Редактор Валентина Спирина
Дизайнер обложки Валентина Спирина
© Валентина Иванова (Спирина), 2018
© Валентина Спирина, дизайн обложки, 2018
ISBN 978-5-4490-7935-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Спирина Валентина Петровна, урождённая Иванова, отсюда и фамилия, под которой пишу. Родилась 17 мая 1972 года в маленьком провинциальном, но очень красивом старинном городе Касимов. Четвертая дочка в обычной рабочей советской семье. В 1978 году умерла мама.
Мне было 6 а ей всего лишь 40…
А за окном вовсю смеялось лето…
Но всё за нас давно решили где-то…
Не было ни страшно, ни больно. Было непонятно: «Почему вдруг тебя не стало?» Страх и боль пришли позже и не отпускают по сей день, и по прошествии многих лет, я с мамой, как с живой разговариваю…
Мама, мамочка, помнишь – платье из ситца?
Ты его на мое день рождения сшила…
А я помню. Оно до сих пор мне снится…
Рядом с домом находилась Станция Юных Натуралистов, где и пролетели семь лет моей жизни. Уход за животными и растениями, позже селекционные работы с ягодами и как итог – медаль участника ВДНХ СССР.
Потом была лёгкая атлетика. Но я не полюбила её, а она меня и я перешла в секцию гребли на байдарках. Чемпионка и призёр России и ЦС «Динамо»
А потом грянули 90-ые… Пришлось поставить весло в угол и пойти работать. В то время в нашем городе выбор работы был ещё большой, но я пошла на хлебозавод. Он был недалеко от дома и мне всегда нравилось, когда со стороны завода тянулся аромат свежего хлеба.
Вы знаете, какое это чувство,
Когда над полусонною землёй,
Плывёт и разливается так вкусно,
Дыханье хлеба, созданный тобой…
Там и пронеслись ещё 24 года моей жизни. Там же я вышла замуж, родила троих детей – двух дочек и сына.
В 2007 году попала в больницу и, казалось бы, простая операция, обернулась четырьмя годами больниц и чередой последующих операций. Там, в больнице, я и начала писать стихи, дабы хоть как-то оттолкнуться от невесёлой реальности.
Мне бы пару минут одиночества,
Чтобы громко, по-бабьи, завыть.
Я живая! И мне ещё хочется
Полноценною жизнью пожить…
Но всё проходит. Больницы, слава Богу, закончились. Я вернулась к теперь уже «почти» нормальной жизни. Дети выросли. Работу пришлось сменить на более лёгкую. А стихи остались.
Писать, так только от души,
Когда внутри дрожит и рвется.
Когда себя опустошив,
Ты ищешь взглядом сруб колодца —
Воды напиться ледяной,
Чтоб с новой мыслью, с новой силой,
Тебя неистовой волной
Поэзия опять накрыла!
– А что ты знаешь про любовь?
Спросил волчонок у волчицы.
– Любооовь? Она волнует кровь.
И заставляет сердце биться.
– И у тебя всё это было?
Глаза волчонка заблестели.
– А ты любила, мама?
– Дааа… Любила.
Слова, как листья, шелестели:
– То был красивый, сильный волк,
В глазах огонь, а в лапах ярость.
Одним лишь взглядом только мог,
Испепелить врагов, казалось.
Нас гнали злые егеря.
Весь лес флажками был окружен,
Всего два волка – он и я.
Против собак и против ружей.
Мы мчались вместе, бок о бок,
Без слов друг друга понимали,
На что способен этот волк,
Не знали егеря… Не знали.
Кончался лес.
Овраг.
Обрыв.
На миг застыли волки, люди.
Над пропастью раздался рык:
– В неволе никогда мы жить не будем!
Зияла пропасть чернотой,
Свобода бездною манила.
– Ты как? Со мной?
– Да. Я с тобой!
И мне совсем не страшно было.
Рвались собаки.
Мы в прицеле.
Толчок.
Прыжок.
И полетели.
Сквозь темноту пробился солнца свет,
Болело тело, словно рвали жилы,
И тишина, охотников здесь нет.
– Мы живы, Боги!
– Да. Мы живы.
Лежали рядом – я и он,
Зализывая раны друг у друга,
Смогли, ушли, прошло, как страшный сон.
Нет больше страха, больше нет испуга.
С тех пор мы были неразлучны.
Везде мы вместе, как один.
А ночью зимней, ночью вьюжной.
На свет явился ты – наш сын.
Идиллию нарушил лай собак.
И голоса охотников уж слышно.
Ну почему судьба жестока так?
Мы в логове лежим, молчим, не дышим.
Металось сердце от отчаянья,
– Останься с сыном! – прошептал.
– Я не умру! Я обещаю. Я уведу их.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.