© Владимир Иванович Нефёдов, 2019
ISBN 978-5-4496-2641-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Как благозвучно, всё всегда в начале…
Ласкает слух как клацает затвор.
За милю выстрел слышится едва ли,
Но вот вблизи, немыслимый фурор.
Невольный вскрик и стоны вперемешку,
Звук от удара тела о порог.
Самоубийство вызовет усмешку,
Но лишь убийство клятвенный зарок.
Как много для врачей теперь работы,
Хоть от зевак скрывает всё забор.
Здесь прессы представителей блокноты,
Под интервью попал к ним прокурор.
Полиция итак не успевает
Тут случай вопиющий как всегда,
Да и закон о мести подавляет
Отбросить всё и тут начать дела.
Сопоставлять такое шаг за шагом
Умышленных деяний оборот.
Вся зарисовка только лишь зигзагом,
Но в сводку новостей уж попадёт.
Как возникают эти строки,
Какие предпосылки здесь?
Неужто ветряные токи,
Мешают композиций смесь.
Везде обыденные звуки,
Типичный город, суета.
В груди ритмичны сердца стуки,
Вокруг струится красота.
Всё по другому принимаешь-
Порывы ветра, шум листвы
И гомон птиц летящих в стае,
Небесный воздух синевы.
Мелькнёт просвет перед глазами
Со звуком свяжет в унисон.
Стихи возникнут просто сами
Как новой жизни эмбрион.
Теперь лишь надо на бумагу,
Ровняя строчно каламбур,
Расположить чеканно шагу,
Весь этот шквалистый сумбур.
Юг и Ра – тепло и солнце,
По расшивке это так.
Но в закрытое оконце,
Лишь заглянет полумрак.
Лучше больше позитива
И плевать на мужиков,
Если женщина красива
Вот основа всех основ.
Я пишу вам откровенно
Жить неплохо и в тюрьме
Мысль придёт, уйдёт мгновенно,
Хоть она и вся в дерьме.
Плохо думать нам не стоит
Вера есть а может нет.
Плохо думать нам не стоит
Жизнь сплошной кордебалет.
Как ноты помнят вальс Россини
Та помнят прежнюю любовь.
Эффект влияния гордыни
Всё повторить мешает вновь.
Пускай не видим запах тела,
Зато эмоций через край.
Поможет Бахус нам всецело,
Любви снять новый урожай.
Готов лежать с тобой в постели
И думать боже где предел,
В такой любовной канители
Как не творить греховных дел.
Покой в душе нам только снится,
Амур пустил стрелу опять
И дней безумных вереница,
Заменит тишь и благодать.
Нам улыбнуться лучше сразу
Чем целый век потом мечтать,
Стряхнуть с себя оков заразу
И наслаждаться жизнью в сласть.
К нам май девятого ворвался,
Победой славной над врагом.
Анклав фашистский разорвался
Но наследить успел кругом.
Войну с нацистами мы помним
В ней каждый первый пострадал.
Поют набатом колокольни,
Пестрит в цветах мемориал.
Погибшим память воздаётся,
Живым солдатам ордена.
Вообще надеюсь не коснётся
Потомков будущих война!
Мы всем народам помогали
Большой войны тушить костёр.
Не надо никаких медалей
Вернуть бы братьев и сестёр.
Идут года войны той эхо
К нам возвращает пустота.
Уже совсем иная веха
Но помнить будем мы всегда!
Любовь послушница большого
Начала в жизненном пути.
Она контроль всего живого
И трудно мимо нам пройти.
Конечно первая на свете
Любая мало – мальски жизнь.
Потом любовь в своём рассвете
Нам выбирает героинь.
Как в театральном институте
Она прочтёт свой монолог.
Ну хорошо когда в дебюте
Не просит выдать ей залог.
Но если выберет, поманит.
Тогда помчишься в долгий путь
Наверно жажда женской длани
Всю напрочь нам меняет суть.
Здесь перемена – бесконечна
Жизнь, совокупность и любовь.
В корнях незыблема и вечна
Как должность – теща и свекровь.
Произнося торжественные речи
Не пошлости имеем мы в виду.
Когда в глазах ещё искрятся свечи
Всё сочиняем прямо на ходу.
Наш интеллект не дремлющий однако
Не может разграничено финтить.
Но если он не думает двояко
То плод фантазий может пошутить.
Всех нас любили может быть не очень.
Но над эгидой грамотных речей,
Прогноз любви бывает очень точен
Во время тёмных пагубных ночей.
О как все пылки и любвеобильны.
Кто помогает подобрать слова?
Вину признаний комкают не сильно.
На всё влияет мысли острота.
Тут реплики и речи наши страстны,
Что думаем то мы не говорим.
Ковёр из горя будет понапрасну,
Когда одну лишь правду стелишь им.
Пустые дни кончаются с рассветом
Они похожи каждый на себя.
Наверно тем же самым трафаретом
Их нанесли в альбомы бытия.
Порой недели бегают кругами
Не отличить как капельки воды.
Так близнецы меняются местами
Имея однотонные черты.
Про месяца уж говорить не стоит
Одно и тоже каждую луну.
Наверно отражение сквозное
Портреты их, один тут к одному.
Года нн дать не взять с одной планеты.
Ну почему такая вот напасть.
Как разобрать зачем всё надо это?
Ведь перемены в общем не видать.
Лишь люди все меняются с часами.
Через минуту глядь другой субъект.
Они не замечают это сами,
Но создают порой такой эффект.
Те глаза, что днём ты видишь
Поражают глубиной.
Там есть склонность к панихиде
И разрез и цвет иной.
Те глаза, что ты встречаешь
Зеркала наверно в них.
Промелькнут подобно стае.
Отразится в них жених.
Те глаза, что может будут
Пристальней следить всегда,
Разглядят в тебе иуду
Не поверишь никогда.
Те глаза, что только хают
У тебя всё за спиной,
Безусловно, что-то знают
И для них ты дорогой.
Те глаза, что много мнений
Раздают в недобрый час.
Это склонность поколений
Осуждать не зная нас.
Все семьи лишь по своему простые
В них счастья и любви внесён залог.
Где беды явно с горем ключевые
В таких печальным сложится итог.
Под женщиной так много оснований,
Пожизненный доступен пьедестал.
Есть перечень померно важных званий.
Ей бог так на роду сам написал.
Но многое зависит от мужчины
Не только это важный фигурант.
Он больше самой нужной половины,
Стабильности финансовый гарант.
Допустим механизм в цепи сломался,
Заглох вполне стабильный аппарат,
Из отношений винтик потерялся,
Наверно бить положено в набат.
Допустим каждый из людей достоин
Иметь надёжный повседневный щит,
Хоть человек сомнительно устроен
Зато семья гранитный монолит.
На просторах интернета
Сто процентных нет друзей.
Либо фейк лишь просто это
Либо мелкий грамотей.
Аватар всегда скрывает
Тень за маской без лица.
Может женщину, кто знает.
Может злого мужика.
Но заметил как не странно
Фото ценится всегда.
К ним сердечки постоянно
Текст не видят никогда.
Это всё давно не ново,
Люди верят норовя,
Как напакостить бедово
Лишь бы скрыть самих себя.
Вот и прячутся в соцсетях
Те объекты без нужды.
Как в церквях да и в мечетях,
Права веры лишены.
Останусь с горем со своим
Опять на едине я.
Оно зальёт меня сухим,
Чтоб пил я не пьянея.
Чтоб утопил его в вине
Вообще, чтоб не всплывало.
Но каждый раз оно на дне,
Лежало и пылало.
Залить его так коньяком
Иль водкой очень мило
И не трезветь всегда потом,
Чтоб всё равно мне было.
А может в церковь мне пойти,
Покаявшись остаться.
Вину свою в своём пути
Исправить постараться.
Вот горе просто позабыть
Всему же время лекарь.
Ну всё решил так буду жить.
Сожгу остатки в пепел.
Не голова а дом советов,
То крыша то пустой чердак,
То очень много там приветов,
То полок нет, то вдруг бардак.
Наш разум всё воспринимает.
Но как об этом говорят —
Не знал и ничего не знает,
Сказать по правде это так.
Касались знаний единицы,
Так было в средние века.
Но говорить, что все тупицы
Не позволяли никогда.
На сленге всё звучит красиво
Про ум, тем паче про мозги,
Быть может даже и правдиво.
В реальность это лишь плевки.
Набраться стоит всем терпений
И никого не обзывать.
Не каждый в этом мире гений,
Пора любому это знать.
Неприятно пахнет хлором
Дезинфекция везде.
Я бреду по коридорам,
В амфиладной череде.
По бокам струятся двери
Нескончаемый поток,
Будто в гулкой галерее.
Специфический мирок.
Справа холл – стоят диваны,
Слева хол – лишь стеллажи.
Та и там окна экраны,
Как дрянные муляжи.
Нажимаю кнопку лифта,
Возвращение в свой мир.
Вкус еды и запах спирта,
Не смертельный балансир.
От классической основы
К диетическим столам.
Предстоит закрыть засовы
К коньяку и шашлыкам.
Отлежал своё в палате
Мы сейчас с болезнью врозь
Помогла на том этапе,
Эскулапова любовь.
Проезжать здесь доводилось,
Под одной лишь простынёй.
Жизнь улыбчивая мило
Поиграла тут со мной.
Потолок из плитки белой
Стук кушеточных колёс.
Лампа в виде круглой сферы,
Утешительный прогноз.
Прикладная хирургия
Только резать не вживлять.
Это ла-паро-скопия
Для заметочки в тетрадь.
Предстоит сейчас дорога
Путь домой с недугом врозь.
Фраза в виде эпилога —
Я в больнице только гость.
Разрушая разум наш мечтою
Связь из отношения полов,
Со своей эффектной ворожбою
Заслоняет все без лишних слов.
Эти чувства каждому знакомы
Их не спрячешь и не переждёшь.
Возбуждая нужные гормоны
Наповал сражают молодёжь.
Даже люди в возрасте шальные
Где давно приелся личный вкус,
Так же энергично как младые,
Покоряют новый свой Эльбрус.
Профессионалам посложнее
У кого с работой связан секс.
Они в этом деле корифеи,
Спусковой отточен там рефлекс.
Как мелькает череда событий
К сцене добавляя лишь кровать.
Глубину восторженных соитий,
Может показать любая…
Я в стороне всегда стою.
Объект я не твоих желаний.
Не жду, что ты шепнёшь люблю,
Хотя у жизни много граней.
Твоей волшебной красотой
Я безусловно очарован.
Ведь был когда-то холостой,
Узлами брака стал окован.
Рассвет не тронет нас крылом
Ему любовных пар хватает.
Лишь ветер под косым дождём
К друг другу молча подгоняет.
До дельты как нибудь дойдя
Река теряет своё русло.
Так и любовь понять нельзя
Где брага это а где сусло.
Пустое место без труда
Заполнить можно и двояко.
Любовь взаимна иногда,
Как белый цвет в окрасе мака.
Сам человек самонадеян
Хоть знает, что ему к лицу.
Он не нырнёт в пустой бассейн
Он слишком слаб по существу.
Дороги, что мы выбираем
Ведут возможно не туда.
То диким, то волшебным краем
Заставит всех идти нужда.
Народ не хочет поголовно
Свою мечту осуществлять
И думать очень хладнокровно,
Что это божья благодать.
Лишь только раз всё выпадает
Где потеряешь, где найдёшь?
Ответов множество бывает.
Господь возможность подытожь!
К успеху так различны нити
Пусть даже путь всегда поган.
При повседневной волоките,
Не рвите нити там капкан.
Тебя не ждут но ты приходишь
Привычка тут важней всего.
По комнатам тихонько бродишь
Увидеть хочешь ты его.
Сегодня год с тех пор минуло
Ведь время выстрадав летит.
Зачем ведёшь себя как дура
Семейный лопнул коллектив.
Развод прошёл глазной болезнью.
Ты разревелась – вот беда.
Не поняла его претензий,
Как будешь жить теперь одна?
Сейчас все мысли об уходе
Любовь тратила покой —
Мы, что чужие по природе?
Любимый муж ушёл к другой.
Погашен свет во всей квартире,
Тихонько скрипнула кровать.
Всю грусть забудешь в сонном мире
Но утром вспомнишь, что ты мать.
Вот Пушкин вроде не солдат
Стрелять пот людям не обучен.
Он сам смертельно виноват,
Или помог несчастный случай?
Зачем нужна была дуэль,
Где Лермонтов себя ославил?
Разбить сердца поставил цель?
Скорбь принеся родной державе.
Сам Маяковский грусти миг,
Видать смертельно ненавидел.
Живя с семейством Лили Брик,
Привёл всех пулей к панихиде.
Есенин, слава, суицид,
Три слова так несовместимы.
Досада, горечь, вечный стыд,
Теперь вдруг стали побратимы.
Судить не можем мы сполна,
Чей рок на бале жизни правил.
В душе поэтов – сатана
Возможно лишь всегда лукавил.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.