"Pride and Prejudice / Гордость и предубеждение" kitabından alıntı

Ей нечему было удивляться, не в чем его упрекнуть. Но мысль о том, что ему удалось преодолеть свое чувство, ничуть не облегчила её душевной муки, не ослабила её горя. Напротив, она как будто явилась тем толчком, который был необходим, чтобы расскрыть ей глаза на собственное сердце. И еще никогда она не сознавала с такой отчетливостью, насколько сильно она могла бы его полюбить, как именно сейчас, когда ни о какой любви между ними больше не могло быть и речи.