Фотограф Наталия Юрьевна Лебедева
© Юрий Анатольевич Лебедев, 2020
© Наталия Юрьевна Лебедева, фотографии, 2020
ISBN 978-5-4490-1417-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Лебедев Юрий Анатольевич, 2012 г.
© Фотография Лебедевой Н. Ю., 2014
Земля седая уж устала
Рождать гигантами детей.
Она спокойно почивала
Под бременем мирских затей.
А дети, властвовать охочи,
Увидев, как закрылись очи
Своей праматери Земли —
Друг друга запросто б смели.
Олимп, в раздорах весь пылая,
В противоборстве высших сил.
Лишь Зевс титанов побеждая,
Порядок свой установил.
Спокойно на Олимпе стало.
Но лишь одно Зевса достало:
Что нет покоя на Земле.
Шумят, воюют там во мгле.
Совсем там люди одичали.
Давно их надо просвещать.
Добро и зло чтобы вначале
Могли бы в жизни различать.
Там каждый мнит себя героем
И морды бьют смертельным боем.
И сильно жаждут воевать.
Что б после горевать опять.
Ведь от войны одна разруха,
А надо больше созидать.
У них хватает силы духа,
А надо бы мозги им дать.
Так в Древней Греции умнели
И Архимеда заимели.
Искусство стало развиваться.
Не стали в крайности бросаться…
Вот так и нам, как древним грекам,
На протяжении всех времен.
Свободы жаждем и при этом,
Нужен порядок и закон.
Чтоб неприятностей не ждать,
И крепенько в руках держать
Благополучия ключи —
Прежде всего, мозги включи.
09.10. 2004
Сказаний массу терпеливо
Хранит история для нас.
Я расскажу неторопливо
Один занятный вам рассказ.
О том, что принесла народу
Любви нечаянная страсть.
Не только потерял свободу,
Но даже город смог пропасть.
Как десять лет, не затихая
Всё штурмовали греки Трою
Жену спартанца Менелая
Пытались так вернуть герою.
Стара причина, скажем прямо,
Банальна, проще говоря.
Увел Парис, сынок Приама
Жену спартанского царя.
Когда гостил у того в царстве,
Царицу увидал, красотку.
Не знал хозяин о коварстве,
Что гость Елену спрячет в лодку.
Пока в дворце царицу ждали,
А муж опрашивал всех слуг,
На берегу её искали,
Очаг семейный их потух.
И вот Елена уже в Трое.
Парис, конечно очень рад.
Но не оставят их в покое,
На них идет большой отряд
Союзных греческих всех сил
С ближних земель и городов.
Их царь Микен объединил
И в бой войска вести готов.
Но только ветер вот мешает
На Трою корабли вести.
И прорицатель объявляет,
Что надо жертву принести.
Агамемнон не пожалел
Ради похода свою дочь.
Чтоб ветер в парусах звенел,
И не мешал, а мог помочь
Быстрее к Трое подойти
И дерзкий город наказать,
Чтоб победителем войти
И все богатства себе взять.
Всю жизнь ему напоминаньем
Будет тот жертвенный алтарь,
А в будущем, и наказаньем.
Несчастный, хоть и славный царь.
Так начиналась та война.
Не только горе и мученье
Народам принесла она,
Но и Гомеру вдохновенье.
Все десять лет сплошной осады
Несли ужасные плоды.
И греки сами уж не рады,
Не стало им хватать еды.
Кругом лишь голод и разруха.
Не каждый знает жребий свой.
И косит жизни смерть – старуха
Своей жестокою косой.
Все меньше воинов могучих.
Аякс безумьем поражен.
И Ахиллес мрачнее тучи —
Патрокл троянцем был сражен.
Поклялся он над пеплом друга,
Убийце смертью пригрозил.
Не спасла Гектора кольчуга.
Копьем его Ахилл пронзил.
Потом троянского героя
За ноги привязал Ахилл.
И чтобы видела вся Троя,
За колесницей потащил.
Такое видя поведенье,
Был возмущен бог Аполлон.
Парису выступить в сраженье
Немедленно внушает он.
Парис неверною рукой
Стрелу в Ахилла направляет.
И надо ж случай стал такой
Он в пятку греку попадает.
Упал и умер Ахиллес.
Как видно мать, крепко держала
За пятку детский его вес,
Когда в Стикс воду окунала.
Бессмертным тело его стало
От той особенной воды,
Да вот на пятку не попало —
Путь теперь в райские сады.
Смотрела с удивленьем Троя
Как вдруг погиб опасный враг.
Забрезжил мир, тепло покоя,
Покинул пораженья страх.
Так, видно любят город боги,
Победы грекам не видать.
Коль так слабы они на ноги,
Чтобы ушли – костыли дать!
Те, кто в осаде, шутить стали
И ликовали на стене,
Уж хватит всё, повоевали,
Пора окончиться войне.
Настала ночь. Враги расстались.
Все спят у своего костра.
И лишь вожди греков собрались
В шатре у главного царя.
Горечь утрат от войны всей
Уже сковало греков стан.
Лишь хитроумный Одиссей
Придумал свой коварный план…
Рассвет троянцам дал загадку —
Да, что там греки мастерят.
За ночь поставили палатку,
В ней, что-то режут и стучат.
И что ни день, палатка выше,
Не только верх, и вширь растет.
Уже не стало сверху крыши,
Над ней глава коня встает.
Троянцы целый день гадают,
Чем хотят греки удивить.
Таких машин они не знают,
Чтоб стены крепкие долбить.
Что мастерят, чего там прячут,
Зачем торчит глава коня?
Ведь греки ж не на нем поскачут,
И какова на нем броня?
Но греки вдруг уплыли сами.
Пустым стал стан врагов и вот.
Пред изумленными глазами
Из древа конь всем предстает.
Троянцы на берег выходят,
По лагерю врагов идут.
И грека вдруг в кустах находят,
Синон, сказал, его зовут.
Хотели сразу же повесить.
Но он Приаму все вещал,
Что лучше золота отвесить,
Он всех троянцев защищал.
Старался сохранять жизнь пленным,
Заботился и их лечил.
Чтобы не стали прахом тленным,
Как выжить в рабстве их учил.
Но если так он всем мешает,
Готов он смерть свою принять.
Что невиновен, каждый знает
И сможет царь его понять.
Поверили троянцы греку.
Зачем тогда здесь конь стоит?
Тот конь способствует успеху,
Синон троянцам говорит.
И там где конь будет стоять,
Вокруг него все будет в счастье,
Не жизнь там будет, благодать,
Отводит также он ненастье.
Но потому такой огромный,
Чтобы в ваш город не попал.
Не вам, богам подарок скромный
На берегу стоит средь скал.
Не станете ж что-то ломать,
Чтоб протащить к себе коня?
Он будет вам напоминать
О той войне день ото дня.
Как бы не так – Приам сказал.
Он должен в городе стоять.
И тут же людям приказал
С петель ворота сразу снять.
Постойте! Это гибель Трои!
Сказал всем жрец Лаокоон.
Спалите греков дар, герои.
Копье в коня кидает он.
Но тут же две змеи из моря
Его схватили сыновей.
На помощь кинулся, но вскоре
Погиб и сам возле детей.
Знаменье это, не иначе.
Не греков, Это дар богов!
И чтоб была у нас удача,
Он будет в Трое, хватит слов.
Троянцы брёвна маслом мочат
И тянут весело коня.
А греки в море мечи точат
И ждут сигнального огня.
Вот конь на площади стоит.
Троянцы радостны, беспечны.
Ночь наступила. Город спит.
Не стал бы сон для них тот вечным.
Один Синон, как вор в ночи,
Крадется тайный знак подать.
В коне, связав свои плащи,
Устали греки его ждать.
Когда час действий наступил,
Спустились греки по плащам.
Отряд к воротам поспешил.
Нашлась работа их мечам.
Ворота Трои отворились,
И греков хлынула лавина.
В своих домах троянцы бились,
Их смерть иль рабство ждет отныне.
Так пала Троя в одну ночь,
Пред хитростью не устояла.
Но сколько раз Приама дочь,
Свои пророчества являла.
Но не послушал никто, нет,
Лишь сумасшедшей посчитали.
А, данный вовремя совет
Мог бы спасти их от печали.
Троянцев ждало наказанье.
Детей и женщин в рабство взяли.
Другим народам в назиданье
Весь город их с землей сравняли,
Согласно царского указа.
К тебе ж читатель дорогой,
По окончании рассказа,
Я обращаюсь со строкой.
В сказанье этом смысл познай.
У всех народов есть поверье —
Не все на веру принимай.
Скорей наивность, легковерье
Одной цепи для рабства звенья.
И опасайся от врагов,
Пусть даже с маской примиренья
Любых советов и даров.
20.08. – 02.09.2005
Крестовые походы в свое время
Оставили народам страшный след.
Военных действий тягостное бремя
Сковало мир почти на двести лет.
Со всей Европы собрались отряды,
Чтоб защитить святые всем места.
На их пути турниры и парады,
Они герои – шепчут, дам уста.
Они герои, так и не иначе,
Для тех, кто провожает их в поход.
В слезах супруга, мать зашлась во плаче,
Кто знает, что их дальше ждет.
Они герои для единоверцев.
Для мусульман – захватчики они.
Стрела, кинжал нацеленные в сердце,
Закрытое в одежду из брони.
Где не достанет сталь, идет в ход яд.
Всегда там цель оправдывает средство,
Где фанатичной верности заряд
Взращен в душе с жестокостью в соседстве.
Хоть взяли с ходу Иерусалим.
И крест над церковью, что золото блестит.
Но как дамоклов меч в ночи над ним
Серп молодой луны в сиянье звезд висит.
Идут года, и нет уже спасенья
От сарацинских стрел защитникам Христа.
А с Ватикана шлют всем наставленья
Как победить им с помощью креста.
Великой оказалась церкви сила.
Растут в Иерусалиме ордена,
Где рыцарей в монахов превратила
Кровавая крестовая война.
Госпитальеры, рыцари Сиона,
Святого Лазаря защитники больных
И тамплиеры храма Соломона,
А также рыцари из орденов иных.
Сражаются все за святую землю
И даже принимают целибат,
А кто сказал, безбрачья не приемлю,
Тех выгоняют с ордена назад.
Рассмотрим для примера тамплиера,
На чьем плаще – восьмиконечный крест.
В глазах решимость и конечно вера,
Что будет изгнан враг из святых мест.
Под черно—белым знаменем своим
Он с криком Бо-Сеан штурмует крепость.
Жара и солнце жгучее над ним.
И не дано понять ему нелепость
Этой атаки в срезе сотен лет.
Когда история нам скажет своё слово,
Что вся эта война – полнейший бред,
Для мирозданья ничего не ново.
Пройдут года и Жак Моле магистр,
Кто к тайнам и богатству был всех ближе,
По слову короля, словно опавший лист,
Сожжен будет на площади в Париже.
История все ставит по местам,
Бессмертны лишь великие деянья.
Крестовые ж походы – словно хлам,
Отброшены потомкам в назиданье.
18.10.2005
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.