«Peter Pan» adlı sesli kitaptan alıntılar, sayfa 4

- Я тебя научу.

- Летать?

- Я тебя научу запрыгивать ветру на спину. И мы тогда

полетим вместе.

- Ты что же думаешь, - возмутился Питер, - я стану убивать человека, когда он спит? Я сначала сам его разбужу!

Все дети, кроме одного-единственного на свете ребенка, рано или поздно вырастают...

– Понимаешь, когда родился первый ребенок на свете и он в первый раз засмеялся, то его смех рассыпался на тысячу мелких кусочков и из каждого появилось по фее. И так было задумано, чтобы у каждого ребенка была своя фея.

– Так и получается?

– Нет. Ребята уж очень умные стали. Чуть подрастут – и уже не верят, что на свете есть феи. А стоит только кому нибудь сказать: «Глупости, нет никаких фей», – как одна из них тут же падает замертво.

Те, кто умеют читать между строк, давно уж, верно, догадались, что он воспитывался в одной из самых прославленных наших закрытых школ. Традиции этой славной школы были для него так же святы, как и умение одеваться со вкусом (собственно говоря, традиции эти во многом и заключаются в том, чтобы одеваться со вкусом). Даже и теперь он никогда не позволил бы себе подняться на корабль в том же платье, в каком брал его на абордаж.

Жди меня всегда, и как-нибудь ночью ты услышишь мой петушиный крик.

– У меня нет мамы.

У него не просто не было мамы. Ему мама и не была нужна.

Он вообще считал, что мама человеку ни к чему.

Когда Маргарет вырастет, у нее родится дочь, которая тоже в свою очередь сделается мамой Питера, и так это будет продолжаться до тех пор, пока дети не разучатся быть веселыми, непонимающими и бессердечными.

нравилось давать маме поносить свои браслеты. Старшие дети как раз играли в дочки-матери, воспроизводя в ролях тот день, когда родилась Венди. Джон голосом папы говорил

Она спросила, где он живёт.

— Второй поворот направо, — сказал Питер, — а потом прямо, до самого утра.

— Какой смешной адрес!