© Валерий Молчанов, 2015
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru
О прошлом и быль и небыль
Я вспоминать готов.
Подольский каток«Торпедо»
Пятидесятых годов.
Где же оно, ледяное покрытие?
Погоду кляня и коря,
Мы с трепетом ждали открытия
Пятого декабря.
Штурмом бралась раздевалка,
Трещал высоченный забор.
Коньки на ботинках, валенках, палках
И юный, румяный, веселый задор.
Репродукторы, Великанова,
Визг«паровозиков», радость и смех.
В фонарях отражаясь радугой,
Вместе с нами кружился снег.
Свидания, встречи, любовь сохранились
В наших сердцах. Я поклясться готов.
Встают незабытые были пятидесятых годов.
Сверкало солнце в волосах,
Взлетали лёгкие качели,
И разодетый в пух и прах
Ей май садился на колени.
Насмешник ветер поддувал
Горошек синенького платья.
Я ничего не понимал,
А сердце плакало от счастья.
И первый раз рука в руке
Пошли по липовой аллее.
В тумане – теплом молоке
Над речкой птицы что-то пели.
И вечной памяти невольник,
Я вспоминаю вновь и вновь
Тот звон пасхальной колокольни
И лишь одну навек любовь.
Салочки в чистой речке
Часами – аж губы синие.
И в тёплом песке, как на печке,
Лежим мы – живые линии.
Высь золотая, смеется солнце,
На земле нет ни зла, ни власти.
Кувшинок желтые донца,
В душе только Бог и счастье.
Я вырос, тревожная новь,
Я в объятьях жестокого плена.
Я верил, я знал, что это – любовь.
Вдруг липкая грязь-измена.
Пусто, мерзко, куда ни сунусь,
Рвут мне сердце два голоса:
Да здравствуют детство и юность
И к черту! Будь проклята молодость!
Обычай наш русский крепок,
Соседи в нарядах, уборах,
Хороводы берёзовых веток
Украшают дома и заборы.
Запах селедки, картошки,
В меру балуемся винцом.
Смеются и плачут гармошки
Почти перед каждым крыльцом.
Пляска-смерть, пот ручьём с лица,
Вылетаю из жаркого круга.
Вся деревня от конца до конца
Не может прожить друг без друга.
Ни соседи, ни гости – одна родня,
Окна настежь и дверь нараспашку.
А деды и старушки, вспоминая и городя,
По-культурному пьют из чашки.
Самовары блестят – ни вмятины,
Сердце от песен не успокоится.
Праздник у нас в Добрятино,
Праздник престольный – Троица!
Я в росе по пояс, я забрызган утром,
Под ногами чахнет радужный дурман.
От тебя, красивой, в этой жизни бурной
Только и остался радостный обман.
Неба поднебесье синевато – белое,
В ожерелье звёздном сердолик луны.
Вечная Вселенная, что со мной ты сделала?
Россыпями, блёстками все глаза полны.
Ни вчера, ни завтра, просто и обыденно
Вне земного времени шар земли плывёт.
И чудес, и радостей видимо-невидимо.
Грешными, безгрешными нас Господь несёт.
Ели чопорны и строги,
Зиму снежную любя,
Задремали у дороги,
Не заметили меня.
На ладони снег искрится
Пышным одуванчиком,
Чуть подуешь – разлетится
Легким сарафанчиком.
Небо плещет синим-синим,
Дымкой даль завешена,
На ветвях колючий иней
С солнцем перемешанный.
Треснул сук и нет покоя,
Звонко эхо покатилось,
Словно что-то дорогое
И хрустальное разбилось.
Осенний дождик красно-ржавый
И снова память болью бьет
Как, замаравшись в блестках славы,
Я предал первую любовь.
Ты не мани меня, не смей,
Забыл я три твоих словечка,
Лишь жаль бумажных голубей
Да той оплывшей свечки.
Не верю я в прощенье неба,
Но ты прости, любовь моя.
Судьба – она и быль и небыль,
Напрасно ты меня ждала.
Я изменил, но ты не плачь,
Не надо жалоб и молений.
Вот потому и виден всем палач,
Что жертву ставит на колени.
Я напишу Вам все равно
И о любви и о печали.
И память бросит Вам в окно
Письмо из юношеской дали.
Осень, летит паутина
И цепляется тут и там.
Разбежались по зимним квартирам
И не жалко её паукам.
Ещё тепло, а небо засинело
И ночью звезды тянутся к земле.
А сердце, что рвалось и пело
Тихонько что-то говорит душе.
Как свет лампады время тает
И всё. Уходит всё – помысли.
И листья первые как надо опадают
Со злобы непрочитанными письмами.
Кому-то всё равно и всё осточертело,
Кто в ревности, кто от любви в огне.
А жизнь… какое, в сущности, ей дело
Был человек иль не был на земле.
Осень в слезах – вдова неутешная
В сером платочке о прошлом грустит.
Скоро зима и метелями грешными
Землю закружит и заворожит.
Мартовский снег, санями заезженный,
В ветках берёз гнёзда чинят грачи.
И только время пугает по-прежнему —
Ни остановок, ни станций не жди.
Пахнет жасмином луна предрассветная,
Словно душой ты прижалась ко мне.
Это любовь и судьба наша светлая
Всем рассказали, что рай на земле.
Дурманом ночи летней веет,
Теплом булыжник мостовой
Босые ноги нежно греет,
Мир, осеяненный луной.
В тумане речка утонула,
Пропал над берегом закат.
И ты пришла, не обманула,
Но время не вернуть назад.
Рукой волос твоих касаюсь
И звезды плещутся в глазах.
И я до смерти не покаюсь
В тех юных без греха грехах.
Но только нам осталось помнить
Цветочный запах лунных струй,
Тот трепет на губах безмолвных
И самый первый поцелуй.
Где ребячества юная даль,
Где дразнили нас тили-тесто?
Где же первой любви печаль,
Где одна на всю жизнь невеста?
Где рояль, бедолага трехногий?
Ты в то время была со мной.
Я пошел по нашей дороге,
Ну, а Вы пошли по чужой.
Юных речек умолкли стремнины,
Ливней звон перешел в снегопад,
Ну, а мне лишь вперед, до кончины,
Ну, a Вы возвращайтесь назад.
Я Вас знаю слишком давно
И не помнить давал обет.
Что весна, что зима – все равно,
Лишь луна как окно на тот свет
Шуршит декабрь
Порошею в полях,
Но кто её услышит
В густых лесах?
Там тишины спокойный синий сон,
И сказки нежные снегов
Средь низких крон.
Уйду в чащобу серую
И не вернусь.
Не кличь, не кличь несмелого,
Не отзовусь.
Ты так легко обиделась, не серчай.
А мне любовь привиделась
Невзначай.
Захлёстывает дождик через край,
Под ореолом фонарей столбы.
Свеча, вино и вспомнишь невзначай,
Что перед смертью, перед Богом все равны.
И удаль, что рвалась с плеча,
Ушла и больше не вернулась.
Лишь иногда, лишь сгоряча
Нам кажется, что сердце встрепенулось.
Но нет, не подставляй ладони,
Не превратится в жемчуга слеза.
И не в ночном – в ночи пропали кони.
И только звёзд привычные глаза
Да тот мотив приходит как запой.
Она ушла в такой же мокрый вечер.
И почему с тех пор
Любовь обходит стороной того,
Кто ищет с нею встречи?
Полдня до обеда
Дождик лил за окном.
Подпоясалось небо
Радужным кушаком.
Луж блестят оконца,
Я босиком иду,
Ходит со мною солнце,
Меряя глубину.
Тихо сбегая с горок,
Шепчутся ручейки,
Погреться из узких норок
Выползли червяки.
Скрылись легкие тучки,
Отсверкали грозы,
Лишь на репейных колючках
Блестят расставания слезы.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.