Я понимала, что играю с огнем. Я знала, что Азраил никогда мне не простит, если… Я знала, как он боится за меня, переживает. Если все получится, то я наверняка выслушаю целую лекцию о том, как я рисковала. Думаю, в следующий раз он меня уж точно не отпустит. Никогда и никто раньше не делал ничего подобного, но я должна была рискнуть. Если бы только лесные драконы согласились принять бой, защитить планету, возможно, я не оказалась бы здесь. Мне было очень страшно. Я боялась, что тролль не сдержит слово, нападет, а Азраил не успеет, но все мои опасения оказались напрасными. Лишь потом, спустя почти час, я наконец-то осознала все то, что могло произойти со мной там, в их поселении, но тогда… Я медленно прошла внутрь пещеры, где было довольно темно, спертый воздух давил на меня со всех сторон, будто тисками, а тролличья вонь, казалось, пропитала даже камень. Мне было сложно дышать, к горлу подступило невыносимо сильное чувство тошноты, голова заболела и слегка закружилась. В таком состоянии я не то, чтобы защищаться, я даже думать не могла. К счастью, тролль-вожак шел рядом, сохраняя необходимую дистанцию. Там впереди я наконец-то увидела его отца.
В кровати, на небольшом возвышении, лежал очень старый, судя по внешнему виду, тролль. Его кожа была покрыта глубокими морщинами и уродливыми шрамами, будто от когтей. Он был слаб и, скорее всего, очень болен. Похоже, он умирал.
– Это мой отец. Его зовут Гхро́уншс, но ты можешь называть его Ро, – намного тише обычного произнес тролль-вожак, вставая у его изголовья.
– Подойди ближе, дитя, – услышала Рита слабый и довольно хриплый голос тролля.
Марго чуть помедлила, а потом все же приблизилась к кровати, где лежал Ро. Казалось, она не могла думать, ей не хватало кислорода, а мысли были лишь о свежем глотке воздуха.
– Ро, простите мое невежество, но мне надо выйти. Мне сложно дышать… – аккуратно произнесла Рита, понимая, что еще чуть-чуть, и она потеряет сознание.
– Я не против, если ты проветришь мою пещеру, – усмехнувшись, ответил он. – Я не выхожу отсюда уже больше пяти лет. Поверь, глоток свежего воздуха и мне не повредит, а ты, как я понял, вполне сносно владеешь магией воздуха. Давай, не тяни.
Марго была рада, что Гхроуншс не обиделся на нее за проявленное невежество. Она сосредоточилась и спустя минут десять в пещере стало намного легче дышать, а от вони практически не осталось следа. По крайней мере, так казалось.
– Ну что же, девочка моя, Ахкро́ншс прислал ко мне гонца с довольно пугающими новостями, – Ро закашлял и на несколько долгих мгновений прикрыл глаза, приходя в себя. – Я был там, – продолжил говорить он, тяжело дыша, – на той войне. Мне было десять лет, я был юн и наивен, а мой отец отдал жизнь, воюя с демонами, вырвавшимися на поверхность планеты. Тогда меня и маму спас маг, который погиб, сражаясь за нас. В тот день я поклялся, что никогда не трону больше ни одного волшебника или любого другого ильзэнианца. Ни я, ни мой клан. Другие тролли не в счет. И я до сих пор держу это обещание.
– Но я знаю, что двадцать лет назад в этом лесу все же погибла юная волшебница, а ее спутник был серьезно ранен, – парировала Марго, услышав от Ро столь невероятную историю.
– Мы заняли это место относительно недавно. Тот клан был повержен мной лет двенадцать назад. Наши ловушки расставлены для животных, а не для людей, – вмешался в разговор Ахкроншс.
– Так и есть, – ослабленным голосом подтвердил его слова Гхроуншс. – Вражда с этим кланом у нас возникла очень давно и все на той же почве. Мы не желали охотиться на людей, – он вновь закашлял. – Они сочли наши новые законы проявлением слабости и дорого поплатились за это.
– Тогда я прошу у вас помощи. Согласитесь ли вы вновь сражаться бок о бок с ильзэнианцами, чтобы победить демонов Подземного Мира? – спросила у него Марго, надеясь, что на этот раз ей не откажут. – А также позвать остальных…
– Откуда такая информация, дитя? Сэмюэль давным-давно оградил Пустошь щитом. Я сам видел это. Он отдал свою жизнь, но все же смог всех нас спасти.
– Щит истончается. Пройдет месяц, может, чуть больше, и он совсем исчезнет. Магистр и все магическое сообщество готовятся к войне. Демоны скоро вновь вырвутся на свободу, и теперь это будет не просто масса безмозглых тварей, уничтожающая все на своем пути. У них есть сильный союзник: темный маг по имени Никрос. Думаю, именно он повинен в том, что щит вскоре исчезнет.
– Маг?! – Ахкроншс зарычал. – Отец, ты столько лет учил меня и всех нас уважать ильзэнианцев, а теперь я узнаю, что маг!..
– Успокойся, сын мой, – тихо произнес он, дотронувшись своей дрожащей рукой до его предплечья. – Мы не можем лишь по одному магу судить обо всех ильзэнианцах. Ведь эта девочка пришла к нам, чтобы предупредить, попросить помощи, несмотря на то, что тролли убили и ранили кого-то, кого она знала или знает. Пришла сюда, несмотря на то, что многие из нас не так дружелюбны, нежели наш клан. Они не прочь полакомиться путниками…
– Прости, отец. Ты прав. Твоя мудрость всегда оберегала нас и направляла, – Ахкроншс склонил голову в знаке почтения и уважения.
– Могу ли я рассчитывать на вашу помощь и помощь других троллей, Ро? – вновь спросила у него Марго.
– Я ничего не могу тебе обещать, девочка моя. Возможно, мы выступим против демонов, но не на Пустоши. К тому же, я не знаю, как на все это отреагируют другие кланы. Мы враждуем между собой, и объединиться будет не так-то просто. Не говоря уже о том, что времени, если все это чистая правда, осталось очень мало.
– Я прошу: помогите. Мы не справимся без вас. Я точно знаю, что тогда Ильзэния выстояла лишь благодаря тому, что все объединились, сражались бок о бок как единое целое, забыв про вражду и обиды, про ненависть и распри!.. Сегодня, точно также, как и много лет назад, нужны абсолютно все.
– Это было давно. Очень давно. Не многие помнят или хотят помнить, не многие знают… Таких как я почти не осталось. Тролли – долгожители, но и мы умираем рано или поздно.
– Значит, вы не поможете? – спросила она еле слышно.
– Поможем, но не там, а здесь. Обещаю, что все демоны, зашедшие на нашу территорию будут истреблены. Или они, или мы.
– Но вы нужны нам там, на Пустоши. Если демоны вырвутся, дойдут так далеко… – она замолчала.
– Прости, девочка. Ты очень смелая и сильная, раз смогла прийти сюда, не испугалась, но большего я тебе обещать не могу. Не сейчас. Насчет остальных… – он на мгновение замолчал, – я не знаю.
– Спасибо, – ответила она Гхроуншсу немного грустным голосом, а затем, попрощавшись с ним, направилась к выходу из пещеры вместе с Ахкроншсом. Азраил ее ждал снаружи.
– Прощай, юная волшебница, – сказал тролль, когда инферно подошел к своей жене и обнял ее за талию.
– Прощай. Спасибо за все, – ответила ему Марго, и они исчезли.
Азраил перенес ее в пещеру, где их дожидались его отец и лучший друг.
– Как же хорошо, что вы вернулись, – с нескрываемым облегчением произнес Азраил старший.
– С возвращением, – добавил мастер Ворплант. – У вас получилось? – поинтересовался он, посмотрев в сторону Марго.
– И да, и нет, – ответила ему юная волшебница, глубоко вздохнув. То ли от облегчения, что все закончилось, и они не пострадали, то ли от осознания, что все было, по сути, практически впустую: вылазка, риск, попытки договориться. – Они готовы биться с демонами, но не на Пустоши, а у себя дома, в Дремучем Лесу.
– А другие кланы? – спросил у нее Азраил старший, хоть и сам уже догадывался о том, что ему скажет девушка.
– Думаю, они не согласятся, – ответила ему Рита, покачав головой.
– Да уж, – лишь ответил мастер Ворплант и замолчал.
– Не в обиду будет сказано, – вдруг произнес ее Незнакомец, немного отстраняясь от своей супруги и зажимая нос пальцами, – но ты просто ужасно пахнешь. Все четверо тут же рассмеялись.
– Боюсь, что по сравнению с той вонью в пещере – это аромат нежных цветов, дорогой, – сквозь слезы смеха ответила ему девушка.
– Ладно, раз все прошло более или менее, но удачно, думаю, можно вернуть Амадеуса в школу, – произнес отец Азраила, а «горный лев» кивнул.
– Через два часа обед. У вас есть время отдохнуть и привести себя в порядок, – добавил мастер Ворплант, подходя ближе к Азраилу старшему. – Все подробности я могу узнать и позже. Все равно ничего уже не изменится.
– Это точно, – ответил ему Азраил, поглядывая в сторону жены.
– Надеюсь, нам хватит этого времени, чтобы отмыться от тролличьей вони, – произнесла девушка, сморщив носик.
– Увидимся в школе.
После этих слов «горный лев» исчез вместе с инферно. Рита приняла душ, переоделась в школьную форму и пересказала мужу все то, о чем она говорила с троллями там, в пещере.
– Значит, и тут провал, – подытожил мужчина, а затем перенес ее в Школу Магии.
– Да, получается так, – ответила Марго, выходя в коридор южного крыла. Ей еще предстояло подробно обо всем рассказать Амадеусу: не только о том, что этот клан троллей оказался довольно дружелюбным, а Ро когда-то уже воевал с демонами вместе с магами и другими ильзэнианцами, но и о том, что его Лизетт отомщена. Пусть не им самолично, но отомщена. Рита надеялась, что это поможет «горному льву» наконец-то отпустить прошлое, чтобы жить дальше. Но все это будет вечером, а сейчас она должна была идти на обед, так как завтрак она и ее муж пропустили, а кушать очень даже хотелось.
– Вас не было на завтраке, Азраил Азраилович, – с каким-то подозрением произнесла Ирма Федоровна, увидев мужчину в преподавательской столовой.
– Я был с супругой. Выходной, как я понял, был для всех. Пусть и не на целый день, – абсолютно спокойно ответил он.
Директриса Савельева как-то странно на него посмотрела, но промолчала. Казалось, что она что-то заподозрила, но пока оставила все так, как есть.
Рита тоже в этот раз не ушла от расспросов и допроса со стороны ее подруг, но объяснив им, что все это время она провела с мужем, девушка смогла наконец-то поесть. Девочки всегда отличались любопытством, но вот о подробностях их семейной жизни слушать не желали. По крайней мере, делали вид, что не желают. Дружба дружбой, но личная жизнь… Это было уже совсем не их дело. Рита на самом деле готова была им все рассказать, но только не здесь и не сейчас, когда вокруг собрались посторонние. К тому же, сначала Марго хотела поговорить с Ирмой Федоровной и Верховным Магом, а также с Нирой. Поскольку времени оставалось очень мало, она должна была поторопиться. Возможно, ей придется еще раз поговорить с Сэмюэлем около Пустоши, а возможно, она уже не успеет. Все, так или иначе, упиралось во время, которого у них не было. Война скоро начнется, и тогда готовиться или доучиваться будет поздно. Все надо было сделать здесь, сейчас и как можно быстрее.
После обеда девушки направились на урок по медицине у Валентина Скальпериуса, который решил провести его в парке и лесополосе, окружающей территорию школы. Профессор хотел, как ранее и обещал, дать ребятам основы по лекарственным травам, их применению и способам оказания первой медицинской помощи в полевых условиях. Возможно, эти знания когда-нибудь спасут им жизнь или же пригодятся для кого-то другого. Марго, Стелла и Лиза были рады провести эту пару на природе, а вот Розельитта иль де Морен почти всю дорогу до парка разорялась, что сейчас травки и примочки их не спасут, что надо готовиться к войне, а не в веночки играть, словно феечки. Возможно, отчасти она и права, но урок у «Скальпеля» все же прошел на природе. Профессор вообще не обращал на эту взбалмошную дурочку внимания, а старался максимально подробно все рассказать, объяснить и показать тем ученикам и ученицам, которым это было действительно интересно. И подруги, конечно же, были среди тех самых школьников. Могла пригодиться любая мелочь, а умение лечить, не прибегая к магии, – подавно. В знаниях – сила, как любил говорить профессор Минокли. И к медицине это тоже очень даже применимо.
Мы узнали за два занятия довольно многое: как выглядят те или иные растения, где их можно найти, какими лекарственными свойствами и особенностями обладают, какие грибы можно применять в медицинских целях, а какие ядовитые.
Во-первых, профессор показал нам те травы, которые могли обеззаразить рану или остановить кровь. Например, подорожник пурпурный, который является прекрасным антисептиком и мог остановить небольшое кровотечение без какой-либо дополнительной обработки. Это растение считается сорняком, и найти большие пурпурные листы округлой формы диаметром около пятидесяти сантиметров не представляет сложности. Жгучка лекарственная также была сорняком, но при этом ее никто не любил. К ней было невозможно притронуться, не получив своеобразный ожог. Он, конечно же, довольно быстро проходил, но приятного мало. Жгучка любила низины и притененные места, где всегда достаточно влаги для ее роста. Кусты могли быть небольшими, а могли вырастать выше человеческого роста. Отвар из жгучки останавливал довольно сильное кровотечение, если его применять внутрь. Количество и концентрация вытяжки зависели от тяжести ран и объема кровопотери. Вкус у этой травы был не противный, но вот собирать жгучку весьма проблематично. Еще одно растение, способное практически полностью остановить небольшое кровотечение, а также обладающее противовоспалительными свойствами, – это тысячелистник гигантский. Применяют внутрь отвар из его листьев и цветов. Мало того, что это довольно крупное и красивое растение, соцветия которого собраны в своеобразные корзинки, а окрас цветков варьирует от бледно-розового до насыщенного красного и оранжевого, так еще и лечит. Тысячелистник, как и предыдущие растения, произрастает повсеместно. Он предпочитает открытые солнечные территории, а найти его не составляет особого труда.
Во-вторых, профессор Скальпериус показал нам папоротник, который мог заменить перевязочный материал. Он встречается намного реже, нежели предыдущие травы, предпочитая тенистые, влажные и весьма укромные места, а иногда и вовсе слегка заболоченные участки леса, но по прочности листы его можно было сравнить лишь с тканевыми бинтами, которыми пользовались врачи в больницах. А их вытянутая форма и большая длина были очень удобны, чтобы использовать для перевязок и фиксаций различных примочек.
В-третьих, «Скальпель» показал нам грибы, примочки из которых могли вытянуть небольшое количество яда из раны, а также частично обезболить укус. Речь шла, конечно же, больше об укусах насекомых и змей, яд которых не мог убить. Есть этот гриб, который называется точечник красный, нельзя, так как при попадании внутрь он мог вызвать сильнейшие галлюцинации, а в редких случаях и аллергические реакции, к тому же, на вкус он был очень противный. Так что в еду или питье его подмешать невозможно, так как пища становилась настолько горькой, что ни одно живое существо планеты его не станет есть по доброй воле. Казалось, что даже насекомые его обходили стороной, так как эти небольшие по размеру грибочки с зеленоватой шляпкой и малиновыми точками на ней, стояли нетронутыми. Эти грибы можно было также, как и другие растения, найти повсеместно, но чаще они встречались в смешанных лесах. Исключением были лишь очень холодные районы Ильзэнии, где он не рос. Также профессор показал гриб, который растет лишь на определенных сортах деревьев, таких как иволистная береза, например. Он считается своеобразной панацеей от большинства недугов: при ослаблении организма после болезней, при воспалительных процессах, отравлениях, для улучшения сна при хронической бессоннице, для улучшения пищеварения, а также как общеукрепляющее средство. Этот гриб уже не встретишь просто так, гуляя по лесу. Его надо искать. Но он того стоил. Его можно было как есть свежим, так и сушить, чтобы в дальнейшем заваривать. Лечебные свойства при этом практически не менялись.
Конечно же Валентин Скальпериус показывал по большей части самые основные, наиболее распространенные и простые в применении травы, грибы и плоды. Рассказывал, объяснял, а иногда и показывал, как правильно бинтовать листами папоротника, например, какую часть растения взять, чтобы добиться максимального эффекта и все в таком духе. Пока мы шли в сторону замка, возвращаясь обратно, профессор объяснял всем нам основные принципы, которые применяются для сбора и высушивания необходимого растительного материала, а также дозировки и способы заваривания, настаивания и вымачивания определенных трав. Казалось, что к концу занятия даже Розельитте стало интересно, хоть она и старалась делать вид, что все это ее мало интересует. Возможно, в войне с демонами это и не пригодится, но вот после… Кто знает, что будет после?.. И будет ли оно вообще.
Вечером того же дня мне удалось навестить Ниру, Мора, а также повидаться с Драгомаром, по которому я очень соскучилась. Я рассказала нимфе про полет к лесным драконам, что сильно ее удивило и встревожило. Никогда и никто еще подобного не делал, но узнав об их отказе, она заметно погрустнела. Драконы могли стать переломным моментом в войне, дать отпор тем летающим тварям, что живут под землей и извергают жидкий огонь. Я, честно говоря, до сих пор так и не смогла понять, где они там живут, как могли летать под землей, если только… А вдруг там, внизу, у них существует иной мир, где всегда темно, страшно и нет своей Красной Звезды? Верхний мир и нижний мир.
От Ниры я узнала, что маги начали подтягивать силы к Пустоши. Туда были настроены основные порталы для перемещения войск, которые контролируют с обеих сторон, чтобы вовремя их закрыть, если демоны все же вырвутся на свободу раньше, чем все думают. Верховный Маг прислушался ко мне, но, тем не менее, подготовка шла очень медленно, слишком медленно, чтобы успеть до начала конца. Пока это были лишь люди. Эльфы, как утверждали сестры Ниры, подтянутся к концу месяца, также как и гномы. Энты, големы и другие более медлительные народы будут добираться около месяца, не меньше. Если часть големов можно хоть переместить с помощью портала, то вот энты на это не пойдут. К тому же, они не смогут далеко отойти от своих земель. Лес их дом, источник силы, и без этого источника они просто погибнут. К сожалению, нимфы, русалки, лешие – все они были как бы привязаны к тем местам, где жили и росли. На них не стоило надеяться. К Пустоши они прийти не смогут. Гномы до последнего отказывались покидать свои пещеры, где добывают драгоценные и полудрагоценные камни. Они отправили лишь половину своего войска к Пустоши, а остальные остались охранять их несметные богатства. Жадные, эгоистичные, но при этом хорошие воины и строители. Этого у них не отнять. Маги им помогут добраться до места вовремя.
Войска, по словам той же Ниры, собирались примерно в километре от Пустоши, где было достаточно ме́ста для их размещения, а также находились своеобразные природные возвышения, где просматривалась вся Пустошь, будто на ладони. Дозорные менялись по пять-шесть раз за сутки, следя за обстановкой, чтобы вовремя всех предупредить.
Школы и университеты, а это я уже узнала от Ирмы Федоровны, тоже готовились. Студентов и школьников-старшекурсников, которые могли дать отпор демонам, направят к Пустоши ближе к началу октября, где продолжат их обучение, если война к тому моменту еще не начнется, что было маловероятно. А вот школьники младших курсов, которые не пожелали отправиться по домам, останутся в школах, защищая их вместе с небольшими группами преподавателей, которые или слишком слабы, чтобы сражаться, или же настолько немощны, что не смогут помочь там, на Пустоши, где будет битва с демонами Подземного Мира. Хотелось бы мне сказать, что наконец-то все началось, но это будет ложь. Я не хочу этого, не желаю, чтобы война вовсе начиналась, предпочитая мир и процветание, но сейчас решение приняли за нас. Хотелось бы мне сказать, что можно было бы договориться с тем темным магом, но это не так. Не думаю, что демоны его «простят», если он решит не воевать, отступит. Да и вряд ли это вообще когда-либо случится. Если бы Никрос хотел говорить, он бы это уже сделал. Возможно, мы так никогда не узнаем и не поймем, почему он пошел на это, и какие причины побудили его на подобный союз, как он стал вожаком… Время покажет.
Я не знаю, понял ли меня аликорн, но я попросила его остаться здесь, с нимфой, чтобы в случае беды он мог ее защитить. Возможно, Нира в другой ситуации стала бы возражать, но сейчас… Русалки, нимфы, лешие – это те, кто не мог покинуть свой дом, погибая вместе с ним. Они не умели сражаться так, как это делают другие, но и остаться в стороне тоже не могли. Если демоны придут туда, где они живут, то эти народы погибнут там же, не имея возможности убежать и скрыться. Мор был ее единственной надеждой на то, что она все же сможет выжить. Аликорн, ученики младших курсов, которых Ирма Федоровна ни за что не пустит к Пустоши, где скорее всего погибнут сотни, а может, и тысячи, небольшая группа преподавателей – вот все, кто здесь останутся.
Все то время, что я провела с Нирой и Мором, Драгомар был молчалив и задумчив, если так можно вообще сказать про драконов. Возможно, недавний полет к его сородичам так на него повлиял, а может, скорое приближение битвы. Я этого не знаю. Знаю лишь одно: я не хочу его потерять, а он – меня. Боюсь, что сложившаяся ситуация всех нас изменила, повлияла и сделала другими. Дракоша, видимо, не стал исключением.
После ужина я встретилась с Амадеусом, рассказав все подробности разговора с троллями. Я попросила у него выходной от занятий по холодному оружию. Мне показалось, что мастер Ворплант совсем не обрадовался известию о том, что тролли, убившие его любимую Лизетт, мертвы. А может, он просто не стал показывать свои эмоции. Я пыталась у него узнать, поддержать, но у меня, как я поняла, ничего не вышло. Думаю, выходной, который я у него выпросила, ему тоже не помешает, чтобы подумать, вспомнить и отпустить. Надеюсь, я поступила правильно, что рассказала ему обо всем, иначе… Хотя, что теперь говорить? Дело сделано, а слова обратно не возьмешь. Сделав все это, я наконец-то могу обсудить с Ирмой Федоровной и, если получится, с Верховным Магом то, как идут приготовления, успеют ли они, смогут ли?.. Также я хотела поговорить с ними о Велиаресе. Цербер был охранником в Школе Магии, но оставлять его привязанным там, в подземелье, было нельзя. К тому же, у меня были планы насчет него. Азраил на этот раз был категорически против, но я в последнее время мало кого слушала, поскольку хотела, чтобы мы все смогли выжить. Хотела, чтобы у нас было будущее, светлое будущее, а не тьма, демоны и пытки. Я хочу жить и радоваться жизни, а не мечтать о смерти как об единственном спасении, когда демоны начнут насиловать и пытать. И я сделаю все, чтобы так и было.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.