, Герман. И не буду больше докучать тебе своей любовью.
Тряхнув чёлкой, Милли чмокнула Германа в нос, обняла его серебристыми крыльями, а потом расправила их и взлетела высоко, под самый купол сиреневых искарских небес.
«Тоже мне, причину нашел. Наверное, всё еще любит ту девушку, – думала она, толком не видя, куда летит, из-за слёз, все-таки хлынувших из глаз. – Я бы за ним даже в Мир Людей полетела, не испугалась бы. Если любишь, примешь любой облик, лишь бы быть рядом с любимым. А в девушку превращаться и я умею, проходили».
Герман хотел было лететь следом, но передумал. Вздохнув еще раз о своем неумении общаться с дамами, тем более совсем уж нежного возраста, он полетел в свой замок, закрылся на все засовы и с трепетом открыл Магическую книгу.
Папа Грелл не вылезал с заседаний Совета Семи, поэтому мама Лисси решила повоспитывать дочку сама. Заглянув в комнату Милли, она застала ее грустно лежащей на ковре. Лисси взяла быка за рога:
– Милли, не слишком ли много времени ты проводишь с Германом?
– Вовсе нет, мама! – обиженно ответила дочь. – Пока шли битвы, я ухаживала за ранеными. А сегодня… Лучше бы я его не встречала! Он сказал, что я еще слишком мала, чтобы думать о любви. Он меня не любит, мамочка!
И прекрасные фиалковые глаза юной драконицы вновь наполнились слезами. Лисси простерла крыло и ласково укрыла дочку. Тщательно подбирая слова, она заговорила:
– Герман прав, Милли. Ты еще подросток, тебе и тысячи лет нет. Вырастешь, и у тебя с Германом всё сложится. А может, сердечко твое откликнется на зов совсем другого дракона.
– Я не смогу так жить, мама. Я вся изведусь. Позволь мне слетать в Прохладные горы, к прорицательнице Астинарии. Не отпустишь, улечу без спроса, ты меня знаешь. Я всё продумала. Наземный путь идет через лес, имеющий нехорошую славу. Но я пролечу над ним как можно выше на большой скорости. И вообще. Темные драконы днем не летают, а остальные существа нам, драконам, не опасны.
– Хорошо. Только надень вот это, – Лисси протянула дочери рубиновый браслет. – Спокойной ночи, Милли! Всё будет хорошо, я уверена.
В своих покоях Лисси задумалась, как сообщить мужу о намерении Милли. Грелл ни за что не отпустит дочь в опасный полет. Но тогда Милли замкнется и перестанет доверять родителям. Подростковый возраст такой сложный. Тяжело отпускать любимое чадо, но не отпускать еще хуже. Тревога Лисси нарастала.
Грелл сразу прочитал мысли супруги. У них не было друг от друга тайн.
– Пусть летит, Лисси. Девчонка подросла, а мы всё думаем, что она маленькая у нас.
– Но, Грелл, опасно же!
– А ты разве не летала к Асти гадать на женихов?
– Но тогда не было войны, Грелл.
– Кроме темных драконов, никто Милли не опасен. А они днем спят, – повторил Грелл слова дочери.
«Как они все-таки похожи, отец и дочь», – вздохнула Лисси.
***
Милли проснулась рано. Ей не терпелось отправиться в путь.
– Мам, а зачем браслет? Я вчера забыла спросить.
– Подарок для Астинарии, – ответила Лисси. – С пустыми руками к прорицательнице не ходят. Хоббиты пирожки несут, козье молоко, фрукты, гномы посуду и хозяйственную утварь. Мы, драконы, любители драгоценных камней и самоцветов, их и дарить предпочитаем. К тому же рубин, по легенде, считается застывшей кровью дракона.
– Я думала, оберег какой-то.
– Ты сама себе оберег. Будь умницей, девочка. К вечеру ждем.
Лисси обняла дочь, потерлась носом о ее щечку, и Милли полетела в сторону Прохладных гор.
Сначала Милли летела на большой высоте, так что лес далеко внизу казался расстеленной шкурой лохматого зверя. Потом ее разобрало любопытство. Что это за лес такой, о котором ходит дурная слава? Что за чудовища в нем живут? А если спуститься чуть ниже, чтобы хоть что-то разглядеть? Ведь у нее крылья, всегда можно взмыть ввысь и улететь от опасности. Сказано – сделано.
Теперь Милли летела, чуть ли не касаясь верхушек могучих дубов, и вертела головой в надежде наткнуться на что-то интересное. Попадались симпатичные полянки с ручьями, на которые так хотелось опуститься, прогуляться по мягкой траве. Но она же обещала маме не искать приключений! Ничего опасного или странного не попадалось. Дубы сменились хвойными деревьями, полянок стало меньше.
Вздохнув, Милли уже хотела взмыть повыше и лететь побыстрее к Прохладным горам, но вдруг заметила странное шевеление среди сосен. Спустившись ниже, она услышала плач и увидела драконьих детенышей, связанных между собой какими-то клейкими веревками.
– О боги! Финни, это ты? И братьев маленьких с собой потащила! Мало тебе шрама на крыле?
Милли зубами перегрызла странные липкие веревки и освободила Финни и ее младших братьев, Святлла и Всевлла. Пришлось повозиться, чтобы отмыть их в ручье.
– Рассказывайте, в чем дело.
Оказалась, Финни с братьями решили проверить, правда ли есть чудовища в здешнем лесу. «Прямо как я», – подумала Милли. Полетав и никого не обнаружив, приземлились на поляну.
– Хотели немножко поиграть в прятки, и сразу домой. И тут чудовище как выскочит! И стало плеваться в нас. А у него не слюни, а веревки липкие. Мы даже не успели взлететь! – всхлипывая, проговорил Святлл.
Милли учуяла шевеление в кустах и храбро сунула морду туда, слегка пыхнув на всякий случай огнем. В кустах сидело нечто мохнатое и многоногое, напоминающее черного паука, ростом с гнома.
– Что, слюна кончилась? – рыкнула Милли. – Я тебе покажу, как маленьких обижать!
– Не убивайте меня, пожалуйста! Я детишек не ем. Я Качубра, пещеру охраняю. Хотел их напугать, чтобы к пещере не приближались.
– Почему я должна тебе верить?
– Пойдемте, покажу.
В крутом склоне, спускавшемся к ручью, действительно было что-то вроде входа в пещеру.
– А что там?
– А я почем знаю. Маг Анаким наложил на меня заклятье охранять вход и никуда не отлучаться. Если бы драконята не подошли так близко, я бы их связывать не стал. Знаю я их. Не успеешь оглянуться, всю пещеру перевернут, а мне отвечай. Так что прости, светлая драконица. Служба. Я уже и сам их развязывать собирался, да ты опередила.
– А что за чудовища в этом лесу водятся? – поинтересовалась Милли.
– Да в общем никаких особо страшных чудовищ здесь нет. Ну, лисы медведи, кабаны. Русалки есть, кстати. Это Анаким слухи распускает, что лес нехороший. У него замок здесь недалеко, а он не любит, когда его тревожат. Магические дела тишину да уединение любят.
Вернувшись в Искар и сдав драконий выводок с рук на руки обрадованной маме, Милли даже не стала выслушивать слова благодарности. Времени было в обрез. Когда она подлетела к домику прорицательницы, дневное Нислу уже садилось за горизонт.
***
Домик Астинарии был слишком мал для того, чтобы в него могла войти даже такая не слишком крупных размеров драконица, как Милли. Поэтому ей пришлось принять человеческий облик. И вот молоденькая девушка-крестьянка, одетая в красную юбочку с высоким корсажем и вышитую белую блузку, с браслетом из рубинов на левой руке, робко постучалась в дверь прорицательницы.
На стук никто не ответил. Постучав несколько раз, причем с каждым разом всё громче, и покричав «Есть кто живой», Милли изо всех драконьих сил пнула дверь ногой. И дверь открылась.
Мертвая тишина встретила Милли. И темнота, в глубине которой светились красноватые злобные глаза, пар шесть, не меньше. В комнате висел запах, от которого хотелось убежать без оглядки. Запах страха.
– Асти, – тихонько позвала Милли.
В ответ чьи-то невидимые мохнатые когтистые лапы схватили Милли, скрутили ей руки за спиной и по ступенькам потащили куда-то вниз, в подвал. Тяжелая дверь захлопнулась.
В подвале было еще темней, чем наверху. Милли сжалась в комочек, опасаясь нападения. Сердце громко стучало, мешая различать хоть какие-то звуки.
Но время шло, а никто не нападал. Страх постепенно стал проходить, и Милли послышалось чье-то дыхание. И это дыхание принадлежало кому-то не злому.
– Добрый вечер! Я Милли, драконица. Вы не знаете, что здесь произошло? И где Астинария?
– Я Астинария, деточка, – раздался тихий голос.
– Приятно познакомиться! Моя мама Лисси как-то к вам обращалась. Что случилось? Почему вы в подвале?
– Ко мне сегодня вломились прислужницы богини Вестакль. От нее сбежала девушка, кандидатка в жрицы. Мой дом теперь ловушка для всех входящих. А утром, скорее всего, явится сама Вестакль, отсматривать улов. Я девушке не завидую. Богиня будет преследовать ее, пока не поймает и не отомстит. А ты что-то поздновато явилась. Надо было днем, когда вся нечисть спит.
– Как это у богини вдруг в прислужницах нечисть?
– Разные слухи про Вестакль ходят. Что верховный бог Своф за какой-то проступок вроде бы разжаловал ее из богинь. Но люди об этом не знают. Просят помочь в житейских вопросах, жертвы приносят. Да и как жить без божества?
– Ой, простите, это для вас, – Милли поспешно сняла браслет и протянула руку в направлении голоса.
Асти забрала браслет и поднесла к лицу. Он засветился мягким светом. Милли увидела спокойное лицо умудренной годами прорицательницы, обрамленное седыми волосами.
– Спасибо, Милли, – сказала Астинарии с теплотой в голосе.– Браслет поможет мне в предсказаниях. Нам бы до рассвета выбраться отсюда. Вестакль страшна в гневе, ей лучше не попадаться под горячую руку.
– Чтобы отсюда выбраться, мне надо просто вернуться в свой облик. Но тогда я разнесу весь дом, – размышляла вслух Милли.
– Не жалко! – воскликнула гадалка. – Вестакль всё равно мне здесь житья не даст. Зато монстры подумают, что землетрясение, и мы, не теряя времени, улетим. Ну, давай!
Милли произнесла заклинание, и почувствовала, что возвращается в тело драконицы. Асти спряталась у нее подмышкой, чтобы не пострадать от обрушения дома.
Стряхнув с себя балки и камни, оставшиеся от дома, и пересадив гадалку на загривок, Милли взяла курс на долину Искар. За ее крыльями разгоралась утренняя заря.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.