– Ом… Ом… Ом…
– Оставь меня в покое! Тебя нет! Ты – просто кошмар…
Кьен проснулся весь в поту, а затем он пошёл в ванную комнату.
– Так, соберись! Снова приснился этот монстр… Какое же страшное лицо, похожее на безликое лицо с кривой улыбкой и острыми зубами и кричащее только одно слово «Ом». Поэтому я называю его «Ом». Губы в этот момент схожи по форме со ртом рыб. И сам он больше походил на рыбообразное существо. Что оно хочет от меня? Или я – просто еда для него? Когда этот кошмар закончится? Вот сегодня я и выясню у своего психотерапевта.
– Привет, док! Как поживаешь?
– С женой поругался из-за цвета её вечернего платья, а в остальном я пребываю в дзене… Ну, что у тебя в этот раз?
– Новое существо…
– Опять тень… Не даёт тебе покоя скрытая противоположная часть твоей души. Давай-ка мы попробуем с тобой глубокий гипноз.
– Это опасно?
– Ещё как! Но куда ещё хуже, чем сейчас? Располагайся, закрой глаза и начнём.
– Хорошо…
– Раз… Ты чувствуешь тяжесть в глазах. Два… Тебя ничего не беспокоит. Три… Ты ощущаешь внутреннюю лёгкость. Четыре… Что ты видишь?
– Ом… Ом… Ом… Я бегу, пытаюсь скрыться от него. Спрятался в сарае. Своими ноздрями он хочет учуять меня… Спасите! Кто-нибудь…
– Спокойно, я рядом. Ты в безопасности. Открой дверь в сарае…
– Нельзя, он сожрёт меня и тебя тоже…
– Ты должен, иначе ты не выяснишь, для чего он ищет тебя…
– Я и так знаю. Он хочет убить меня…
– Почему ты замолчал?
– Я ничего не вижу. Только тьма. Я чувствую холод и его дыхание. Я падаю в бездонную глубину, а из глубины слышится его голос. Его пасть хочет разорвать меня на части. Оно снова говорит: «Ом… Ом… Ом…». Спасите меня! Я хочу выбраться!…
– На счёт три ты проснёшься. Раз, два, три…
– Ха-ха, док, неужели ты думал, что ты справишься со мной?
– Кто ты?
– Ом пришёл. Ом не может проиграть. Ом готов осуществить возмездие света…
– Что ты хочешь сказать?
– Скоро наступит конец… Конец всему…
– Повторяю. Кьен проснись! Ты слышишь?
– Он слышит лишь мой голос. Голос Ома. Голос Апокалипсиса…
– Кьен очнись!
– Док, я здесь. Всё в порядке?
– Более чем, завтра у нас второй сеанс…
– Обязательно буду!
Док не спешил мне рассказывать об услышанном на сеансе, но я знал, что он говорил с Омом. Его голос больше похож на шипение, а в его словах звучал только один мотив – это отмщение. Сама по себе месть – это значит, что ты проиграл, потому что ты уже не можешь не обращать внимания на обидчика, но в мести Ома слышалась симфония Апокалипсиса. Он хотел разрушить мир, а вместе с миром покончить со мной – с тем, кто мешает ему вырваться из моего мира в наш мир. И как же он хочет уничтожить этот мир? С помощью пламени, потому что его плоть и дух сотканы из огня. Ом является порождением пламени. Ом – моё отражение. Так, Док, вы думаете, что я хочу уничтожить этот мир? – Кьен размышлял над вопросом, который задал Док, качаясь в кресле.
– Идёт бычок, качается, вздыхает на ходу…Ох, доска кончается, сейчас я упаду…
– Зачем ты пропел эту известную детскую песню Барто? Не понимаю…
– Я лишь предполагаю, что возможно Ом – это бычок, а твоя мать – человек, который тебе пел эту песню и которого ты хотел убить.
– Постойте… Зачем мне хотеть убить свою мать? Тем более её уже нет в живых.
– Вот именно! Ты хотел, но не смог. Теперь ты мстишь миру за то, что не смог сделать с ней, что хотел. Мир всегда был женского рода.
– Бред! Я любил свою мать больше всего на свете…
– Ты любил так, что ты решил, что она принадлежит только тебе… Вспомни! Как ты называл её? Разве не просто Ма? А затем ты создал анаграмму Ма – Ом, потому что её звали Моли…
– Ты хочешь сказать, что этот монстр – моя мать?
– Боюсь, что всё несколько сложнее… Ом – это не просто твоя мать, а копия тёмной части вашей матери, которую ты хочешь уничтожить, потому что к подобной части воспоминаний у тебя нет сожалений. А вот к настоящей матери у тебя существуют разные противоречивые чувства. Ты хотел определённости, поэтому твоё бессознательное создало Ома, чтобы не чувствовать эти противоречия.
– И что мне делать, Док?
– Всё просто. Ты должен съездить к ней на могилу и поговорить с ней. Ты же не был на её могиле, не так ли?
– Так… но что мне это даст?
– Ты избавишься от Ома.
После объяснения Дока мне стало легче. Возможно, он прав. Мне нужно было встретиться с мамой, чтобы завершить гештальт, как говорил Док. Вообще он сторонник эклектического подхода в психотерапии. Но больше всего он использует психотехники Юнга, но любит «побаловаться» психотехниками Фрейда и Перлза. Иногда ещё он не забывает посещать буддийские храмы, хоть и никогда не был буддистом. Просто Док раньше занимался регрессивными методами погружения в бессознательное. Теперь ему больше хочется жить, чем искать тайны глубин наших душ. Главное – это не сама жизнь, а то, что жизнь прячет от нас, как молодой док для себя решил. Сейчас для него главное – это уже жизнь, потом что жизнь – это и есть ответ на все тайны мира. И вот я иду к ответу на главную тайну своей жизни, где я смогу забыть свой страшный сон на страшном суде. Возле могилы всегда идёт суд. Наконец и мой суд начался. Суд, где будет решаться то, куда ведёт моя дорога…
Мама, вот я и пришёл. Много прошло времени. Столько было сказано, и столько же мы молчали. Наверное, ждали удобного момента. Но для чего? Какой смысл терять время? Хотя всё идёт, как должно. Все мы всё равно будем лежать рядом друг с другом вечно. Мы всегда рядом. И будем разговаривать, и молчать. Также и будем повторять свои важные слова. Хотя какой толк от слов? Зачем вообще я здесь? Наверное, простить или просить прощение, чтобы встретиться снова. Ведь прощение нужно для возобновления, а возобновление необходимо для общения. Так чего я стою? Надо прибраться на твоей могиле. Давно к тебе никто не приходил – и я тоже. Выжидал удобного момента, прискорбно. Хотя чего ждать? Когда я, ты и все мы исчезнем? Не ценим, не просим прощения, не идём на встречу, а потом всю жизнь жалеем. Что ж, закономерно. Хотя вот я перед тобой. Принёс тебе угощений. Пришёл сказать, что я люблю тебя, но поздно, слишком поздно. Как же исправить непоправимое? Никак. Просто нужно идти дальше. Куда? Не имеет значение. Я знаю, Мама, что ты помашешь мне рукой в след, потому что ты когда-то мне пела песню про бычка и научила делать бумажные самолётики. Лётчиком я не стал. Всего лишь программист, который сошёл с ума, а как ещё могло быть? Конец всему – и страданиями тоже. Я свободен, потому что я понял, что моя мама рядом, и если что она поймает меня на ручки.
Спустя несколько часов на приёме у Дока.
– Тебе полегчало?
– Отчасти…
– Боюсь, что данный эффект временен…
– Почему?
– Ом ещё вернётся. Ом – это не просто копия твоей матери, а архетип абсолютного духа. Ведь абсолютный дух имеет два лица. Одно лицо выражает добродетель, а другое лицо скрывает грех. В этом духе ты пребываешь, но лишь для того, чтобы ты увидел в отражении зеркала своё истинное лицо.
– Как?
– Вспомни. Кто знает лучше тебя самого о том, кто ты? Кто способен разрушить чары неведения и узнать, где ты находишься? Кто подтолкнул тебя на подвиг свершения? Разве я, твоя мать и абсолютный дух?
– Я сам.
– Верно! Однако ты должен проснуться, и говори тише, потому что Ом режет своими когтями плоть, вкушает мясо и пьёт кровь. Его план скоро осуществится… Спасение за дверью комнаты! Беги…
Я побежал к двери, споткнулся и открыл глаза. Перед мной стоял Ом. Он взял меня за шиворот, поднял вверх к потолку и сказал мне:
– Здравствуй, пленник страха! Однако ты ещё не ощущал страха, потому что страх – древний источник легенды. Ты хочешь услышать от меня историю моей легенды?
– Слушаю…
– Древнее зло, ждущее своего часа. Первое зло, совершённое человеком. Последнее зло, увиденное мной. Ом знает, кто заточил его в твоём разуме. Это был маленький мальчик, который жил под землёй и никогда не видел света. Он жил в земляной избе и дружил с насекомыми и крысами. Они помогали ему в подземных туннелях найти пищу и разговаривали с ним, когда ему было одиноко. Но он умел говорить только одно слово – это «Ом». Что оно значило для него? Всё: и любовь, и дружба, и бог, и тьма, и свет, и пища и имя. Ом – это последнее слово, которое он услышал от своей матери. Мать, которая оставила его погибать в земле. Разве может этот ребёнок быть злым? Нет. Кьен, я тот ребёнок. И я ничего не боюсь, потому что у меня нет глаз. Я лишь чувствую добычу, чтобы выжить. Ты – моя добыча. Ты – мой первый страх. Ты – мой выход. Вызволи меня из своей темницы!…
– Как?
– Нарисуй картину на этом белом полотне. Без страха и сожалений. Только то, что ты чувствуешь. Ты понял?
– Да…
– Приступай…
Сначала я покрыл белое полотно чёрными кляксами. Затем в центре картины появились красные точки. Потом зигзагообразные ленты, которые держал в правой руке мальчик, гуляющий со своей матерью. Ребёнок улыбался и глядел на мать, а мать касалась рукой его кучерявых волос. Но мне хотелось красной краски. Я разлил её на картину. Я уничтожил своё творение…
– Кьен, теперь ты понимаешь, почему Гоголь сжёг второй роман мёртвых душ?
– Кажется, да… Он сжёг свой страх?
– Именно так… Теперь я – это ты, а ты – это я, потому что ты принял свой страх. Страх, что ты можешь потерять самое дорогое, и когда ты сам расстаёшься с самым ценным даром жизни, то ты отпускаешь себя и принимаешь, что мир без страха – это твой мир. Это Мир Ома.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.