«Моя гениальная подруга 2. История нового имени / L'Amica Geniale. STORIA DEL NUOVO COGNOME» adlı sesli kitaptan alıntılar, sayfa 3

Монталенти рассказывал о Дарвине, но нам с Лилой это имя было незнакомо. Когда мы выходили, я решила пошутить и сказала: — Кое в чем он точно прав: ты — настоящая обезьяна.

Но Лила не поддержала мой шутливый тон.

— И мы не должны про это забывать, — ответила она.

— Про то, что ты — обезьяна?

— Про то, что все люди — животные.

— Даже мы с тобой?

— Все.

— Но ведь он говорил, что между людьми и обезьянами много различий.

— Да? И что же это за различия? Мать проколола мне уши еще в младенчестве, и я всю жизнь ношу сережки. Обезьяньи мамаши ничего такого не делают, и их потомство обходится без сережек. Ты эту разницу имеешь в виду?

Она понимала лишь, что время прошло и то, что было когда-то таким важным, сегодня потеряло значение, оставив раздрай в душе и мыслях.

Я впервые в жизни выезжала за пределы не только Неаполя, но и Кампаньи. Выяснилось, что я боюсь всего: боюсь опоздать на поезд, боюсь, что в дороге мне захочется в туалет и я его не найду, боюсь, что приеду, когда на улице стемнеет, и потеряюсь в незнакомом городе, боюсь, что меня ограбят.

Как быстро меняются люди! Как непостоянны их интересы и чувства! На место одних умных споров приходят другие, такие же умные; время сметает нагромождения внешне связных словесных конструкций, но чем больше слов на них потрачено, тем отчаяннее люди за них цепляются.

Я брала в передвижной библиотеке романы, которые глотала один за другим, но скоро и они мне надоели. Герои этих романов жили насыщенной жизнью и вели глубокие беседы — их призрачное существование было полнокровнее моей реальной жизни.

Может быть, я подавляла свои чувства потому, что боялась не справиться с той силой, которую подозревала в себе и которая заставляла меня стремиться к обладанию разными вещами и людьми, к признанию и победам? Может быть, меня страшило, что, не получив желаемого, я взорвусь изнутри и из меня хлынет наружу поток отвратительных мыслей — как, например, идея о том, что прекрасный рот Нино похож на дохлую мышь? Почему, делая шаг вперед, я тут же отступаю назад? Почему у меня всегда наготове любезная улыбка и счастливый смех, даже если на душе отвратительно? Почему я всегда нахожу оправдание для людей, причиняющих мне боль?

Влюблённость хороша тем, что быстро проходит.

Я старалась казаться уверенной в себе и подчиненной железной дисциплине, но на самом деле у меня плохо получалось, отчего я постоянно испытывала приступы какого-то горького удовлетворения.

Сегодня, вспоминая свои тогдашние страдания, я не испытываю к себе никакой симпатии. Но в ту ночь мне казалось, что моя жизнь кончена.

Но я ни разу не задумалась — хотя в других обстоятельствах наверняка сообразила бы — о том, что ее потребность унизить меня объяснялась желанием сгладить собственное унижение.