Репетиторы являются союзником учителя. Они доделывают работу, которую по тем или иным причинам учитель не смог завершить. Репетитор объясняет ученику темы, которые тот не понял из объяснений учителя, и тренирует ученика, чтобы повысить его академическую успеваемость в школе и/или подготовиться к поступлению в ВУЗ. Получается, что учитель и репетитор делают одно общее дело, и только от них самих зависит, будут ли их действия синергично усиливать друг друга или противоречить друг другу. Неопытный репетитор, который и сам плоховато ориентируется в предмете, а тем более испытывает трудности в обучении ученика, может усугублять ситуацию. Запутанный вконец ученик, не понимая, почему он не может освоить школьную учебную программу даже после занятий с репетитором, начинает испытывать стресс и разувериться в своих силах и способностях к предмету. Точно так же учитель, не достаточно компетентный в предмете или дидактике, может утягивать ученика в болото некомпетентности несмотря на усилия репетитора. Учитель и репетитор способны понимать друг друга через тетрадь ученика. Репетитор видит, какие записи учитель и ученик сделали во время урока и оценить качество аудиторных занятий. Учитель же видит в тетради выполненные домашние задания: он сразу же догадывается о занятиях ученика с репетитором, потому что первое, что репетитор делает – помогает своему подопечному не терять баллы за домашнее задание. Учитель не может не заметить, что качество выполнения домашних заданий вдруг вырастает, а вместо двоек-троек-четверок за каждую домашнюю работу теперь приходится ставить твердую пятерку. Если репетитор не справляется с домашними работами в полной мере, то обычно это не является препятствием к тому, чтобы учитель также догадался о существовании репетитора. Как правило, в этом случае учитель видит попытки решить задание по-другому, с помощью не тех способов, которые предлагались на уроке. Также бросаются в глаза другие термины, обозначения, манера оформления. Опытный квалифицированный репетитор пытается не выпячивать свою самость в тетради ученика, наоборот, он пытается извлечь наибольшую пользу из того, что сделано на уроке, и с помощью минимально возможного числа педагогических мероприятий изменить ситуацию к лучшему. Помните из детства популярные математические задачи о спичках, в которых одну выложенную спичками букву или цифру нужно превратить в другую букву или цифру за минимальное число перекладываний? Эти задачи несут глубокий смысл, потому что приучают к оптимизации, когда человек учит экономить время, энергию и другие ресурсы, которые мы тратим в процессе нашей жизнедеятельности. Известный эзотерик Свами Даши говорил, что любой человек, который встретился тебе в жизни, – не друг, не враг, а твой учитель. Все, что происходит на твоем пути, можно использовать с выгодой. Взаимодействие ученика и учителя через ученика – тому наглядный пример. К счастью, родители, которые оплачивают труд репетитора, обычно беспокоятся о целевом расходовании своих средств и контролируют, чтобы ученик делал успехи. Иначе зачем нужен репетитор? А бывает и так, что родителю становится понятно, что лучше сменить класс или школу, потому что именно в школе учитель недостаточно понятно объясняет, так что приходится нести дополнительные расходы. В XXI веке учитель несет большую ответственность за свою некомпетентность. Невозможно скрыть от общественности свою низкую квалификацию. Заподозрив неладное, родитель может обратиться с жалобой в органы управления образования прямо через голову директора школы, что создаст проблемы всей школе и может закончиться вынужденным увольнением учителя под нажимом внешнего контроля. Директор не враг себе и следит за тем, чтобы родители были довольны качеством обучения своих детей. Конечно, в пределах разумного. Не нужно забывать о том, что по закону об образовании учитель все-таки имеет свободу в выборе обоснованных методов и средств обучения, так что просто диктовать свою волю учителю родителям тоже следовало бы поостеречься. Если администрации школы претензии родителей покажутся необоснованными, то может пострадать ученик. К нему не будут относиться недоброжелательно, хотя и это тоже возможно, но относиться с опаской точно будут, боясь навлечь дополнительные проблемы. Это не может не отразиться на школьном течении жизни.
Учитель нередко и сам занимается репетиторством на стороне. Это простой и в целом легальный способ заработка, но есть важные нюансы. Этика требует от учителя не иметь конфликта интересов, то есть, к примеру, нельзя за деньги обучать ученика, который учится у тебя в классе. Невозможно быть беспристрастным к выставлению оценки ученику, который платит тебе дополнительные деньги. И вообще это очень похоже на взятку. Есть и менее очевидные случаи. Однажды через сайт репетиторов я вел переговоры с учеником, которому требовалось помочь выполнить учебную работу по кристаллографии, в которой я как раз специалист. Переговорив с учеником, я понял, что он несколько лет до того закончил мою школу. Я не был его учителем, но он учился в параллельном классе у моего коллеги, с которым я был в очень хороших отношениях и которого считал своим наставником. Мой коллега был гораздо старше и опытнее меня, и к нему нередко приходили бывшие ученики, с которыми он пил чай у себя в кабинете, разговаривал, помогал, если были какие-то просьбы или трудности в жизни. Разумеется, никакой выгоды из этого мой коллега не извлекал. Он был, что называется, человеком старой закалки с левыми убеждениями, и товарищество было для него не пустым звуком. Представив, что я беру деньги с ученика, с которого мой пожилой коллега и подумать бы не мог взять деньги, я испытал жгучий стыд. Мне пришлось сообщить ученику через чат, что я готов ему помочь бесплатно. Репетиторский сайт чуть было не применил ко мне штрафные санкции из-за того, что лишился прибыли (процента от суммы заказа) по моей прихоти. Однако все обошлось. Я помог ученику с его заданием, а он поблагодарил меня коробкой конфет, которые мы тут же вместе употребили за чашкой чая. Не все измеряется деньгами. Кто, если не учитель, может послужить примером человечности для детей?
Классный руководитель очень уязвим перед руководством школы и перед родителями учеников своего класса. Начнем с того, что классное руководство редко бывает добровольным. Оплата труда классного руководителя несопоставимо мала по сравнению с оплатой аудиторной нагрузки, и различные стимулирующие выплаты по желанию директора обычно не сильно выправляют ситуацию. При солидных стимулирующих выплатах от классного руководителя, как правило, требуют более строгой отчетности и более трудозатратного взаимодействия с подопечным классом. Молодой учитель не может выбирать себе должностные обязанности, и ему приходится соглашаться на классное руководство с первого года своей работы. Совместителям легче: от них, наоборот, никто не требует быть классным руководителем, потому что классное руководство предполагает ежедневное пребывание в школе и ежечасный контроль своего класса. Классный руководитель вынужден приходить в школу довольно рано, даже если у него нет своих уроков в это время. Так называемый методический день, в который учителю не ставят часы аудиторной нагрузки и который он мог бы не приходить в школу, у классного руководителя оказывается под большим вопросом. Методический день считается привилегией учителя, в этот рабочий день посреди недели учитель может выспаться, провести дома качественную подготовку к урокам, разрабатывать методические материалы. Далеко не всем педагогам завуч по учебной работе выделяет методический день. Возможность его выделения обусловлена несколькими факторами: особенностями школьного расписания, общей аудиторной нагрузкой данного учителя и так далее. Но что будет делать в методический день классный руководитель, даже если администрация предоставит его? Как контролировать свой класс, находясь вне школы? А даже если такой контроль наладить, то как заниматься параллельно методической работой? Это сложный многозадачный режим, которому многие предпочли бы просто приехать в школу.
В московских школах с недавних времен стало модно ужесточать классную дисциплину посредством как раз классных руководителей. В проблемных классах, где много учеников без веских причин пропускает занятия, администрация школы озадачивает классного руководителя ужесточением контроля за детьми. Обычно это предполагает ежедневный сбор информации о том, где находится ребенок в учебное время. Начиная с первого урока, классный руководитель выясняет, по каким причинам в школу не явился каждый из отсутствующих учеников. Со временем ученики или их родители начинают сами оповещать классного руководителя об отсутствии и по возможности предупреждают заранее о пропуске занятий в тот или иной день, облегчая задачу руководителю класса. Но не всегда и не со всеми родителями удается наладить рабочий контакт. Некоторые родители считают, что они не обязаны отчитываться перед классным руководителем о местонахождении своего чада и причинах, по которым оно не в школе. У школы есть рычаги воздействия на таких родителей, но если сопротивление велико или если оно массово, школе трудно с этим что-то поделать. Проще всего профильным школам или профильным классам, в которых ученики и родители изначально мотивированы на учебу и не будут конфликтовать с классным руководителем из-за таких мелочей. Они понимают, что классрук всего лишь подневольный работник и всегда стараются пойти навстречу.
На классного руководителя наваливается большой документооборот. Классрук должен располагать личными данными учеников и их родителей, причем на них распространяется федеральный закон о защите персональных данных, с которым классрук обязан ознакомиться. Совершенно недопустимо, когда таблица с домашними адресами и телефонами учеников попадает к третьим лицам. Я как учитель-предметник, работающий в школе по совместительству, кочую из кабинета в кабинет и то и дело вижу лежащие на столе листы с персональными данными, которые классный руководитель небрежно оставил для всеобщего обозрения. Не являются исключением и записки от родителей, в которых они конфиденциально описывают проблему со здоровьем у своего ребенка, объясняя его отсутствие в школе. Классный руководитель обязан хранить конфиденциальность и следить за тем, чтобы никакие личные данные не стали доступны другим людям. За подобную легкомысленность классного руководителя следует привлечь, как минимум, к дисциплинарной ответственности.
Классный руководитель вынужден регулярно составлять различные отчеты о своей работе. Кроме того, в конце аттестационного периода он собирает данные для сводной таблице об успеваемости своих учеников. Об учениках с низкими оценками ему нередко приходится беспокоиться в течение всего аттестационного периода. Беседа с учителями-предметниками с просьбой поставить в полугодии тройку с минусом нерадивому ученику – рутинная повинность классного руководителя. Иначе кто будет виноват в глазах администрации? Конечно, он. Потому что вовремя не побеспокоился, не провел необходимую работу. Медалисты в старшей школе – это тоже головная боль классного руководителя. Подчас классруку приходится унизительно выпрашивать у коллег снисхождения к медалистам, потому что за их неудачи администрация также спросит с него. Если к вам подошел классный руководитель с просьбой подобного характера, постарайтесь ее выполнить, потому что коллега, если бы мог, не обращался бы к вам. Для него это действительно важно. Однажды медалистка-одиннадцатиклассница пропустила почти все мои уроки в течение последнего учебного полугодия. На тех редких уроках, когда она появлялась, я пользовался моментом и оценивал ее подготовку, и оценки оказывались, в основном, тройками. Средний балл у нее за второе полугодие был чуть выше тройки, которую я и собирался выставить в качестве итоговой оценки. Звонок обеспокоенного классного руководителя застал меня врасплох, но я нашел в себе силы «нарисовать» в журнале пятерку. Проблема была в том, что ученица сдавала по моему предмету ЕГЭ, и если бы сдала его плохо, то это точно привлекло бы внимание органов управления образованием. После проверки итоговых оценки, а также среднего балла горе-ученицы, школа попала бы под серьезные санкции, не говоря уже лично обо мне. К счастью, результат ЕГЭ оказался очень высоким: 98 баллов до апелляции и 100 после. А победителей, как известно, не судят.
Заработок учителя зависит от его учебной нагрузки. Это распространенное заблуждения является частым инструментом манипуляции учителем со стороны администрации. В действительности линейной зависимости заработка учителя от числа аудиторных часов быть не может. Точно так же стоимость квартиры не может зависеть от ее метража, потому что все квартиры разные, а пресловутая цена квадратного метра – это фикция. Квартира, как и любой товар, стоит ровно столько, сколько за нее готовы заплатить. Труд учителя также не бывает одинаковым у двух учителей. Даже если два учителя ведут одинаковое число уроков в неделю, делают они это все равно по-разному. Один может тратить больше времени и сил на подготовку к уроку, другой – на проверку домашних заданий, третий – на внеклассную работу с учениками, четвертый делает общественно-полезные вещи для школы помимо своего предмета, и так далее. Только неопытный молодой учитель думает, что его заработок линейно зависит от числа проведенных уроков. Вернее, это действительно так, но только пока читель неопытный и молодой. Стоимость урока является средством сдерживания амбиций учителя. Потому что у новичка нет никаких заслуг, за которые ему можно было бы платить надбавку. По мере «взросления» учителя в своей школе он постепенно приобретает ценность в глазах руководства, и в зависимости от этого учителю могут уменьшить нагрузку с сохранением той же заработной платы. Вместо «прощеной» нагрузки учитель больше времени посвящает тому, что у него получается лучше всего, будь то экскурсии с классом или составление школьного расписания творческих вечеров. Учитель, который не проявляет никакой активности кроме проведения уроков по расписанию, лишается возможности разнообразить свою школьную карьеру и действительно сильно зависим от аудиторной нагрузки. К несчастью, иметь большую нагрузку в течение многих лет подряд небезопасно для здоровья и приводит к профессиональному выгоранию. Так что строить далеко идущие планы учителю, у которого 25—30 часов нагрузки в неделю, не стоит. Разумеется, если он собирается проводить эти уроки по-настоящему, а не формально, на бумаге.
Учителя, приходящие на замену своему заболевшему коллеге, чаще всего не имеют ни возможности, ни большого желания разобраться в тонкостях учебного процесса в данном классе. Бывает, что заменяющий учитель вообще ведет в школе другой предмет, а заменять ему приходится по той специальности, которая лишь записана в дипломе. Например, учитель биологии и географии может много лет преподавать только географию, но тем не менее он имеет право преподавать и биологию. В «плохих» школах, где всем на все наплевать, заменяющий учитель иногда вообще практически не появляется на вверенном ему уроке, а если и появляется, то дает задание открыть учебник и читать параграф или решать задачи самостоятельно. В «хороших» школах это исключено. Бывает даже, что у отсутствующего учителя изначально есть дублер, если класс разбивается на две группы, у каждой из которых свой преподаватель. Речь идет не только об уроках иностранного языка и информатики, где такое деление класса общепринято, но и об уроках по спецпредметам, которым в данной школе уделяется повышенное внимание. В таком случае отсутствующего учителя легко подменяет дублер, проводя совместный урок у двух групп, своей и своего коллеги.
А как же быть учителю, если у него все-таки много нагрузки, от которой никуда не деться? Как не выгореть, а выстоять в столь нелегких условиях? На это счет есть простой рецепт. Подготовить урок нужно так, чтобы как можно сильнее снизить свою физическую и ментальную нагрузку во время самого урока. Хорошо спланированный урок избавляет учителя не только от лишней головной боли, но и часто от головной боли вообще. В помощь учителю приходят различные учебно-методические пособия, но поскольку информацию из пособий, как правило, приходится компоновать, то это тоже желательно предусмотреть заранее. Самые успешные учителя изготавливают так называемую «распечатку», содержащую выдержки из теоретического материала к уроку и обширный набор заданий на самый взыскательный вкус. Ответы к заданиям, если они существуют, можно вынести на отдельную бумагу, по которой учитель будет проверять результаты своих учеников. Ученическая распечатка, сделанная в достаточном количестве экземпляров, может служить учителю в течение многих лет. Главное – следить, чтобы распечатки не портили, не пачкали, не уносили домой, если в этом нет необходимости. После урока учитель собирает распечатки и кладет их в отдельную папку или файл и убирает все в шкаф, откуда распечатки дожидаются своего следующего появления на свет.
В Московской электронной школе (МЭШ) роль распечаток постепенно берут на себя электронные образовательные материалы: электронные учебные пособия, сценарии уроков, цифровые приложения. Однако, если учитель разрабатывал материалы не сам, а является лишь пользователем, высока вероятность, что его конкретные потребности и пожелания будут учтены не полностью. Это опять требует самостоятельной компоновки доступных материалов и превращение их в своего рода цифровой аналог бумажной «распечатки». К счастью, МЭШ имеет настолько богатый и быстро растущий функционал, что число усилий, необходимых для такой компоновки, продолжает неуклонно уменьшаться. Многие действия, на которые раньше могли уходить часы, дни или даже недели, теперь выполняются в один клик. Конечно, в школах, отдаленных от крупных населенных пунктов, не стоит ожидать бесперебойной работы цифровых школ. Но и нагрузки в связи с малочисленностью учеников в таких школах у учителя обычно бывает не столько, чтобы искать всевозможные способы предотвратить профессиональное выгорание.
Квалификация учителя зависит от многих факторов. Это уровень образования, стаж педагогической работы, участие в проектной деятельности и многое другое. В советское время, в 90-е годы, а также в первое десятилетие нулевых учителя аттестовывались на вторую, первую и высшую квалификационные категории. Если не вдаваться в детали канцелярских формулировок в нормативных документах того времени, отличие между категориями состояло в следующем. Учитель второй категории должен был успешно воспроизводить то, что разработали учителя более высокой квалификации. Учитель первой категории в дополнение к этому должен был разрабатывать свои собственные методические материалы. Учитель высшей категории, помимо этого, должен был успешно делиться своим опытом с коллегами, внедрять свои разработки более широко, чем в собственной педагогической деятельности.
Эта система квалификационных категорий изначально была, как сейчас модно говорить, «природосообразна». Молодой учитель несколько лет привыкал работать в школе под опекой более опытных коллег, учился приемам преподавания. Если кто-то считает, что преподаванию можно научиться в институте, даже в хорошем педагогическом, пусть обратит внимание на преподавателей педагогических дисциплин (методики преподавания, дидактики и так далее). По идее, эти специалисты, обладая лучшими познаниями в педагогике, должны были бы преподавать лучше всех. На деле, однако, это чаще всего не так. Только реальная практика, помноженная на талант, делает человека квалифицированным педагогом.
После нескольких лет работы в школе учитель аттестовывался на вторую категорию и одновременно с этим начинал проявлять все большую творческую активность. Пытаясь усовершенствовать приемы и методику коллег, он все детальнее разбирался в учебном материале и способах его подачи. Так рождались собственные методические разработки. Растущий опыт, уверенность в себе заражают детей, и рано или поздно творческая активность учителя выливается в рост успешности обучения, как ее ни оценивай. На этой ступени учитель соответствует первой квалификационной категории.
Еще через сколько-то лет учитель может «вырасти» из методических штанов, в которые его сначала одели в институте, и которые потом стирали, гладили в школьном коллективе, и к которым потом учитель сам пришивал модные нашивки, менял пуговицы и делал другие усовершенствования. В один прекрасный день учителю становится мало быть просто учителем, ему нужны новые свершения, и он может реализовать себя в творчестве, предназначенное не для собственного потребления, а для других учителей. Он публикует статьи по методике в журналах, выступает с докладами на конференциях, его приглашают в жюри профессиональных конкурсов или он сам побеждает в них. Эта стадия обычно знаменовалась получением высшей квалификационной категории.
С тех пор в системе аттестации учителей произошло много изменений. Вторая квалификационная категория отменена. Вместо нее появилась аттестация на соответствие занимаемой должности. В первые два года работы в школе новичка не могут обязать пройти такую аттестацию, также существуют многочисленные отсрочки в связи с разными жизненными обстоятельствами. Общие рамки регулируются приказами Минобрнауки, а конкретные методики аттестации в каждом регионе могут быть свои. Аттестационная комиссия формируется, как правило, в самом образовательном учреждении. В этой части, да и в целом, аттестация на соответствие занимаемой должности по статусу похожа на получение второй квалификационной категории. Действует подтверждение такой квалификации 5 лет.
Первая или высшая категория, как и раньше, проводятся не в школе, а региональными аттестационными комиссиями. Эти виды аттестации сугубо добровольны. Учитель подают заявление в аттестационную комиссию, администрация школы визирует это заявление. В большинстве регионов все эти процедуры совершаются дистанционно, через специальный интерфейс в электронном журнале. К заявлению прилагаются результаты учеников (оценки за ОГЭ, ЕГЭ, победы на олимпиадах школьников) за годы, предшествующие аттестации, но не более чем за 5 лет.
Если говорить в целом, первой категории соответствуют учителя, демонстрирующие стабильные результаты обучения, а высшей категории – демонстрирующие положительную динамику результатов. Разумеется, учитываются и другие достижения учителя. Кроме того, учитель должен систематически повышать свою квалификацию, проходя краткосрочные курсы повышения квалификации не реже, чем раз в три года. Причем в законе говорится о праве, но не об обязанности учителя повышать квалификацию. Однако на практике при аттестации у учителя могут возникнуть проблемы, если он не предоставит комиссии хотя бы одну копию сертификата о повышении квалификации за предыдущие годы.
Не позже чем через 2 месяца после получения заявления проводится заседание аттестационной комиссии. Обычно на таких заседаниях рассматриваются заявления одновременно нескольких сотен или даже тысяч педагогов (учителей, воспитателей дошкольных учреждений, преподавателей колледжей). После этого публикуется приказ о присвоении первой и высшей категории с поименным списком педагогов в приложении. В прежние времена каждому соискателю распечатывали аттестационный лист, заверенный печатью. Теперь, как правило, в учреждение просто отправляют копию приказа через все тот же интерфейс в электронном журнале.
Несмотря на то, что учитель при аттестации на первую или высшую категорию должен обладать собственным желанием аттестоваться, в реальности его желание тесно взаимосвязано с желанием администрации. С одной стороны, любая школа заинтересована в том, чтобы ее кадры были высококвалифицированны, а присвоенные категории как раз свидетельствуют об этом. С другой стороны, более высокая квалификация означает больший коэффициент к заработной плате. И хотя администрация вправе сама разрабатывать систему поощрения сотрудников, но эти правила общие для всех. Так что новоиспеченному учителю первой или высшей квалификационной категории нужно платить немного больше. Если учитель «проблемный» и его результатам администрация особо не рада, – да, он может успешно пройти аттестацию, но ему могут и не поднять зарплату, лишив какой-нибудь другой части стимулирующих выплат. Так что некоторые вещи гораздо важнее, чем формальное установление квалификационной категории.
В системе школьного образования учителя являются «синими воротничками», работниками-исполнителями. Квалификация учителя интересует администрацию – «белых воротничков» – в той мере, в которой она способствует росту успешности и популярности школы в целом. Высококвалифицированные «выскочки», несмотря на личные успехи, могут осложнить управление школой и педагогическим коллективом. Поэтому любят их далеко не всегда.
По мнению Сергея Бебчука, работавшего директором одного из новаторских образовательных учреждений – московской «Лиги школ», в обмен на профессиональный успех учитель получает свободу. Чем учитель менее опытен и квалифицирован, тем строже контроль его со стороны администрации. Но по мере того, как квалификация учителя растет, администрация предоставляет ему все больше формальных и неформальных свобод. Так что творческая реализация учителя вполне может прокладывать ему путь все к более и более высоким профессиональным вершинам.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.