© Vilesik Андрей, 2024
ISBN 978-5-0062-8939-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Блистательный… Культурная столица России… Дальше можно не продолжать: интрига исчерпана! Дальше как на детском утреннике уважаемая публика с образованием от среднего на одном дыхании с готовностью проскандирует гордое имя детища Петра Великого. И как-то за скобками остаётся подводная часть этого сияющего и переливающегося айсберга. Это те, кто, в отличии от туристов, не испытывают головокружения от перенасыщенного исторического и культурного фона города, а просто живут, думая больше о хлебе насущном. И Петербург Достоевского, Гоголя, Крестовского с их темой «маленького человека» и беспросветной нужды он ведь никуда не делся, он просто трансформировался в соответствии с новыми социально- экономическими реалиями.
И устремляются в культурную столицу молодые провинциалы, имеющие искру таланта, в надежде, что из этой искры полыхнёт такое пламя, что этот их талант увидят и оценят, и вот оно – успех, признание, бессмертие!.. Но вот беда: если им и «рады», то только в той, другой столице, где в поте лица и грязи рук приходится добывать хлеб свой. А раз так – «Питера.net» – решают они, а есть яркая обёртка, мишура – и не более того. «Питера.net» – решил провинциальный талант Vilesik, которому пришлось в Санкт- Петербурге примерить робу даже не фрилансера, а почти что гастарбайтера. Впечатлениями об этом он делится в своём произведении.
Сразу возразим: Питер был, есть и будет! Социальный статус человека очень много значит. Ведь и при государях-императорах сто- личное великолепие было преимущественно для их сиятельств-превосходительств. И сегодня оно для власть и имущество предержащих. Станет Vilesik мэтром от живописи – и Санкт- Петербург ему благосклонно кивнёт. А пока – так. Как написал. Написал, кстати, хорошо! Интересно, правда! Если есть время – почитайте! А молодые таланты, мечтающие об известности, и их мамулечки – прочитайте обязательно!
Главная тема – мироощущение автора, находящегося в пограничном положении: с одной стороны – кровоточащая пуповина, связывавшая его с малой родиной, которую он сильно любит и где любят его, с другой – мегаполис, где он никто и звать его никак. Написано очень искренне, без позы и рисовки, напористо так, динамично, местами – жёстко. Автор – неплохой психолог на уровне интуиции, как будто чёткими мазками, набрасывает образы окружавших его людей и рисует окружающую его действительность.
Действительность, мягко говоря, не весёлая. Но это и не дно. И безнадёги как-то не ощущается. Тяжёлый изнуряющий труд за гро- ши? Почти что норма по нынешним временам и не только в больших городах. За всем этим даже можно углядеть определённый оптимизм: люди-то колотятся, – как та лягушка, что попала в кувшин с молоком, но лапок не опустила. И люди-то адекватные, тяжёлым трудом добы- вающие себе какое-никакое благополучие. Причём, представители разных национальностей, культур, религий работают, ладят между собой, общаются… Преломляют хлеб (!) – а это почти причастие! Сильная нота!
Один год жизни – это ещё не осень, по которой цыплят считают. Жизнь – причудливая штука! Бац – и грузовик с пряниками на твоей улице перевернулся! Или ты оказался в нужное время в нужном месте – и у тебя произошло лобовое столкновение с удачей! Да мало ли что! Главное – «не оставляйте стараний, маэстро!..» В смысле – молись и трудись!
Надо бы ещё домен высшего уровня новый сделать и назвать его: «Yes». Это чтобы лет так через… Vilesik, написав забористую вещицу, смог озаглавить её «Питер. yes». А над этой «Питера.net» – добродушно поулыбался.
М. Титовец, провинциал без таланта
Город – сказка, город – мечта,
Попадая в его сети – пропадаешь навсегда.
(Танцы Минус)
Сложно начинать… Должно быть начало, вступление. Зафигачить какой-нибудь штамп, например, но ведь это дневник, по сути, пусть таким и остаётся. Жизнь не нуждается в штампах, она просто начинается и всё. Примерно так и началось моё пребывание в Питере.
Была середина сентября, когда мы с женой приехали сюда. На Ладожском вокзале суета, толкотня… И** набрала номер подруги детства, Кати П., которая, частенько тусила на Урале раньше, когда была ещё жива её бабушка, всю жизнь прожившая в Кырске… Там они и познакомились.
На момент нашего приезда в Питер их мало, что связывало. Катя была девушкой модельной внешности, с работой в каком-то крупном автосалоне и мечтой выйти замуж за какого-нибудь богатого парня, а И** мечтала о карьере художника, но больше всего она хотела навсегда обосноваться в северной столице. И вот это объяснить даже труднее, чем наконец- то начать повествование.
Детская мечта о Санкт-Петербурге, его дворцах и разводных мостах, белых ночах и Неве… Как-то так в общих чертах. Когда мы только начали встречаться, она сказала: «Я после института собираюсь в Питер. Поедешь со мной?..» На Урале, при таком раскладе, у меня, без преувеличения, оставалось всё: родные и близкие, друзья, любимая футбольная команда, сине-белые цвета которой я никогда не поменяю на сине-бело-голубые, эти улицы, по которым мог пройти, наверно, даже с закрытыми глазами, это бездонное уральское небо над головой, и солнце, заливающее всё своим светом даже зимой, эти производственные темы, типа Уралвагонзавода, НТМК с его огромными трубами и красным дымом, демидовского завода, вида Лисьей горы по вечерам, но без неё это всё было бы лишено смысла, без неё нет жизни, как в постядерной серой золе. Мне хватило секунды на раздумья. Я обнял её и сказал, что поеду и что буду с ней до конца.
Катя П. взяла трубку и начала отмазываться, мол, принять нас у себя не сможет, т.к повредила ногу, поссорилась с другом и нашла ещё миллион причин, по которым мы теперь должны были вертеться, как хотели, сами…
Ночь мы провели в производственной гостинице ТЭЦ на Васильевском – такое было начало. Точнее – его не было…
Мой адрес – ни дом и ни улица,
Мой адрес сегодня такой.
(Ленинград)
Через пару дней нашли какое-то мутное агентство, хотя, я думаю, половина из них такие. Договорились встретиться. Агентом была девушка со светлыми вьющимися волосами, постоянно болтавшая о своей работе. Квартиры, которые она нам предлагала, были, мягко говоря, трэшовыми. Комната в коммуналке, куда нас привели сначала, напоминала коробку. Компания гопников в подъезде, улыбаясь, под***вала, мол, смотрите, смотрите, соседи алкаши, сама комната без батарей и с чёрными обоями, ну такая очень уютная комната людоеда. Вторая, узкая, от стены до стены метра полтора в ширину, в соседях ещё десяток таких же комнат заселённых в основном узбеками, хозяин всего этого добра толстый прикинутый армянин начал зачёсывать об исторической ценности мебели и зеркал. На протяжении всего этого времени не покидало чувство чудовищного на*** то ли со стороны агентства, то ли со стороны хозяев. Мы продолжали искать дальше…
На третий день И*** позвонил агент, мы встретились на Ваське и двинулись во дворы на одной из линий. Дом представлял собой двухэтажное здание, явно старой постройки. Вошли в подъезд. На лестничном пролёте, между первым и вторым этажом, надпись во всю стену «Смерть ворам с юга» или что-то подобное, по краям захреначены коловраты. Хозяйка квартиры, мутная тётка, осмотрела нас с ног до головы и сказала, что мы ей подходим. Прошли в комнату. Она узкая, в конце диван поперёк, от стены до стены, шкаф и тумбочка. До революции в таких комнатах размещалась прислуга, об этом нам поведала хозяйка. Лепнина под потолком, наверно, осталась ещё с тех времён. Вечером мы перевезли вещи. Соседи коммуналки – люди разные, кроме нас, ещё несколько семейных пар без детей. Всем им было друг на друга однозначно по*уй. Нас это вполне устраивало.
Дело было в конце месяца, деньги наши медленно, но верно заканчивались, а работы по специальности или хотя бы просто работы не было. В стране —кризис, в газетах половина объявлений – на*** с целью отжать деньги, вторая половина – работа для проституток… Постоянно требовались только врачи и парикмахеры…
Питерская осень встречала нас дождями, которые шли постоянно, каждый день. Солнца не было, небо, не синее, а грязно-серое, висело очень низко над землёй, дополняя общую картину полного пи***. В один из таких дней я лежал лицом кверху на диване, втыкая в потолок.
Думал о нашем ближайшем будущем, которого у нас, как мне тогда казалось, не было, и быть не могло в этом городе. Я сделал запись в Контакте, не знал зачем, черкнул в заметках, ни о каком полноценном тексте речь не шла, потом ещё и ещё… Просто была необходимость выговориться хотя бы в сети.
Вот один из постов тех дней: «За*** всё! Ничего не хочу! Смысл жизни – в кайфе от того, что делаешь, а теперь и кайфа нет, я не чувствую его. Нет кайфа от работы (это была подработка; рисование макетов флагов, растяжек, баннеров и т.д.), она не доставляет удовольствия и не
приносит денег, нет кайфа, да и шляпа это, а не работа. У меня здесь никого нет, нет знакомых… Жена хочет чтобы зарабатывал больше, чтоб мы смогли переехать, а я ничего не хочу. Хочу жить нормально, но не знаю как. Не умею жить. Усталость чувствую, а больше, может, ещё злость немного. Я хочу уснуть и проснуться завтра счастливым, но это невозможно. Здесь нет будущего, в грязной коммуналке. Место, где нет радости, где всё просто так, кроме денег, это происходит. Холодное, злое место, без солнца, без друзей и родных. Это Питер – город контрастов, мать его!»
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.