© Виктория Чуйкова, 2020
ISBN 978-5-4493-8235-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Ты лишь коснись, только пальчиком тронь
Душу, что бьётся березовой веткой…*
Она открыла глаза и поежилась. В квартире было темно, холодно и неуютно. Укуталась, пытаясь понять который час и не разглядев стрелок, перевела взгляд на окно. Серость. Глубоко вздохнув, попыталась уснуть. Не получалось, в голове толкались мысли. Приподнялась чуть-чуть. Ровно настолько, чтобы увидеть мир за окном. Ноябрь. Тихо. А где-то там, вдалеке, за высотками, пробивался рассвет, и он был… фиолетовым! Не совершенно, конечно же, кое-где разбавлялся белизной, чуть припудренный желтым, разжиженный малиновым, но фиолетовый!
– Ничего себе! – прошептала она и, улеглась удобней, стала разглядывать небосвод.
Тот светлел на глазах и уже через минуту, в комнате было видно многое, и часы в том числе.
– Восемь тридцать! – воскликнула она: – Офигеть! Я думала семь. Проспала. – села. Тут же тряхнула головой: – Блин! Забыла, отпуск же.
Нонна, фигуристая, кареглазая шатенка, тридцати двух лет, с падающими водопадом локонами, с задорным смехом и постоянно грустными глазами. Вот уже неделю как она была в отпуске, считала себя брошенной и не знала, куда себя деть. Каждое утро она, просыпаясь, напоминала себе – спешить некуда и, поглазев в окно, выстраивала новый план по возвращению любимого. Планы ее были грандиозные, сводились к одному финалу и рушились не начавшись. Нонна не расстраивалась. Нонна была уверенна – всему свое время!
– Да! – протянула она, потянулась и поплелась в ванную.
Начав чистить зубы, внимательно разглядывала себя, выискивая те недостатки, которые нашел в ней ее любимый, не найдя, набрала в рот воды и… увидела бритву.
– Да. – повторила она, тихо, решительно, но в тоже время с дрожью в голосе. – Да. – сказала еще раз, поставила стакан, бросила зубную щетку и взяв бритву, поводила по ней пальцем.
Нет, Нонна не хотела прощаться с жизнью. Она упорно искала способ, помочь своему избраннику совершить подвиг. Первым пришло в голову – на его глазах разбиться на машине. Она даже видела, как он, вытаскивает ее за минуту до взрыва, на руках несет в больницу и не отходит от нее все дни ее беспамятства. Ну как после такого не сыграть свадьбу? Не срослось. Напечатав ему короткое смс: «Без тебя моя жизнь пуста. Прощай!» увидела – смс не уходит, а на счету пусто. Пока искала банкомат, пока пополняла, в голове прокручивались варианты собственного плачевного исхода. Наутро пришло новое решение – выпить горсть снотворного. В этом сценарии непредвиденного не наблюдалось – глотать будет, как он позвонит в дверь. Дверь она нарочно не запрет, хотя у него и остались ключи, да и снотворное можно же заменить витаминами. Главное – подвиг! Он придет, все сразу поймет и…, на руках отнесет. Затем будет метаться у двери палаты, ругая себя, что не уберег. А она, открыв глаза, скажет:
– Только ты мог так поступить! Спасти чужого тебе человека. Ты – герой! – разве не романтично? И кто после такого не женится? Прежде чем отправить заготовленное послание, набрала номер и услышала: «В не зоны…»
Три дня ждала, затем узнала – в командировке и принялась ожидать уже его возвращения. Так прошли пять дней отпуска. Не найдя чем себя развлечь, днями смотрела мелодрамы, заедая свое одиночество всем, что на глаз попадется.
Любимый. С Павлом они встретились случайно. У Ноны сломался каблук и она, чуть не грохнулась на него. Правда до этого она его даже не заметила, как и не заприметила того, что проходит мимо скамьи. Поддержал, усадил рядом, оценил поломку, поболтали. Выяснилось, что живут в соседних домах. Затем обнаружилось – учились в параллельных классах. Оказалось – он ее еще со школы помнит, а она его в упор не замечала. Говорил Павел легко, без капли обиды, с улыбкой, такой притягательной, что она глаз отвести не могла. Да и сам был мужественно-красивым. Волевой подбородок, современная стрижка, модная бородка. Слегка раскосые глаза, с длинными ресницами. Губы… На них ее взгляд задержался дольше. Она задумалась о поцелуе. Затем отругала себя и сосредоточилась на разговоре. Павел помог домой дойти, сам отнес туфли в починку. Так и завязалась дружба. Сначала раз в неделю в кафе посидеть или по парку прогуляться. Потом в кино похаживать стали. По-дружески решили объединить отпуска, а уж оттуда вернулись парой. Полгода счастья. Нонна таяла от его взгляда и влюблялась, влюблялась, влюблялась…
Его голос елеем лился ей в уши, а ее деньги частенько в его карман. Для Ноны это был пустяк, она верила в него, в его будущее. Печалило лишь то, что он иногда, вздыхая, шептал: «Ты – само совершенство! Я просто тебя не достоин!»
И вдруг, как гроза в декабре, Павел сказал:
– Нонушка! Я так больше не могу. Ну, кто ты, а кто я?
– Ты – самое лучше, что есть у меня.
– Вот! Ты сама только что сказала, что я – вещь! А я не могу и не хочу быть для тебя подобием собачонки.
– Глупости! Я такого не говорила.
– Говорила! Но давай не будем спор устраивать. Просто… давай, ненадолго, разъедимся. Всего на чуть-чуть.
– И что это «чуть-чуть» изменит? Я же люблю тебя!
– И я тебя люблю. Просто мне нечего тебе дать. А я, я хочу тебя баловать и одаривать.
– Павлуша.
– Помолчи, пожалуйста, и услышь меня. Вот приедут твои родители и попросят познакомить нас. Отец же твой обязательно спросит кто я и что у меня за душой. Разве ты не понимаешь этого? У меня же ничего нет. Даже квартиру я делю с мамой и сестрой.
– У меня своя квартира. Да и не спросит отец. Я его знаю лучше.
– Спросит! Не достоин я тебя! Дай мне год.
– Год! Ты подумал обо мне?
– Милая! Это всего один год. И потом.
– Для тебя год, а для меня целых двенадцать месяцев.
Нонна прослезилась, но не стала его умолять, а ушла на кухню. Павел пошел за ней:
– Ноник! Ты представь, что я в армию ухожу.
– Стара я такое представлять.
– Вот что ты говоришь?
– Это ты себя послушай.
– Я прошу, всего год. И потом, мы же соседи. Ходим одними дорожками.
Она молчала. Павел обнял ее, но Нонна словно застыла, смотря в одну точку, куда-то вдаль. Может именно в эту минуту у нее уже начал рождаться столь сумасшедший план, как решить все проблемы и недопонимания. Павел ушел, бросив:
– До свидания!
И на это она не ответила, лишь прижалась лбом к стеклу и смотрела, как он, высокий и статный, идет через бульвар, разъединяющий их дома. Сегодня она даже не помнила, встречались ли они после того разговора. Последние несколько недель ее голова была занята другим. Да и в отпуск отправилась спонтанно, чтобы все хорошо обдумать и вернуть прежнюю жизнь.
Бросив бритву, отправилась на кухню, наполнив огромную чашку кофе, до самых краев, уселась напротив окна и стала рассматривать его дом. Голые деревья открывали его полностью, не то, что летом. Люди спешили, ежившись от моросящего дождя. Нонна улыбнулась, как же хорошо в такую погоду сидеть дома. Нащупала рукой пульт и щелкнула телевизор. Диктор вещал новости, затем рассказывали про погоду.
– Да! – произнесла Нонна излюбленное в последние дни слово: – И в мире нет ничего интересного. Одна скука. Сплошная серость. Серость и… – сделала глоток и добавила шепотом: – фиолетовый восход. – Тут же ее брови соединились и она, расправив плечи, восторженно произнесла: – Фиолетовый рассвет серого дня! – минуту раздумывала и кивнула головой: – Да! В этом что-то есть. Фиолетовый рассвет серого дня. Начало хорошего романа.
Поспешила в комнату, открыла ноут, закрутила волосы в шутливую гульку, совершенно серьезным лицом сделала запись: «Фиолетовый рассвет серого дня» роман.
Дальше дело не пошло. Нонна не была писателем и даже не мечтала стать журналистом. Нонна была переводчиком и владела в совершенстве четырьмя языками. Она и читала редко, в основном детективы, считая романы легким чтивом. Но вот сегодня ей, вдруг, пришла в голову идея написать именно роман. А почему нет?! Никто же ей не говорил, что она этого не может. А сама она не пробовала.
– Да, почему нет?! Моя жизнь – это лучший сюжет для романа. Напишу, прославлюсь и ты, Павлуша, поймешь, кого оставил. – гордо вздернула подбородок, но тут же поднялась и заходила по комнате: – Вот что я несу! Он и так считает себя ниже, недостойным, а я тут со своей славой. Решила же – подвиг! Так чего сворачивать? – взгляд ее пробежал по кричащей строчке и она, вздохнув, уже шепча, поясняла себе: – Но ведь как прозаично. Нет! Я даже сказала бы – поэтично звучит. Подвиг никуда не денется. И роман можно написать. Одно другому не мешает. Тем более что поступок Павла предначертан, обдуман до мелочей и ждет его появления. Так что, Ноночка, берись-ка ты за дело.
Решительно пошла в кухню, сделала вторую чашку кофе, нарезала бутербродов и с подносом вернулась к ноутбуку. Смотря на белый лист, сделала глоток, прищурила глаза. Через минуту она почесала виски, бурча:
– Не все так просто, как кажется. Может, конечно, и ничего сложного, но не для меня. Это не должно быть заурядным. Это должно быть нечто новое. Чтобы выстрелило неожиданно и в десяточку! Так что, спешить не будем, а все хорошенько обдумаем.
Укусив бутерброд, прищурила глаза и, улыбаясь, стала вспоминать их с Павлом связь. Все было так мило, так трогательно. Она, умилившись, взяла телефон, набрала его номер, собираясь поделиться воспоминаниями. Пошел гудок, но тут же монотонный голос сообщил, что в данный момент абонент не абонент. Опечалилась. А тут еще по телеку говорили о чем-то трагическом. Выключила. Бросила взгляд за окно. Серость дня морозила. Доела бутерброд, запила холодным кофе и ей так захотелось тепла, что она сразу же направилась в ванную, открыла воду, налив в нее пену. Бритва валялась рядом с зубной щеткой. Поставив щетку в стаканчик, взяв в руки бритву, не о чем конкретно не думая, направилась в комнату за книгой и телефоном. Взгляд невольно скользил по окнам. И тут она, среди деревьев, разглядела Павла. Он шел рядом с женщиной. Возраста ее, Нора, естественно, разглядеть не могла, как собственно и лица мужчины. Но! Походка, гордо вздернутый подбородок и взгляд вперед, не могли оставить сомнения, что это был не он. Ее Павел никогда не смотрел под ноги, никогда не тупил взгляд. Он нес себя миру. И сейчас, там, в другом конце бульвара, мужчина шел так же горделиво, чеканя каждый шаг.
Нонна принялась ему звонить. В ответ все тот же нудный голос повторял на разных языках, что связи с ним нет, но она упорно повторяла вызов. Мужчина удалялся, а она, припав к стеклу, повторяла и повторяла вызов. Вот они уже из виду пропали, а она все не могла успокоиться. Она даже не хотела думать, что это был не он, что ошиблась, просто из-за того, что соскучилась за ним. Разрыдалась. Уселась на пол и ревела белугой, сильнее сжимая бритву в руках.
В дверь позвонили, затем постучали. Нона, сначала, не расслышала звонка. Она все еще выла белугой. Но вот звонок повторился вместе со стуком и она, тут же решив, что это Павел, понеслась к двери, предполагая – он прочувствовал, как ей плохо, решил вернуться. Она даже не глянула на себя в зеркало, да и вообще забыла, что была не одета. Открыла дверь и…
– Блин! – бросил незнакомый мужчина и отвернул голову. – Вы бы оделись, девушка, прежде чем дверь открывать.
Нонна всхлипнула и вздрогнула. Глядя на него, через пелену слез, провела рукой по своему телу и поняла – стоит в одном белье. Протянула руку и прикрылась попавшимся палантином. Дрожа и всхлипывая, не в силах даже спросить, что ему надо, терла второй рукой лицо, не ощущая, что царапает его бритвой, которая все еще в ее руках.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.