© Юлия Лункина, 2023
ISBN 978-5-0056-3897-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
В первый же день лета 2019 года я потерпела аварию на двухколесном транспорте и сильно повредила ногу. Женщина с полными сумками шла от Крюковского рынка и, не подозревая, что я на велосипеде еду сзади нее, повернула именно в ту сторону, с какой я уже начала ее объезжать. Ударить по тормозам я не додумалась, в попытке избежать столкновения вывернула руль еще дальше в сторону и упала с высокого бордюра на проезжую часть (по счастью, пустую). Правая голень резко остановилась ударом о раму велосипеда, но кость выдержала. А колено по инерции и под весом остального тела продолжало двигаться, отчего разорвалась передняя крестообразная связка и были повреждены остальные.
Столкновение с пешеходом всё же было. От удара женщина упала и выронила сумки, из них раскатились продукты. Не знаю, какие повреждения она получила, но она смогла сама встать и своими ногами уйти с места происшествия. Никаких претензий ко мне не предъявляла ни сразу, ни позже.
Я вызвала себе скорую, меня увезли в травматологическое отделение городской больницы, и там начался долгий путь моего восстановления.
Когда я выписалась из больницы и оказалась дома, то обнаружила, что у меня здорово просела сила воли. Мне стало очень трудно заставлять себя работать, мрачные мысли приходили всё чаще, я не знала, сумею ли снова пользоваться ногой как здоровой, и огорчалась тому, как медленно идет восстановление.
После травмы я ослабела и физически, и морально. Мне хотелось отдыха, покоя, но тогда мне казалось, что позволить себе такую роскошь я не могу. Готовился к печати очередной номер журнала, и я как выпускающий редактор не могла допустить, чтобы он не вышел в срок…
Попытки игнорировать собственные потребности ради соблюдения жесткого рабочего графика вылились в первую в моей жизни депрессию. Не ради красного словца, а настоящую, с назначением лекарства-антидепрессанта. Заставлять себя что-либо делать я разучилась окончательно. Могла работать только до первых малейших признаков усталости, а потом просто бесцельно пялилась в монитор и обливалась слезами. И психотерапевт, к которой меня направили в больнице восстановительного лечения, посоветовала мне сменить работу. Поначалу одна мысль об этом приводила меня в ужас, но постепенно совет стал казаться выходом из положения. Просто оставить эту работу, где так тяжело, и начать всё сначала на новом месте…
Поначалу будто бы и место такое нашлось совсем рядом. Но потом обстоятельства сложились не в мою пользу, пришлось соглашаться на единственный доступный вариант трудоустройства: с потерей в доходах и возвращением к статусу новичка на испытательном сроке.
Зима напоминает о себе
Больным суставам, поврежденным связкам,
В шкафах висящим паркам и аляскам
И облакам, свисающим с небес:
Близка пора менять дожди на снег,
Кроссовки и ботинки – на сапожки!
Недаром спят на батареях кошки
И, нос прикрыв, мурлычут о весне.
Начала ходить в тренажерный зал, но не затем, чтобы скинуть килограммы, а чтобы научиться снова как следует пользоваться коленкой.
Обратила внимание, что каждый раз после занятий давление снижается. Последний раз перед занятием систолическое оказалось 107, и я даже испугалась: куда же еще падать будет?! А оно после тренировки поднялось до 117. Гипотоников физкультура тонизирует!
Понимаю, почему (к огорчению девушек) парни часто объявляют о разрыве отношений при помощи смс или сообщений в соцсетях. Когда дело касается личной жизни (даже не обязательно ее любовной стороны), написать куда легче, чем сказать. Я полдня собиралась с духом, чтобы сообщить начальнику, что в более-менее обозримом будущем мне может понадобиться операция, а после нее период восстановления, который не уложится в один стандартный срок больничного. Трудно признавать себя не полным сил трудоспособным работником, а потенциальным тунеядцем…
Вот с чем я подошла к концу года: работаю вместе с мужем в той фирме, где он трудится с 2006 года, осваиваю новую профессию. Не всё получается гладко, но к моим ошибкам и слабостям относятся терпимо и с пониманием. Постепенно учусь говорить «нет» тогда, когда выполнение просьбы поставило бы меня в стрессовую ситуацию или принесло бы просителю выгоду за счет ущерба для меня, пусть даже незначительного (такого, например, как потеря вечного дефицита – свободного времени, с тем чтобы проситель свое свободное время сэкономил). Со мной уже не так легко и удобно, как было раньше, но и возможностей у меня все-таки уже меньше.
С последствиями травмы разбираюсь, работоспособность ноги удалось восстановить процентов на 80…85. Потеряна высокая квалификация редактора научного журнала, но постепенно приобретается новая профессия и с ней новая квалификация.
А впереди надежда на возвращение в седло любимого велосипеда с новыми силами и новой связкой. Надо только подождать, и всё получится!
В очередной раз я погрузилась в пучину сомнений. Достигнут некий уровень благополучия, есть возможность остановиться на этом или попробовать сделать еще лучше. И вот вопрос, стоит ли пробовать… Если не решиться, велика вероятность потом всю жизнь локти кусать. Если решиться, вероятность другая: сделать в результате не лучше, а хуже.
Моя травма колена охарактеризована на просторах интернета как «крайне неприятная, но явно не смертельная», это так и есть.
Артроскопист из городской больницы, самоотверженный и душевный человек с добрыми руками, сам твердо убежден и меня убеждал, что новая связка мне не нужна. Но во мне взыграла самонадеянность, задело применение ко мне формулировки «немолодые пациенты, ведущие малоподвижный образ жизни».
Спортивные врачи и близкие к ним специалисты, напротив, единодушно утверждают, что коли связки нет, то заменять ее надо, в отсутствие главного стабилизатора нарушена геометрия сустава, он износится намного быстрее, чем мог бы.
Люди по другую сторону (не врачи, а пациенты) все пишут разное: кто-то доволен операцией, кто-то, наоборот, тем, что восстановился без нее. Но когда читаешь пристрастно, часто бывает, что написано одно, а читаешь другое. Что говорят одно, а слышишь другое. Дали мне ссылку на описание личного опыта восстановления девушки, получившей такую же травму, как у меня. Она резюмирует, что сомневаться не нужно, что восстановление полноценности стоит всех испытаний, и приводит внушительный список своих спортивных достижений. Честь ей и хвала, волевые активные люди всегда внушают мне уважение!
А я выхватила откуда-то из середины описания ее реабилитационного периода наблюдение: сидячая офисная работа допоздна обернулась адской болью в оперированной ноге.
Сидячая работа допоздна – это мое всё. Да, я боюсь скользких улиц, не могу бегать, испытываю неудобства при ходьбе по лестницам, нередко просыпаюсь ночью поискать удобное положение для ноги. Но всё же легко кручу педали велосипеда, могу встать в церкви на колени и самостоятельно подняться, танцую медленный плавный танец живота, могу приседать без опоры, пускай и не на всю глубину. И сидеть за компьютером могу сколько угодно без всякой боли. Выходит, не исключено, что после замены связки уже не смогу. Вот и начинает казаться, что лучшее – враг хорошего и остальные связки вполне успешно взяли на себя большинство функций разорванной. А просевшая сила воли так и не восстановилась, тогда как реабилитация очень во многом основана на силе воли пациента, на его мотивации…
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.