© Валерий Бронников, 2023
ISBN 978-5-0053-2863-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Фото Скируха О. И.
Валерий Бронников родился 1 апреля 1949 года в с. Заяцкий Мыс на южном берегу Белого моря. По образованию инженер-механик по самолётам и двигателям, работал по профессии более 50 лет. Автор многих произведений прозы и стихов, а также детской литературы. Член творческого объединения «Вашка». От автора
В этой моей первой книге, изданной благодаря редактору газеты «Звезда» Скируха Ольги Ивановны, стихи, которые не относятся к высокой поэзии. Людей, которые пишут стихи, очень много, только в интернете на сайте STIHI.RU их около ста пятидесяти тысяч и это число постоянно растёт. Есть маститые поэты, есть начинающие, есть получившие литературное образование, есть самоучки. Стихи люди пишут разные: о Родине, о России, о любви, а больше о том, что тревожит душу.
Прошедшие перестройка и реформы задели многие судьбы, искалечили души, отняли годы жизни, а у некоторых людей и всю жизнь. Деревни опустели, как после прошедшего мора. Об этом нельзя не писать. Какая у людей (поэтов) жизнь, такие получаются и стихи.
В моём цикле стихов «Стихи о Лешуконии и другие» много произведений о жизни в последние годы на Лешуконской земле; о нашей северной неповторимой природе; о людях; о том, что их тревожит и беспокоит. Например, в стихотворении «Подслушанный разговор» почти дословное изложение беседы двух случайных пожилых людей. К тому, что они выразили словами, просто нечего добавить.
На чудовищных для России девяностых годах нажились только те, кто допустил глобальное обнищание народа, распад Советского Союза, внезапное исчезновение в стране всех денежных ресурсов и золотых запасов. В одночасье исчезли предприятия, остановились шахты, заводы, разорились сельские хозяйства. Люди были выдворены на улицу без средств к существованию, без выплаты за многие месяцы заработной платы и выходного пособия. Те, кто это сделал, остались безнаказанными. Они живы, здоровы, процветают, на отсутствие средств не жалуются.
Сейчас, когда повеяло теплом и стабильностью в стране, хочется верить, что жизнь наладится и в деревне, правда, разрушенного до основания старого мира уже не вернуть и новый мир вряд ли будет быстро построен.
Я вышел из Коммунистической партии незадолго до её распада, когда понял, что с теми, кто стоит у руля партии, мне становится не по пути: на фоне обнищания простых коммунистов, возводились дворцы и коттеджи «в верхах» на партийные деньги. Позднее, когда партия была распущена, я спросил у одного руководителя-коммуниста: «Вы же не выходили из партии, как поступите теперь?» Он ответил: «Я – как все!»
Люди, которые громко говорят, как правило, сами делать ничего не могут; выдвигают лозунги, немыслимые идеи, обещают светлое будущее и, в конечном итоге, осуществляют свои подленькие и мелочные личные интересы и цели. Судьба России, народа и, что будет с обществом, их интересует только на словах.
Несмотря на то, что маленькие деревни опустели совсем, средние остались без совхозов и фермерских хозяйств, молодёжь и работоспособное население переезжают в более крупные населённые пункты, я думаю, что деревня всё же выживет, выживет она за счёт стойкости и самоотверженности людей, любящих свою Родину. Неповторимую по красоте природу с чистым воздухом, прозрачными речками, можно увидеть только в деревне, вдали от так называемой «цивилизации».
Свою жизнь, с самого детства, я прожил со стихами и песнями Владимира Высоцкого. Поэтому эту свою первую книгу я начинаю со стихотворения, посвящённого его светлой памяти.
С уважением к читателям: Валерий Бронников.
Рисунок из интернета
Давай-ка, мужик, говорить откровенно:
Гитара твоя, как винтовка в бою.
Она всех нахалов струною презренно
Заставит согнуться в их шатком строю.
Застыло мгновенье двадцатого века,
Крик чаек пронзительно стих над водой.
И порванный парус воздвиг человека,
Для нас ты Великий, для нас ты живой!
Поэт и актер, бард, певец, композитор —
Для многих Володя простой и родной.
В строю ты, Высоцкий, всегда деловито
Шагаешь с друзьями и песня с тобой!
Фатальный исход никогда не наступит,
И трос не натянут свой перед тобой.
Лишь в глубь затаенно вся злоба отступит,
Веселые песни споют над страной!
Не смолкнут аккорды подруги-гитары,
Подхватят их сотни, что думал – сбылось.
Горят, полыхают на войнах пожары,
Вернуться из боя не всем довелось.
Не трудно поверить, что светлую память
В Ваганькове хранит священный гранит.
Цветы принесет неизвестный, оставит,
В обители вечной мир вечный царит!
04.2005.
В кои веки в «Лешуконье»
Выставка картин открылась.
Зал просмотра был наполнен,
Запись в книге появилась.
В книге отзывов, рецензий,
Много добрых слов и строчек
Без каких-либо претензий,
От души, красивый почерк.
На полотна прочно сели
Лешуконские просторы,
Пейзажи, крутые щельи,
Лес зелёный, косогоры,
Лужи, грязь, лесные храмы,
Прелесть мест, знакомых с детства.
Дети были, ветераны,
В зале всем хватило места.
«Вашка» вечером собралась,
Люди творческих порывов.
Песня в зале распласталась,
Взяла за душу игриво.
Авторы стихи читали;
Пресса слушала, снимала;
Тихо тему обсуждали
«Родников» – реки начало.
Вечер. Стали расходиться.
В зале свет в большом потушен.
Лешуконцам будут сниться
Лес зелёный, речка, лужи.
03.2003.
ГАИ остановит любую машину,
Осмотрит багажник, мотор, тормоза;
Не съел ли асфальт на покрышках резину,
С техпаспортом сверит клеймо, номера.
Чернеют на бампере светлом семерки,
Иль «Волга» проскочит ноль, ноль и один,
Три дьявольских цифры чернеют – шестёрки.
Не трогать! Там шеф. Босс. Бугор. Господин!
Невзрачная триста плюс к ним сорок девять
Спешит по своим, по житейским делам.
Кому-то пахать надо землю и сеять,
Иначе наступит вселенский бедлам.
Побитая тройка, восьмерка и тройка,
«Буханка» раздутая лезет, кряхтя;
Коммерческий груз тащит с Шумбалки стойко,
Где кинули баржи свои якоря.
Несётся из Удоры сорок семь десять,
Нагружены фляги и разный там хлам:
Успеть на работу, прикинуть всё, взвесить.
Начальница строгая, фрау-мадам!
Ноль восемь и девять совсем старый красный
И красная «Нива» ноль восемь и семь
Тихонечко едут и это прекрасно,
От этого хуже не будет совсем!
Сто три – водовозка снуёт деловито,
Шестьсот три – «буханка» пылит взад-вперед,
Пятьсот пятьдесят завывает сердито.
Кто знает, куда их судьба занесет?
Двухсотый УАЗик мелькает всё утро.
Смешно, но ему быть таким до конца.
«Двухсотый» – звучит как-то вяло, понуро,
На номере тлен и из шлака пыльца.
Проносятся сонно куда-то машины,
Мельком показав всем свои номера,
И тихо стихает шуршанье резины
Вдали, там, где всходит над лесом луна!
07.2005.
Засулье – так зовётся луг
В излучине реки.
Его зовут так все вокруг,
Так звали старики.
Трава чуть выше пояса,
А иногда по грудь.
Ковер цветов – сама краса,
А гнуса просто жуть!
Разлив бескрайней желтизны,
Куда ни кинь свой взор.
От луга свежесть новизны,
Трава – цветной узор.
Табово-озеро вдали,
Вокруг ивняк-забор.
Кусты от сглаза сберегли
Озёрных недр простор.
Раскинул гриву рыжий конь,
Хвостом гоняет мух.
На фоне луга конь – огонь,
Простор – его пастух.
Гуляет ветер над травой,
Подсушит влагу рос.
Наступит летний, жаркий зной,
Начнется сенокос!
09.2005.
Туман опоздал со своим появленьем,
Команда дана, лайнер ринулся вверх,
Но вот же беда, может быть наважденье,
Вернулся обратно, свершил кто-то грех!
Обидно, внизу где-то пункт назначенья,
Свалился туман, не видать полосы.
Пора принимать однозначно решенье,
Невольно пилот посмотрел на часы.
Среди пассажиров Артур Чилингаров
И свита особ, что помельче, при нём.
Но ранги не внемлют частоты радаров.
Сказал вслух диспетчер: «Мы лайнер вернём!»
Второй раз полёт проходил без тумана,
Посадка средь ёлок на ось полосы.
И вот на перрон наяву, без обмана,
Сошёл Чилингаров, без лишней красы.
Встречают. Хлеб. Соль. Русский хор, как обычно.
Снимают кино и берут интервью.
Держать на перроне людей неприлично,
Увозят в большой дом, где чаю нальют.
Поездки и встречи, решенье вопросов,
А вечером в клубе при всех разговор.
Коронный вопрос для Единых всех Россов:
«Когда одолеем разруху и мор?»
Сидят ветераны, Квашнин-однокашник,
Элита деревни – большая семья.
Совет депутату – вернуть весь загашник,
Что съела внезапно реформа-свинья.
Вернуть к нам на Север достаток и радость,
Хозяйства, работу, все льготы, жильё.
Там разве не видят, что с Севером сталось?
А может, и видят, но как-то не всё.
Гость, в общем, на Севере очень желанный,
Он в дар получил небольшой сувенир:
Для русской души туесок деревянный,
Чтоб думал про Север с московских квартир.
И снова туман, самолёту задержка,
Октябрь и не греет холодный бетон.
От нас депутат уезжает, не пешка:
Артур Чилингаров. Пустеет перрон.
10.2007.
Володя зашёл, как всегда, с прибауткой:
«Готовьте, хозяева, хлеб мне и соль!»
Сказал не всерьёз, как бы походя, шуткой,
Но шутка сыграла здесь главную роль.
Обед, так обед – гость всегда в доме праздник!
«А чем угощать-то? – Шаром покати!»
Нет в доме колбас, яств и пряностей разных,
Детишки на сёмге привыкли расти.
Хозяева встретили гостя радушно,
Решили, что будет крестьянский обед.
Уютно, приветливо и простодушно
Возглавил застолье седой сельский дед.
Простой, незатейливый стол деревенский,
Да лавки на ножках вдоль чинно легли,
А там, во главе, стульчик выгнутый венский;
Расставили мебель в избе, как смогли.
Шмат сёмги нарезан большими кусками,
Из моря рыбёшка, поморский засол.
Привыкли делиться, чем Бог дал, с гостями,
В итоге: заставлен посудой весь стол.
Картошка дымится, хлеб горкой ломтями,
Огурчики в банке, а в миске икра,
Тарелка с большими из рек «харьюзами».
Всё просто и скромно – природа дала.
На выбор есть супчик на плитке куриный,
Уха из налима, да лося губа,
Парная свинина, капусты лист дивный,
Карась и две щуки на кромке стола.
Сметана и творог, в тарелочках студень,
Запить есть кисель, крепкий чай, молоко.
Обед весь нехитрый по скромности чуден,
Как видите – жить на селе нелегко!
«Садись-ка, Володя, за стол, не побрезгуй!» —
Хозяин рукой мужика пригласил, —
«Крестьянской традиции, друг, соответствуй,
Отведать хлеб-соль наш найди в себе сил.
Нет в доме у нас, как в Москве, изобилья:
бананов, «Макдональдов», синих котлет;
Нет красок в еде и добавок засилья,
Простой наш крестьянский и скромный обед!»
Привыкли на севере скромно питаться:
Картошка в мундире да сёмга, да чай!
Для гостя хозяева рады стараться:
«Садись, друг любезный, садись не серчай!»
09.2006.
Рецензия на «Крестьянский обед» (Валерий Бронников)
Картошка дымится, хлеб горкой ломтями, Огурчики в банке, а в миске икра, Тарелка с большими из рек «харьюзами» Всё просто и скромно – природа дала.
На выбор есть супчик на плитке куриный, Уха из налима, да лося губа, Парная свинина, капусты лист дивный, Карась и две щуки на кромке стола.
Ничего себе – скромненький обед по-крестьянски! Нам и не снилось. Где ж так живут -то? Ишь, икру мисками лопают… с теплом
Осадчук Светлана 02.10.2006
Рецензия на «Крестьянский обед» (Валерий Бронников)
Мне бы на место этого Володи. Уж очень вкусно всё описал. Избалованы вы натуральной пищей, а нам, горожанам, только рыба из Норвегии, выловленная, кстати, российскими рыбаками.
Владимир Макаров 12.09.2006
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.