Иллюстратор Демьян Михайлович Утенков
© Терентiй Травнiкъ, 2017
© Демьян Михайлович Утенков, иллюстрации, 2017
ISBN 978-5-4485-0734-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Вся наша жизнь есть ничто иное,
как поиск покинутого нами детства…
Джа Цо
Часы… я каждый раз их сердце —
Пружину нежно завожу,
И бьют и тикают, за дверцей —
Часы настенные – живут
Я видел, и не раз, как Ангел-
Хранитель – ангел-часовщик
Ночами правил в сердце анкер,
Часов, давая им служить
Душа при этом ждёт и грезит,
Перебирая чётки снов,
Пока прохруст сорвётся с чресел,
Как шестерёночный засов
Меха качаются, и… хрипы,
И стоны слышимы подчас.
И на губах – солоновато,
И нервное круженье глаз —
Под пеленой прикрытых век.
И безобидно санитарна
Всегда дежурящая смерть,
Но, по привычному, вульгарна
Когда на дни считают век.
2009
А вот и снег…
Ну что ж, писать о снеге —
Мне не впервой, хоть он и первый снег.
Я закрываю дневники о лете.
На сотни долгих, долгих зимних лет
Тетрадь бела, невинна как невеста,
И за окном бело по-зимнему, как встарь.
Отныне с пледом – в кресле моё место,
Отныне – улица, позёмка и… фонарь —
Вот первая строка, почти по Блоку
Итак, сегодня – снегопадный стиль:
Был лист – осенним,
был лист – одиноким,
Теперь всё – снег, лист в безопасности.
Беру его, пишу, скрипя по снегу,
Веду тропинку-строчку по листу
Соединился цвет, став вновь единым светом,
Зима рисует бе-ло-ра-ду-гу
2009
Беде не говорите «да»,
Она коварна – ждёт согласья.
Она, что ржавчина для счастья,
Она прилипчива – да, да…
Она желает повторений.
Два слога, эхом – только «да».
И вот предстала тенью,
Той, что гуляет по пятам.
Беде не говорите «да»,
Не повторяйте это слово,
Иначе боль – вернётся снова,
Ещё к тому ж и не одна
Беда на «да» – всегда готова —
Всплыть чёрной горечью со дна
2009
А за окном зима без снега,
Коль знать, где взять, давно бы сбегал,
Давно бы выпросил его.
Чтоб было всем – белым-бело.
Чтоб снеговик стоял у дома,
И чтоб скрипело под ногой
Зимой и снежная корона —
Искрилась дальнею звездой.
Совсем нет снега, только ёлки —
Стоят на старых площадях,
И превратились санки в «сонки»
И крепко на балконе спят.
Снегурка – оттепелью стала,
А дед, совсем ослаб, видать,
И на печи, в избушке старой,
Он новый год решил встречать.
И серый волк с Ягою вредной
Бесцельно бродят по дворам,
Где так недавно было детно,
И верещала детвора.
Зима, зима! Давай по-русски,
Завьюжь и заметель пургой,
Стань, по-рождественскому, вкусной-
Превкусной ма-туш-кой Зимой.
2009
Жить одному и быть одному —
Совсем не одно и то же.
Когда я в пути по полгода —
Я тоже – всегда один
Но знаю, что есть на свете,
Места, где не тянет ноша,
Где я обязательно нужен,
Да, что там!.. Где я – любим!
То зная, иду же дальше,
Дарюсь нехоженым тропам,
По жарким пескам и гатям,
По дягельным мхам, камням
Я вовсе не самообманщик,
Бродить – не моя работа.
Кому-то – чудной романтик,
Себе – судьбы капитан
2009
И вот, вдали от чьих-то глаз,
На жалкой почве рассуждений,
Непринуждённой парой фраз
Нас посещает час прозрений
И, в небом отведённый миг,
Души истерзанной наброски,
Как в волшебстве – легко и просто,
Слагаются в единый лик
И в чём бы ни было творенье
Чудесных сил воплощено,
Там, безусловно, только гений,
Мог многое собрать в одно
И цвет, и свет, и мрак, и тени,
И муз неведомый напев,
Как кроткий агнец в час прозрений,
К тебе приходят, человек
Быть может, станется и взглянешь
Ты в небо с земляных глубин
Где сложатся в единый амен
И тварь, и раб, и Господин.
2009
Стал мокрым снег – дар непогожий,
И словно пену для бритья,
Скребком счищает осторожно
Со щёк московская земля.
И как услужливый цирюльник,
С восточным блеском чёрных глаз,
Таджикский дворник караульный
Мне дарит утро каждый раз.
«Ге, с добрим утрам, дня харёший» —
С улыбкой вымолвит вослед.
Спецовка новая – не в пору,
Но, мандариня, её цвет —
Напоминает, вот уж скоро,
Нам год придется провожать.
Не с новым, а с прошедшим годом!
Хочу я в этот раз сказать.
Год – прожит – не хочу с печалью:
Год прожит, значит жизнь – была!
С прошедшим годом – поднимаю,
С прошедшим! Дамы, господа…
2009
Она ждала его всю жизнь.
Лишь замуж изредка ходила.
Вот так, обыденно-красиво,
Она ждала его всю жизнь.
И разве грех – простое дело,
Что в ожиданиях успела,
Абы кого любя, родить?
Она ждала его всю жизнь.
С детьми сидела, позже – внуки
Её водили за собой.
Спасали хлопоты от скуки,
От разногласия с судьбой.
Она ждала его всю жизнь.
Кого? – Потом уж и не знала,
На сердце выпало носить
Призывника иль генерала.
Он – не пришёл. Остался где-то
Лежать парнишкой средь полей.
Быть может, я и стал поэтом,
Чтоб хоть в стихах побыл он с ней…
2009
Это – жизнь, я часто слышу,
Там, где смерть стучится в дом.
Это – жизнь – потеря близких,
Это – жизнь, когда, как сон,
Как во сне – проходят чувства,
Как в огне – сгорают дни.
В жерлах плавятся искусства —
Вместе с ними короли.
Это жизнь, а ты – стареешь,
Это жизнь – когда болит,
Все, что жизнью не успеешь —
Тенью на сердце лежит.
Это – жизнь, когда «последний»
Не пройдёшь, а – пронесут.
Это – жизнь, когда однажды,
Листья, всё же, опадут.
И сотрётся то, что было
Этой жизнью добела,
Но начнёт писать картину
Вновь… пришедшая весна.
2009
Светлой памяти моей сестры,
Стюшеньки…
Было много декабря
В этот день холодный.
Жался лист календаря,
Сжался, как негодный.
И кругом на много вёрст
Белым покрывалом,
Даль морозная внахлёст
К декабрю лежала.
А ещё такая синь
Вкрадывалась в душу,
Что привычное: аминь
Не хотелось слушать.
А ещё, такая высь
В вечность зазывала
Что казалось, там есть жизнь,
Там – под покрывалом
А еще, как будто выжал
Кто-то все поля —
Пахла жирным чернозёмом
Свежая земля…
19 декабря 2009
Милой Стюше…
А будет ещё завтра
И много-много снега.
Так много, что на время,
Укроет им все беды.
И на ресницах – звёзды,
И в варежках – тепло,
Сугробы и заносы
И всем – белым-бело.
И сказка тоже будет
И те двенадцать раз,
В которых, что-то сбудется
Для каждого из нас.
И хрусталём касания,
И… ёлочка – зажгись.
Наветы, предсказания
И… счастье на всю жизнь.
А, может, раз… и – сбудется
На то и – новый год.
Идёт зима по улицам,
И с нею снег… идёт.
20 декабря 2009
Загнуть крючок, поставить точку
И, с непременным – «как дела?»
Набраться сил и… срезать кочку,
Что счастью под ноги легла.
Чтоб счастье больше не споткнулось,
А достучалось вновь до нас.
Ты, только что мне улыбнулась,
Читая стих, как – в первый раз.
Нет?.. Я ошибся?.. Ты – серьёзна?
Задумчива? Нет, смущена?
Тогда в другой раз будет – слёзным
Моё прошение в стихах.
2009
Я напишу тебе, родная.
Ты ведь – живая… Да – живая.
Смотри, – снежинки. Понимаю…
Сегодня – всё я по-ни-ма-ю!
Всё, что не скажешь – понимаю.
Конечно! Да!.. Всё, – что захочешь…
А хочешь, гномика слеплю?
Жизнь не равняется нулю.
Он оживёт, как лист из почек
Нет, что ты, Настя, не кричу.
Я не кри-чу!!! Ты – слышишь, знаю…
Ты ведь живая… Да!.. Люблю!…
Сестрёнка… Стюшенька… родная…
20 декабря 2009
светлой памяти моей сестры
Стюшеньки
(поэтессе Анастасии Вольной)
посвящается…
Не отменить, не изменить,
А только – жить…
Продолжить смену
И выволочь себя на сцену,
И в медь прекрасную трубить.
И все цветы, что будут в тему,
К её ногам склонясь, – сложить…
17 декабря 2009
Печаль, густая, как смола —
Текла, текла, текла, текла…
Меня спросили: «Как дела?»
А я приклеился к печале.
И молчаливо, на восток,
С печалию печально тёк.
А за окном уже цвела
Сирень и пахло Рижским взморьем.
От досуха и до бела
Писалось мне в Первопрестольной.
И доводя строку до звона,
Я резался своей строкой…
Заточенной, до полуслова,
Измученной, до запятой…
2009
светлой памяти
моей сестры Стюшеньки…
Я допишу, я допишу,
Я – допишу твои стихи,
А ты – плыви, а ты – лети,
Теперь, родная, это – можно…
Я объясню карандашу,
Что истончились грифели
Он строг, но мудрый, он – поймёт.
Поверь, мне это всё – несложно.
Я запрягусь в двойную лямку,
Я снова вызубрю букварь
И выйду в поле спозаранку…
Как шаромыжник, как кустарь.
Я доточу строку до точки,
И ей проткну последний лист,
А ты… лети по междустрочью,
А ты… по белому лети.
16 декабря 2009
Ни вздоха и ни буквы
Смерть сделать не даёт.
Скупа она на всякое стремленье.
А дальше – всё равно,
А дальше – переход,
А дальше – смерти тихо-е-творенье.
Молчит кладбища скованная сцена,
Молчит погост – неровная гряда,
И только, в самых, в самых тонких венах,
По-ка-пель-но рождается весна.
Смерть – безупречна, вот какое дело.
Есть у неё и меры, и права.
Она давно бессмертие воспела
И вечностью незримо расцвела…
2009
Она ходила – еле-еле
Она жила – в тщедушном теле.
Измученная вечной болью —
В стихах подписывалась… – волей.
Анастасия Вольная —
Распятая – сестра моя.
16 декабря 2009
Беспомощно стоял и плакал,
Когда стучали молотком.
И раскажденный сладкий ладан
Вис седоголубым дымком
И бубенцы звенели скорбно,
И пахло ёлкой от венков,
И хор казался бесподобным —
Наипечальным из хоров
И время, вырвавшись из плена,
Всё бросило, уйдя вперёд…
И не скомандовал отмены
Ни Дед Мороз, ни… Новый год
19 декабря 2009
Зима… Она пришла – вся в белом,
Чтоб снегом замести следы.
Крошащимся с волненья мелом,
Исправить выкладки беды.
И на доске, под строгим взглядом,
Экзаменующей судьбы
Сменить надрывные расклады,
Всегда отличницы – беды.
Зима… Она пришла вся в белом —
До самых кончиков волос.
Всё снежным выкрашено мелом
И стужей в кружево вплелось.
2009
Год прошёл и исчез в веках.
Что досталось слезам и почестям —
Нацарапалось на сердцах,
Написалось незримо в совестях.
Год прошёл… и учитель – время
В ноль часов, ноль минут, как в школе
Всё, что было в году, разделит
На хорошее и плохое.
Год прошёл и приблизил старость.
Жизнь едина и неразменна.
Для Вселенной она – не малость,
Для Вселенной она – бесценна.
Год за годом, за годом год —
Всё уходит и всё… приходит.
Жизнь – живая, она – живёт:
По-космически хороводит
Среди ядер и звёзд она,
Средь галактик и даже мета… —
Ниоткуда и в никуда,
Без вопросов и без… ответов.
1 января 2010
Что может быть тише, чем снег за окном
В январское утро, к тому же в деревне —
Кружится…, ложится снежинками в сон
И, вторя ему, в старом доме всё дремлет.
Не спится… И вместе со мною часы —
Не спят, отбивая пружинное время,
А где-то за лесом – начало весны,
И не на словах, а начало – на деле.
И я подхвачу его строчкой-намёком.
Пишу, как хочу. Ну и что, что зима.
Я стих пропитаю проталенным соком —
Пусть сходит лавинообразно с ума.
Весна – напишу я… ещё раз, ещё!
Хоть бабушка надвое где-то сказала,
Пройдусь по морозцу апрельским лучом,
Пусть станет строка той тропинкой – к Началу.
2010
Иные появляются нагими.
Другие – сразу же во всеоружье…
Леонид Мартынов
И жизнь, казавшаяся длинной,
Вдруг перешла за половину.
То, чему было суждено,
Случиться в юности и в детстве,
Навечно кануло в глубины
И превратилось в неуместность.
И, незаметно, вслед за этим,
Сквозь истончённость бытия,
Иной реальности навстречу
Незримо растворилось «я».
Шли дни. Недели? – те бежали,
И год, сжимаясь, как изюм,
Всё тем же безупречным далям,
Готовил вина наобум.
Он жил проверенной надеждой,
Жил новогоднею мечтой,
И даже смерть являлась нежной,
Всепринимающей сестрой.
Сиянье звёзд гранило время —
Гарантом цюрихских часов
В нём высекало миг творенья —
Основу призрачных основ.
2010
Беру от неба – тишину,
Пишу стихи в закатном цвете.
«Воспоминанием о лете» —
Я эту книгу назову:
Всё будет – сочно-изумрудно
В оправе золотых полей.
И станет маленьким, но чудом
Она для Родины моей.
В ней я признаюсь словом в чувствах
Тебе, родная Русьсия,
И лягу строчкой безыскусной
К твоим подножиям, Земля.
И стану тропкою вплетённой
В полынь крапивных лопухов,
Припав к иконе обновлённой
Лесов, оврагов и лугов,
Киотов деревень, окладов,
Звенящих, синевой озёр…
Что писарю для счастья надо?! —
Покой, свобода и… простор.
2010
Всё, как положено, и вот —
За новым – старый новый год
И за окном метель метёт,
И молоточком время бьёт,
И с рыбой на столе пирог.
И, ни печалей, ни… тревог.
А только снег со всех сторон
И ранним утром, тихий звон,
В первопрестольной – колокольный
Запорошённый тихий звон.
Зима теперь – со всех сторон.
Ох, заварил январь же кашу.
И только мерное: бом… бом…
Стекая с колокольных башен,
Напоминает – всё пройдёт,
И даже – снег пройдёт однажды…
2010
Даже в самой наполненной строчке
Безвоздушные паузы есть.
Владимир Соколов
Уплываю на лодке без вёсел
В бесконечную синюю гладь.
До меня были, будут и после
И весна, и стихи, и тетрадь.
Я ж останусь строкою нетленной
В безыскусной огранке строфы,
Воплощённой дыханьем поэта
Из его – самой светлой мечты.
2010
…но вы забыли, что в итоге
стихи становятся травой,
обочиною у дороги
да облаком над головой.
Владимир Полетаев
Слова уходят, строки остаются
Мгновенья высекаются стихами.
Из раскалённых строф судьбой куются
Вопросы к жизни, заданные нами.
Слова уходят, строки остаются.
Зубилом пишется поэтом литострочье.
То, что стихами позже назовётся —
Небытие, разорванное в клочья.
Ну, а пока, в базальтные века
Врубаются – перо ранимой птицы
И, им руководящая, рука,
Ответ начав, с обычной… единицы.
2010
Мне любы петухи на полотенцах белых
И копоть древняя суровых образов.
Эдуард Багрицкий
А в деревне снег иной.
Он – живой, он – настоящий.
Белоснежно-голубой,
С переспелости – искрящий,
Пышный, сдобный… Ай да снег!
Бабу лепим целым миром.
Вы просили дать ответ?:
Восхитительно красиво!
Всё: и спящий сад, и дровни,
И сосули над крыльцом,
И, морозцем обнесённый,
Зарассветный перезвон.
Может, в сказочных владеньях
Строгой матушки Зимы
И хранятся вдохновенья
Поцелуйчатой Весны?
Может, здесь – за поворотом —
В этой праведной глуши
Под январским переплётом
Ждёт меня иная жизнь…
2010
Морозно и сиренево
январским ранним утром,
Пишу под настроение
– палитрой Грабаря.
И, кобальт фиолетовый,
на это время суток,
И староновогодняя под кобальтом заря.
Москва живёт по-зимнему:
воротниково, варежно.
Ещё – снегоуборочно,
как в сводках говорят.
Там снег сползает крышами:
«Туда не стоит, барышня»
С акцентами восточными
теперь дворы звучат.
В троллейбусах на стеклах —
узорчатые мётла.
У мамы на коленях – укутанный бутус
Окошко в свежем инее царапает с охотой
И незаметно пробует
соскрёбышность на вкус…
2010
А степь холодная была,
А степь в снегах тогда лежала,
И перло-мутная луна
Над степью тучи оплавляла.
И в той степи, глухой, как в песне —
Раздвинув горечью века,
Каким-то жалобным предвестьем —
Стонала просьба ямщика.
И было столько в ней печали,
Что обходили стороной,
И стон ветров, и волчий вой,
И туч воинственных скрижали.
И было столько в ней мольбы,
Что звёзд бесчисленных лампады,
С паникадилием луны
Мерцали слезно-виновато.
Судьбою Божий суд свершился:
Оставив тело замерзать,
Спасённая душа молилась
Строкою песенной предстать…
И с милосердием исполнил
Господь прошенье чудака:
С тех пор в народной песне вольной —
Живёт нетленная душа.
2010
А бумага кончится – нарисуем жизнь!
Пусть она получится, как нарисовали…
Валентин Соломатов
Дотянуть бы мне до смерти,
Раньше б мне не умереть.
Есть ещё дела, поверьте —
Дописаться и допеть.
До конца дойти, до точки,
До предела, смысла, дна,
Чтоб в мазках, аккордах, строчках
Стала снова жизнь видна.
Но не та, что от законов
Спину выгнула дугой,
А иная, где состроен
С духом – мерный сердца бой
И не видимая правда
Исполняет волю в ней,
Ни бравада, ни отвага,
А любовь – любви твоей.
Той, что накопившись делом,
И молчанием простым —
Слаще сладкого б мне пела —
Будь собой! Ни кем иным…
2010
На стыках секундных ищите ответы.
На стыках, где между «уже» и «ещё» —
Все тайные смыслы, энигмы, секреты
Ждут час, чтоб начать воплощенье своё.
На стыках дня с ночью и в пересеченьях
Всех минусов с плюсами, яви и сна —
Скрывается то, что здесь – меньше мгновенья,
Но глубже, чем бездна его глубина.
На стыке, где знания не различимы
А с первой строки говорит эпилог —
Хранятся для будущих следствий – причины,
Начало начал и итогов итог.
2010
Морозно и феврально
Сегодня за окном.
Мой дом – изба-читальня,
Весь в тишине мой дом.
Снег хлопьями ложится
Шурша, шурша… Шуршат
Неспешностью страницы
И на меня глядят.
Раскрылась книга-птица.
И вместе мы летим
Над сонною столицей —
Над городом большим.
Всё выше, дальше, глубже…
Теперь – и над землёй.
Остались где-то стужа
С Москвой – за запятой
Февраль остался с ними
А в нём – печаль моя,
Теперь сказать осмелюсь —
Исповедальная.
Я белолистно белый,
Как тот недавний снег.
Крошусь – подобно мелу.
Пишу: азм – человек!
Пришёл – из ниоткуда.
Держу путь – в никуда.
Несу с собою чудо —
Всего две буквы: «д» -«а»!
Да – каждому на свете,
Да – миру и мирам.
Пусть «да» звучат в ответах.
«ДА!» – говорю я вам.
2010
Я умру туда, где – любят.
Я уйду, когда в строке
Больше ничего не будет
Ни о вас, ни обо мне.
Я закончу – многоточьем,
Передав свой мир другим,
Чтоб разорванное в клочья,
Время стало вновь живым.
Чтобы слово высекалось,
Из секунды на века,
Чтобы впредь не обрывалась
Многоточием строка.
Я – готов, и предо мною —
Снова чистый белый лист.
Напишу, согласно строю —
В си-минор строфу… На бис
Пусть звучит седьмая нота
Пусть мелодию стиха
Доведёт до переплёта
Чья-то верная рука…
2010
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.