© Виктор Гаврилович Кротов, 2023
ISBN 978-5-0059-7057-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Фото на обложке – из открытых источников интернета.
Эта серия сборников сказок-крошек, написанных в недавние годы (2021—2023), отличается от предыдущих книг со сказками-крошками. Главное отличие – большинство сказок ориентированы на взрослых, хотя не в смысле присутствия ненормативной лексики или другой пошлятины. Развитому ребёнку все тексты будут понятны и, наверное, по-своему интересны. Но многое обращено к юному или зрелому человеку. Хотя детских сказок и здесь немало.
Все сборники имеют общую структуру: сказки собраны по некоторым смысловым соображениям в главки.
В начале каждой главки дано небольшое вступление к ней, чтобы читателю было легче ориентироваться среди лаконичных сказочек, многочисленных тем и разнообразной стилистики.
Можно верить в судьбу или не верить, но невозможно обходиться без её участия в своей жизни. И если встречаешься с каким-то замысловатым стечением обстоятельств, лучше не списывать его на случайность, а присмотреться к смыслу происходящего, даже если его далеко не сразу можно обнаружить. Это путь к интересным открытиям.
Тогда по-новому оживает прошлое, благодаря старому зеркалу или детской игрушке, найденной на чердаке. Или в результате свойского общения с кроманьонцем на перепутье времён…
Байки попутчика в случайной тарантайке могут оказаться любопытнейшими притчами. Кругосветное путешествие становится возможным, даже если не выходишь из дома. И у машины твоей может обнаружиться способность перелетать ухабы – если она разделяет твою страсть к путешествиям…
Погода и непогода становятся одинаково ценными для тебя. Даже мировые катаклизмы имеют свои положительные стороны: вроде появления Деда Немороза при глобальном потеплении…
Каждый очередной день может стать праздником – не хуже Нового Года. А некоторые праздники оказываются своего рода визитками – города, страны или человека…
Обнаруживаешь, что тебя окружают своепланетяне, куда более интересные надоевших выдуманных инопланетян. И вы можете узнать о некоторых любопытные сведения – например, о повадках бельчат с седьмого этажа…
Лучшим снадобьем становятся таблеточки сочувствия, а не обязательно очередные достижения фармакологии. Вы узнаете и многие другие секреты здоровья и исцеления – частично, может быть, сказочные, но это тоже полезно для хорошего самочувствия…
Роба, которую примеряешь, полна умных датчиков, которые определяют твоё жизненное призвание; хотели бы померить такую? Рассказано в этой главке и о других удивительных изобретениях: об идеальном будильнике, телепатическом навигаторе, скафандре для бездушного пространства, правдоуказателе…
Искусственный интеллект достигает такого развития, что способен предостеречь человека от его собственных ошибок. Способен испытывать страдания, проявлять собственные таланты и претензии на всемирную власть…
Появляется возможность открыть собственную фабрику, производящую не что иное как положительные эмоции. Узнаете про неутомимых плясунчиков, про настройщика настроения. Получите в своё распоряжение текст, которым можно поздравить любого человека…
Можно также телепатически побеседовать с представителем древнейших жителей Земли и даже многому у него поучиться… Но это уже для внимательного читателя, дочитавшего сборник до конца.
Разговорились в магазине два стильных зеркала. Хвастают друг перед другом своими изящными рамами да своими неотразимыми отражательными способностями.
– Нашли, чем зазнаваться… – неожиданно вмешалось старинное зеркало в резной раме, стоявшее здесь для украшения, а не для продажи. – Нет же у вас ешё никаких зазеркалий.
Похмыкали модные зеркала над потускневшим от времени ворчуном, но всё же любопытно им стало, какие такие зазеркалья.
Тут вдруг древнее зеркало засветилось – и они столько всего увидали из его прежней жизни!..
С тех пор они, пока их не купили, только о будущих своих зазеркальях и мечтали, внимательно внимая своему старинному собеседнику.
Нередко Вэк беседовал со старым пледом.
– Помнишь, как крышей нам служил?
– Эге… Тебе и братцу-малышу… Нравились ему мои «кйеточки и снуйочки»… Помнишь, кто тебя научил домик делать?..
– Мама моя…
– Эге… Свой опыт передала… Когда-то её тоже я прикрывал от наружного мира…
– И детишки мои с тобой играли, и внучата… Теперь, старина, тебя не только клеточки-шнурочки украшают. Дырочки появились…
– Эге… Ты тоже поветшал…
– А помнишь…
После таких бесед Вэк непременно что-то дописывал в свои мемуары. Предлагал пледу обозначить его соавтором, но тот отказался:
– Лучше героем твоей книги останусь… Эге…
Когда Виталик был ребёнком, мама называла его хлебной душой. Ведь он всё ел с хлебом, даже кашу и макароны, пирожное и мороженное. Ему и одного хлеба доставало, чтобы наесться.
Однажды его водили на спектакль, где среди персонажей была Душа Хлеба. А потом она приснилась ему и сказала:
– Знаю, ты свой, из хлебных душ. Так что мы всегда вместе будем, всегда сил тебе дам. Не забывай, я в каждой крошке хлебной живу.
Вот Виталик и не забывал…
А когда вырос, постарел и земную жизнь закончил, снова с Душой Хлеба встретился. Теперь уж совсем навсегда.
Случилось педанту Аденпту разговориться с календарём. Обычным, трёхярусным, который по месяцам отрывать надо. Представляете – календарь не позволил календаревладельцу сорвать закончившийся месяц! Аденпт рвёт, календарь не даёт.
– Ты что? – негодует Аденпт.
– Такой замечательный месяц прошёл, а ты – раз и нету? – возмущается календарь. – Приглядись!
Смотрит Аденпт а в каждом квадратике фильм идёт про дату, которая там отмечена. Просто глаза разбегаются…
– Ладно, – говорит. – Пока на каждый день не насмотрюсь, пока всё важное про него не запишу, не буду срывать. Договорились?
– Вот и посмотрим… – прошелестел календарь.
Иннер хорошо помнил двухэтажный многосемейный дом, у которого оказался при очередном внутреннем странствии. Здесь прошли детство и отрочество… Вдруг с чердака донеслось тонкое призывное ржание, и он очутился на чердаке, где среди старых пыльных вещей нетерпеливо пританцовывала белая лошадь. А когда-то была лошадкой из папье-маше и стояла на доске с колёсиками…
– Садись, поскакали! – позвала она.
Понесла лошадка Иннера в края его раннего детства, где он увидел много такого, о чём знал только по маминым рассказам, и много другого…
Оказавшись снова в наружном мире, он бросился записывать увиденное. Ведь этого не было в его мемуарах!
У старых-старых газет странная жизнь. Редко кто их ценит.
Как только ни обращается с ними жизнь, да и сами люди! Их мнут, жгут, рвут, выбрасывают, да мало ли что…
Но когда газета становится очень-очень старой, её жизнь может измениться. К ней будут относиться со всё большим интересом. Она может оказаться в библиотеке, где её будут беречь изо всех сил.
Фотография старой-старой газеты может попасть в сегодняшнюю газету или в интернет – и все будут по-новому удивляться тому, что она хранит в себе.
Всё-таки у старой-старой газеты есть своё особое достоинство. И даже своё обаяние!..
На перепутье времён разговорился Ерёма, странник по эпохам, с человеком каменного века. Рассказывает про Римскую империю, про искусство Возрождения, про науку и технику двадцатого века…
– А всё-таки наш век краеугольный, – наслушавшись, заявил кроманьонец. – Без ножей каменных, без игл костяных – вы, потомки, и мастерить бы не научились. Без колеса – куда бы технологии катились? Без человеческих переживаний и культура бы не затеплилась. Да и говорить мы первые научились…
Почесал Ерёма в затылке и согласился:
– Твоя правда, братан. С вашего каменного века всё началось. Лишь бы не им кончилось…
Неважно, откуда оно оказалось в твоих руках. Достаёшь из конверта пожелтевший листок – и начинается сон наяву…
Здесь, несколько десятилетий назад, всё призрачно, кроме главного для тебя тогда – общения, в котором из неточных слов возникают туманные облака нереальных сегодня переживаний.
В странно-смутном сне ты ещё понятия не имеешь о своей судьбе, как и автор письма. Вы находитесь там, тогда – и делитесь друг с другом тогдашней жизнью.
Сон заканчивается, как только письмо спрятано в конверт. Ты просыпаешься, радуясь сну и тому, что это лишь сон. И благодарен ему за то, что он просто спит в конверте.
Встретилось Время с Вечностью. Жалуется:
– Странные люди. Упрекают меня в забвении того, что прожито или когда-то узнано. Чуть ли не в воровстве: мол, краду у них что-то из памяти. Но резервы памяти не бесконечны. Убираю завалявшееся, место для нового освобождаю… Хорошо тебе с твоей бесконечностью. Спасибо, что принимаешь излишки человеческой памяти!..
– Сочувствую тебе. Людям лишь бы от своей вины избавиться, перевалить на другого… Но когда ко мне попадают, начинают понимать, сколько у тебя работы. Они и представить не могли, что всё сохраняется в целости и сохранности. Приходится им заново во всём этом разбираться.
– Говоришь, боишься своего прошлого, родной?
– Боюсь, батюшка Еремей. Уже всё оно исповедано, как положено. Но боюсь, что утянет оно на дно меня, словно перегруженный корабль.
– Так прошлое разное бывает. Не всякое прошлое прошло. Какое-то осталось навсегда. Какое-то ещё наступит.
– Как наступит, если прошло?
– От тебя зависит, родной: как освоишь его по-настоящему.
– Что значит по-настоящему?
– Значит, для вечной жизни, которая нам заповедана. Если повернёшь своё прошлое лицом к верхнему смыслу, то и пригодится оно для вечности. Усердствуй, родной, поворачивай всё, что было с тобой, в нужную сторону. Перестанешь бояться.
Мелок-художник, Сверчок-сочинитель и Лучок-знахарь решили попутешествовать. Нарисовал Мелок дорожку в дальние края – и отправились.
Вдруг навстречу им Воронища. Клювом машет, грозится:
– Знаю вас, путешественников! Помню-помню сломанную Соломинку, утонувший Лапоть и лопнувший Пузырь… Сейчас Сверчка слопаю, Лучком закушу, Мелок лапами растопчу!..
– Сочиняй, Сверчок! – кричат друзья.
Тот застрекотал:
– Жил-был Лучок. Так его свои звали. Но для чужих он мог грозным Луком обернуться…
Глядь, Лучок так и сделал. Обернулся Луком, тетиву натянул, стрелу пустил – прямо в Воронищу! Куда попал непонятно, но Воронища умолкла и улепетнула.
А друзья в свои дальние края путь продолжили…
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.