Я лучше умру от страсти, чем от скуки.
(Винсент Ван Гог)
– Так смотришь, как будто мы больше никогда не увидимся, – констатирую я. Солнце слепит нас обеих, и мы прикрываемся от него руками.
– Смотрю так, потому что не хочу тебя отпускать.
– Но ты же знаешь, что надо… – я киваю в сторону состава поезда, покорно ждущего свой час отправления с перрона. Ты смотришь в его сторону и медленно моргаешь, держа хрупкими пальцами меня за предплечья.
– Когда мы снова увидимся?
– Я не знаю…
– Ты приедешь ко мне? – я лишь молча вздыхаю, опуская глаза. Ты тянешь меня к себе и заключаешь в объятия, не дождавшись ответа. Мы стоим, прижимаясь телами, и я на мгновение закрываю глаза. – Я буду скучать. Я очень буду скучать, слышишь? – шепчешь мне в ухо, и я сглатываю неподатливый ком, образовавшийся у меня в горле. Ты гладишь меня по спине и волосам. Все вокруг становится неважным и посредственным. Диктор вокзала объявляет о скором отправлении твоего поезда, но на тот момент мы его не слышим. Наши объятия создают собой ауру, ощутимую только для нас обеих. Она защищает нас от внешнего мира, останавливает время и сдерживает связь, которую мы столько раз так неаккуратно рвали, ссылаясь на эмоции.
– Вы едете? Девушка! – пышная проводница обращается к тебе, окидывая взглядом твою сумку, стоящую на перроне.
– Да, минуту, – ты прижимаешь меня за плечи, горячо дыша от нервного сердцебиения. Я его ощущаю. И нутром, и физически, чувствуя, как мое собственное спешит вслед за ним, перебивая своим ритмом.
– Заходите! Скоро отправляемся! – деловито сообщает проводница, и ты зажмуриваешь глаза. Я пытаюсь отстраниться, но ты не отпускаешь, задерживая в своей хватке.
– Нужно идти, слышишь? – шепчу тебе, мельком замечая на нас требовательный взгляд проводницы и любопытство других пассажиров.
– Я не хочу тебя отпускать… не хочу, – мотаешь головой и вжимаешься в меня, тогда как я уже опустила руки, чтобы ты отстранилась.
– Мы еще увидимся, точно увидимся, как иначе? – уговариваю тебя и беру твое лицо руками. – Мы увидимся, правда. И не раз, – проговариваю, глядя в твои умоляющие глаза.
– Я буду скучать… я буду скучать.
– Я знаю, я тоже буду скучать, но пора идти, иначе поезд уедет без тебя, – снова обращаю внимание на проводницу, которая не спускает с нас глаз.
– Так, ну это никуда не годится. Девушка! Мы отправляемся! – кричит она так, будто мы стоим далеко и обычного тона голоса не хватило бы, чтобы до нас допроситься.
– Иду, – кидаешь ты ей и снова смотришь на меня. Берешь за руки и постепенно отдаляешься, делая шаги спиной по направлению к поезду. Наши руки разъединяются, и я складываю их на груди, провожая тебя взглядом. Ты грустно улыбаешься, подходя к нужному вагону, и становишься одной ногой на ступеньку.
– Проходите, не задерживайте других пассажиров! Девушка! – проводница не унимается, и ты становишься на ступеньку обеими ногами.
– Пока, – машешь мне ладонью, и спустя несколько секунд твое лицо скрывается за наружной дверью тамбура. Я вдыхаю, пропустив тихий всхлип через ноздри, и поворачиваюсь спиной, направляясь на выход в город. Мои волосы развеваются на ветру, солнце играет на них своими бликами. Я сжимаю в руке телефон, и он вибрирует от твоего входящего сообщения. Я не смотрю на экран, потому что и так знаю, что ты написала. Я вибрирую вместе с ним. Всем телом.
***
Семь лет спустя.
Непредсказуемо и небезопасно. Счет времени теряется, и почва уходит из-под ног. Это не примитивные «бабочки в животе» и головокружение, это ощущение гравитации на земле. Ты всегда появляешься внезапно, и до встречи с тобой я ровным счетом ничего не испытываю. Прошло слишком много времени. Ожидание нашей встречи не приводит меня в смятение, не волнует и не лишает аппетита. Более того, я ощущаю абсолютную уверенность и контроль над ситуацией. Для меня это не больше, чем разнообразие будней. Решение – испытать себя и поанализировать внутреннее состояние. Я изначально понимаю, на что иду, но не залезаю в рассуждения о том, чем это кончится.
Ты не представляешь угрозы для моих отношений. И уж точно не являешься моей потенциальной партнершей. Я соглашаюсь на встречу, потому что понимаю, что никогда не испытаю к тебе чувств любви.
Стоит отметить, что внешне ты очень привлекательна, но не настолько, чтобы детально восхищаться частями твоего тела. Не настолько, чтобы подмечать изюминки и особенности. Они меня не трогают и не будоражат.
Мне не нравится, как ты одеваешься. В этом есть какой-то стиль и даже своеобразие, но, оглядывая тебя сверху вниз, я не нахожу твой лук привлекательным. Скорее даже для меня ты выглядишь странно и только лишний раз вызываешь этим вопросы. Почему я все это испытываю? Язык не поворачивается назвать ЭТО чувствами. Это не они, я знаю совершенно точно. Это какой-то обмен энергиями, невербальный и чрезвычайно сильный.
Я иду на эту встречу осознанно. Я хочу этой встречи, потому что знаю, что она выбьет меня из колеи. Мне это нужно, потому что, с моей привычкой застревать на отрицательных эмоциях, именно сейчас я нахожусь в меланхолии, которая слабо поддается анализу.
Мое сердце стучит в ровном и размеренном темпе. Я не нервничаю и ничего не жду. Я спокойна. И предполагаю, о чем будут наши разговоры. Меня это устраивает, и мысленно я даже представляю наши с тобой последующие встречи. Они безопасны, выглядят безобидно и не предвещают никаких угроз.
Я встречаю тебя улыбкой, и ты отвечаешь мне тем же, робко обнимая и сразу же отпуская. Я много раз представляла себе эту встречу, и была абсолютно уверена, что мы с ней справимся.
Мы гуляем по улицам города и разговариваем о всяких глупостях. Забавно отметить то, что, встретившись спустя столько лет, мы обсуждаем здоровье и недуги, которые преследовали нас весь период, пока мы не виделись.
Я не чувствую дискомфорта рядом с тобой, это нечто иное. Будто две энергии сталкиваются друг с другом и пытаются поладить внутри вихря, который они сами же и создают. Ощущается какая-то нелепость от того, что происходит вокруг. Снующие люди и уличные музыканты вызывают у меня раздражение, и я, конечно же, это озвучиваю. Мне неловко от того, что нас отвлекают.
Кофе, который ты для меня покупаешь, невкусный, но мне все равно.
Мне действительно интересно, чем ты живешь, и почему решила перебраться в так сильно покалечивший тебя когда-то город. Ты всегда выбираешь сложные пути. И сложных людей.
Я иду с тобой по улице, и понимаю, что могла бы идти и дальше, хотя прогулки это последнее в жизни, что меня увлекает. Дождь прерывает нашу беседу, и мы вынужденно заходим в первое попавшееся кафе.
Выбирая стол, я обращаю внимание на тот, что с диваном и говорю, что сяду там, а ты можешь расположиться напротив. Официантка подмечает, что мы обе можем сесть на диван, но ты говоришь, что приятнее же смотреть друг на друга. И совершаешь если не ошибку, то точно опрометчивый поступок. Мы садимся напротив, и наши глаза встречаются на долю секунды. Мы обе отводим взгляд и изучаем меню, чтобы выбрать напиток, потому что есть нам совершенно не хочется. Ты оцениваешь меня взглядом, но не задерживаешься надолго, потому что понимаешь, что это небезопасно.
Мы разговариваем на разные темы, диалог идет гладко и с интересом с обеих сторон. Как только тема для обсуждения заканчивается, я быстро генерирую новую, только бы не остановиться. Через какое-то время я все-таки устаю и делаю паузу.
– Может, хочешь спросить меня о чем-нибудь?
Наши взгляды вновь встречаются, и я замечаю твои широкие зрачки. Ты, конечно же, утверждаешь, что они всегда у тебя расширены. Пусть так.
Тем для разговора ты не находишь, и я продолжаю сама, только бы не остановиться, только бы не замолчать.
Надолго меня не хватает, и я отдаюсь ситуации, просто смотря на тебя. Твои щеки стали розовее. Допускаю, что тебе жарко от выпитого чая. Ты просишь меня не смотреть «так». Я не понимаю, о чем ты говоришь, потому что просто смотрю. Не играю. Я прекрасно знаю, как можно смотреть, когда делаю это специально, ожидая ярких реакций и эмоций от собеседника. Мои глаза – это оружие, которое я успешно использую в своей жизни в разных ситуациях, как и активную мимику. Но не в случае с тобой.
После нескольких непродолжительных диалогов я беру в руки пакетик с сахаром, дабы отвлечься. Хотя бы на что-нибудь. Я чувствую, как ты смотришь, но не прилагаю ни малейшего усилия для этих ощущений. Это не похоже ни на одну игру глазами, которые я позволяю себе время от времени с симпатизирующими мне людьми.
Я поднимаю на тебя взгляд и говорю, что не хочу говорить с тобой глазами. Отказываюсь от этого осознанно, потому что чувствую отсутствие контроля. Ты улыбаешься, потому что все понимаешь. Встретиться с тобой – это как встретиться с собой в другом воплощении. Мы не похожи как личности, схожа наша энергетика и критическая эмоциональность. Когда я разговариваю с тобой и смело цепляю за ниточки, ты не ведешься. Не потому что мои приемы не работают, а потому что ты такая же, как я, и отвечаешь мне тем же.
Я хочу попросить тебя перестать, вернее, понимаю, что нужно это сделать, но не могу.
Теребя пакетик сахара, я замечаю, как ты подносишь руку к моей, и замираю в ожидании того, как ты до меня дотронешься, чтобы наверняка забрать его из моих пальцев. Но ты тянешься к чайнику, чтобы налить мне чаю. Хорошо, что ты этого не сделала. Я сглатываю от того, что так остро реагирую на свои ожидания, чертовски на меня не похоже.
Я рассказываю тебе о своей личной жизни и спрашиваю о твоей, мне правда интересно. Интересно знать, что у тебя происходит, и приятно убедиться, что на данный момент ты не состоишь в отношениях. Это не значит, что я рассчитываю на твое безусловное внимание, но я понимаю, что ты мне его дашь. Если я захочу.
Время летит незаметно. И это не тот случай, когда «влюбленные часов не наблюдают». Время не утекает, оно растворяется и теряет свою значимость. Официанты наблюдают за нами и украдкой улыбаются, потому что мы пьем один чай все время, пока сидим в кафе. И потому что мы выглядим странно. Уверена, что, если мы способны так сильно ощущать друг друга, люди, фокусирующие на нас свое внимание, тоже отдаленно ощущают соприкосновение наших безумных энергий.
Я осматриваю твое лицо, оно утонченное, но не пленяющее. Твои глаза не выглядят ярко или особенно чарующе, но я не могу долго держать с ними зрительный контакт. Это какое-то безумие, не поддающееся логике. Больше всего меня злит, что, когда я делаю что-то тактически, это всегда поддается моему контролю. А то, что происходит сейчас между нами – никак не контролируется. Это не чувство возбуждения, которое знакомо мне как чувство жажды или голода. Это слияние наших вибраций. И интереснее всего то, что я не вижу исхода. Не вижу конечной цели этой встречи и этих странных ощущений.
– Зачем мы здесь? – вопрос, который не дает мне покоя. Я привыкла понимать ситуацию и думать на несколько шагов вперед. Но в данном случае я как будто бессильна.
Ответа я, конечно же, не получаю. Вернее, получаю что-то вроде ответа, но вопросов от этого становится еще больше. Это, черт ее дери, не игра. Это не она, я точно понимаю. В игре всегда есть победители и проигравшие, так заведено. Но здесь у меня нет цели победить, и проиграть мы тоже не можем.
Когда я шла к тебе навстречу, я не планировала флирт. Его и не было. Но было то, что держит меня и не отпускает уже вторые сутки. Я не планировала смотреть в твои глаза и уж точно не ожидала испытать от этих взглядов что-то подобное тому, что чувствовала несколько лет назад.
Темы разговора исчерпывают себя, а паузы становятся все длиннее. Я смотрю в окно, в зеркало, на свои руки, в кружку с чаем. Куда угодно, только не на тебя. В один момент я даже задала себе вопрос – не придумываю ли я эти ощущения? Не похоже.
Ты предлагаешь выйти «подышать воздухом», соглашаюсь, и мы выходим на улицу, расплатившись за счет.
Идет дождь, и ты открываешь зонт, заботливо держа его над моей головой. Не смотреть в твои глаза и беседовать мне гораздо комфортнее. Разговор сразу обретает краски и лишается пауз, во время которых хочется провалиться под землю, лишь бы не встречаться с твоим взглядом.
В городе ночь, и толпы людей прогулочным шагом направляются по домам, покидая закрывающиеся заведения. Если бы выбранное нами кафе работало дольше, мы бы остались до самого закрытия, точно в этом уверена. Наверно это что-то сродни мазохизму, когда ты страдаешь и испытываешь удовольствие одновременно. Похоже.
Мы гуляем по мокрым улицам и, переходя дорогу, я ловлю себя на мысли, что мои пальцы автоматически касаются твоего локтя. Так я контролирую твой шаг, чтобы мы не попали под машину. Это прикосновение ты ощущаешь также, как и я. Понимаю это по твоему аккуратному движению рукой при моем прикосновении, похожему на вздрагивание. Я рассказываю о своей жизни и перевожу все неловкие ситуации в юмор. Пока мы гуляем, я замечаю, что меня тянет в левую сторону, именно в ту, с которой ты держишь зонт над моей головой. Тянет буквально. Мне приходится контролировать ноги, потому что я чувствую, что меня повело. Я достаю бутылку с водой, чтобы сделать несколько глотков, но понимаю, что это не поможет. Ощущение такое, будто я вот-вот потеряю сознание. И дело не в том, что я не помню, когда ела последний раз. Ощущение похоже на сон наяву. Ровно как и тогда, несколько лет назад. Один в один.
Пока мы обсуждаем работу, я отвлекаюсь, фокусируя сознание на разговоре. Я стараюсь не зацикливаться на ощущениях, а думать над тем, что говорю и что хочу сказать дальше. Мне приходится шутить и изображать легкий, равнодушный тон, но это не так просто, как кажется. Время идет очень быстро, и мы вынуждены расходиться и ехать по домам, потому что и так уже превысили все лимиты. Мы подходим к метро, и я с нетерпением жду момента погружения в музыку. И как только понимаю, что наушники остались на работе, ты предлагаешь мне свои.
– Серьезно?
Ты наивно полагаешь, что я соглашусь взять твою личную вещь. И обижаешься, когда я отказываю. Глупенькая.
Мы заходим в метро, обсуждая музыку. Я напоминаю тебе о нашей песне. Нарочно. Чтобы посмотреть на твою реакцию. И получаю то, что ожидаю.
Мы заходим на эскалатор, и ты становишься на две ступени ниже, ко мне лицом. Снова напротив. И так далеко. Держишь дистанцию. А я не сдерживаю себя, чтобы сказать тебе об этом. На что ты предлагаешь мне встать ближе, но я отказываюсь. Ты все делаешь правильно.
Наши взгляды снова пересекаются, и я чувствую, как ускоряется пульс. Всего несколько минут, и мы разойдемся по разным станциям. А я ощущаю острую недосказанность.
– Когда мы увидимся в следующий раз?
Ты такая ненасытная. Прямо как я. Но мне не хочется планировать. Нужно выдержать паузу, длительную, но не слишком. Эскалатор заканчивается, и я с радостью с него схожу, освобожденно выдыхая от того, что наши взгляды снова больше не пересекаются.
Я не помню наш диалог на платформе метро. Я его не помню. Помню лишь то, что заметила указатель с переходом на нужную мне станцию, и сердце заколотилось. Заколотилось от того, что сейчас придется прощаться, и мы вновь вынуждены будем встретиться взглядами и прикоснуться друг к другу. Мы останавливаемся у лестницы перехода, и я смотрю в твои глаза. Ты смотришь в мои, и я не могу удержать этот взгляд даже трех секунд. Отвожу глаза, показывая в сторону лестницы. Ты киваешь, на что я говорю пресловутое «Ну пока». Ты отвечаешь мне тем же и улыбаешься, понимая без слов то, что я никогда не решусь озвучить тебе вслух. Мы обнимаемся, и ты прижимаешь меня к себе. Чувствую, как ты хочешь обменяться энергиями, надавливая ладонью на мою спину, чтобы прижать еще сильнее. Мы обнимаемся дольше, чем это положено чужим людям. Но мы не чужие.
Я отпускаю тебя и дружески похлопываю по плечу.
Это не про секс. И не про очарование. Это что-то личное только между нами двумя. Я констатирую то, что мы непременно спишемся, и направляюсь на лестницу не оборачиваясь. Я не знаю, смотришь ли ты в мою спину, но делаю глубокий вдох и выдыхаю так, будто сняла с плеч что-то тяжелое. Вот что ты со мной делаешь.
Понимаю, что рада тому, что оставила наушники на работе, потому что хочу подумать. Пережить этот вечер и прочувствовать все, что произошло. Я так люблю анализировать, но сейчас хочу остановиться. Задержаться в этом моменте на подольше. Единственный вопрос, который я себе задаю, это – «Хочу ли я дальше этих встреч?». Не то чтобы они были угрозой для меня или кого-либо другого, но бесконтрольное состояние меня стопорит. Я не привыкла находиться на месте тех, кто обычно сидит напротив меня.
***
Ты мне снишься. Сновидения – сумбурные и неотчетливые, но ты там есть. Я предполагала, что так и произойдет, потому что вечер накануне был очень ярким и запоминающимся. Я хочу понять, как работать с этой энергией спустя столько лет. С твоей энергией. Спустя столько событий, которые произошли в наших жизнях и между нами.
Утром я нервничала от невысказанных эмоций и всего, что накопилось внутри от какой-то пары часов. Я проснулась и поняла, что хочу еще. Во что бы то ни стало. Я знаю, что мне всегда мало. Тебе тоже. Но меня не покидает ощущение, что мы непременно должны продолжить. Повторить, закрепить, осмыслить. Возможно, эта встреча стала такой, потому что мы очень давно не виделись, и все яркие воспоминания постирались. Но сказать, что я тебя забыла, я не могу. Может, тебя я и забыла, но то, что было между нами – помню. Помню чувство и глубину эмоций. И вчера я ощутила это снова. Не рискую представить, что бы мы испытали, если бы не отводили взгляда. И не уверена, что стоит пробовать, даже если очень сильно захочется.
Я не понимаю, что это за энергия, но она держит меня до сих пор. Я дышу и чувствую ее внутри, она очень убедительна и тягуча. Как-то мы говорили с тобой о том, что наша энергетика – как топливо. Что другие люди ею подпитываются. Но представь, каким ресурсом она служит для нас самих. Ты чувствуешь? Я чувствую. Похоже на адронный коллайдер в области грудины, остановив который ты непременно взорвешься и взорвешь все вокруг в радиусе десятков тысяч километров.
В любом случае время расставит все на свои места. А я хочу позволить себе окунуться в эти эмоции. С головой.
***
Мне понадобилось несколько дней для того, чтобы прийти в себя и остыть. Я ждала твоих сообщений, реагируя на каждое уведомление телефона. Было ошибкой встречаться так близко к выходным, потому что мысли о нашей встрече до сих пор не дают мне покоя.
Ты написала. Написала какую-то глупость. Вопрос, на который мне неинтересно отвечать, и обычно я оцениваю такие как способ поддержать банальную беседу. Я бы вообще с тобой не разговаривала. И при встрече ты тоже отметила, что предпочла бы «помолчать». Но на что тогда это было бы похоже?
Я сразу озвучила тебе то, что наши встречи могут быть возможны только в одном случае – если после них у меня не будет вопросов. Ни к тебе, ни к себе. И знала, о чем говорю, потому что так и произошло. Эти вопросы до сих пор стоят колом в моей голове, и я не привыкла терпеть или ждать, чтобы получить ответы.
На днях я все же решила спросить тебя о том, что волнует меня больше всего. Для чего тебе эти встречи? И снова не получила внятного ответа. Ты даже разозлила меня своими рассуждениями и непониманием того, насколько это важно – знать мотив твоего поведения. Самое грустное, что после этого диалога вопросов стало еще больше, и мне с новой волной захотелось нашей повторной встречи, потому что вести диалог с тобой в переписке просто невозможно. Об этом я и написала, указав на то, что очно поговорить будет гораздо проще и продуктивнее. Нет, одну фразу, которая много мне дала, ты все же произнесла. Когда я попросила ответить на волнующий меня вопрос одним предложением, ты сказала, что «постараешься сформулировать и передать это словами». И в этом утверждении было гораздо больше, чем в нашем часовом разглагольствовании. Я знаю, какая буря бушует у тебя внутри и что словами это сложно передать, но попробовать стоило бы, правда?
Все любят ясность. Что-то неконкретное вызывает во мне чувство обескураженности и потери контроля над ситуацией. Мне точно идут на пользу такие эмоциональные качели, но время от времени я хотела бы, чтобы мы все же останавливались.
Забавно то, как сложно мне дается описание своих чувств, когда я не использую лист бумаги. На словах это звучит безумно и вызывает полное непонимание со стороны тех, кому я об этом рассказываю. Одна моя знакомая даже предположила, что ты можешь быть моим сакральным кармическим близнецом. Хотя между нами мало общего, и я точно не смотрюсь в тебя как в зеркало. Мы разные. Но ведь дело не в нас. Дело в наших энергиях.
Меня пугает то, что несколько часов нашей встречи так сильно повлияли на мое сознание. Общаясь с разными людьми, мне непременно хочется упомянуть что-то связанное с тобой.
Я проигрываю в голове свои планы на будущую неделю и понимаю, что вписать тебя туда не получится. Даже если бы и была такая возможность, с нашей первой встречи не прошло и семи дней. Кажется, что рановато. Я не хочу становиться зависимой от этих ощущений. Помню, как теряла голову несколько лет тому назад и курила одну за одной, лишь бы хоть чем-то перебить это неподвластное анализу состояние. Мысль о том, что мы не увидимся, вызывает во мне ощущение грусти. Нет. Ощущение нехватки или даже жажды. Это самое сложное к восприятию чувство – чувство зависимости от эмоций. Может, ты предполагала это, когда звала меня на встречу. Ты же знала, что между нами происходило и как это, черт побери, опасно для нас обеих.
Слушаю музыку того времени, чтобы заполнить себя. Возможно, это только все усугубляет. А еще все усугубляет то, что наслаждение от испытываемых с тобой эмоций непременно вызывает во мне чувство вины. Ты знала, что я состою в отношениях, и на днях даже сказала, что я могу поступать так, как мне комфортно. Не ложная ли это свобода?
Я ощущаю себя счастливой, потому что такой спектр испытываемых эмоций будоражит во мне все, что засыпает со временем. Особенно сейчас, когда работа угнетает, а на улице серая дождливая осень. Возможно, это момент, в который я почувствовала себя по-настоящему наполненной за последние пару-тройку лет. И я должна быть ему благодарна.
Когда-то давно я сказала себе, что если вступаю в новые серьезные отношения, значит, я готова все изменить. Изменить себя для того, чтобы обрести полноценную жизнь с одним человеком, не вмешивая в нее третьих лиц. Но время прошло. И я вновь вернулась к тому, что эмоции извне – это именно то, чего мне не хватает, чтобы чувствовать себя абсолютно наполненной.
Чувство вины за то, что я хочу и могу быть собой, за принятие себя такой, какая я есть. Так глупо. Я пытаюсь разобраться с этим уже много лет, и правильная, порядочная я, какой хочу себя видеть, работает только через рамки и ограничения. Из старых травм я поняла, что больше не хочу делать никому больно. Потому что переживать чужую боль гораздо сложнее, чем свою. Вероятно, отсюда и страх снова окунуться в нечто подобное. Но и это тоже – забота о себе. Здоровый такой, современный эгоизм. Как и желание – давать себе полноту чувств и эмоции жизни.
***
Удивительно, насколько ловко получается фантазийно зарождать в себе чувства к другому человеку. И как потом расстраиваешься от того, что твои субъективные ожидания не оправдываются.
Всю неделю мы переписывались, и ты разочаровывала меня своими нелепостями. Твой портрет, который нарисовался в голове после нашей встречи, все никак не бился с текущей реальностью. Видение о том, сколько эмоций ты приносила мне на расстоянии несколько лет назад, совершенно не совпало с тем, что происходит сейчас. На секунду я даже обрадовалась такому раскладу, потому что, если бы ты была такой как раньше, я бы выпала из реальности с ущербом на все сферы моей жизни. Но ты не просто не такая, как тогда. Сейчас кажется, что ты совершенно другой человек. По крайней мере пока я не смотрю в твои глаза.
Ты тонко подметила, что если нравилась мне такой, как раньше, то сейчас мы наконец сможем общаться нормально. Но мне остро тебя не хватает. Той тебя.
Пару дней назад мы затронули тему нашего знакомства. Так как ты утверждаешь, что ничего не помнишь, я захотела проверить свои предположения о датах и обстоятельствах. Когда я залезла в социальную сеть, то обнаружила, что наша переписка сохранилась. Не вся. Но этих сообщений было достаточно, чтобы окунуться в прошлое. Я читала эти строки как книгу, перечитывая фразы, брошенные тобой, по несколько раз. Некоторые диалоги были очень забавными, даже смешными. Но диалоги, которые по-настоящему вызывали во мне эмоции, ты почему-то посчитала грубыми и агрессивными. Я прислала тебе несколько фотографий с переписками, чтобы напомнить о том, какой ты можешь быть. Чтобы показать – какой я хочу тебя видеть. Но ты констатировала, что у тебя сложилось впечатление, будто мозгов там совершенно не было. Мозги там были, просто эмоций было больше.
И знаешь, сейчас я раздражена. Потому что ты меня разочаровываешь. Я как будто приготовилась смотреть салют и, открыв глаза, увидела, как загорелся фонарь. Представляешь уровень моего негодования? Я злюсь, потому что приготовила почву для новых эмоций, а ты мне их не даешь. Я подготовилась, вызвала в себе страхи за будущее, мысли о том, что теперь с тобой делать. И в ответ получила глухой пшик. Я не обесцениваю нашей встречи и с нетерпением жду еще одной, чтобы убедиться в том, что я не ошиблась в своих ощущениях. Мне есть с кем посмеяться и обсудить здоровье, и я была уверена, что ты не для этого пришла в мою жизнь. Снова.
Вспомни себя. Натянутый оголенный провод, сверкающий при каждом прикосновении. Ты испытывала меня. Заставляла переживать диапазон чувств от агонии до безудержного возбуждения. Читая те сообщения, я жалею только об одном. И ты тоже об этом жалеешь. Вспоминая те тет-а-теты и прикосновения, я ощущаю мурашки по всему телу. Но это относится к той тебе. К той, с кем я была тогда. С годами люди меняются, я не исключение, но внутри меня остались те же демоны. А что насчет тебя?
Да, я хочу их прожить. Я хочу прожить эти, забытые с годами, эмоции. Я договорилась с собой принять их и с наслаждением пережить. Можно сказать, распахнула руки, чтобы обняться, а мне кивнули. Очень криминальный обмен. Это злит меня. Злит то, что ты так нежно и весело со мной разговариваешь. Мне не интересно слушать о том, как обстоят дела на твой работе. И не важно знать о твоем отношении к домашним питомцам. Это какой-то театр абсурда, из которого я не могу выйти даже на антракт за бокалом шампанского. Больше всего меня пугает погружение во всю эту ситуацию. Потому что крайне больно будет разочароваться. Возможно, это какая-то осторожность, которую посылает мне Вселенная, зная то, что в один момент меня может понести. Но тогда я не понимаю цели этой встречи. Как и не понимала семь лет назад. Один в один.
Меня есть кому любить. Уважать, ценить, заботиться. И я в этом не нуждаюсь. Ты нужна мне для другого.
Бессонных ночей больше не будет. Я не намерена давать тебе свой мобильный номер. Но если ты утверждаешь, что я тебе нужна, удовлетворяй свою нужду на моих условиях.
В моей жизни есть люди, с которыми меня связывает бурное прошлое, и сейчас мы выстроили взаимоотношения таким образом, что это чем-то походит на дружбу с налетом несовершенных когда-то действий, которые навсегда останутся в нашем сознании. Но ты не про это.
Ты тоже могла бы стать таким человеком. Чувства с которым навсегда останутся в прошлом на одной из линий наших пересекавшихся жизней. Но ты не подходишь под эту роль.
Я выстраивала гипотезу о том, что почувствую, если вдруг увижу твое совместное фото с кем-либо. И уже сейчас я испытываю дискомфорт и желание разнести тебя на мелкие щепки. А что будет, если мы поссоримся? Об этом ты, конечно, не подумала. Со временем я стала сложнее отпускать людей. Практикую, но боль в момент принятия решения о расставании меня не устраивает. Если только я привяжусь к тебе…
К тебе.
Пережить разрыв даже такого глупого на данный момент коммуницирования будет сложно.
Отпустить ситуацию не получается. Анализ лезет вперед моих мыслей о хорошем. Я всегда на шаг впереди, и любые действия наобум выводят меня из состояния равновесия. Если мне будет больно, я должна об этом знать или как минимум быть к этому готовой. В жизни невозможно абсолютно все держать под контролем. Но то, что в поле моего зрения, контролировать можно. И либо ты играешь на нем со мной, либо выходишь из игры.
***
Вторая встреча не заставила себя долго ждать. Стоит отметить, что ты звала меня встретиться еще раньше, но обстоятельства сложились так, что та встреча не состоялась. Не буду лукавить, я ее ждала. И, когда поделилась этим с одной знакомой, она тонко подметила, что я явно держу себя на диетическом столе. Значит, осознанно поддерживаю дефицит, когда сильно хочется профицита.
Эту встречу запланировала я сама. Выбрала день, время и место. Мне хотелось увидеть тебя поскорее. В первую очередь для того, чтобы понять – не нарисовала ли я себе эти впечатления. Изменится ли что-либо, когда я увижу тебя во второй раз. Ведь первая встреча состоялась после очень долгого отсутствия общения и, возможно, именно поэтому произвела на меня такое сильное впечатление.
В этот раз все случилось в точности наоборот. Если тогда я не нервничала и не имела никаких ожиданий, то сейчас, каждый раз вспоминая предстоящую встречу, меня бросало в жар. В груди предательски что-то сжималось, а руки начинали дрожать. Реагировало мое тело. Я волновалась. Не находя ответ – почему.
Я выбрала один из ресторанов, в который давно хотела сходить, и заранее понимала, что не смогу оценить качество кулинарии. Потому что есть, сидя напротив твоих глаз, все равно что под дулом пистолета, вкус еды не осязаем.
Я пришла раньше тебя, и, безусловно, это более выигрышная позиция. Место оказалось очень шумным и сохраняющим полную посадку даже при условии, что это будний день в начале рабочей недели.
Не думаю, что ты из тех людей, кто выбирает образ для того, чтобы произвести впечатление, но сегодня ты попала в точку. Мою болевую точку. Ты пришла в черном, надев при этом пиджак, который подчеркнул твою стройность и худые запястья, выглядывающие из рукавов. Перед тем как увидеть тебя, я почувствовала легкое касание своих волос сзади, которое ты точно сделала преднамеренно. Мурашки пробежали по моей спине, и наши глаза снова встретились.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.