Посвящаю эту книгу трем людям: мужу и супердругу Андрею Данилишину, моей близкой подруге Елене Ступиной и Андрею Молчанову, который подал идею начать работу над этой книгой именно в октябре 2017 года, ускорив ее таким образом
Особая благодарность за помощь в подготовке издания Елене и Александру Слесаревым.
Корректор Анастасия Нестерова
Иллюстратор Александр Слесарев
© Юлия Стрелецкая, 2024
© Александр Слесарев, иллюстрации, 2024
ISBN 978-5-0050-0255-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Я приветствую тебя, мой читатель.
Год моего рождения – 1975, поэтому моё детство сильно отличается от того, которое есть у детей, родившихся в XXI веке, когда везде компьютеры, интернет, смартфоны, изобилие еды и товаров.
А двадцатый век, в котором я родилась, уже прошёл и постепенно уходят люди, рожденные в нем. На моих глазах мир менялся и менялась я сама, некоторые вещи, которые помню я, не помнят мои родные и близкие. Иногда даже люди, которые присутствовали при описываемых событиях, уже их не помнят.
Но моя цепкая память, как веселая обезьянка, собирает нежные, поучительные, забавные и грустные моменты жизни, подобно ярким лоскуткам. И я решила сохранить лучшую их часть в этой книге.
Когда я вела дневники в путешествиях и потом давала читать родным и друзьям, всем нравилось, было интересно читать. Постараюсь и эту книгу написать интересно.
Некоторые грустные, болезненные воспоминания планирую описать кратко или не описывать совсем, чтобы меньше боли причинять читателю и самой себе.
Эта книга – проза поэта, поэтому иногда в неё будут вплетаться немного стихов, так же будут цитаты из книг и песен.
В 1 главе их не будет, потому что она о самом раннем периоде, тогда я стихи ещё не сочиняла.
О самых первых эпизодах нашей жизни рассказывают нам родители.
Как рассказывает мама, примерно до 5 лет я была беспокойным ребенком. Потом меня покрестили в село Ермолино и я стала гораздо спокойнее. Село Ермолино находится рядом с моим родным городом Видное и храм в честь угодника Николая в этом селе практически не закрывался в годы гонений на Православную Церковь, никогда не разорялся гонителями веры. Многие мои земляки охотно ходили в этот храм, это был любимый храм для многих. Особенно до того времени, как построили новые храмы в г. Видное. Но это было гораздо позже.
Отчасти мой беспокойный характер в детстве связан с тем, что предшествовало моему рождению. Дело в том, что у меня была сестра, которая умерла в младенчестве, еще до моего рождения, предположительно от пороков развития. Конечно, для матери это горе, когда умирает ребёнок, первенец. Врачи рекомендовали подождать с новой беременностью, но мама не послушалась их и вскоре выносила и родила меня.
Известный факт, что состояние беременной женщины влияет на будущего ребенка. Тревога и страдание мамы, судя по всему, сказались на моем развитии, здоровье и характере. Думаю, это одна из причин моего слабого здоровья, детских капризов.
В первый месяц жизни меня вообще было трудно успокоить, как описывали это родители. Я кричала так, что становилась вся красная. Одним из немногих способов утихомирить меня владел папа: он очень сильно качал меня на подушке и я замирала, переставала плакать.
Примерно в 1 месяц на осмотре у педиатра выяснилось, что я не набрала вес, у мамы было очень мало молока. То есть плакала я тогда от голода. Примечательно, что молоко у мамы текло из груди, хотя на контрольном вскармливании его было мизерное количество.
Затем меня перевели на искусственное вскармливание и я стала набирать вес, не устраивала больше «голодных истерик».
В детстве у меня была резиновая желтая обезьянка, которая пищала при нажатии. Мама рассказала, что она меня очень смешила в грудном возрасте. Эта игрушка оказалась очень прочной и дожила до рождения моей дочери. Много лет спустя моя дочь тоже смеялась, глядя на эту забавную игрушку.
Я практически не помню себя до 4-х лет. Одно из первых ярких воспоминаний – это день рождения.
Вечером после работы отец принес мне в подарок мягкую игрушку – похожую на волка или собачку, одновременно стоящую на четырех лапах, серого цвета. Я помню, как звенел дверной звонок, как мама с радостными возгласами открыла дверь, как от отца и принесенной им новой игрушки пахнуло прохладой, практически морозной свежестью. Мой день рождения в конце ноября, поэтому на улице было уже холодно. Мне тогда исполнилось 4 года и это приятное воспоминание. А игрушку эту я потом назвала волчонком, он был героем моего домашнего кукольного театра, я разыгрывала с ним сценки. И однажды придумала для себя слово «кровожадина», что означает жестокий жадина.
Вскоре у меня родился брат.
Помню, как мы с отцом пришли к маме в больницу и я кричала ей поздравления с рождением брата и новым годом. С наступающим новым годом, потому что брат родился в конце декабря. Было морозно, лежал снег, я была в шубке из искусственного меха. Корпуса родильного отделения тогда ещё не было и мама лежала в корпусе центральной районной больницы, на 2-м этаже. Сейчас там травматологическое отделение. Почему-то мне запомнился цветок на одном из окон. Иногда, идя мимо того корпуса, я вспоминаю этот эпизод из своей жизни. Иногда с теплотой, а иногда с удивлением: Неужели это было именно здесь?
Мама рассказывала, как накануне родов провела со мной беседу, что скоро у меня будет маленький брат и надо будет его любить и заботиться о нем. И когда брата Николая привезли из родильного дома, то на радостях я высыпала в его кроватку свои новые кубики, ближе к ногам. Слава Богу, такое проявление заботы не сказалось на его здоровье, обошлось без жертв. Но этого любопытного эпизода в моей памяти нет, только его пересказ.
Когда Коля стал старше, у него был манеж, но он неохотно ходил по нему. Со слов мамы, однажды я схватила брата за уши и тянула вверх, чтобы он лучше ходил и желательно за пределами манежа. Почему-то я помню манеж, а само это событие не помню. Манеж был довольно большой, деревянный, занимал примерно половину большой комнаты.
Николай по сравнению со мной был всегда гораздо спокойнее по характеру. Но в раннем детстве был период, когда путал день с ночью. То есть днем спал, а ночью бодрствовал, веселился и играл. Видимо, к этому периоду относится мамино высказывание, что Коля у нас как «Ванька-Встань-ка»: только вроде спать уложили, а через минуту он опять стоит в кроватке и смеется.
Ванька- Встань-ка – это синоним неваляшки, игрушки для детей до года и чуть старше. Если ее наклонить и отпустить руку, она сама поднимается, обычно звенит при этом.
Полагаю, брату досталось меньше стрессов во внутриутробный период. Но молоко у мамы и с ним не пришло. Он часто болел, отчасти из-за того, что его кормили смесями, а не грудным молоком.
О том, как моя семья решила эту проблему, я напишу в следующей главе. Вместе с этим расскажу подробнее про свой родной город.
Моё детское фото.
Я родилась и выросла в городе Видное, это ближайшее Подмосковье. Вроде 2 км от МКАД, но всё-таки это не Москва, многое иначе. Эта часть мира с более чистым воздухом, на момент моего рождения была заметно более богатая лесами и полями, чем столица, но беднее развлечениями и товарами.
Мы жили в 5-этажном доме, «хрущевке» на первом этаже. В нашем доме 10 подъездов, можно назвать его длинным. Перед домом в моем детстве было большое поле, за полем – сосновая роща и левее – берёзовая. На поле паслись коровы. Сейчас, в 2017 году, почти всё это поле застроено, остался кусочек берёзовой рощи и парк с соснами, который в отдалении.
А за парком, в 5 минутах бодрой ходьбы – железнодорожная станция Расторгуево. При открытых окнах, особенно по утрам, в тишине, было слышно, как стучат электрички и поезда. Это был мой «ветер странствий», стук колес был для меня призывом к путешествиям. И иногда я скучаю по нему.
Но уже и та часть города застроена, где пролегала дорога к станции, теперь там Каширское шоссе, напрямую уже не пройти. Да и шум от шоссе, всё звучит и выглядит иначе.
Когда брат был совсем маленьким, это примерно 1980—81 годы, у нас недалеко были деревенские дома. В одном из них жила хозяйка коровы, с которой мама договорилась брать парное молоко для брата.
Николаю надо было окрепнуть после болезней и поэтому мы регулярно ходили за парным молоком. С тех времен у меня остались уютные и смутные воспоминания: прогулки солнечным днем по полю к корове, вкус кипяченого, но еще теплого после кипячения коровьего молока (мне по-моему кипяченое давали и уже дома), мостик через небольшую речку, деревянные домики… Еще помнятся купания в ванной, вроде ещё с кем-то из детей, не помню точно с кем, но помню веселье, а потом уютное повязывание платка на ночь.
Всё это кажется таким умилительным и тёплым, но к сожалению, не очень реальным даже как воспоминание – как полустертая картинка.
Видное разделено железной дорогой на 2 части – собственно город, где жила моя семья, о которой я писала выше, а на другой стороне – Расторгуево. В той части города в основном частные дома, дачи, леса, кладбище, пруды, Свято-Екатерининский мужской монастырь, усадьба Суханово.
В расторгуевской части города я жила с родителями, на Петровском проезде, когда я была настолько маленькая, что помнить это невозможно. Родители говорили, что с нами жили некоторые родственники отца.
Однако я смутно припоминаю 2-этажный дом, деревянные полы, женщина неторопливо качает коляску с ребенком. И это воспоминание почему-то ассоциируется у меня с Петровским проездом. Возможно, мы заходили туда позже, когда я стала постарше или это был другой дом.
В Видном много 2-х этажных домов и в основной части города, которую обычно называют видновской. Эти дома из кирпича и расположены в основном на Школьной, Заводской и Садовой улицах. Говорят, что они построены пленными немцами после Великой Отечественной Войны. У некоторых домов, особенно на Заводской улице, высокие полуовальные окна, магазины в подвальных помещениях. Выглядят несколько необычно на современном фоне.
Однажды я зарифмовала про эти дома в родном городе 2 строчки:
«Окон высокие полуовалы
И магазинчики-полуподвалы…»
С исторической точки зрения Видное возникло вокруг коксогазового завода и до 1965 года было поселком. У нас многие годы была самая лучшая мотобольная команда, которая многократно брала кубки Европы, СССР, России. Мотобол – это футбол на мотоциклах. Со временем у нашего города появились и другие достижения, но об этом позже.
На Садовой улице жила мамина сестра, Нина. Для меня соответственно она была всегда тётя Нина. Её одноэтажный домик родня называла «финский». Строго говоря, она жила в половине дома. Но зато вокруг дома участок, на котором в моем детстве росли смородина, крыжовник, клубника, много цветов. Там же долго росли яблони, примерно до 2020 года.
И рядом лес, стадион для футбола и стадион для мотобола. Позже мы много гуляли в том лесу и с тетей Ниной связано много воспоминаний. Позже мы много гуляли в том лесу и с тетей Ниной связано много воспоминаний. Еще много воспоминаний связано с дочкой тети Нины – Еленой Политаевой. я дружила и играла с ее дочками, Людмилой и Ириной. Они жили в Москве, но нередко приезжали в гости на Садовую улицу или к нам на Советскую.
Иногда, идя с мамой на Садовую улицу, мы проходили мимо здания сада-яслей №1 и мама говорила мне, что я их посещала. Конечно, я не могу это помнить, но есть фотокарточки с тех пор, мне тогда было 2 года 7 месяцев. Судя по всему, это было первое дошкольное учреждение, которое я посещала.
Видное – это районный центр Ленинского района. Данное название в честь горок Ленинских, которые находятся недалеко.
Фото из сада-яслей номер 1. Я в верхнем ряду последняя справа.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.