Пещерный храм в Абу-Симбеле фараон Рамсес ІІ приказал соорудить в ознаменование своей победы над хеттами. Поскольку войскам фараона покровительствовали три бога – Амон, Ра и Птах – Рамзес велел изобразить их и себя в фасадных статуях, причем богам придали облик фараона.
Маленькому Рамсесу было всего 8 лет, когда его отец стал фараоном Сети I. Уже в детстве юный царевич выказывал задатки правителя. В десятилетним возрасте он «командовал» армией, а в 14 лет вместе с отцом участвовал в битве у города Кадеш с племенами хеттов и одержал первую в своей жизни победу.
Рамсес взрослел, и отец начал подбирать молодому наследнику гарем. Вскоре его первая жена, красавица Нефертари, подарила ему сына. В течение 25 лет Нефертари оставалась воплощением очарования, дружелюбия и любви и, как клялся сам фараон, его самым доверенным лицом. Она участвовала наравне с ним в священных шествиях по стране и была рядом во время того, как он вершил государственные дела. Вторая жена, которая заслужила в истории славу наиболее умной из всех жен, Истнофер, тоже родила фараону сына. В общей сложности, в течение десяти лет каждая из них родила не менее пяти сыновей и нескольких дочерей. Другие его жены (а их было то ли две, то ли пять, не считая наложниц) тоже внесли свой вклад в рождение потомства. Любвеобильный Рамсес делил свое ложе и с самыми близкими родственницами. По крайней мере, одна его родная сестра и две дочери состояли с ним в законном браке. А дочь Меритамун после смерти своей матери Нефертари заняла ее место Великой царицы.
Рамсес прославился как великий полководец. Так, в битве при Кадеше, он остановил нашествие хеттов, которые создали державу, равную по силе египетской. Великий воитель, Рамзес также вошел в историю и как великий миротворец. Он заключил первый известный в истории человечества мирный договор: союзом с хеттами (и очередным браком) он утвердил мир на 50 лет.
Но бо́льшую часть времени фараон проводил на строительных площадках, следя за возведением гигантских сооружений, задуманных его отцом. Такое пристрастие к колоссальным сооружениям говорило не столько о желании сохранить свое имя на веки вечные, но и о вполне обычном для фараонов стремлении убедить всех в своем божественном происхождении. Кстати, по количеству гигантских сооружений различного назначения Рамсеса никто не сумел превзойти в истории Древнего Египта.
Правление Рамсеса II длилось более 60 лет. Он стал отцом почти 200 детей (по другим источникам – 90), утвердил в своей империи мир и сделал ее процветающей. Рамсес пережил двенадцать своих наследников. Тринадцатый сын, Меренптах, к моменту смерти отца был уже 60-летним.
Пещерный храм фараона Рамсеса II в Абу-Симбеле относится к числу самых известных памятников древнеегипетской культуры. На широкой террасе у входа в храм появились четыре 20-метровые изваяния сидящего на троне фараона1. Между ступнями огромных статуй фараона стоят небольшие, в человеческий рост скульптуры его жены Нефертари. А над входом в храм, в нише, высечен горельеф сокологолового воплощения бога Солнца Гора. У ног Рамсеса – скульптуры членов его многочисленной семьи. Громадные статуи Рамсеса были издалека видны всем плывущим по Нилу. Авторами рельефов Большого храма в Абу-Симбеле были фиванские скульпторы Пиаи, Панефер и Хеви.
Мастерам удалось при громадных масштабах статуй, высеченных из твердого песчаника, сохранить портретное сходство. Поражает и восхищает сама техника изготовления фигур таких размеров. Ведь изготовить их можно было, только в совершенстве владея системой пропорций, устанавливающей точные соотношения между размерами фигуры и каждой из ее частей.
Несмотря на то что Большой храм, помимо обожествленного фараона Рамсеса, был посвящен также трем богам, главная идея сооружения – возвеличивание Рамсеса II. Храм расположен таким образом, что первые лучи утреннего солнца падали на четыре высеченные в скале из розового песчаника фигуры и колоссы окрашивались в темно-красный цвет, резко выделяясь на фоне иссинячерных отбрасываемых ими теней. А два раза в год, 22 февраля и 22 октября, луч солнца проникал через входной портал и освещал коридор длиной 65 метров, ведущий к культовой нише святилища. Ни на секунду не касаясь статуи бога Птаха (во времена Рамсеса Птаха почитали и как владыку подземного царства, где царит тьма), луч на 6 минут задерживался на Амоне и Ра, а затем в течение 12 минут ярко освещал Рамсеса II. Считается, что 22 февраля – день рождения Рамсеса, а 22 октября – день его коронации.
Большой храм состоял из четырех прямоугольных залов. В первый зал впускали всех, во второй – только «благородных», в третий – жрецов. В последний маленький зал входил лишь сам фараон со свитой. Там установлены четыре скульптуры, выполненные по тому же принципу, что и у входа в храм: боги Амон, Ра и Птах с лицами Рамсеса II и сам фараон.
Образ великого фараона господствует в этом храме. Сразу же за дверями, в первом помещении храма, посетителя встречают восемь фигур фараона Рамсеса в облике Осириса, бога производительных сил природы и царя загробного мира. Они стоят по четыре с каждой стороны мощных колонн, поддерживающих потолок. Он покрыт росписями, изображающими небо. В центре помещены парящие коршуны богини царской власти Нехбет, по сторонам от них звезды. Стены внутренних помещений храма покрывают замечательные росписи и раскрашенные рельефы.
Сюжеты рельефов рассказывают о жизни и подвигах Рамсеса II: вот фараон ведет к богам толпы пленников – белокожих ливийцев и темнокожих нубийцев; вот он убивает своих пленников перед лицом богов. Грандиозные картины повествуют о войне Рамсеса II с хеттами. Особенно замечателен рельеф, изображающий сцены битвы при Кадеше: мчащийся на колеснице фараон резким движением натягивает лук, целясь в перепуганных врагов; пастух поспешно угоняет скот, боясь, что он станет добычей египтян: на стенах вражеской крепости кипит бой, со стен валятся поверженные воины.
Ярусом выше находится композиция «Фараон Рамсес предстоит перед богами». Она резко отличается от «Битвы при Кадеше» – здесь все подчинено вечности. Вся композиция полна сложной ритуальной символики, фигуры подчеркнуто торжественны и неподвижны.
Рядом с Большим храмом в скале вырублен храм поменьше. Малый храм Абу-Симбела посвящен богине Хатор. Он намного проще и скромнее, чем Большой, и состоит из высеченных в скалах колонного зала и святилища с тремя нишами. Фасад Малого храма украшают шесть фигур, выполненных в полный рост. Между статуями фараона Рамсеса II здесь помещены статуи его супруги Нефертари. Скульптуры стоят в глубоких затененных нишах, благодаря чему в лучах солнца создается игра света и тени, усиливающая впечатление от этих монументальных фигур. На одной из колонн Малого храма высечена надпись: «Рамсес, сильный правдой, любимец Амона, создал этой божественное жилище для своей возлюбленной супруги Нефертари». Внутренние помещения храма богато украшены цветными барельефами.
В святилище Малого храма, в центральной нише, стояла статуя священной коровы, в образе которой почиталась богиня Хатор. Перед ней был изображен фараон Рамсес II, находившийся как бы под защитой богини.
С наступлением христианской эры храмы пришли в запустение, их засыпало песками. Лишь в 1813 году на них случайно наткнулся швейцарский путешественник Буркхарт. К началу XX века храмы были полностью очищены. Абу-Симбел, вероятно, самый исследованный памятник Древнего Египта. В конце 1950-х годов, во время строительства Асуанской гидроэлектростанции, Абу-Симбел оказался на территории будущего водохранилища имени президента Насера. Разрабатывались различные проекты спасения всемирно известного памятника, включая создание подводного стеклянного купола над храмом. Но в результате решили разобрать все сооружения комплекса и перенести их на более высокое место. Эта акция под эгидой ЮНЕСКО была осуществлена за четыре года, и в ней приняли участие специалисты из пятидесяти стран мира.
Храмы Абу-Симбела аккуратно распилили на две тысячи блоков весом по 20–30 тонн. Чтобы камень не крошился, блоки подвергали специальным инъекциям – для отвердевания (этот метод был заимствован у советских специалистов, строивших Асуанскую плотину). Затем храмы перенесли на новое, более высокое место – сейчас они стоят на 64 метра выше и на 180 метров дальше от берега. Когда оба храма осторожно собрали, их накрыли полым железобетонным колпаком, а сверху насыпали холм. Сейчас почти невозможно разглядеть места соединения блоков. Удалось сохранить и ориентацию храма Рамзеса II: лучи солнца дважды в год падают на его скульптуру, только не один, а несколько дней подряд. 22 сентября 1968 года храмы в Абу-Симбеле вновь были открыты для всеобщего обозрения.
Исследователи, изучая памятник во время этих работ, были поражены огромным комплексом знаний, доступных древним зодчим. Эксперты обнаружили, что линии фасадов Большого и Малого храмов шли параллельно трещинам в скальном грунте и тем самым твердые горные породы служили естественной опорой гигантских статуй. При сооружении пещерного храма зодчие учли природные свойства грунта – слои песчаника в нем скреплялись окисью железа, поэтому пласты почти не разрушались. Кроме того, окись железа обогащала палитру камня, придавая песчанику самые разнообразные оттенки: от красного до розового и лилового.
Сегодня спасенный усилиями многих людей от затопления храм Абу-Симбел стал местом культурного паломничества. Абу-Симбел не только чудо древнеегипетского искусства, это и памятник усилиям людей из пятидесяти стран, которые объединились для его спасения.
Город Вавилон еще в III тысячелетии до н. э. был основан одним из самых таинственных народов мировой истории – шумерами. Тогда это был небольшой городок, не игравший заметной роли в жизни страны, но получивший гордое имя Кадингирра, что по-шумерски значит «Врата божьи».
Вавилон грабили и подчиняли себе цари, сменявшие друг друга в Шумере и Аккаде. Так продолжалось до тех пор, пока город не захватили амореи. Первый царь Вавилона и основатель I Вавилонской династии Сумуабум (1894–1881 гг. до н. э.) возвел стены Вавилона. Население города стало семитским, а не шумерским. Поэтому древнее название города было переведено на семитский язык и стало звучать Баб-или – «Врата божьи», Вавилон.
Тысячелетие спустя Вавилон стал самым знаменитым, самым большим и самым богатым городом Ближнего Востока и всего тогдашнего цивилизованного мира. Он был полон чудес. Все в этом городе вызывало восхищение.
В самом центре Вавилона стоял главный храм города и всей страны – Эсагила («Дом, в котором поднимают голову»), жилище бога Мардука2 и его божественного семейства. Его храм имел храмовую башню-зиккурат – знаменитую Вавилонскую башню, Этеменанки – «Дом краеугольного камня неба и земли». Территория Эсагилы представляла собой прямоугольник, ориентированный по вавилонским сторонам света, длиной около 650 и шириной около 450 метров. На западе ее ограничивала набережная Евфрата, а на востоке – главная городская улица Айбуршабум – «Дорога процессий». Улица, отходившая от нее под прямым углом и ведшая к мосту через Евфрат, рассекала территорию Эсагилы на две части. Каждую часть окружала стена с медными воротами.
Центральное место в южной части храмовой территории занимало святилище бога Мардука – Нухар. Все его четыре стороны имели ворота; у ворот при царе Нергалшарру-уцуре были поставлены бронзовые изваяния полузмей-полугрифов. В святая святых храма, по словам Геродота, находилось большое золотое изображение сидящего Мардука. Перед ним стоял большой золотой стол, золотая скамейка и такой же стул. Мраморные стены помещения были украшены золотом и лазуритом, а потолок из кедрового дерева покрыт чистым золотом. На это пошло 800 талантов (около 24 тонн) золота.
В северной части храмовой территории возвышалась Вавилонская башня – Этеменанки. Ступенчатая храмовая башня-зиккурат была в каждом городе Междуречья. Шумеры на своей прародине поклонялись богам на вершинах гор, поэтому, переселившись в низменное Междуречье, они стали возводить искусственные горы-насыпи. Так появились зиккураты, соединявшие, но мнению вавилонян, небеса и землю. Именно так буквально поняли и истолковали назначение Вавилонской башни пленные иудеи, впервые увидевшие столь грандиозное творение рук человеческих. Эти впечатления описаны в знаменитом отрывке из Книги Бытия о Вавилонском столпотворении:
«На всей земле был один язык и одно наречие. Двинувшись с востока, (люди) нашли в земле Сеннаар (Междуречье) равнину и поселились там. И сказали друг другу: “Наделаем кирпичей и обожжем огнем”. И стали у них кирпичи вместо камней, а земляная смола вместо извести. И сказали они: “Построим себе город и башню высотою до небес; и сделаем себе имя, прежде чем рассеемся по лицу всей земли”. И сошел Господь посмотреть город и башню, которую строили сыны человеческие. И сказал Господь: “Вот, один народ, и один у всех язык. И вот что они надумали делать, и не отстанут они от того, что задумали делать. Сойдем же и смешаем там их язык, так чтобы один не понимал речи другого”. И рассеял их Господь оттуда по всей земле. И они перестали строить город. Посему дано ему имя “Вавилон”, ибо там смешал Господь язык всей земли, и оттуда рассеял их Господь по всей земле» (Быт. 11, 1–9).
Зиккураты возводились из земли и кирпича-сырца, а снаружи облицовывались обожженным кирпичом. Шумеры строили их трехступенчатыми – в честь верховной троицы своего пантеона: бога воздуха Энлиля, бога вод Эа и бога неба Ану. У вавилонян зиккураты имели по семь ступеней, которые окрашивались в разные цвета: черный, белый, пурпурный, синий, ярко-красный, серебряный и золотой.
По описанию Геродота, вавилонский зиккурат Этеменанки выглядел так: «Посреди храма стоит массивная башня, имеющая по одному стадию (185 метров) в длину и ширину. Над этой башней поставлена другая, над второй третья и так далее до восьмой. Подъем на них сделан снаружи: он идет кольцом вокруг всех башен. Поднявшись до середины подъема, находишь место для отдыха со скамейками: восходящие на башню садятся здесь отдохнуть. На последней башне есть большой храм, а в храме стоит большое прекрасно убранное ложе и перед ним золотой стол. Никакой статуи, однако, в храме нет. Провести ночь в храме никому не дозволяется, кроме одной только туземной женщины, которую выбирает себе божество. Так рассказывают халдеи, жрецы этого божества. Они же говорят, чему я, однако, не верю, будто божество само посещает храм и отдыхает в постели». Геродот говорил о восьми этажах башни, вероятно, имея в виду семь видимых надземных этажей и восьмой подземный этаж «Кигаллу», невидимый для непосвященных.
Эсагилу разрушил ассирийский царь Синаххериб в 689 году до н. э., а начал восстанавливать царь Асархаддон. Цари Набопаласар и Навуходоносор II перестроили Эсагилу и придали ей небывалую пышность. Высота Этеменанки была доведена до 90 м. Вокруг зиккурата находился широкий двор, окруженный многочисленными помещениями.
К середине IV века до н. э. Эсагила обветшала, и Александр Македонский, избравший Вавилон своей столицей, задумал восстановить эту святыню. Работы начались, однако неожиданная кончина Александра в 323 году до н. э. прервала их. Только в 275 году до н. э. царь Антиох I Сотер восстановил Эсагилу, но ее зиккурат Этеменанки так и не был построен заново. При раскопках нашли лишь его основание.
В северо-западном углу города, между Евфратом, городскими стенами, Дорогой процессий и рвом, продолжением которого служил канал Либильхегалла, пересекавший весь город, стоял царский дворец. Его называли Южным. Он был окружен мощными стенами общей протяженностью 900 м и представлял собой настоящую крепость внутри города. Единственные внешние ворота дворца, укрепленные башнями, находились со стороны Дороги процессий.
Дворец состоял из пяти комплексов, в каждом из них был открытый двор, парадный зал и множество помещений. Дворы соединялись между собой укрепленными воротами, и каждый комплекс представлял собой крепость в крепости. Первый двор и прилегавшие к нему помещения были заняты дворцовой стражей. Вокруг второго двора размещалась резиденция начальника дворца, третьего по рангу придворного вельможи.
Центр дворца занимал самый большой, третий двор (60×55 м). Здесь находилась официальная царская резиденция. На южной стороне двора помещался грандиозный тронный зал длиной 52 м и шириной 17 м, из которого во двор вели три арки – средняя шириной 6 м и две боковые по 4,5 м. В глубине зала, в нише против средней арки, стоял царский трон. Стены зала были облицованы глазурованным кирпичом различных оттенков белого, бирюзового и коричневого цветов, из такого же кирпича выложен орнамент в виде пальмообразных колонн и пальметок. В тронном зале царь устраивал приемы, сюда являлись данники и иноземные послы.
Вокруг четвертого двора размещались личные покои царя, а на пятый двор выходили апартаменты царицы и помещения царского гарема. Для защиты дворца со стороны реки посреди ее русла был возведен бастион, вплотную примыкавший к стенам дворца с запада.
В северо-восточном углу дворца при раскопках нашли ряд сводчатых помещений с водопроводным устройством, служивших основанием одного из семи чудес древнего мира, прославленных Висячих садов, которые называют также садами Семирамиды. Вавилонский историк Берос, писавший в начале III века до н. э., рассказывал: «При своем дворце [царь Навуходоносор] велел соорудить каменные возвышения, совершенно похожие с виду на горы, обсадил их всевозможными деревьями и устроил так называемый висячий сад из-за желания своей жены, происходившей из Мидии, иметь такую вещь, к которой она привыкла у себя на родине». Семирамидой царицу называли греки, а настоящее имя ее – Шаммурамат. Она жила около 800 года до н. э. После смерти своего мужа, царя Ассирии Шамши-Адада V, она взяла власть в свои руки и правила до тех пор, пока ее сын Адад-Нерари III не достиг совершеннолетия.
Во время ее правления государство укрепилось, а благодаря завоеванию Мидии его границы достигли Каспийского моря. Даже после того как ее сын взошел на трон, она сохраняла за собой титул царицы, и ее имя упоминали в надписях рядом с именем царя.
Однако на самом деле Висячие сады были подарены Навуходоносором II своей жене Амитис, дочери мидийского царя, и произошло это спустя 200 лет после смерти Семирамиды.
Висячие сады представляли собой искусственные террасы на толстых каменных столбах, возвышавшиеся одна над другой на высоту до 50 локтей (25 м). Платформы террас, сложенные из массивных каменных блоков, покрывал тростник, смешанный с асфальтом, затем следовал двойной ряд кирпичей на гипсовом растворе, а поверх него – свинцовые плиты. На это перекрытие насыпали слой земли, достаточный для того, чтобы в нем могли расти большие деревья. Висячие сады были засажены самыми редкими и красивыми растениями. Под террасами помещались беседки и гроты. Один из столбов был полым: в нем находились трубы, по которым с помощью насосов подавалась наверх вода, орошавшая сады ручейками. Сами насосы, качавшие воду из реки, были спрятаны в основании садов и приводились в движение рабами.
Не меньшей достопримечательностью и славой Вавилона являлись его стены – защита и символ его самостоятельности, его святыня. Город был окружен двумя стенами: внутренняя, Великая стена, носила имя Имгур-Эллиль («Услышал бог Эллиль»); внешняя стена, более низкая, Вал, называлась Немет-Эллиль («Местожительство бога Эллиля»). Обе стены были сложены из кирпича-сырца на асфальте и облицованы обожженным кирпичом. Стена Имгур-Эллиль достигала 6,5 м толщины и имела через каждые 20 метров башни. Вал Немет-Эллиль отстоял от нее на 7,2 м и имел 3,72 м в ширину; через каждые 20,5 м в нем были устроены поперечные прямоугольные башни одинаковых размеров. Высота стен неизвестна, но она была не менее 25 метров. Обе стены и их башни имели зубцы и бойницы. Перед стеной Немет-Эллиль находился ров шириной 12,5 метра. Его стенки были сложены из обожженного кирпича на асфальте. Соединявшийся с Евфратом и наполненный водой ров сплошным кольцом опоясывал весь город.
В вавилонских стенах было восемь ворот. От каждых ворот внутрь города шел прямой и широкий проспект; он вел к одному из храмов города, а за воротами начиналась дорога в тот город, где чтился бог, чье имя носили ворота, проспект и храм в Вавилоне. Девятыми городскими воротами считались Священные ворота Эсагилы в центре города.
Парадным входом Вавилона служили Ворота богини Иштар, облицованные глазурованным кирпичом: по синему фону чередовались цветные изображения могучих быков и драконов Вавилона. Перед воротами, по обеим сторонам от них, были возведены два мощных замка, между которыми проходила Дорога процессий шириной около 20 метров. Стены замков тоже были облицованы глазурованным кирпичом: по бирюзовому фону цветные изображения львов, пальмообразных колонн и пальметок. Дорога была вымощена плитами розовой брекчии, а обочины – плитами белого ливанского известняка.
Близ Ворот богини Иштар, на Дороге процессий, находился изумительный по красоте храм богини Иштар, а напротив поднимались стены Южного дворца, над которыми возвышались Висячие сады. В замке, стоявшем перед Воротами богини Иштар слева, находился Центральный царский дворец, построенный Навуходоносором II, как гласит предание, за 15 дней. В нем был создан своего рода царский музей, где хранились древние надписи, рельефы, статуи, библиотека, трофеи, добытые вавилонскими царями во время походов, в том числе и в Ассирию.
За пределами городских стен лежали предместья, окруженные мощной внешней стеной. С нее обычно и начиналось знакомство иноземцев с городом. На Геродота и его земляков она произвела ошеломляющее впечатление. Раскопки показали, что толщина внешней стены Вавилона достигала 7,12 метра в толщину и ее украшали прямоугольные башни шириной по 8,37 метра.
Посередине Вавилона протекал Евфрат. В пределах городских стен его левый берег носил священное название Арахту, а правый назывался Пуратту (Евфрат). Ширина реки в Вавилоне достигала 150 метров. Через Евфрат можно было перейти по мосту, постройку. которого традиция приписывала царице Нитокрис, супруге царей Навуходоносора II и Набонида. Высокие и прочные набережные, сомкнувшись с городскими стенами, превращали каждую из частей города в неприступную крепость. Помимо постоянного моста, в Вавилоне был и понтонный мост через Евфрат. Городские власти сдавали его в аренду дельцам, которые взимали с проходящих мостовой сбор.
Города с прямыми улицами, пересекавшимися под прямым углом, первыми стали строить именно вавилоняне и ассирийцы. Этот принцип градостроительства в эпоху эллинизма был воспринят греками и римлянами, но забыт в средние века. Европейские градостроители вернулись к нему только в XVIII–XIX столетиях.
В основе планировки Вавилона лежали восемь широких проспектов, каждый из которых вел к городским воротам. К ним примыкали узкие улицы, переулки и тупики, застроенные частными жилыми домами. Они, конечно, выглядели не так нарядно, как главные улицы, не мостились камнем, но тоже содержались в чистоте и порядке.
Вавилон был великолепен. Однако к началу нашей эры от него остались лишь груды развалин, постепенно превращаемые дождями и ветрами в глиняные холмы…
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.