Люблю Новый год!
Время чудес… Я, обладая прекрасно развитой фантазией, придумываю чудесные подарки для своих близких, надеюсь на какие-то неожиданные, но приятные встречи, жду их. Конечно, как и с большинством людей, со мной ничего «такого» не происходит, но я всё равно мечтаю…
Ну, так-то мне особо ничего не нужно. Сыта, одета-обута. И внешне хороша. И со здоровьем всё в порядке. Но так хочется чего-то волшебного, необыкновенного…
***
Мне девятнадцать. Я, студентка второго курса педагогического института, живу с родителями в большой и благоустроенной квартире. Мы переехали сюда всего месяц назад. Сейчас у меня своя комната, а кроме того, допустимая свобода и… всё! С личной жизнью глухо.
В моей группе, да и во всём нашем потоке практически одни девушки. Парней: раз, два, – и обчёлся. И то, они какие-то… Не мужественные, одним словом, а так, что-то с нечто.
Этот Новый год я собиралась отмечать со своей единственной подругой Мариной.
Она – моя противоположность – весёлая, взрывная, белокурая хохотушка. Живёт с бабушкой, которая совершенно её не стесняет. Родители Марины всю свою жизнь проводят в каких-то экспедициях, геологоразведках, командировках… Моя подруга с детства чувствовала себя вполне самостоятельной особой.
– Криска, я с пяти лет в садик сама ходила! Бабушке на работу к семи, так я, как будильник прозвенит, одевалась, дверь в квартире захлопывала, и вперёд! Это вы, маменькины дети, привыкли, что за вас всё решают, в попу вам дуют! У меня жизнь другая! Жалко, конечно, что я детства настоящего не видела, ну так что ж? Наверное, у меня будет вполне себе счастливая старость!
Оптимистка, до ломоты в зубах…
Почему Новый год, и не дома, спросите вы? О, это отдельная история! Мои родители, в первый раз в жизни, собрались в санаторий. Два трудоголика: мама – учительница и папа – врач, наконец-то, поняли, что им уже давно пора отдохнуть, а я, их единственная дочь, выросла, и вполне могу пожить пару недель одна. Они уезжают тридцатого декабря. Пельменей – полная морозилка. Студень, колбаса, икра и прочие деликатесы, – в холодильнике. Фрукты – на лоджии. Даже бутылочка какого-то дорогого шампанского выделена мне из папиного бара на Маринкин «стол». Родители знают, что я спиртного – не употребляю.
– Кристина, обязательно возьми с собой продукты и вино! Твоя подруга не должна кормить и поить всю вашу компанию! – мама говорит учительским тоном.
– Какая компания? – возмутилась я. – Кроме меня у Маринки будет только Ленка Тихонова. Три девицы…
– А тётя Лариса?
– А, ну да, – спохватилась я, – и её бабуля, конечно, тоже, только я очень сомневаюсь, что она в свои семьдесят кинется пить ночью шампанское!
– Во всяком случае! – мама качает головой. – Ночью никуда не выходите! С «бенгальскими» огнями, петардами и свечами аккуратнее. Домой – только утром, и желательно на такси!
– Ма-а-ам! Какое такси? Два квартала! И почему утром? Я, может, до обеда спать там буду…
– Ой… – мама садится на стул. – Душа просто не на месте! Как ты тут одна? Совсем ещё ребёнок!
– Да… Как я одна? – трагедийным голосом повторяю я мамины слова и улыбаюсь. – В своей квартире? С полным холодильником? Ужас! Мама! Ты что? Какой я ребёнок? Сколько мне лет, а? Вон, Светка Скворцова, моя одноклассница, в пятнадцать лет в Москву учиться уехала. В пятнадцать! И нормально, отлично даже!
– Да, возможно… – мама покивала головой. – Марину вон, тоже, родители с трёх лет на бабку бросили! Но это – не показатель! Ты воспитана по-другому, в иных, так сказать, условиях!
– Ага… – я понимаю, что спорить бесполезно и проще промолчать, чтобы дать маме выговориться.
В комнату вошёл папа.
– Кристинка, слушай, тридцать первого курьер посылку привезёт. Подарок тебе на Новый год. Постарайся днём быть дома, хорошо?
Я улыбаюсь. Папа, мой милый, самый лучший папа в мире… У него, заведующего хирургическим отделением, море работы, десятки пациентов, а он всё равно помнит обо мне…
– Конечно, папочка, – говорю я и обнимаю его, такого большого, родного и тёплого. – А я вам с мамой потом свои подарки вручу, когда приедете. Хорошо? А то неинтересно будет!
Папа согласно улыбается и кивает на маму.
– Страдает?
– А то! Ты уж там, в санатории, сделай так, чтобы она хоть немного развеялась! А то будет всё время в обнимку с телефоном сидеть, меня набирать…
Мы с папой посмотрели друг на друга и заговорщицки прикрыли свои глаза.
***
Ага, сегодня я поняла, что человек только предполагает, а располагает-то Бог!
Маринка позвонила мне тридцать первого утром.
– С наступающим, – прохрипела она, – заболела я… Пипец! Два дня терпела, и вот! Ангина, гнойная… Горло болит – не могу. Врач только что ушёл. Температура тридцать девять…
Я потеряла дар речи. Да плевать на Новый год! Маринку жалко…
– Маришка, дорогая, мне приехать?
– Ты что, Криска, это ж заразно! Бабулька моя, и то маску медицинскую надела! Ладно, пока, а то мне говорить трудно…
Вот так! Утро последнего дня старого года принесло свои сюрпризы. «Как ты встретишь Новый год, так его и проведёшь! Ты одна весь год, Кристинка, дорогая, проживёшь!» – пропела я себе.
Нет, погоди, есть же варианты! Ленка, а как она? Набираю номер Маринкиной соседки и одноклассницы.
– Лен, доброе утро, это Кристина.
– Ага, поняла, привет… Маринка заболела, знаешь?
– Да, вот поэтому и звоню. Ты где теперь отмечать будешь?
– На дачу поеду, к тётке своей. Уже одеваюсь. У неё там целая компания собирается, вроде, весело будет. А ты что-то хотела?
– Нет, ничего, просто, с наступающим тебя Новым годом!
– Спасибо, и тебя!
Сажусь на диван. Да… Неожиданно всё это, но… такова жизнь!
Дома тихо и красиво. Мы с мамой тщательно убрались, повесили в гостиной новые шторы, нарядили ёлку.
Новогодняя ель – наша гордость. Огромная, пушистая, с гирляндами, «дождём» и украшениями. Каждый год мама, со слезами на глазах, достаёт ватных снеговиков и зайчиков, которые мы мастерили с ней, когда мне было три, пять… И благоговейно вешает их на самые видные места. А мне нравятся старинные стеклянные бусы и заснеженные домики, мальчики на коньках, снегурочки. Мама рассказывала, что эти игрушки – подарок пожилой доброй женщины, у которой она жила, когда, совсем молоденькая, работала в деревне учительницей начальных классов. И где она познакомилась с моим папой – врачом. Ну да, конечно, именно тогда они и нашли друг друга! Сельская интеллигенция. А потом родилась я.
Ну что же! Не стоит унывать. Сейчас я уберусь в своей комнате, схожу в душ, а потом подумаю, что делать.
***
Не успела я как следует «смыть с себя грязь старого года», как услышала резкий, требовательный звонок. «А, да, – подумала я, – это же мой подарок привезли!» Чертыхаясь и не попадая в рукава тёплого халата, я выскочила из ванной.
– Бегу!
Открываю дверь. Нет, это точно не курьер. Мужчина в поношенной куртке. Странно, но его лицо – лицо человека явно злоупотребляющего спиртными напитками, мне знакомо… Хотя, клянусь в этом, я вижу его в первые в жизни.
– Здравствуй, – бодро говорит он и заинтересованно оглядывает меня, мокрую, с «тюрбаном» из махрового полотенца на голове. – Еле вас нашёл… С наступающим!
– Здрасьте, – вежливо киваю я. – Спасибо. А Вам кого?
– Мама дома?
– Нет.
– А отец?
– И его нет.
– А когда придёт?
– Не скоро, – отвечаю я довольно грубо.
Наш диалог уже больше похож на допрос! А я стою на пороге в мокром халате. Холодно, из парадного дует. Ещё бы! На улице, наверное, не меньше двадцати. И метель!
– И всё же, – настаивает незнакомец. – Я только что из хирургии. Там мне сказали, что он дома, в отпуске!
Видно, что мужчина огорчён, я бы даже сказала: очень расстроен.
– А откуда сослуживцы знают, что папа именно дома? – съехидничала я. – Нет его. Уехал.
– Надолго?
– А Вам-то что?
– Спрашиваю, значит – надо!
Мужчина отстраняет меня и проходит в квартиру. Ничего себе! Вот этого ни я, ни моя мама и вообразить себе не могли. Ну, что под самый Новый год к нам заявится какой-то мужик. И не просто поговорит со мной у порога, а весьма нахально вломится в дом… Да, дела!
– Что Вы себе позволяете? – возмутилась я. – Мне полицию вызвать?
– Никого ты не вызовешь, – угрюмо, но невозмутимо отвечает мой «гость». – Деньги дома есть?
– Деньги? – не понимаю я. – У меня? Нет…
– Ну, не у тебя, а вообще… Твой отец мне денег должен.
– Ну, значит, отдаст, – уверенно говорю я. – Вот приедет двенадцатого, и сразу…
– Это поздно, – мужик упрямо опускает свою голову. – Мне сегодня нужно.
– Хорошо, – соглашаюсь я. – Сейчас я позвоню папе и скажу, что Вы пришли. Он переведёт Вам деньги на карту. Вас это устроит?
Мужчина посмотрел на меня как-то странно. Испытующе? С интересом?
– Звони! Мне-то он не отвечает…
Уверенно, не раздеваясь и без приглашения, он проходит в нашу гостиную и садится на диван. Жёваные, грязные брюки, старые, очень поношенные ботинки… Папа ему должен? Как-то не верится…
Однако, я взяла свой телефон и набрала отца. «Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети», – сказал мне безразличный голос робота. Ну да! Я же сама попросила родителей отключать свои телефоны днём, чтобы их никто не отвлекал. Пусть, думаю, спокойно кушают, гуляют, принимают лечение. Ванны там, массаж… А сейчас? Что мне делать? Оставить сообщение папе? Или маме? Ну, уж нет! У неё, чего доброго, ещё истерика начнётся!
– Недоступен, – говорю я «гостю». – Он в санатории. Со своей женой. На процедурах сейчас, наверное…
– Ты же Кристина?– неожиданно спрашивает мужик. – У вас выпить есть?
– Да.
Я ответила утвердительно. Сразу – на оба вопроса.
– Наливай, – махнул рукой пришлый наглец. – Поговорим.
Замираю с телефоном в руках. Что делать? Выйти на кухню и набрать «службу спасения»? А что сказать? Папин знакомый, который, оказывается, знает и меня, пришёл к нам забрать свой долг. И что? Я же сама его впустила… Ну, ладно. В полицию позвонить я всегда успею.
– Вы позволите мне одеться? – язвительно спрашиваю я.
– Валяй! – говорит мужчина. – Я пока тут посижу.
Замечаю, как неприязненно он осматривает комнату. Его взгляд охватывает и добротную мебель, и дорогие портьеры, и ковёр, и новый телевизор, и наряженную ель…
– Хорошо живёте, – бормочет мужик себе под нос.
Я ухожу к себе, лихорадочно надеваю бельё, джинсы, водолазку. Волосы… Мокрые волосы… А, потом посушу… Закалываю непослушные пряди в узел и выхожу в гостиную.
– Ну, наливай, Кристина, – повторяет мужчина. – И, давай, познакомимся, я – Борис. Дядя Боря, так сказать. Тебя мама про меня ничего не рассказывала?
О, так он и маму знает? Отрицательно мотаю головой.
– Нет.
Я подошла к папиному бару.
– Вам что?
– А, чего не жалко!
– Да мне ничего, так-то, не жалко, – пожимаю плечами я. – Коньяк будете?
– Давай!
– Ну… – я растерялась. – Не тут же Вы будете пить, на диване. Давайте, на кухню, что ли… Закуска там есть…
Мужчина всё так же, не раздеваясь, пошёл за мной, не сводя своих глаз с початой бутылки. Да, алкоголик, сразу видно.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.