© Татьяна Михайловна Шпинькова, 2016
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Ветер порывистый чёрные тучи
быстро пронёс над моей головой.
Кроны деревьев с силой могучей
вмиг расплатились нарядной листвой.
Дуб затрещал и заплакал от боли,
где-то послышался лай, словно вой.
Это собачка, тоскуя по воле,
так поддержала тревожный настрой.
Птиц косяки, громко вторя природе,
разом сорвались с насиженных мест.
В этой, всегда неподвластной погоде,
чудится знак мне от Бога с небес.
Опустели поля и не пахнет гречихой,
Не пекут больше хлеб в деревеньках давно,
Сама жизнь на селе стала бедной и тихой,
Но родные места нас манЯт всё равно.
Бор сосновый на склонах песчаных за речкой,
Сон-травой весь усыпанный ранней весной,
Тут заветное знаю я с детства местечко,
Где кристальный родник всех поил нас водой.
Чуть левее за рощей берёзовой – поле,
Там сирени кусты, что росли возле хат,
Как сорняк размножаются щедро на воле,
Заглушая когда-то весь в яблоках сад.
Платой щедрой за труд всем платила землица,
Но не знала она, что другая пора,
Нам оставит лишь в памяти светлые лица,
Вместе с ними тоску по эпохе добра.
Собаки голодные спят вдоль дороги,
Не балует жизнь их теплом и едой.
Пытаюсь быстрей унести свои ноги,
Страх шепчет, что можешь столкнуться с бедой.
Чуть дальше щенки, как и малые детки,
Играясь, пока беззаботно живут,
Спасают от сырости хвойные ветки
И то молочко, что у мамы сосут.
А дальше зима наметёт здесь сугробы,
И выжить не сможет никто до весны.
В глазах лишь тоска и, конечно, нет злобы,
Хотя предаём хладнокровно их мы.
Нажимая на педали,
не страшны давно все дали.
«Аист» – преданный мне друг,
колесит со мной вокруг.
На тропинке чёткий след —
это мой велосипед
чуть примял в лесу траву
и оставил колею.
В связке мы уже давно,
жизнь связала заодно.
Как нелёгок был обгон,
знает это только он.
И теперь с улыбкой я
говорю, что мы – друзья!
Хорошо всегда с тобой!
Ты по жизни – транспорт мой!
Боль – коварная старуха,
Ей пора бы на покой,
Но туга она на ухо
И не слышит нас порой.
Клещи так вонзает в тело,
Что терпеть всегда нет сил.
Чуть отпустит, неумело
Бога просим, чтоб простил.
В стонах: «Господи, помилуй!»
Как мольба за все грехи.
Жизнь нам кажется немилой,
Если все дела плохИ.
Всякий раз от мук страдая,
Свято веря на Руси,
Шепчем: «Мамочка родная,
Помоги мне и спаси!»
За солОминку хватаясь,
Держим цепко этот миг.
С болью справиться пытаясь,
Ценим жизнь и что достиг.
В вине заливает народ свою боль,
Тоскливо ему от того, что он-голь…
Поля заросли непролазным бурьяном,
Мужик наслаждается пьяным дурманом…
А все молодые с деревни бегут,
Лишь бабка и дед свой очаг стерегут.
И вечером, сидя на лавках у дома,
Ворчат, ворошат, вспоминают былое…
Сараи пусты, в них коровушек нет,
И даже в курятнике сломан насест.
Лишь чарка вина и хмельной самогон,
Стирают печаль, что пустует загон.
В жестокости и лжи
Наш мир давно погряз,
И судеб виражи
Мелькают каждый раз.
И есть ли кто счастливый
На матушке – Земле?
Так хочется правдивый
Ответ услышать мне…
Поверить в руку друга,
Услышав зов Небес…
Хочу, как кот, у луга
Построить храм Чудес.
Было, не было, иль будет…
В чувствах явный перебор.
Кто-то важное забудет,
Помнить будет только сор.
До смешного мы учтивы,
Если пусто на душе,
А с любимыми строптивы,
Рай не снится в шалаше.
Подавай квартиры, дачи
И путёвки на моря…
Чаще всё же без удачи
Жизнь калечим свою зря.
И к закату эпизоды
Счастьем кажутся земным,
А текущие заботы
Посвящаем мы родным.
Не изведав томной страсти,
В суете познав обман…
Лишь тревожит нас отчасти
Весь несбыточный дурман.
Но душа, порой, летает,
Хочет счастья и любви.
И пока не остывает,
То, что теплится внутри.
Мой склад ума понятен не для всех,
В душе надёжно спрятаны все чувства,
И не считаю лёгкий я успех
Победой той, что требует искусство.
Я грани эти свято стерегу,
Черту рисую даже без сомнений,
И след оставить вряд ли я смогу
В своём порыве разных увлечений.
В мире большом суждено нам столкнуться,
Это – ответ на душевный запрос,
Чтобы могли мы на миг окунуться,
В светлые чувства без тёмных полос.
Звёзды на небе сияющим светом
Мне освещают дорогу к тебе,
Призраки прошлого злобно при этом
Рядом маячат, теряясь во мгле.
Есть островок, но не все его знают,
Нет там пороков, он святость хранит,
Тех же, кто вдруг на него попадают,
Не отпускает, как сильный магнит.
Начертан свыше жизни срок,
для нас неведома кончина.
Собрал и тут коварный Рок
всех обречённых воедино.
Пронзила болью эта весть.
Понять за что? не может разум.
Исход жесток и жертв не счесть,
забрал Господь к себе их сразу.
Но стонет матушка Земля-
ей доля выпала такая.
И пухом будет им она,
навеки в недра принимая.
17 августа будет год, как нет с нами Натальи Столяровой. Светлая ей память
Месяц август с его непогодой
Не подвластен в тот день был мольбе,
Трудно спорить бывает с природой,
Видно, так суждено по судьбе.
Боль и горечь в едином потоке,
Скорбь и жалость смешались в слезах,
Трудно даже писать эти строки,
Страх и тяжесть остались в сердцах.
И душа боль потери всё носит,
Ей доверено память хранить!
Она Бога молитвенно просит,
Вас в Раю обласкать и любить!
Памяти Натальи Столяровой
Несчастный случай жизнь, порой, уносит,
Нелепо, жутко, страшно, навсегда…
Душа ушедшего у всех прощенья просит,
Взлетая ввысь, страдая и любя.
И не хотелось ей мгновенного ухода,
Подкралась незаметно к ней беда,
И что-то властное шептала ей Природа,
Маня туда, где быть – Судьба.
Вселенная страдает, но не может,
Помочь, отсрочить, изменить наш путь,
И неизбежное сердца родные гложет,
И больно любящим понять всю эту суть.
Памяти Леущенко Нинель Константиновны
17.08.1932 – 04.12.1991гг
Богородицы день
Роковым для Вас стал,
Восхождением в Храм
Он все муки прервал.
Святость Вашу храня
Сам Господь оценил,
Навсегда у меня,
Память в сердце вселил.
Помнит она святое…
Радость хранит и грусть,
Важное и простое,
Весь наш нелёгкий путь.
Эта кладовка – вечна,
Пока не пробьёт мой час…
Трепетно и сердечно
Я вспоминаю Вас!
С болью Ваш день почитаю!
Пухом земля Вам навек!
Посланы Богом считаю
Вы нам, святой человек!
Года рисуют наш портрет,
Былой красы давно уж нет.
Но все морщинки возле глаз
Не видит тот, кто любит вас.
***
Поток тепла от душ родных
Дороже всех богатств земных.
Когда имеешь это ты,
Седины будут не страшны.
Жили – были у бабуси
Кошка Мурка – егоза,
А в сарае куры, гуси,
Боров Митька и Коза.
Непоседе Мурке – кошке
Промышлять было не лень,
Молочка попьёт немножко
И гуляет целый день.
Куры, гуси жили стаей,
Уходили далеко,
За деревней, в родном крае
Им привольно и легко!
Боров бабку не тревожил,
Вкусно ел и много спал.
Вес свой быстро он умножил,
Неуклюжим тут же стал.
А вот Козочка бабусю
На капризах извела,
Баба нежила Марусю,
Зорко всюду стерегла.
Бабка веток наломает,
Травки сочной ей нарвёт,
Коза за ночь всё съедает
И чуть свет уже зовёт.
Бе-э, – с утра бабулька слышит,
Нет ни отдыха, ни сна,
Быстро хлебушка накрошит,
И к Козе бежит она.
Молочком покормит Мурку,
Поросёнку выльет корм,
Птиц отправит на прогулку,
И спешит с Козою в бор.
Бабка еле поспевает,
Мчится Козочка вперёд,
Листья с кустиков срывает
На ходу их все жуёт.
На пенёк присела баба,
Чтоб немного отдохнуть,
Хоть была она не слаба,
Измотал её весь путь.
А Маруська всё бежала,
Голод гнал вперёд Козу,
Лошадь рядом вдруг заржала,
Видит Деда на возу.
Рядом с ним Краса-Девица,
Расписных мешков гора,
И счастливые их лица,
Хотя, вроде, не пора.
Всё вокруг преобразилось,
Настоящая зима!
Может, Козочке приснилось,
И в сарае спит она.
Но её тут приглашают
На санях продолжить путь,
И в одежды наряжают,
Объясняя дела суть.
Пришло время Козе править,
Не до бабки ей теперь,
Будут Козочку все славить,
Год открыл свою ей дверь.
Коза тут же в сани села,
Приняла свои дела,
Важной быть она умела,
И качать свои права.
Только охает бабуся:
Где же Козочка Маруся?
Нет покоя ей и сна,
Ждёт домой Козу она.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.