«Джейн Эйр / Jane Eyre» adlı sesli kitaptan alıntılar, sayfa 39
После юности и зрелых лет, проведённых в невыразимой тоске и печальном одиночестве, я, наконец, впервые встретил то существо, которое могу любить, - я встретил тебя 1MOROZOV1
Он смолк, ожидая ответа. Но что я могла сказать? О, если бы какой-нибудь добрый дух внушил мне справедливый и верный ответ. Тщетная надежда! Западный ветер шелестел хвоей вокруг меня, но нежный Ариель не воспользовался его дыханием , чтобы ответить вместо меня; птицы пели в кронах деревьев, но их песнь, хотя и сладострастная, была бессловесна.
Он заставил меня опять полюбить его, хотя сам, по-видимому, даже не замечал меня.
Его насмешливость, его резкость, когда-то неприятно поражавшие меня, теперь казались мне как бы приправой к изысканному блюду: острота ее раздражает небо, но без нее пища казалась бы пресной.
Любопытство – опасный советчик.
-Извините меня, но необходимость вынуждает меня воспользоваться вами как костылем.
Какое счастье, что время уничтожает в нас жажду мести и заглушает порыва гнева и враждебности!
Люди, мисс, часто на Провидение уповают - и всё, а я так скажу: Провидение свои милости направо-налево не расточает, а на помощь приходит, когда все другое перепробуешь
Мне не хотелось поддерживать в нем тщеславие, которое было, кстати сказать, его слабой стороной, но, в виде исключения, по некоторым причинам я была готова польстить ему.— Ну, тогда, Джен, вы должны аккомпанировать.— Хорошо, сэр. Я попробую.И я попробовала, но он в ту же минуту стащил меня с табуретки, обозвав маленьким сапожником.
На другой день мисс Скетчерд написала крупными буквами на куске картона слово «неряха» и украсила этой надписью широкий, умный и спокойный лоб девочки. Та ходила с ним до вечера, терпеливо и кротко, считая, что заслужила наказание. Едва мисс Скетчерд, закончив вечерние уроки, ушла, как я подбежала к Элен, сорвала картон и швырнула его в камин. Ярость — чувство, совершенно ей незнакомое, — жгла меня весь день, и горячие, крупные слезы то и дело набегали на глаза, ибо зрелище этого смирения причиняло мне невыносимую боль.
