«1984» adlı sesli kitaptan alıntılar, sayfa 193
протяжении всей зафиксированной истории и, по-видимому, с конца неолита в мире были люди трех сортов: высшие, средние и низшие. Группы подразделялись самыми разными способами, носили всевозможные наименования, их численные пропорции, а также взаимные отношения от века к веку менялись; но неизменной оставалась фундаментальная структура общества. Даже после колоссальных потрясений и необратимых, казалось бы, перемен структура эта восстанавливалась, подобно тому как восстанавливает свое положение гироскоп, куда бы его ни толкнули.
уныло смешивался с музыкой телеэкранов. Когда они встретились в церковной башне, пробелы в их отрывочном
В номере «Таймс» от 3 декабря 1983 года крайне неудовлетворительно изложен приказ Старшего Брата по стране; упомянуты несуществующие лица. Перепишите полностью и представьте ваш вариант руководству до того, как отправить в архив.
отрицается и будет забыт. Ты отменен, уничтожен: как принято говорить, распылен. На минуту он поддался истерике. Торопливыми кривыми
Правящие группы всегда были более или менее заражены либеральными идеями, всюду оставляли люфт, реагировали только на явные действия и не интересовались тем, что думают их подданные. По сегодняшним меркам даже католическая церковь средневековья была терпимой. Объясняется это отчасти тем, что прежде правительства не могли держать граждан под постоянным надзором.
таким же полупрозрачным. Казалось, если поднять ладонь, она будет просвечивать. Трудовая
ВОЙНА – ЭТО МИР СВОБОДА – ЭТО РАБСТВО
все, в чем можно усмотреть любовь к одиночеству, – даже прогулка без спутников – подозрительно. Для этого в новоязе есть слово: саможит — означает индивидуализм и чудачество.
ошеломляюще глупый – сгусток слабоумного энтузиазма,
Уинстон беззвучно вздохнул. Он снова взял ручку и написал: Женщина бросилась на кровать и сразу, без всяких предисловий, с неописуемой грубостью и вульгарностью задрала юбку. Я… Он увидел себя там, при тусклом свете лампы, и снова ударил в нос запах дешевых духов с клопами, снова стеснилось сердце от возмущения и бессилия, и так же, как в ту минуту, вспомнил он белое тело Кэтрин,
