© Владимир Безбожный, 2016
ISBN 978-5-4483-0930-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Сборник стихов включает в себя произведения, написанные только что и в далёкой юности автора.
У человека, родившегося на берегу Байкала, выросшего вблизи скалистых гор и вековой тайги, среди великолепия и красоты, не мог не проявиться поэтический настрой души.
Стихи у человека зарождаются обычно в юности. Так и у автора всё это началось в 15—16 лет и хорошо, что накануне 75-летия, поэзия ещё не умерла в горячем сердце.
Настоящий сборник – попытка собрать наиболее зрелые стихи и опубликовать их к этому очередному юбилею.
Завершают книгу автобиографические воспоминания автора о детстве, юности, зрелости и сегодняшнем дне.
Мы давно уж на пенсию сели,
Быстрой рысью промчались года…
Но мы помним ангарские ели,
Возведенные там города.
Не забыть нам легенду Магнитку
И на войнах Победы отцов.
Целина, Усть-Илим – не агитки,
А судьба поколений творцов.
Юный Братск, где влюбился тайком я,
На века героический БАМ…
С Комсомольской путёвкой райкома
Нас героями делали там.
Мы трудом сверхдержаву создали,
Нами мир восхищался взахлёб,
Все стремились в бескрайние дали,
Но предатель дал временный «Стоп!»…
Нам бы нужен покой, уваженье, —
Мы ж дожили до знатных седин.
Но терпеть нищету, униженья —
Нет! Мы встали в ряды, как один,
Против лжи на эпоху Советов
И вранья на советских вождей.
Резолюции наших пикетов
Принимаем под слёзы дождей.
Жаль, уходит отцов поколенье,
Их сменяем мы – «дети войны».
И наш долг не предать всё забвенью,
Стать достойной им сменой должны.
Нам бы Ленина, Сталина снова
Для атак на разруху поднять,
Вновь услышать призывное слово
И сломить ненавистную рать!
2016 год
Нет, братцы, это не приколы,
Что я в преклонные года
Не смог расстаться с Комсомолом —
И не расстанусь никогда!
Всю юность, а позднее зрелость
Под флагом комсомольским жил,
Поэтому святую верность
Ему навечно сохранил.
Мне Комсомол вручил путёвку
И я в Сибири строил БАМ…
Байкальскую во мгле ночёвку
В обмен на роскошь не отдам.
И Пахмутовский вальс на барже
Спевали мы про Ангару,
И Братск подслушивал однажды
Мою гитарную игру…
И милую свою девчонку
В глуши сибирской я нашёл.
Тогда-то от фигурки тонкой
С ума, наверное, сошёл.
Уходят пусть года, столетья,
Седин не спрятать никуда,
Но не устану песни петь я
О Комсомоле никогда!
2016 год
Посвящается
Павлу Николаевичу Грудинину
– Закончилась советская эпоха
И коммунизм забудем навсегда,
Ведь людям там жилось ну очень плохо,
Туда мы не вернёмся никогда.
Об этом нам щебечат словно птицы
Все те, кому лишь доллар их кумир.
А вы махните за кольцо столицы
И окунитесь в наш реальный мир.
Найдите вы Грудинина в совхозе, —
Расскажет вам о тысяче идей,
Как он среди буржуйского психоза,
Построил рай в посёлке для людей.
В полях растут свекла, морковь, картофель,
Вдохните запах яблок наливных,
На ферме встретите в анфас и профиль
Коровушек с мычаньем заливным.
Попробовав клубнику прямо с грядки,
Вы загляните в чудный детский парк,
Где встали башни-замки по порядку —
Времён, известных нам по Жанне д Арк.
Пройдите по высотному посёлку,
Зайдите в чудо-терем детский сад,
Где каждый зверь с лисы до злого волка
Прислуживать детишкам малым рад.
В прудах лебёдушки плывут степенно,
С зари рыбачит здесь с сынком отец.
А Ленин уже много лет бессменно
Сидит у входа в красочный дворец.
Больница, школа и Дворец культуры,
Взмывают в небо Храма купола,
Столбы забора – чудные скульптуры, —
Всё людям власть совхозная дала.
Грудинин от работников совхоза,
Не прячет злато тайно, как Кощей.
Всегда для ветеранского развоза
Готовятся наборы овощей.
Во дни торжеств и Памяти печальной
Всем ветеранам выплаты пришлёт,
И для «детей войны» он идеальный
Подарок радостный всегда найдёт.
Директор лучшего в стране совхоза
Оставил имя Ленина за ним.
Поэтому опасною угрозой
Он видится буржуям лишь одним.
А для совхоза местного Грудинин
Всегда считается отцом родным,
Хотя в решении суда повинен
За «экстремизм», проявленный к чужим.
И в пик борьбы на выборах народных
В совхозе журналистская орда
Повсюду ищет компромат удобный,
Чтоб снять его решением суда.
Как коммунизма островок вознесся
Грудининский совхоз здесь, под Москвой.
Когда же ты, Россия, вся проснёшься
И буржуинам дашь смертельный бой?
Социализм народный вновь построим
Мы по примеру прошлых славных лет,
Советские успехи все утроим,
Капитализму твёрдо скажем – Нет!
2016 год
Россия вступила в неведомый год,
А будет ли он для нас сносным?
Чего станет больше: добра иль невзгод,
Тем более, он високосный.
Прозвать обезьяньим год новых надежд,
Совсем как-то уж неприлично.
Зато очень много прогнозов невежд, —
Так было по жизни обычно.
Одни предрекают позорнейший крах,
Другим изобилие снится,
А кто-то увидел орлиный размах,
Хоть слышен писк малой синицы.
Слова добродеев и клёкот врагов
Учтём, но мы тоже с усами.
И будет итог нашей жизни таков,
Каким его сделаем сами.
Довольно прислуживать дикой орде
Буржуев подчищенной масти.
Ведь только в России, и больше нигде,
Всё есть для народного счастья.
Пора вновь подняться для правой борьбы,
За счастье людей, за свободу,
Ведь мы, россияне, достойны судьбы
Великого в мире народа.
Нужна нам свобода от ига жулья,
От банды чиновников рьяных,
От жадных банкиров не стало житья,
И жаль утонувших в кальянах.
Противно терпеть, как унизила власть
Народ, посадив на копейки.
Сама ублажается роскошью всласть,
Бездомные спят на скамейках.
Студент, оплати за учёбу сполна,
Стипендия – лишь единицам.
А пенсию старцев отмыла волна
И бросила крохи, как птицам.
Вольеры и клетки готовы для нас
И год обезьяний подчалил.
Законов у власти полно про запас,
Чтоб мы прозябали в печали.
Взгляни же окрест задремавший народ:
Вся Родина наша в изъянах.
Неужто и в этот обиженный год
Останемся мы в обезьянах?
2015—2016 гг.
Когда-то быть в Турцию угнанным
Считалось трагедией для русаков.
А нам, россиянам, не пуганным,
Подайте горячих турецких песков.
В лихих девяностых мы ордами
Мотались сюда, закупая шматьё,
На рыночках с лицами гордыми
Купцы диктовали стране бытиё.
Туризмом приходится кассово
Турецкий бюджет ныне нам пополнять,
Но верю, что скоро мы массово
Российские бреги заселим опять.
И гордо споём мы, как в давности,
– Не нужен нам берег турецкий – совсем
При нашей российской бескрайности.
Поедем мы в Крым, раздовольные всем,
Нырнём в красотищу байкальскую,
На гейзеры дальней Камчатки махнём,
Посмотрим чудесность уральскую…
Налётную пыль униженья стряхнём.
Мы, русские люди, везучие,
Хоть наша история всякой была.
Желаю, чтоб слава гремучая
Нам сил для Руси на века придала.
Октябрь 2015 года.Кая Сиде, Турция.
Но после разбоя туретчины
В просторах сирийских военных небес,
Мы твёрдо, как давней неметчине,
Прочтём им достойно наш хлёсткий ликбез…
Все русские люди расстроены
Предательским выстрелом в наш самолёт.
В ответ наши СУшки утроенно
Продолжат близ турок победный полёт.
Ноябрь 2015 года.Москва.
Посвящается
Николаю Дмитриевичу Кузовкову
С давних времён комиссары
И замполиты полков
Первыми крепким ударом
Били заклятых врагов.
После войны коммунисты
Их избирали в райком.
Там они звали речисто
Всех на могучий подъём.
Сам секретарь и все люди
Видели райский простор,
Но не на сказочном блюде
И заводили мотор…
Рай такой можно построить
Только гигантским трудом.
Чтобы на подвиг настроить
Нужен был крепкий райком.
Многое сделано было
Нашим народом тогда,
В памятной бронзе застыло
Племя героев труда.
Время советской эпохи, —
Это не сказочный блеф.
Всё восстановит по крохам
Мощная КаПээРэФ.
Вновь напряглись все райкомы,
Первым стоит секретарь,
Пакостят нам избиркомы,
Но не вернёмся мы в старь.
Первый во всём всегда первый,
Слово его – всем закон.
Там, где взорвались бы нервы, —
Самым спокойным был он.
В выборах всё не так гладко,
Первый за ходом следит,
Твёрдо уверен, что в схватке
К П Р Ф победит!
2015 год
За долгую жизнь я деревьев десятки
Успел по огромной стране посадить.
Случалось, по долгу возиться в присядку,
Чтоб саженцу малому всем угодить.
И все деревца, что посажены мною,
Любовно весной чем-нибудь удобрял,
Всегда поливал, защищая от зноя,
Их крону секатором формировал.
Но больше всего я люблю ту берёзку,
Что ранней весной под окном посадил.
Её защищал я от рук отморозков,
От местной шпаны много раз оградил.
Расти на отраду жильцам всей округи,
Вздымайся на пять этажей в высоту.
Мне жаль, что с тобою нет рядом подруги,
Но клёны косят на твою красоту.
В душе зародилась такая мыслишка:
Прожить бы с берёзкой побольше годков,
А главное, чтоб не тянуться мне слишком,
Касаясь с балкона зелёных листков.
2015 год
Вот и семьдесят стукнуло, братцы,
А всё, кажется, – я молодой.
Ах как было легко в восемнадцать,
Когда был я студент удалой.
В 23 – выпускник института,
Погружаешься в омут проблем…
А под сорок – ты в лоне уюта
И отсутствие сложных дилемм.
Ну а дальше – взрослеют детишки,
Появляются внуки на свет.
И мы пишем разумные книжки
На исходе сознательных лет.
Я построил дома для потомков
И в посадке лесов преуспел…
Жизнь прожил, словно песнь пропел звонко, —
Всё, казалось бы, предусмотрел.
Но в душе почему-то покоя
Нет давно, и так давит тоска…
Чует сердце, что мир обустроен
Не как школьная с мелом доска.
Всё тревожно по жизни и зыбко,
Много подлости в ней и дерьма
И подонки здесь бродят с улыбкой,
По которым так плачет тюрьма.
За чиновников очень обидно,
Безработица душит людей,
Про зарплаты и пенсии стыдно…
А по жизни мы стали все злей.
Надоевшие кризисы в мире
И раскаты военных атак,
Толпы беженцев где-то в Кашмире,
Словно стаи бездомных собак.
А хотелось бы нашим потомкам
Лучшей доли в веках пожелать,
Чтобы песни всегда пелись звонко
И детишки могли бы играть.
Пусть потомкам отлично живётся,
Им мы жизнь посвятили свою.
И остаток годов, коль придётся,
Отдадим за них в жёстком бою.
2012 год
Всё меньше и меньше волосьев на лбу,
Залысины стали заметней…
Так просто смириться умом не могу,
Что стар стал, что это не сплетни.
По жизни промчался на всех парусах,
Без удержа и без аркана,
Я мог, не страшась по морозцу в трусах
В Байкале нырнуть с позарана,
Собаку замучить дурацкой игрой,
С быком упереться рогами,
За домом воздвигнуть такой самострой,
Что люди глазели годами.
По молоду ездил на стройки в Сибирь,
Обмазан был нефтью в Тюмени,
Призы занимал по поднятию гирь,
Ловил на Байкале тюленей.
Мне было так просто по жизни шагать,
Менять города и посёлки.
В любовь предлагал я девчатам играть,
И ручку просил в ночь под ёлкой.
Но жизнь – она мудрая, – всё разрешит
И всё расстановит по полкам,
Кого-то она просто счастья лишит,
Другого – поранит осколком.
Но я тебе, жизнь, благодарен за то,
Что ты для меня сотворила,
Всё кажется, классную жизнь, как в лото
Ты мне с поддавком подарила.
2015 год
Промчались годы, как мгновенье,
Прошло полвека от тех пор,
Когда накрыл меня затменьем
В один момент Твой юный взор…
Всё было, – слякоть и пороша,
Но жизнь прожили мы с Тобой.
И Щипачёвский стих расхожий
Был путеводной нам звездой.
Студенчества пора промчалась,
Ушли прогулки под луной,
Семьёй мы стали, не венчаясь,
Я весь заполнился Тобой.
Мы в общежитской комнатёнке
Прожили первый год вдвоём,
Потом, с рождением ребёнка,
В квартиру въехали втроём.
Кипенье сладостной работы,
Хлопоты школьные сынка,
Его армейская спецрота
И быт студентского мирка,
Сыновней свадьбы шум застольный,
Смех внучки громкий, заливной,
Пенсионером стал я вольным, —
Так пролетела жизнь стрелой.
Мужчине проще – всё от бога:
Пришёл, увидел, победил,
Поел, поспал и вновь дорога,
А жён – он бытом наградил.
Но, несмотря на эту долю,
Моя жена под Х (икс) годков
В наш юбилей танцует вволю
С подносом жарких пирогов.
Спасибо, милая женуля,
Ты вынесла семейный груз,
Сблагодарить Тебя смогу ли
За многолетний наш союз?
Отметив свадьбу «золотую»,
Мы к «бриллиантовой» махнём.
Я не хочу судьбу иную,
Чем быть нам рядышком вдвоём!
2014 год
Я приехал впервые в «Отрадное»,
Нужен отдых и мне иногда.
Но такого вот входа в парадное
Не встречал до сих пор никогда.
И внутри всё такое прекрасное,
Словно в сказку из детства вошёл,
Значит ехал сюда не напрасно я,
Что искал, то всё здесь и нашёл.
На рецепшене сразу участливо
Нас хозяйка в момент приняла
И на сердце вдруг так стало счастливо,
Когда ключ от палаты дала.
Ну а в номере всё приотличненько,
Вид с балкона на сказочный лес.
Здесь вести себя надо приличненько, —
Чтобы жалоб не слали в собес.
Удивлён в холлах кресельной мягкости,
Распеванию птиц день и ночь,
Ощущению радостной лёгкости,
Улетевшей усталости прочь.
Теперь нужно всего лишь старательно
Все леченья подряд принимать
И столовый режим обязателен,
Чтоб здоровье своё восполнять.
2014 год
Жизнь не лёгкая у пенсионера:
Охи – вздохи с утра и до тьмы,
Но когда вдруг встречаемся в «Вере», —
Себя чувствуем вновь мы людьми.
Распрямились сутулые плечи,
Просветлел затуманенный взгляд,
Сердцу стало спокойней и легче,
Покрасивее выбран наряд.
В «Вере» всё престарелым по нраву
И леченье, и вкусный обед,
Под баян пританцовки на пару
С нас снимают десяточки лет.
Здесь приятно общенье друг с другом,
Вспоминанья о прожитых днях:
Кто стоял у мартена, кто с плугом,
Кто в Москве, а кто в дальних краях.
В разноликой компании новой,
Не обидят ничем никогда,
Мы же встретились здесь на Садовой,
Чтоб остаться в друзьях навсегда.
2010 год
Юбилеи, юбилеи,
Как вы быстро пролетели!
Только было 50,
И вдруг стало 60.
Так и мчатся дни за днями,
Пролетая скакунами.
Но природа – есть святое, —
Не позволит жить в застое…
Нужно было нам родиться,
В школе, вузе обучиться.
А потом любовь и дети
И заботы в связи с этим.
Улетали дни за днями,
Не прощаясь даже с нами.
Юбиляры, всем вам счастья,
Без каких-либо несчастий!
Не страшитесь юбилеев,
Плюс десяток, – вы милее.
И готовьтесь выпить водку,
Чтоб отметить свою сотку!
2002 год
Год расстрельный не вырвать из сердца,
Не забыть Красной Пресни места…
Будет вечно поскрипывать дверца
На оградке Святого креста.
Он воздвигнут в честь павших героев,
Защищавших Советскую власть.
Октябристы стояли здесь строем,
Облачась в комуфляжную масть.
На прорыв сквозь кордоны ОМОНА
Прут колоны разбуженных масс,
К ним взывают нардепы с балкона
Защитить их от пулевых трасс.
Рвёмся мы из метро к Красной Пресне,
Чтоб дворами пройти в Белый Дом,
Но безжалостно по лбу нам треснул
Наркотой опьянённый ОМОН.
Лупят нас полицейские палки,
Даже женщин пинает ОМОН,
В луже крови лежит герой Алкснис,
У метро человеческий стон.
Окружили, колючкой замкнули
Ельцинисты Советскую власть.
Полетели предателей пули
И спецназ пораскрыл свою пасть.
А потом были нелюди в танках…
Но герои погибли не зря, —
Их портреты несём в тёмных рамках
В митинговые дни октября.
Давит нас ненавистное бремя,
Ну проснись же народ и спроси…
Пусть наступит победное время —
Третий красный Октябрь на Руси!
1993 год
Когда на склоне лет она опять вдруг вспыхнет
И обожжёт седое, не юнцово сердце,
В тебе всё сразу ожидательно затихнет
С мольбою, чтоб любовь открыла свои дверцы.
Заветные врата любви открыты редко
И счастлив тот, кто в них войдёт неоднократно.
Входили в них порою молодые детки
И мужики годами тёртые изрядно.
Входили девушки красивые безмерно
И старушенции с изрытым оспой носом.
Они влюблялись и в достойных, и неверных,
В богатого иль нищего, в слугу иль босса.
В любви кому-то счастье рано улыбнётся,
Другому надо ждать с душевным замираньем.
Но всё равно она со временем проснётся
И громко застучит в сердца весенней ранью.
1993 год
Сегодня у любимой Ксении
Уже шестой годок рождения.
И в связи с этим Ксюшку
Потянем все за ушки.
Наши гости Ксюшеньке
Затрепали ушеньки.
На день рождения Ксюшаты
Дед Вова сочинил стишаты.
А папа для Ксюшенции
Издаст эту книженцию.
Летом солнечным у Ксюши
От жары повяли уши.
Беда на даче с Ксюхой —
Заели её мухи.
Надоели уже Ксюшке
Эти маленькие мушки.
У нашей внучки Ксюшки
На уме одни игрушки.
С утра до вечера у Ксюшечки
В движеньи все игрушечки.
А порой бывает, что Ксюшенция
По углам бросает игрушенции.
Разложила куклы Ксюшка —
Будет нынче постирушка.
И почему это у Ксюшки
Ломаются от вёдер дужки?
А недавно вдруг у Ксюшки
На пол грохнулись две кружки.
Идёт за папой Ксеничка
И ищет грибы в ельничке.
Устала по лесу ходить Ксенёк,
Тайком от всех присела на пенёк.
Мама строгая у Ксюшки,
Может снять во гневе «стружки».
Баба Сима просит Ксюшку
С грядки ей сорвать петрушку.
А вот баба Люба Ксюшке
Спела звонкие частушки.
Все упрёки дедов Ксюха
Пропускает мимо уха.
Вокруг весёлой Ксюшки
Собрались её подружки.
Соседская подружка Ксюшечке
Щебечет тихо тайну в ушечко.
А иногда у нашей Ксюшки
Потоком льются завирушки.
Сидит в раздумье Ксенечка,
Плетёт цветные фенечки.
Когда проснётся Ксюшка,
Начнётся говорушка.
Проснулась утречком Ксюшатка,
А от неё сбежали оба тапка.
Побежала утром раненьким Ксюшок
Порвать свеженьких цветочков на лужок.
Стоит, взгрустнула Ксения
С глазищами оленьими.
Но встрепенулась Ксюшка
И опять она болтушка.
Почему на рыбалке у Ксении
Сплошное во всём невезение?
Рыбки смеются над Ксюшкой,
Сверкая над озером тушкой.
Пока бассейна не было у Ксюши,
Она скучала без него на суше.
Как только подарили его Ксюшке,
Она бултых – и поплыла на брюшке.
Проголодавшись, Ксюша
Мгновенно съела грушу.
Но не наелась Ксюшка —
И в рот умчалась сушка.
А самые любимые у Ксюшечки
Микроволновые ватрушечки.
А после обеда Ксюшетка
Так любит лежать на кушетке.
От весёлости у Ксюшки
Встали ушки на макушки.
Гром сильно испугал Ксюшату,
А ливень окатил с ушата.
На турнике повисла Ксюшка
И выгнулась, как гибкая лягушка.
А иногда наша Ксюшончик
В трамвайный прыгает вагончик.
Не удержать Ксюшонку
От быстрой велогонки.
Если злою будешь, Ксюшка,
Заберут тебя в психушку.
Наконец-то и у Ксении
Появилось настроение.
А скоро наша Ксюша
Наденет серьги в уши.
Через десяток лет с друзьями Ксюша
Отметит день рожденья в баре «Суши».
Когда ты замуж выйдешь, Ксюшка,
Салютами бабахнет пушка.
После вуза у Ксюшенции
Начнутся мысли про субвенции.
А пока малышку Ксению
Поздравляем с днём рождения!
Подрастай скорее, Ксюшечка,
Чтоб тебе не драли ушечки.
Ты расти, расти, Ксюшок,
Я ж закончил свой стишок.
1985 год
Культработа, культработа
День и ночь я на работе.
Ночь и день в уме обряды,
Карнавальные наряды,
Вечера, кино и встречи,
Семинары, книги, речи —
Всё смешалось, кровь клокочет,
Не уснуть до поздней ночи.
Но забрезжит только утро,
(А лицо бледно, как пудра),
Я кидаюсь вновь в работу
И готовлюсь в спешке к слёту.
Надо сделать то и это,
Пригласить ещё поэта…
И так мчатся дни за днями,
Разжигая в людях пламя…
Культработа, культработа,
Хоть сплошная ты забота,
Но я рад, что мы такие
Боевые огневые.
Мы с тобой союз заключим:
Бить сатирою колючей
Пошлость, пьяниц, бракоделов,
Но стоять за правду смело,
А усилия утроив,
Возвеличивать героев!
1965 год
Эй, романтика, сладостный край,
Где скрываешься в жизни широкой?
Ну давай же, сильнее взыграй,
Мне не слышен призывный твой рокот.
Я к тебе поплыву сквозь туман,
Между скал, через рифы и дали.
Я назло доплыву всем громам
И сиренам, чьи песни пленяли.
Доплыву, только дай чёткий срок,
Чтобы сверить по жизни свой компас.
Очень сложен тот путь и широк,
Где нужна капитанская тонкость.
Вот я ставлю свои паруса,
Ветер юности рвёт их со страстью,
Но не страшна мне в море гроза,
Если бриг направляется к Счастью.
1964 год
* * *
Дни уходят быстро, незаметно,
Растворяясь в жизненных делах…
Неужели, юность моя где-то
Стороной промчится впопыхах.
* * *
В жизни много разных искушений
И везде хотелось бы успеть,
Но рождённый ползать, без сражений
Не способен на небо взлететь.
* * *
Не сдалась ещё зима,
Снегом землю кружит,
Но возьмёт своё весна —
Все растопит лужи.
1964 год
Из туманной дали поднималось
Солнце в раззолоченных кругах,
Оживала после ночи вялость
В предрассветных ласковых руках.
Просыпалась жизнь земной планеты,
Только я с раздумьями один,
Затерялся восхищённый цветом
Сюрреальных утренних картин.
Как огромна эта жизнь земная,
Где пространство с вечностью царят…
Как же может солнце, я не знаю,
На весь мир хозяйский бросить взгляд.
Распалялось солнце надо мною,
Оно шло по торному пути,
Оно шло, как будто заводное,
Научившись с детства так идти.
Ну а мне, мечтателю о новом,
Как же выбрать верный путь?
Не привык ходить ещё я ровно, —
Так и манит в сторону свернуть.
Солнце шло размеренно к закату,
Мир питало жизненным теплом…
И решил я, твёрдо, без возврата
Вдаль шагать нехоженым путём.
1964 год
* * *
Весна! – Не знаю лучше слова
Из нашей мудрой, древней речи.
Я сочетания иного
Не встретил в мире человечьем,
Где так слились бы воедино
И радость жизни обновлённой,
И журавли в цепочке длиной,
И мир по-новому влюблённый.
* * *
О чудная, как жизнь, природа,
Какая правильная ты,
Ведь я б не догадался сроду
С весною оживить цветы,
Леса безлистые украсить,
В людские души влить тепло,
Чтобы мужчин и женщин в страсти
В любовь прочнейшую свело.
* * *
Когда капель умолкнет с крыши,
Потоки вешние умчат,
То тяжело земля задышит,
Пугая чёрненьких галчат.
Земля – беременная баба —
Парит от тяжести родов,
Но вот пробились, ещё слабо,
Головки будущих плодов.
* * *
Гудят, ревут вдали моторы,
Пласты земли вздымая,
Весенний воздух эхом вторит,
За гулом поспевая.
Сверкают звёзды в небе синем,
Село уснуло где-то,
Но трактористы не гасили
В усталых фарах света.
1964 год
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.