Все события и герои вымышлены, любое совпадение
с реальными людьми и событиями случайно.
Юная девушка, доверяющая миру и людям. Такова героиня этой книги в ее начале. Разбивающая коленки о свои ошибки, но непременно целеустремленная и самостоятельная (в том числе в отношениях с мужчинами – а мужчинам она нравится). Непростые взаимоотношения родителей, тиран-отец, раздоры в семье рано преподали ей урок взрослой жизни, оказавшись не самым хорошим примером.
И конечно, она мечтательная натура. Ведь перед тем как начать строить собственную жизнь, ее рисуют в мечтах. О муже и детях – и семейном счастье, об интересной работе… Да, сегодня моя героиня – любимая жена, мама троих ребятишек и счастливая женщина, но прежде чем обрести свою тихую гавань, ей пришлось пройти через жестокий обман, насилие, унижение, столкнувшись с мужской подлостью. Пережить невообразимое горе и отчаяние – смерть горячо любимого мужа… Были в жизни моей героини и нежность и восторг, и верные мужские рука и слово.
Однако речь пойдет не о ней – она сама расскажет… о своих мужчинах (а через них, невольно, и о себе). Об одних написано много и с благодарностью – были на ее пути мужчины, заслуживающие отдельной книги, – а о других мало, потому что, кроме боли, эти отношения не принесли ничего. Так или иначе, каждый из них дал ей определенный жизненный опыт.
Названия глав книги – имена этих мужчин.
Предупреждаю недоумение и вопросы читателей: у самой героини имени нет. Отчасти потому, что в ее роли могла быть любая женщина. Возможно, даже вы или ваша хорошая знакомая. А может быть, и я.
В рассказанной истории кто-то, может случиться, найдет оправдание или поддержку, а кто-то – вдохновение. Но равнодушным она никого не оставит.
Ваша Зара Фрид
Полноватая и прыщавая. Неудачно обесцвеченные волосы. Неуверенная в своей внешности и мало кому интересная шестнадцатилетняя я. Хотя мальчик за руку провожал – на этом мы и расходились, никаких объятий и поцелуев.
Когда внимание на меня обратил Гриша (он, кажется, просто подмигнул или коснулся моей руки), я подумала, что это – любовь.
Ему двадцать восемь, симпатичный, ухоженный.
Через неделю (случайно встретились на улице) он предложил погулять вместе, я, ничего не боясь, согласилась. Гриша сказал, что я красивая, и взял меня за руку.
Тогда, в шестнадцать лет, я не могла и представить, что он может быть женат и иметь детей. Да и то, что женатый мужчина может взять «чужую женщину» за руку, было немыслимо. Вечером мы встретились, он сказал, что у него что-то с ногами, ему тяжело идти, и предложил покататься. Я никогда еще не ездила с красивым парнем на машине, тем более на такой новой «газели», по ночному городу.
Тревожно стало на выезде из города: темно, фонари не горят, я плохо знаю город, а эти места не знаю совсем. Гриша положил свою руку мне на коленку и сказал: «Не бойся, мы просто катаемся». Я улыбнулась (не признаваться же, что мне страшно). Потом он включил музыку и начал меня целовать. Целоваться я не умела и думала, что все, что он делает, это нормально: рука под кофту – нормально, рука в брюки – нормально (сейчас вспоминаю с отвращением – почему не было мозгов, почему никто не научил или не предупредил, что так нельзя?). Через пять минут целования он отымел меня на грязном полу «газели».
Мне было стыдно и противно. Я попросила, чтобы он отвез меня туда, откуда забрал. Плакать или кричать не было сил, не было сил даже стоять. Гриша вел себя как ни в чем не бывало. Смеялся. Говорил, что все в порядке, что я хорошая девочка. Велел, чтобы никому ничего не рассказывала, потому что сама села и поехала с ним. Сунул мне тряпку, чтоб я вытерла живот от его спермы, и сказал, чтобы ехала сзади. Я вообще не понимала, что происходит. И ничего не чувствовала.
Вернувшись домой, долго сидела в ванной, хотела утопиться или захлебнуться. Пыталась отмыть гениталии после него, и в тот момент от струй воды я впервые в жизни испытала оргазм. Это неописуемо: мне больно, обидно, я хочу в буквальном смысле умереть, и тут происходит то, ради чего все должно было случиться. Боль вперемешку с удовольствием потом отразятся на моей сексуальной жизни – все-таки первый опыт.
Да, мне шестнадцать, я сижу в холодной железной ванне, по ногам течет кровь, по щекам – тушь-«самоплюйка», и я не понимаю, как такое могло со мной произойти. «Благодаря» этому случаю у меня не было сексуального партнера до двадцати трех лет. Но это не значит, что не было парней совсем – я стала мстить.
Глаза – большие, как у девочки. Курносый. Разница в возрасте – восемь лет. Лучший парень в деревне.
Любви к нему не было, разве что симпатия. Анатолий многим нравился, а я встречалась с ним всем назло и для того, чтобы самооценку подправить. Вспоминаю о нем с благодарностью: хороший парень, терпеливый, заботливый. Встречались мы тайком от моих родителей – не разрешали (вероисповедание у нас с ним было разное).
Хотя это и встречались-то назвать трудно: он провожал меня, но не до самого дома – мы останавливались в двухстах метрах от ворот, – обнимал, и я бежала домой. Месяца через два стали целоваться. Вот и все. Он приезжал из города один раз в неделю, дарил мне цветы и мягкие игрушки, и я была самой счастливой девочкой в деревне. Огромный медведь, которого Анатолий подарил мне на восемнадцатилетие, до сих пор со мной – потрепанный, но такой же милый, как и раньше.
После того как я поступила в университет, Анатолий захотел встреч серьезных и перетекающих в женитьбу, а я к сексуальным отношениям с ним была не готова, выходить замуж – тем более. К тому же я уже тогда понимала, что он всю жизнь будет работать на заводе простым слесарем. Машину он покупать не планировал, на права учиться не хотел. Пожалуй, в самый дальний отпуск мы могли бы отправиться в Анапу, а мне мечталось не об этом. У Анатолия не было желания развиваться, а я в свои семнадцать лет была уверена, что развитие – это главное, и смотрела на тех мужчин, которые к чему-то стремятся. Мы расстались, хотя вскоре стали снова изредка встречаться.
Спустя полгода он меня «выловил» на очередной деревенской дискотеке и, утащив на ближайшую лавочку, долго говорил, как он меня любит и как не хочет жениться на той, которая забеременела. Мне было плохо от того, что плохо ему, но отношений с ним я категорически не хотела. Пожалела, обняла и погладила по голове, но объяснила, что мы разные. Кстати, «та, что забеременела» мне звонила и спрашивала, серьезно ли у нас с Анатолием, есть ли интим. Я рассказала, как есть, и она, довольная, положила трубку. Смотрю сейчас их фото в соцсетях – вроде счастливы. Старшая дочь очень на него похожа.
Когда жена Анатолия была в роддоме, он мне позвонил и пригласил к себе (ясное дело – зачем, столько времени встречались и ни разу не было секса, а тут такая возможность). Я убежала из общежития, вызвала такси и приехала. Мне было интересно, как он живет, ведь теперь он уже не мой парень, а чужой муж. Как люди живут вместе? Анатолий с порога заявил, что ждал меня для этого несколько лет. Мой первый сексуальный опыт был неудачным, и я решила попробовать второй раз (тем более в книжках написано, что любящие мужчины – заботливые и нежные). Секс был на кровати и длился минут пять. Я не почувствовала ничего. Что-то сказать или спросить было неудобно, я недоумевала: ты ждал меня несколько лет, чтобы закончить за пять минут?..
Попросила не включать свет. Оделась и вылетела от него как ошпаренная. Возле последнего подъезда (бежала до него не останавливаясь) вызвала такси, доехала до общежития, по пожарной лестнице влезла в комнату; не спала всю ночь – было противно от самой себя и от него. Про секс снова забыла.
Симпатичный, зеленоглазый, хорошо воспитанный, студент третьего курса нефтяного университета. Родители – важные люди, братишка учится в лучшей гимназии города. Эти отношения я выстраивала сама, потому что после Анатолия Ирик был очень хорошим вариантом.
В девятнадцать лет парень ездил на папиной «семерке» вишневого цвета, в ней играла музыка и приятно пахло в салоне. Он был дорого, хотя безвкусно, одет. У родителей – трехкомнатная квартира, и на совершеннолетие они подарили ему однокомнатную в новостройке. Я тщательно все обдумала и решила: у меня любовь (плюс родители хорошие). Мы начали встречаться.
Ирик оказался страшным занудой, нерешительным, слишком мягким, но я же убедила себя, что это любовь, поэтому действовала согласно своему плану. В отношениях с ним я скучала: виделись мы в неделю дважды – он приходил ко мне в студенческое общежитие, мы сидели и разговаривали, потом я провожала его до вахты, и он уходил.
Так прошел год.
Окончив университет, Ирик устроился работать на завод. Встречи наши были редкие, меня не напрягали, он мне даже давал деньги. Мы познакомились с родителями друг друга, и я иногда ходила в гости пить чай с его мамой. Я поняла, что ко мне приглядываются: девочка из приличной семьи, без вредных привычек, в выходные ездила с ними в сад то сажать, то копать, то убирать – в общем, понравилась я его родителям без ума.
И я двигалась к своей цели – быть обеспеченной за счет мужа: теперь я считала, что у нас есть квартира, мы купили машину. Нужно было только переехать и сделать ремонт, но Ирик был настолько скучный, что я перед серьезным шагом во взрослую жизнь решила оторваться. Невольно я заглядывалась на других мужчин, и как-то незаметно у меня появился парень, с которым мы виделись каждый день, потому что жил он в нашем общежитии. Назовем его Алмаз. С ним мы могли варить вечером после пар пельмени, играть в Counter-Strike, пить пиво с ребятами в соседней комнате.
Алмаз – хороший, но ровный. Мне нравилось, как от него пахнет, его идеальное телосложение. Блондин с голубыми глазами и крепкими ягодицами в джинсах. Даже внешне мы с ним смотрелись гармоничнее, чем с Ириком, но у Алмаза не было всего того, что было теперь у нас, будущих мужа и жены. К тому же он младше, глупее, с ним нет общих интересов. Учиться ему на год или два дольше, чем мне, и в армию еще идти. Но секс хороший – лучше, чем было до.
Роман с двумя мне нравился: здорово что-то придумывать, выкручиваться – адреналин. Для меня Ирик был «неживой», Алмаз – живой и настойчивый, мужчина. Так продолжалось примерно год. Потом стало скучно, и появился еще один, Артур.
Артур отличался от «моих парней»: умный очкарик, начитанный. Спать я с ним не собиралась, нам было интересно общаться: обсуждать фильмы, спорить о прочитанных книгах. Он классно делал курсовые и рефераты – теперь мне не нужно было платить за это, а еще в его комнате меня всегда ждали вкусняшки (фрукты или целая кастрюля того, что я люблю). Не хватало в нем живости, мужского начала.
Когда у Артура умер отец, он стал нуждаться во мне как в друге и близком человеке. Мы дружили, но я стала замечать, что он перед встречей со мной ходит в душ, пользуется духами, иногда задевает меня «случайно». Стало ясно: нужно расставаться, спать с тремя парнями одновременно не входило в мои планы. Но в один прекрасный зимний вечер он попытался меня поцеловать. Меня чуть не вырвало, я оттолкнула его и убежала – как будто вся в расстроенных чувствах, но на самом деле это был повод уйти и больше не приходить. Через день к нам в комнату постучали почти ночью, я открываю, сонная, закутанная в одеяло, и не верю глазам: на пороге стоит запыхавшийся Артур: «Я тебя люблю!» Я громко хлопнула дверью со словами: «Ну и что теперь? Меня все любят!» – и отправилась спать. Не представляю, что творилось в его душе. Спустя пару недель мы поговорили и остались друзьями. Впоследствии он приезжал ко мне в гости уже со своей женой. Мы и теперь иногда общаемся, думаю, чувства его остались.
Я окончила университет, к родителям в деревню возвращаться не хотела, и нужно было искать работу и место жительства. Держа в руках красный диплом, я не сомневалась, что меня с руками и ногами примут куда угодно. Я же молодец, у меня же все отлично! Но нет – везде требовался опыт. Я горько рыдала: работы нет, родителям я не нужна, снимать квартиру нет возможности, единственный вариант – переезд к Ирику, но этого мне не хотелось совершенно. Тогда я пошла к коменданту разговаривать о том, чтобы мне позволили пожить в общежитии хотя бы летние месяцы, пока нет студентов, обещала за это платить, и мы договорились.
Устроилась в транспортную компанию диспетчером на зарплату 5600 рублей в месяц. За общежитие нужно было отдавать 3600 рублей – денег не хватало катастрофически. Я рассудила, что Ирика не люблю и не любила, он просто удобный – о таком все мечтают.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.