– **Я пони…
Девушка резко сняла диадему и тут же перестала понимать то, о чем говорил хозяин дома. Он не мог знать, что она сделает это, и поэтому его рассказ прервался на полуслове.
– Прости. Я должна была проверить, – виновато произнесла она, надевая диадему опять на голову.
– **Я понимаю, что вся эта ситуация очень странная для тебя, – повторил он совершенно спокойно. – **Ты не должна была попасть сюда, но, к сожалению, это произошло.
– Но… как? Почему?! – казалось, что Милана совсем забыла об их уговоре, но Михаэлиус не возражал.
– **Ты прошла через портал, созданный одним телуло́нцем, который хотел похитить реликвию, если можно так выразиться, у жителей этого города – Телуло́неса. Он использовал некое устройство не по назначению и попал на твою планету. Чтобы потом вернуться обратно, он создал нестабильный проход в пространстве, и ты в него попала. Если бы не кража, его могли признать гением!.. Впрочем, неважно. Переход отнял у тебя много сил, и поэтому ты практически ничего не помнишь и ощущаешь слабость во всем теле. Я же последовал за ним, чтобы вернуть эту реликвию, и лишь благодаря чуду смог вернуться домой, но Корсо, так звали того преступника, потерялся в пространстве, и теперь координаты твоей планеты утеряны вместе с ним. Синхронизатор, с помощью которого это было возможно, поврежден. Наши ученые постараются вернуть тебя домой, но… – он сделал паузу, пожав плечами. – **Я, честно говоря, не уверен, что это возможно.
– Значит, я могу остаться здесь? Навсегда? – Михаэлиус глубоко вздохнул и кивнул головой. – Но… – девушка растерянно улыбнулась. – Этого не может быть… – она посмотрела на телулонца. В ее взгляде читался испуг, граничащий с паникой. – Ты не шутишь? – казалось, что она вот-вот расплачется.
– **Нет, не шучу, – ответил он.
Наступила тишина. Только теперь она смогла хорошенько рассмотреть своего нового знакомого: каре-зеленые глаза, красивые и очень выразительные, тонкие губы, смуглая кожа, имеющая какой-то странный бронзовый оттенок, длинные иссиня-черные волосы, которые были аккуратно заплетены в причудливую прическу, а на шее виднелся какой-то рисунок в виде татуировки черного цвета. На нем были темно-коричневые свободные брюки и такая же рубашка, подпоясанная широким поясом. На груди висел все тот же амулет-переводчик в виде Черного дракона. Хозяин этого дома был достаточно высокий и сильный, но черты лица показались девушке слегка грубоватыми. Если оценивать по меркам людей, то он больше походил на варвара. Не красавец, но и далеко не урод. На левой щеке виднелся старый шрам, полученный, возможно, в сражении или драке. Кожа его рук, как заметила Милана, была немного грубой. Казалось, что этот «человек» совсем не брезговал физической работой.
– **Если бы я мог отправить тебя обратно, я так бы и сделал, и не стал бы рассказывать про нашу планету, чтобы все увиденное для тебя стало лишь сном или видением, но обстоятельства сложились так, что я этого сделать не могу. Поскольку какое-то время тебе придется жить на планете Телулон, я и решил рассказать тебе немного о ней, чтобы ты могла освоиться здесь. Мой дом в твоем распоряжении. Надеюсь, что он тебе понравится. С прислугой я познакомлю тебя позже, но советую без сопровождения не выходить за пределы этих стен. По крайней мере, пока.
– Если я здесь задержусь надолго, то мне будет некуда возвращаться… – девушка смотрела в сторону, не сводя глаз с какой-то невидимой точки, а ее руки дрожали.
– **Я был в твоем мире примерно три часа, но здесь прошло три дня. Я думаю, что все может еще и обойтись.
– Сколько я здесь провела дней? – Милана с какой-то странной надеждой посмотрела на собеседника. Он был очень спокоен и максимально тактичен, чтобы еще сильнее не напугать и без того испуганную девушку. И только благодаря этому она могла держать себя в руках, чтобы не сойти с ума от всего увиденного и услышанного за эти дни.
– **Почти двое суток, – ответил он ей.
– Но… – Милана слегка опешила. – Как я могла так долго…
Михаэлиус понял ее с полуслова.
– **Твой организм еще не до конца перестроился. Ты здесь была около двух часов твоего времени, именно поэтому практически все эти дни спала, почти ничего не ела и не пила.
– Значит, я могу провести у вас месяц, а на Земле… – она задумалась, подсчитывая точное количество земных дней.
– **Земля? Это название твоей планеты? – Михаэлиус слегка усмехнулся. – **Странное и очень интересное название.
– Но не более странное, чем Телулон, – парировала она, но сказала это совершенно спокойно, без злобы.
– **Нет. Наверное, нет, – мужчина слегка загадочно посмотрел на девушку. – **Мне нужно знать как можно больше о твоем доме, чтобы мы могли отправить тебя назад.
– Хорошо. Я постараюсь вспомнить все, что может вам помочь… и мне тоже, – сказала она после небольшой паузы.
Милана рассказала о Земле, стране и городе, где жила. Все, что знала или смогла вспомнить. Михаэлиус записал каждое ее слово на пергаменте странного цвета, который положил на столик около себя.
– **Кстати, я не знаю как у вас на Земле, но на Телулоне существует четыре сезона года. Сейчас идет второй день те́ллена, который длится триста дней. Это самый теплый период на планете. Это лето. За телленом будет тео́лен – осень, который длится сто двадцать дней, затем те́злен – зима, продолжительностью шестьдесят дней и, наконец, те́влен…
– Весна, – продолжила за него Милана.
– **Да, весна. Она длится, как и теолен, сто двадцать дней, – закончил Михаэлиус. – **У вас на Земле тоже есть подобные сезоны?
– Да, но… не совсем такие. Каждый из четырех сезонов делится на три месяца. В одном месяце может быть тридцать или тридцать один день, кроме февраля. Там двадцать восемь дней, если это не високосный год, тогда он длится двадцать девять дней. Зима состоит из трех месяцев: декабрь, январь и февраль. Потом весна – март, апрель, май; лето – июнь, июль, август и, наконец, осень – сентябрь, октябрь и ноябрь. Год состоит из двенадцати месяцев, месяц из четырех с половиной недель, а неделя – из семи дней. Один день состоит из двадцати четырех часов, а час – из шестидесяти минут, которые в свою очередь складываются из шестидесяти секунд, – как-то задумчиво и слегка отстраненно произнесла она.
– **Интересно… У нас год состоит из 6 месяцев, но они не имеют определенных названий. Каждый по сто дней. Но в сутках у нас всего двадцать часов.
– Значит… – девушка опять задумалась, – ваш год состоит из шестисот дней, а это… – она начала считать в уме, – это всего двадцать пять дней в моем мире? – Милана удивленно посмотрела на Михаэлиуса. В глазах промелькнула искорка надежды. – Но… тогда сколько же вы живете? Я… то есть…
– **Ты имеешь в виду продолжительность жизни на Телулоне? – совершенно спокойно спросил он.
– Да, – подтвердила Милана.
– **Телулонцы, такие как я, живут от тысячи до тысячи двухсот лет в среднем, но бывают и исключения. Ведьмы Ле́виса могут жить до пяти тысяч лет, а…
– Ведьмы? – перебила его девушка. – У вас на планете и ведьмы водятся?!
Михаэлиус улыбнулся.
– **Думаю, что с жителями планеты лучше знакомиться постепенно. Тебе проще будет понять, когда ты сама увидишь все своими глазами, но помни, что никто не должен знать, что ты родилась на другой планете. Нам лишнее внимание ни к чему.
– Наверное, ты прав. Не все сразу. Хорошего помаленьку, а плохого не до слез, как говорится у нас на Земле.
– **Хорошее выражение. Мне нравится, – Михаэлиус снова улыбнулся. – **Несмотря на это, я попросил бы тебя пару дней не выходить из дома. Ты еще многого не знаешь и можешь попасть в беду. Когда придет время, я сам проведу тебя по городу.
– А как насчет Сенежанны и остальных обитателей дома? – Милана слегка поежилась, и Михаэлиус понял, что в их обществе она чувствует себя не слишком комфортно.
– **Мы скоро будем завтракать. Я надеюсь, что ты познакомишься со всеми перед едой.
– Но… – она замялась, – они меня пугают…
– **Я уверен, что ты к ним привыкнешь. Ведь я тоже не такой, как ты, но ты же меня не боишься?
– Твой внешний вид ближе и роднее моему пониманию, нежели образ Сенежанны, например. В моем мире такими, как она, детей пугают… – Милана осеклась, увидев челулонку, которая оказалась совсем недалеко от нее, когда та произносила эти слова. Девушке показалось, что она ее обидела. Снова.
– *Милорд, завтрак готов. Плантея приглашает всех к столу, – Сенежанна посмотрела на незнакомку и отвернулась, направившись, по-видимому, в сторону кухни.
– **Ну что ж. Пора познакомиться со всеми, – он встал. Теперь Михаэлиус выглядел еще мощнее и выше, чем Милане показалось изначально. – **Я понимаю, что здесь все для тебя ново, но прошу не обижать обитателей этого дома. Я им доверяю и могу уверить тебя, что ничего плохого они тебе не сделают.
– Хорошо. Я поняла, – она тоже встала и глубоко вздохнула, стараясь унять дрожь, которая предательски распространилась по ее телу. Михаэлиус посмотрел на нее сверху вниз. – Я готова, – сказала Милана, и они оба направились на кухню, где все уже собрались.
Михаэлиус и Милана вышли из гостиной и прошли по своеобразному коридору, откуда они попали в еще одну залу, где стоял огромный стол из зеленого материала, напоминающего дерево. За ним сидели странные и даже в какой-то мере страшные существа, которые носили или диадемы, или амулеты, что позволило девушке сразу же определить их половую принадлежность. Там же была и челулонка Сенежанна, которую Милана за эти дни не раз уже обидела. Именно поэтому она твердо для себя решила, что при первом же удобном случае извинится перед ней. Не важно, как та выглядела, ведь Милана здесь была гостьей, и поэтому должна соблюдать элементарные правила этикета. Как говорится, в чужой дом со своими правилами…
– **Позволь представить тебе жителей этого дома, которые не только ухаживают за ним, но и являются преданными слугами и моими друзьями. – Михаэлиус подошел к невысокой женщине, наверное, не выше полутора метров, с пухлым телом, коротенькими ручками и ножками, тоже пухленькими, и округлым лицом с невероятно большим носом, напоминающим вытянутый крючок. У нее были очень большие глаза синего цвета и слегка сероватая кожа. Одета она была в небольшое платьице серого цвета с белым передником, которое делало ее вид еще более болезненным. На голове у женщины был белый платок, под который она убрала волосы темно-зеленого цвета. – **Это Плантея. Лучшей кухарки в Телуло́несе, да может и на всем Телулоне, не сыскать. Она может приготовить практически любое блюдо, и оно будет безупречным.
Плантея скромно улыбнулась и склонила голову. Ей явно понравилась такая похвала.
– **Доброе утро, – сказала она довольно высоким голосом. – **Рада видеть Вас в добром здравии.
– Доброе утро, приятно познакомиться, – поздоровалась с ней Милана, когда Михаэлиус уже подошел к следующему существу, сидящему за столом. На сей раз это был мужчина.
– **Это Спайки – наш садовник, – Михаэлиус по-дружески потрепал его по плечу.
Честно говоря, Спайки больше напоминал лешего из добрых детских сказок. Он имел зеленый цвет лица, на котором были всевозможные выросты, похожие на листики, сучки и тому подобное. Возможно, лицом это не ограничивалось, и девушка была бы не удивлена, если бы подобные штучки у него росли по всему телу, а там, где у людей находилась борода, у него было что-то напоминающее мох. Довольно маленькие, но при этом выразительные глаза темно-зеленого цвета завораживали, а короткие волосы на голове внешне напоминали все тот же мох. Одет он был в широкие штаны и тунику, подвязанную поясом коричневого цвета, а на его груди висел амулет-переводчик в виде огромного раскидистого дерева, обрамленного в рамку овальной формы, которое напомнило Милане вековой дуб с ее родной планеты. Сам амулет и шнурок были тоже зеленого цвета.
– ***3Доброе утро, – поздоровался он слегка хрипловатым голосом. Возможно, он был уже не молод. – ***Очень приятно познакомиться, – Спайки улыбнулся.
– Мне тоже очень приятно, – сказала девушка. – Извините, за мой нескромный вопрос, но почему у Вас, Спайки, переводчик в виде дерева, а у Михаэлиуса в виде дракона?
– ***Это символ моего народа. Я – дре́вень. Также, как Сенежанна – челулонка. Мой родной язык – драма, но и телулонский я знаю не хуже.
Милане показалось, что он это сказал с некой гордостью. Возможно, так оно и есть.
– **А я телулонец… – продолжил говорить Михаэлиус. – **Мой символ и символ моего народа – дракон. Ты еще не один подобный амулет увидишь. У каждого народа он свой, – к этому моменту Михаэлиус уже встал с другой стороны стола, где сидела молодая девушка. Ее кожа была нежно-розового цвета, а большие глаза имели просто изумительный медовый оттенок. В длинные волосы темно-розового цвета были вплетены очень красивые цветы разных оттенков. Тонкие розовые губки, заостренные ушки, осиная талия, стройная фигура, тонкие, слегка более длинные, чем у людей, пальцы… Возможно, эта девушка среди своих сородичей считалась красавицей, но среди всех здесь сидящих она была самой родной для Миланы. Лишь только ее внешний вид, помимо Михаэлиуса, не внушал ей страха или опасения. – **Это Селе́ния. Она из рода древней. Спайки ее супруг. Она поддерживает чистоту во всем доме вместе с Саламандрой. – Михаэлиус подошел к еще одной жительнице дома, которая напоминала ящерицу с шершавой на вид кожей коричневатого цвета с непонятным сероватым оттенком. На ее лице, шее и руках было некое подобие чешуи, на кистях всего по три пальца с очень толстыми и длинными когтями. Слегка раскосые небольшие глаза с маленькими и очень темными, возможно, даже почти черными зрачками, немного пугали, напоминая глаза змеи.
– **Рада нашему знакомству, – произнесла тоненьким голосом Селения, улыбаясь.
– **Мне тож-же, – с примесями шипения продолжила Саламандра, и при этом ее тонкий и слегка раздвоенный язык высунулся изо рта, как у змей на Земле.
– **Саламандра из рода амфибо́рий, – продолжил Михаэлиус, когда увидел некое удивление и смущение, охватившее девушку. – **Что-то не так?
– Нет-нет… все в порядке. Мне тоже очень приятно познакомиться, – она улыбнулась.
– **Если у тебя есть вопросы, ты можешь их задать, – нараспев произнесла Селения.
– Просто ты и Спайки… Вы такие разные…
Вот теперь все всё поняли. Возможно, для них это было совершенно нормально, но для Миланы здесь все было ново, поэтому никто не смеялся над ней и не обижался на ее вопросы, которые они друг другу, возможно, никогда бы не задали.
– **Я уверена, скоро ты все сама поймешь, – ответила ей Селения и улыбнулась.
– Простите, если я сказала глупость, но для меня все так странно… – девушка слегка покраснела от смущения и стыда, охватившего ее.
– **А с Сенежанной ты уже знакома.
Михаэлиус подошел к челулонке, положив руку ей на плечо.
– Да, знакома, – сказала Милана, – и хотела бы извиниться перед ней за то, что обидела ее. Прости меня, пожалуйста.
Челулонка удивленно посмотрела на девушку и кивнула, принимая ее извинения.
– **Ну вот и хорошо. А теперь позвольте, мои дорогие, представить вам Милану с планеты Земля. Она попала к нам не по своей воле, но я надеюсь, что могу рассчитывать на вашу доброту и понимание, а также и на молчание. Я не хочу, чтобы к ее персоне проявляли излишний интерес. – Все сидящие за столом кивнули, понимая о чем говорит их хозяин. – **Для нее здесь все странно и незнакомо, – продолжил он, – **и я уверен, что вы ей поможете освоиться, поскольку вернуть ее на Землю мы пока не можем.
Теперь и девушку все смогли рассмотреть повнимательнее. Не очень высокая, Михаэлиус был как минимум на две головы выше нее, она была ему примерно по плечо, с длинными темно-русыми волосами, которые немного завивались от природы, довольно стройной фигурой, белой кожей, без рисунков и каких-либо других оттенков, с достаточно миловидным лицом и красивыми темно-карими глазами с золотистым оттенком. На Телулоне не было больше такой девушки, как она.
– **Прошу, садись за стол, – хозяин дома указал рукой на один из свободных стульев.
В это время Плантея уже разложила еду по тарелкам. Запах был великолепный, но цвет и консистенция не внушали доверия.
– Что это? – спросила она, когда перед ней поставили деревянную тарелку с зеленой массой и какими-то коричневыми штучками, положенными с краю.
– **Это мое фирменное блюдо, – с улыбкой ответила ей Плантея, когда все уже приступили к еде.
– Я не уверена, что это подходящая для меня пища… – начала девушка и заметила, что Плантея слегка сникла. – Плантея, дорогая, не обижайся. Я не говорю, что это невкусно, просто… как бы это сказать попроще… – девушка задумалась, подбирая правильные слова. – Это чужая для меня пища, и я не знаю как мой организм на нее отреагирует.
После этих слов Плантея приободрилась, поняв, что дело не в том, как она готовит, а в том – из каких продуктов она это делает.
– **Это пюре из овощей, которые мы выращиваем в нашем огороде, и грибы. Все абсолютно безопасно!
– Я попробую, но не обижайся, если…
– **Все в порядке, деточка. Если это тебе не подойдет, значит, мы будем для тебя подбирать такую еду, которую ты сможешь есть, – понимающе сказала она, улыбнувшись.
Милана взяла столовый прибор, похожий на деревянную ложку странной формы, и подчерпнула ей немного однородной зеленой массы.
– Боже! Как вкусно! – восхищенно воскликнула она, попробовав пюре, напоминающее по вкусу смесь из фруктов. Плантея довольно улыбнулась. Девушка с огромным удовольствием съела всю порцию и готова была попросить добавки, но не стала, чтобы не перегружать свой организм незнакомой едой. Кто знает, что с ней будет пару часов спустя? Но, к счастью, все обошлось.
После завтрака все разошлись. Михаэлиус отправился в город, сославшись на неотложные дела, а Милана пошла в свою временную комнату, где быстро уснула, так как стресс, который она испытала совсем недавно, давал еще о себе знать. А может, это была акклиматизация?..
Прошло около пяти дней, прежде чем Милана смогла полностью подстроиться под тот ритм жизни, который царил на планете Телулон. Она подружилась со всеми обитателями дома, в том числе и с Сенежанной, которая очень ловко и быстро заплетала волосы в причудливые прически. Девушка выяснила, что ее переодела в первый день именно она, и от этого ей стало немного легче. Михаэлиус уже три дня отсутствовал, но, как узнала Милана, это было для него обычное дело. Также она узнала, что попала на планету в самый первый день лета, что Сенежанне всего сто лет, и для челулонок это довольно молодой возраст, если учесть, что они, как и телулонцы, могут жить около тысячи лет. Также она подсчитала, что по меркам Телулона, ей был примерно триста двадцать один год (или двадцать два Земных года), а Михаэлиусу было четыреста семьдесят два года, что соответствовало примерно тридцати двум или тридцати трем годам на Земле. Спайки действительно оказался мужем Селении. Ему было восемьсот лет, что считается не очень большим возрастом, а Селении – двести. Древни жили до восьми тысяч лет, и девушки всегда в их поселениях выходили за более старших и, следовательно, более опытных мужчин. Спайки, по меркам древней, был красавцем, и поэтому совсем не удивительно, что первая красавица из рода древней – Селения – выбрала его, но большего девушка не узнала. Ей было неудобно расспрашивать Селению и Спайки об их личной жизни, пусть и очень хотелось. Саламандра же вообще не отличалась разговорчивостью. Именно поэтому большую часть времени Милана проводила в обществе Сенежанны или Плантеи. Челулонка оказалась вполне милой девушкой, а Плантея все время говорила только о еде, но поскольку практически ни одно из названий ей не было известно, она все больше и больше времени проводила с Сенежанной, которая, оказывается, была настоящей болтушкой и страсть как любила поговорить.
– А ты еще не встретила своего единственного? Ну… челулонца? – Милана подтолкнула Сенежанну локтем и улыбнулась.
– *Нет. У нас не принято выбирать мужчин. Челулонцы сами выбирают себе жен и, к сожалению, у меня вряд ли найдется поклонник, – она грустно улыбнулась и встала с кровати, где осталась сидеть Милана, подобрав под себя ноги.
– Почему? Я, конечно, мало в этом понимаю, но… – Милана задумалась, пытаясь правильно сформулировать свою мысль.
– *Я страшная! – сказала она. – *Среди наших сородичей я считаюсь далеко не самой красивой. Мой оттенок кожи не такой насыщенный, мой рост слишком маленький, а челулонец, который мне понравился, обсмеял меня, – она загрустила.
– Ты не права… – девушка подошла к челулонке, которая была намного выше ее.
– *Разве?.. – она с укором посмотрела на свою новую подругу. – *Ты же ведь ничего про нас не знаешь!
– Нет, не знаю. В этом, возможно, ты и права, но твоя ситуация мне знакома. Когда мне было восемнадцать, это по вашему где-то… – она задумалась, высчитывая возраст, – примерно… двести шестьдесят лет, плюс-минус несколько лет, я впервые влюбилась в молодого человека, которого звали Руслан. Он был красивый, сильный, самостоятельный… – она снова села на кровать, продолжая свой рассказ. Челулонка присела рядом с ней, внимательно слушая девушку. – Мне казалось, что он тоже меня любит, но я ошиблась. Руслан был у меня первым и единственным. Через пару месяцев я ему наскучила, и он меня бросил, сказав, что я для него лишь очередное развлечение, что с такими уродинами, как я, никто не захочет встречаться, – она глубоко вздохнула и посмотрела на челулонку. – Я могла бы ему поверить, но я знала, что найдется человек, который сможет меня полюбить, что я не должна ставить на себе крест. Просто тот единственный и неповторимый еще не появился. Ты не должна отчаиваться. Я уверена, что если ты будешь вести себя как красавица, то и остальные увидят в тебе красавицу. Поверь мне. С тех пор прошло больше трех земных лет. Мне не раз признавались в любви, предлагали стать женой, но я отказала всем, так как еще не встретила того единственного… моего…
– *Ты думаешь… – Сенежанна не договорила.
– **Думаю, она права. Я уверен, что твой единственный еще не появился рядом с тобой, но это произойдет. Надо только верить, – Михаэлиус зашел в комнату, где сидели девушки.
У Миланы сразу же поднялось настроение. Она была рада увидеть его вновь.
– *Милорд, Вы вернулись! – Сенежанна встала с кровати. – *Надолго?
– **Не знаю, – он посмотрел на Милану и улыбнулся. – **Я вижу, вы подружились? Это хорошо.
– Есть какие-нибудь новости?.. – девушка не договорила, но телулонец ее понял и покачал головой. Домой она пока вернуться не могла. – Жаль… Хотя, мне кажется, я уже начинаю привыкать к вашей планете.
– **Ну раз так, может пройдемся по Телулонесу? Как ты на это смотришь? – Михаэлиус ждал ее ответа.
– С радостью, но только если ты будешь рядом, – слегка смущенным голосом произнесла она, надеясь, что он не поймет ее неправильно.
– **Конечно. Я ни за что не оставлю тебя одну. Переоденься. Сенежанна тебе поможет, – после этих слов он развернулся и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.
– А что мне лучше надеть? – Милана посмотрела на свою подругу, надеясь, что та ей поможет.
– *Вот это.
Челулонка достала красивое платье зеленого цвета, которое подошло бы даже для английской королевы планеты Земля. Эту красоту было сложно описать словами… К нему Сенежанна достала элегантные «туфельки» на невысоком каблуке. Они, как впрочем и платье, сидели на Милане будто влитые. Если бы только она могла посмотреть на себя в зеркало, но реакция Михаэлиуса была для нее лучше зеркала. Его лицо вытянулось от изумления и восхищения, когда она вышла из комнаты и несколько раз повернулась перед ним, демонстрируя свой новый наряд, хоть это и длилось всего пару секунд.
– Как тебе? Нравится?
Михаэлиус не сразу обрел дар речи, что безумно льстило ей.
– **Признаться, я и не думал… – он осекся. – **Ты выглядишь просто великолепно. Скажу даже больше. Теперь ты можешь по красоте соревноваться с самыми знатными девушками Телулонеса.
Милана улыбнулась и взяла из рук Сенежанны плащ-накидку из коричневой ткани, чтобы не привлекать в толпе слишком много внимания. Михаэлиус тоже надел такой плащ, и спустя пару минут она впервые покинула дом, где провела семь телулонских дней.
Они вышли во двор, там девушка увидела Спайки. Он что-то напевал себе под нос, когда рыхлил почву около огромного куста с цветами, напоминающими синий махровый шиповник, с темно-зелеными листьями и красными прожилками на них.
– Боже мой! – воскликнула она, когда отойдя на пару метров от дома, развернулась, чтобы посмотреть на него с внешней стороны. Милана и представить не могла, что все эти залы и комнаты находились внутри огромного дерева-исполина, напоминающего баобаб с Земли, но только невероятно большой и с раскидистой кроной, которая уходила высоко в небо, где не было ни одного облачка. На нежно-голубом фоне небес Милана увидела три солнца белого, желтого и красного цветов. Это еще больше поразило ее. – Что это?!
– **Это звезды, согревающие нашу планету днем. Белая – холодная звезда. Она ближе всего в зимний период. Желтая – теплая и приближается к планете весной и осенью, а красная – горячая.
– Которая ближе всего летом… – задумчиво произнесла Милана, любуясь ими. Она только теперь заметила, что красная звезда действительно больше остальных по размерам.
– **Правильно. А ночью эти звезды скрыты за Леоне́лиусом.
– Луна… – произнесла девушка с восхищением.
– **Луна?.. – переспросил телулонец. – **Что такое Луна?
– Это Леонелиус, но на планете Земля. А вот днем нашу планету освещает Солнце. У планеты нет таких трех звезд, как у вас. И Земля вращается вокруг Солнца, – она улыбнулась. – На самом деле, я не сильна в астрономии… – она посмотрела на Михаэлиуса и встретилась с ним взглядом. Его глаза будто проникали в самую душу, и поэтому девушка быстро отвернулась, чтобы он не заметил ее смущения. – Я и представить не могла, что все это время жила в огромном дереве. Оно живое? – Милана догадалась, что дерево живое, но хотела сменить тему.
– **Да, живое. Этот дом построила моя семья много тысячелетий назад. Он достался мне по наследству от моего отца, который погиб более двух сотен лет назад, а моему отцу – от его отца и так далее.
– Соболезную… – тихо произнесла девушка, а Михаэлиус, ничего не говоря, лишь кивнул в ответ и улыбнулся.
Милана шла рядом с телулонцем по дорожке, проходящей сквозь заросли деревьев, кустов, цветов и всевозможных лиан. Вокруг раздавались трели не то птиц, не то животных, но она не могла этого понять, да и увидеть кого-либо ей тоже не удалось. Растения, окружавшие ее, поражали своей гаммой цветов и причудливостью форм. Она встречала кустарники, похожие на земные, а пройдя пару шагов дальше, оказывалась уже около какого-нибудь растения с синими листьями и желтыми цветами. Одни деревья уходили кронами в бледно-голубое небо, а другие достигали в высоту не более двух метров. На одних были ягоды, если можно их так назвать, а на других – плоды: большие и маленькие. Вся эта гамма поражала своими красочными оттенками, но, на удивление Миланы, зеленого среди них было не так уж и много. Теперь стало понятно, почему в доме преобладает зеленый цвет, который не только успокаивал, но и восполнял его недостаток среди пышной растительности планеты. Проходя мимо куста с зелеными крупными листьями, на которых виднелись желтые прожилки, Милана увидела знакомый фрукт, а может и ягоду, который попробовала в первые сутки пребывания на планете Телулон.
– Что это за плод? Как он называется? – девушка взглянула на Михаэлиуса, который остановился рядом со странным растением.
– **Это панацея, – спокойно сказал он. Казалось, что этого «человека» невозможно было разозлить, вывести из равновесия или удивить, по крайней мере, надолго.
– Панацея? – удивленно переспросила девушка и усмехнулась.
– **Тебе кажется это название смешным? – серьезно спросил телулонец, но в его голосе не было обиды или укора, а лишь любопытство. Не более.
– Нет. Просто… – она посмотрела на него, пытаясь сформулировать свою мысль из сумбурной в понятную. – Дело в том, что на Земле есть такое выражение: «панацея от всех болезней». Это означает, что данное лекарство помогает от любых болезней, в том числе и смертельных… – девушка осеклась, вспомнив про Марго и ее диагноз.
– **Что-то не так? – обеспокоенно, как показалось Милане, спросил он.
– Дело в том, что на Земле осталась моя лучшая подруга. У нее нашли рак. Это заболевание, которое чаще всего приводит к мучительной и весьма быстрой смерти… – Милана отвернулась от телулонца, и по щекам у нее потекли слезы. – После гибели моих родителей, подруга стала для меня как сестра. Я потеряла все, а теперь… – она покачала головой.
Михаэлиус сделал шаг ей навстречу, чтобы обнять и успокоить, но вовремя остановился. Он не мог себе позволить это сделать.
– **На самом деле, этот плод обладает некими лечебными свойствами, но, к сожалению, я не знаю как он будет действовать на тебя или другого землянина.
– Человека, – поправила его девушка, убирая слезы руками.
– **Что? – не понял он.
– Жители Земли называют себя людьми. Я – человек с планеты Земля, – Милана улыбнулась, но улыбка была какой-то грустной. – Ладно, давай не будем о плохом.
– **Хорошо. Пусть будет человек, – согласился Михаэлиус, после чего они медленно пошли дальше, удаляясь от его дома.
Больше ни он, ни она до самого города не разговаривали друг с другом. Мужчина-телулонец шел рядом с девушкой, наслаждаясь прекрасным летним днем, а Милана рассматривала растения и цветы, окружавшие ее со всех сторон, удивляясь, как они не похожи и одновременно напоминают ей все то, что она видела или о чем слышала, живя на своей родной планете Земля. Через минут тридцать они вышли на широкую улицу, выложенную, как и тропинка, по которой они все это время шли, камнем зеленого цвета. То тут, то там виднелись огромные дома-деревья, среди них стояли домики поменьше. Они были сделаны явно руками мастеров и больше походили на те, какие Милана привыкла видеть на своей родной планете, но собраны, кажется, все из того же камня зеленого цвета. По улицам города передвигались существа, которые поражали ее взгляд и воображение. Она узнала нескольких челулонок, шедших мимо них, но чаще всего им навстречу попадались телулонки и телулонцы. Девушки этой планеты были очень красивые. Высокие, стройные, с таким же бронзовым оттенком кожи и длинными черными волосами, которые отдавали все той же синевой. Единственное, что Милане не понравилось, так это их тон, когда они разговаривали. Казалось, что каждая из них считала себя по меньшей мере королевой и смотрела на остальных свысока. Телулонцы были очень красивы. Оказывается, Михаэлиус был не первым красавцем, но что-то в его внешности, а может и в нем самом, привлекало. Многие телулонки смотрели на него с восхищением. Казалось, что он был одним из самых завидных женихов Телулонеса.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.