Пустынная жара казалась Юнусу ещё более утомительной, чем при погоне за Каримом. На этот раз торопиться было не нужно, но теперь ему пришлось не скакать на лошади, а идти пешком. Доверху гружёные верблюды шли вроде бы медленно, однако в течение утомительного дня Юнус едва успевал на ними. Опираясь на копьё, он едва перебирал ноги и во время привала в буквальном смысле падал под сооружённый навес. Его жена с детьми ехали верхом на верблюде, но все остальные, за кого Юнус был ответственен, шли пешком рядом с ним, однако они не были так утомлены, как сам Юнус. Видимо, после погони за Каримом он не успел достаточно отдохнуть и поэтому не восстановил свои силы. Глядя на то, как терпеливо держался пожилой дядя Али, Юнус постыдился впредь выставлять напоказ свою усталость и, невзирая на обессиленное состояние, старался демонстрировать бодрость и энергичность. Привалы были частыми, поскольку кроме семьи Юнуса в караване присутствовали женщины и дети других воинов. Среди них была жена и дочь дяди Али, а также жена отца Юнуса, сопровождаемая его единокровным братом Тургутом. В таком темпе они за две недели добрались до реки Егерев Негерев, что на языке туарегов означает «великая река». Неподалёку от места, где они остановились, находилась деревня рыболовов. Кроме рыбной ловли, заработок её жителей состоял в том, что они на плотах перевозили купцам их товар. Встретившись со старейшинами деревни, Али заплатил им за строительство дополнительных плотов, а также за наёмных работников для переправы их груза в Тимбукту. Подготовка к переправе должна была занять трое суток, что позволяло Юнусу отдохнуть и восстановить свои силы. Вместе с дядей Али он контролировал процесс постройки плотов и следил за тем, чтобы информация об их ценном грузе не распространилась среди жителей деревни. Золотые слитки были накрыты тряпичным материалом, дабы ни торговцы, ни местные жители не узнали о драгоценном грузе, который в несколько этапов будет транспортироваться ко дворцу правителя. Самыми опасными были торговцы из стран крестоносцев, поскольку если они узнают об этих неслыханных богатствах, то всеми силами постараются заполучить их. Несколько таких караванов им уже повстречались на пути к устью реки, однако эти встречи были достаточно короткими для того, чтобы торговцы могли что-то заподозрить. Али много раз говорил с детьми, которые видели золотые слитки, и напоминал им, что это всего лишь кирпичи для строительства нового дворца. По своей наивности дети могли рассказать чужестранцам о ценном грузе, поэтому информацию о транспортировке золота необходимо было тщательно скрывать от детских ушей.
Ранним утром третьего дня Юнус осматривал плот и проверял, сколько груза он выдержит. Деревенские жители были заняты своим делом, а участники их каравана ещё спали, поскольку им предстоял долгий путь до столицы. Тургут подвёл очередного верблюда, к спине которого был прикреплён мешок с золотыми слитками.
– Неси его сюда! – крикнул ему Юнус, стоя на плоту, который от тяжести других мешков уже порядочно опустился в воду.
Необходимо было проверить, сколько именно мешков можно погрузить на один плот. Поскольку построенные плоты, а также мешки со слитками были практически одинакового размера и веса, можно было рассчитать количество плотов и проверить их на прочность. Оттолкнувшись длинной палкой от берега, Юнус поплыл к центру реки. Длинный шест позволял ему доставать до дна и таким образом управлять плотом. Отталкиваясь от дна реки, Юнус вновь приплыл к берегу, куда только что подошёл дядя Али.
– Теперь попробуй встать вместе с Тургутом и посмотри, выдержит ли плот вас двоих и груз золота! – скомандовал он.
Тургут запрыгнул к Юнусу, их плот тут же опустился ещё ниже, но всё же держался на воде. Юнус вновь оттолкнулся шестом от берега и через некоторое время оказался в центре реки. Именно такой вес будет транспортировать каждый построенный плот, поэтому качество деревенских ремесленников успешно прошло проверку на прочность. Удовлетворившись этим, Юнус крикнул дяде Али, что всё в порядке, и в этот момент увидел, как к деревне подъезжает толпа всадников. Али обратил внимание на подъезжавших и велел Юнусу и Тургуту погрузить мешки золота на верблюдов, а затем отвести их в стойло. Присмотревшись ко всадникам, Юнус заметил, что это были торговцы из стран крестоносцев. Именно этого больше всего они и опасались. Крестоносцы были хорошо вооружены, однако это не значило, что они бандиты. На караванных тропах то и дело встречались грабители, поэтому без должной охраны и хороших знакомств во всех регионах торгового пути ездить за товаром было просто бессмысленно. Вслед за вооружёнными всадниками показались гружёные верблюды, при виде которых волнение Юнуса постепенно уменьшилось. Имея караван товара, крестоносцы больше будут беспокоиться о его сохранности, нежели интересоваться товаром других.
– Быстро к остальным! Необходимо предупредить наших людей об этих нежданных гостях! Свободных домов в деревне практически не осталось, поэтому кров нам придётся делить с этими иноверцами. Предупредите всех, что товаром нашего каравана являются кирпичи для строительства дворца султана! – повелел им дядя Али и тут же стал грузить мешки с золотыми слитками обратно на верблюдов.
Юнус и Тургут быстро побежали к деревенским домам, в которых расположились участники их каравана. Тургут помчался к старейшинам деревни, а Юнус забежал в соседний дом, в котором поселились Акига с Насибой. Юнус поручил им предупредить весь их караван о прибывших в деревню христианских торговцах. Осознав возможную угрозу, они тут же направились к остальным деревенским домам, в которых поселились люди их каравана. Убедившись, что они справляются со своим заданием, Юнус стал наблюдать за въезжающим в деревню караваном крестоносцев. Всадники, одетые в тяжёлые доспехи, напомнили ему о войне с Кастилией и Леоном, на которой он впервые увидел настоящую битву. Вслед за вооружёнными всадниками ехали пятеро торговцев, одетых в пёстрые ткани. Сразу за ними шли верблюды, гружённые какими-то белыми камнями. Подошедший старейшина деревни, по всей видимости, заметил, что Юнус пытается определить товар христианских торговцев, поскольку тут же сказал:
– Это соль, которую они везут в Тимбукту.
Боясь показать свою неосведомлённость в торговых делах, Юнус не хотел тут же спрашивать его о товаре, который они везут в свои страны из Африки. Старейшина будто бы прочёл его мысли и сам ответил на этот вопрос:
– Из своих стран они везут зерно, а также изделия из железа и древесины, чтобы обменять этот товар на соль, которая добывается в государстве Маринидов. Затем они везут соль к нам на юг, чтобы обменять её на золото.
Юнус не поверил своим ушам. Разрозненность мусульман крестоносцы используют в своих целях. За товар, который не имеет большой цены, они получают золото.
– Почему же мусульманские торговцы не отправляются к добытчикам соли и не ведут торговлю напрямую с ними? – спросил он возмущённым тоном.
– Несколько торговцев отправляли свои караваны напрямую к добытчикам соли, однако впоследствии на их караваны часто нападали грабители, в результате чего они потерпели большие убытки. Теперь же этим маршрутом пользуются в основном христианские торговцы, а поскольку он довольно-таки опасный, в каждом их караване присутствует множество вооружённых рыцарей, – ответил старейшина.
Задумавшись над его словами и ещё раз оглядев рыцарей в железных доспехах, Юнус распознал хитрую схему крестоносцев. По всей видимости, они платили наёмным бандитам, а вероятнее всего – хашишинам, за то, чтобы те грабили мусульманские караваны. Устранив всех конкурентов, они стали привозить не такой уж дорогой товар добытчикам соли, а затем везти эту соль в Мали, чтобы обменять на золото.
– Пока армии крестоносцев не обладают достаточной мощью, сокровища африканского континента они присваивают с помощью коварного обмана, но как только окрепнут, тут же поработят здешние народы и заберут силой все африканские богатства, – произнёс Юнус свои мысли вслух, не заметив, как это случилось. Старейшина тут же посмотрел на него и, видимо согласившись со сказанным, слегка кивнул головой.
Долгие переговоры с христианскими торговцами и старейшинами деревни привели к тому, что Юнусу и остальным участникам их каравана пришлось потесниться и освободить несколько домов. Больших неудобств это не составляло, так как после обеда они решили отправиться в путь. Собираясь в дорогу, Юнус осматривал свои книги, тетради и чертежи, надеясь отыскать среди них экземпляр хоть какой-нибудь карты одного из регионов Большой земли. Разочаровавшись в безуспешном поиске, Юнус вышел на улицу и стал наблюдать за христианскими торговцами. Рыцари в железных доспехах постоянно окружали купцов, словно те опасались внезапного нападения. Куски соли, которые были привязаны к спинам верблюдов, торговцы накрывали тряпками, будто пытались их спрятать. Некоторые из этих торговцев пригласили мусульман к своему столу, что вызвало у Юнуса лёгкое волнение. Через некоторое время он увидел дядю Али, который направился к крестоносцам и кивнул Юнусу в знак того, чтобы тот последовал за ним. Подойдя к накрытому деревянному столу, расположенному под тряпичным навесом, Али и Юнус поприветствовали торговцев, и те вежливо предложили разделить с ними трапезу. На столе были жареная рыба и свежеиспечённая верблюжатина, которую жители деревни приготовили к приходу их каравана. Общались они через переводчика, говорившего как на арабском, так и на языке франков. В Гранаде, где Юнус вырос, он изучал язык кастильцев и франков, поскольку там они были основными врагами мусульман. Несмотря на то что прошло достаточно много лет, он понимал практически каждое сказанное торговцами слово. Толстые, белокожие торговцы рассказали о своём маршруте, а затем попытались разузнать у мусульман об их товаре. Али сообщил, что их караван везёт кирпичи для строительства дворца, на что торговцы тут же попросили показать образец. Прикрываясь приказом правителя, а также демонстрируя боязнь конкуренции, Али перевёл разговор на другую тему, что вызвало у христианских торговцев ещё больший интерес. Проведя за их столом около часа, Али поблагодарил их за щедрое угощение, после чего встал и приказал всем мусульманам собираться в путь. Торговцы пожелали им счастливой дороги, однако хотели во что бы то ни стало получить больше информации об этом новом мусульманском караване.
– Я думаю, эти иноверцы тоже везут соль, которую они стали добывать где-то ещё, – сказал один из торговцев вооружённому рыцарю, когда Юнус и Али отходили от них.
Убедившись, что переводчик находится не рядом с ними, Юнус тут же сообщил о последней фразе Али. На это Али приказал мусульманам собраться как можно раньше и весь речной путь быть готовыми к вражескому нападению. Отвести верблюдов обратно к лагерю, чтобы снарядить там второй караван, Али поручил Тургуту и Нуху. Попрощавшись с братом и другом, Юнус пошёл к берегу реки, где мусульмане взбирались на плоты и грузили на них мешки с золотыми слитками. Плот Юнуса стоял прямо у берега, но погрузить на него тяжеленный мешок было всё равно очень сложно. Со стороны домов за их отправлением наблюдали христианские торговцы, которые будто жаждали увидеть, чтобы один из мешков порвался. На счастье, этого не случилось, и когда они отправились в путь, их товар остался в тайне от остальных. Юнус сидел на плоту вместе с женой, сыном и дочерью, прикрывшись от солнца маленьким тряпичным навесом. Худощавые чернокожие парни, управлявшие их плотами, были похожи друг на друга, словно все они были братьями-близнецами. Плоты Юнуса и дяди Али шли впереди остальных, а перед ними открывался неописуемо красивый горизонт с растительностью и маленькими деревянными домиками, расположенными вдоль берега огромной реки, проходящей по пустынной африканской саванне.
Спустя пять суток путешествия по реке небольшой плот стал для Юнуса родным домом. В деревнях рыболовов, где они останавливались на ночлег, встречали их очень тепло и даже отказывались брать плату как за предоставление жилья, так и за еду. До Тимбукту оставалось ещё трое суток пути, и несмотря на предостережения дяди Али, Юнус перестал опасаться внезапного нападения. Оружие, которое он в первые дни не выпускал из рук, теперь лежало в стороне. Кроме этого, Юнус перестал с беспокойством осматривать возникавшую на горизонте территорию и выискивать что-то подозрительное, а стал просто любоваться пейзажем и всё чаще погружаться в свои мысли. Как раз в подобный момент внутреннего покоя в их плот воткнулась стрела и в буквальном смысле вырвала Юнуса из состояния умиротворения. Он тут же схватил своих детей и жену, накрыл их щитом и досками, а сам стал осматривать береговые линии. На правом берегу он заметил нескольких всадников с закрытыми лицами, и в этот же самый миг стрела поразила управлявшего плотом. Длинный шест выпал из его рук, худощавый парень упал, схватившись руками за шею, в которой торчала стрела, а затем стал издавать приглушённый хрип. Подбежав к нему, Юнус успел поймать длинный шест, который чуть было не упал в воду, а после стал пытаться сжать рану, чтобы немного остановить кровь. Его усилия оказались тщетными, и умирающий парень хриплым голосом сказал:
– Я свидетельствую, что нет божества, кроме Аллаха, и свидетельствую, что Мухаммед – Его раб и посланник! – После чего перестал двигаться.
Вновь прилетевшая стрела слегка задела волосы Юнуса и воткнулась умершему парню прямо в грудь. Испугавшись за своих детей и жену, Юнус подбежал к ним и, накрыв их своим телом, стал вновь осматривать берег, пытаясь разобраться, откуда именно летят стрелы. На правом берегу реки находилась всё та же группа людей с чёрными повязками на лицах. Обернувшись назад, Юнус с ужасом обнаружил, что очень многие мусульмане были ранены стрелами. Один из плотов, находившийся ближе всего к правому берегу, уже был в руках этих разбойников. Двое из них толкали его к берегу, а возле них стояли несколько лучников и пускали стелы по мусульманам. Юнус достал свой лук, но тут же обнаружил, что для выстрела по ним было слишком далеко. Однако лучники грабителей были рассеяны по всему берегу. Он заметил, что стрелы по остальным летят также из кустарников, за которыми скрылись неприятели. Присмотревшись внимательнее, он смог разглядеть лучника не вблизи от него и тут же выпустил стрелу в его сторону. Несмотря на то что лучника было плохо видно, Юнус понял, что его стрела достигла цели, после чего стал всматриваться в другие вражеские укрытия. Обнаружив ещё одного, Юнус собрался тут же выстрелить, но в последний момент увидел, что дядя Али его опередил. Стрела Али тоже достигла своей цели, и на этот раз лучник выбежал из-за кустарника, сделал несколько шагов, а после свалился намертво.
– Атакуй ту группу! – крикнул Али Юнусу и показал на разбойников, которые уже тащили мешок золота на берег.
Погрузив длинный шест в воду, Юнус стал толкать плот к правому берегу. Мгновение спустя разбойники выстрелили в его сторону, и две стрелы попали в воду прям перед ним. Взглянув на жену и детей, которые сидели в углу плота и прикрывались досками с тряпичным материалом, Юнус испугался подплывать дальше, отбросил шест и выстрелил в разбойников. Стрела его тоже не достигла цели и, подобно летевшей в него, попала в воду перед разбойниками. Сквозь отдалённые голоса Юнус смог разобрать фразу:
– Это не соль, а золото!
И сразу же понял, что разбойниками были рыцари крестоносцев. Загрузив мешок на лошадь, двое из них поскакали прочь, а спустя некоторое время их примеру последовали и лучники, прикрывавшие всё это время их отступление. Напоследок Али успел выпустить в отъезжавших стрелу и насмерть поразил ещё одного разбойника. Лишь теперь Юнус смог полноценно оглядеть остальные плоты и понял, что от выстрелов пострадало много его товарищей. По всей реке был слышен детский плач, который приглушали женские крики. Кроме убитого проводника на плоту Юнуса, погибли ещё два человека. Одним был проводник плота Али, а другим – член их каравана, находившийся на том плоту, с которого разбойники утащили золотые слитки. До следующей прибрежной деревни оставалось три часа пути, и чтобы оказать раненым полноценную помощь, Али приказал всем двигаться дальше, не теряя понапрасну драгоценного времени.
Оба ребёнка сидели у Юнуса на руках и ни за что не хотели с ним расставаться. Жена Юнуса Иоки пыталась уложить их в кровать, но они боялись оставаться одни, поэтому требовали, чтобы их уложили спать рядом с родителями. Вихо тоже находился в их доме и ввиду своей болезни нисколько не волновался из-за случившейся на реке перестрелки. Как было и весь предыдущий путь, деревенские жители встретили их с распростёртыми объятиями и тут же оказали раненым необходимую помощь. Как только стемнело, состоялись похороны трёх убитых, а один из местных жителей отправился в деревню проводников, дабы предупредить о случившемся их родственников. Обняв детей, Юнус прилёг на кровать, чтобы немного отдохнуть, как вдруг на пороге раздался голос дяди Али:
– Можно войти, племянник? Нам нужно поговорить.
Обратившись к жене, которая была без хиджаба, Юнус тихо сказал:
– Быстрее накройся и открой ему дверь! – После чего Юнус произнёс чуть громче, обратившись к Али: – Да, дядя. Одну минутку.
Надев платок, Иоки подошла к порогу и впустила Али.
– Мир вашему дому! Нет времени, поэтому я сразу перейду к делу. Ты абсолютно уверен, что чётко расслышал те слова, которые сказали разбойники на языке франков? – спросил Али, войдя в комнату. Затем, взяв из рук Иоки маленький стул, он присел рядом с Юнусом и продолжил: – На приёме у султана ты должен будешь поклясться, что чётко расслышал каждое сказанное ими слово. Лишь в этом случае правитель сможет запретить крестоносцам привозить в Мали свой товар.
Убедившись, что оба ребёнка уже закрыли глаза, Юнус положил их в кровать и накрыл одеялом. Обняв своего дядю в знак приветствия, Юнус вполголоса сказал:
– Это же очевидно, что разбойниками были рыцари тех христианских торговцев.
– Да. Для нас это очевидно, однако султану нужно будет предъявить доказательства.
На некоторое время Юнус задумался, после чего вновь спросил:
– Как много здесь христианских торговцев, разговаривающих на языке франков? Я уверен, что поблизости от нас это был единственный караван. Они подозревали, что мы везём соль и, если наша поездка будет успешной, в будущем мы сможем создать им конкуренцию и вытеснить их из торговых отношений с империей Мали. Нападение на нас было для этих торговцев вопросом выживания на этом рынке.
Подняв руку, Али прервал Юнуса, после чего вывел его на улицу и, убедившись, что за ними никто не следит, начал свою речь:
– Тебе не нужно доказывать что-либо, племянник! Я тоже абсолютно уверен, что нападение на нас было заказано теми торговцами. Подумай лучше о том, какие аргументы мы предоставим в столице! После деда Чжана военному искусству меня обучал султан Бейбарс, который очень долгое время сражался с крестоносцами и хорошо смог изучить их психологию. Главной задачей всех их торговых караванов является разведка территории. Как только они обнаружат, что в том или ином регионе мусульмане ослабли, их короли тут же нарушают все мирные соглашения и нападают на этот регион. Не имея вооружённых столкновений с этим коварным врагом, правитель Абу Бакр дозволял крестоносцам вести торговлю в своей стране и не уделял должного внимания наблюдению за их действиями. Завоевать его доверие я смог лишь тогда, когда мы уже покинули Мали и пересекли океан. Лишь тогда он разобрался в подлой политике христианских королей и приказал мне разъяснить всё это Умару. Ты, наверное, замечал, что я несколько последних лет часто общался с ним, поскольку хотел вложить в Умара весь накопленный мною опыт. Прекрасно разбираясь в основах ислама, географии, истории, военной стратегии и ведении переговоров, Умар мог бы стать достойным правителем и сделать из Малийской империи центр для мусульман всего мира. Аллах предписал Умару смерть шахида, поэтому нашей новой задачей станет служение его дяде Мусе. Ты будешь оберегать Мусу, прикрывшись обликом торговца, и вступишь в ряды клана хашишинов, а я дубу рядом с ним и попытаюсь своими советами завоевать его доверие. Халиф Абу Бакр остался за океаном и будет стараться сохранить там исламские территории к прибытию новых мусульман. Разрозненные племена, воевавшие друг с другом в прошлом, многоязычные народы, не понимающие друг друга, нехватка мусульманских богословов, а также океан, который отделяет его от остального исламского мира, дают ему очень слабые шансы на сохранение там исламской территории. Чтобы спасти его в этих тяжёлых условиях, в первую очередь нам нужно укрепить его империю, которую крестоносцы с хашишинами постепенно разрушают изнутри.
После речи Али на некоторое время в комнате воцарилось молчание. Юнус не мог понять, почему же дядя Али уверен в том, что хашишины сотрудничают с крестоносцами. Ведь это совсем разные группы, преследующие абсолютно различные цели.
– Дядя, откуда ты взял, что хашишины и крестоносцы стали действовать сообща? – спросил он Али.
Не нуждаясь во времени на обдумывание его вопроса, Али произнёс:
– Враги ислама постоянно прекращают вражду и объединяют свои усилия, если речь идёт о войне с мусульманами. Ещё со времён нашего пророка как в битве при горе Ухуд, в сражении у рва, в битве при Хунейне, так и во всех остальных войнах мусульманам противостояли враждующие друг с другом народы, которые для борьбы с исламом объединяли свои армии. Хашишины находятся внутри мусульманского государства и скрывают свою идеологию. Благодаря шпионажу и внедрению своих людей в государственный аппарат они обладают очень важной информацией, которую мечтают заполучить крестоносцы. В противовес этому крестоносцы обладают огромными армиями, которых нет у хашишинов. Только объединив свои усилия, обе стороны смогут получить желаемое. Хашишины вернут себе государство, а крестоносцы смогут пользоваться африканскими ресурсами и, поработив местные народы, будут возить в свои страны золото, драгоценные камни, слоновую кость, а также другие сокровища. Как я уже сказал, меня обучал человек, который перед каждым сражением досконально изучал своих врагов. Благодаря этому он побеждал как крестоносцев с монголами, так и хашишинов. Перед тем как отправить меня на службу Эртугрулу, султан Бейбарс передал мне весь свой накопленный опыт. Ведя войну с крестоносцами, мудрый Эртугрул воспользовался многими хитростями, которыми Бейбарс посредством меня обучил его. Понимая ценность этого опыта, для переезда на запад в целях изучения морского дела Эртугрул избрал меня. Поскольку один человек может погибнуть и не исполнить порученной ему миссии, мы отправились вместе с твоим отцом и поровну разделили груз возложенной на наши плечи ответственности. Сомневаясь в моих выводах относительно оценки вражеской стратегии, ты автоматически сомневаешься в решениях победоносных полководцев Бейбарса с Эртугрулом, поскольку все эти выводы основаны на их убеждениях и идеях.
Юнус стал обдумывать его слова. Конечно же, дядя Али говорил и действовал, исходя из многолетнего опыта, полученного от лучших мусульманских амиров. На ум ему тут же пришла катастрофа минувших лет, когда его назначили главой города Кахокии, а затем он стал пренебрегать советами своего дяди. Это пренебрежение привело к тому, что огромный промышленный город, в котором люди стали жить по законам Всевышнего Создателя, был осаждён кочевыми племенами, а затем полностью разрушен. Не желая вспоминать те чувства, когда по его вине тысячи мусульман были обречены на голодную смерть, Юнус сказал:
– Дядя, я нисколько не сомневаюсь в твоих выводах и полностью соглашусь с планом действий, который ты предложишь.
Али будто догадался, о чём Юнус только что вспомнил, и сказал слегка строгим тоном:
– Ты знаешь, что в прошлом мы с трудом избежали глобальной катастрофы. Поэтому пообещай мне сейчас, что полностью будешь следовать моим инструкциям, ни на шаг от них не сворачивая!
Лицо дяди Али было очень серьёзным, поэтому Юнус немного растерялся. Видимо заметив его растерянность, Али продолжил говорить всё тем же слегка строгим голосом:
– Нам предстоит очень сложная задача! В глазах других мусульман тебе придётся выглядеть жадным торговцем, которого интересует лишь свой кошелёк, а возможно, даже и предателем. Твои родственники, жена и дети будут думать, что всё это правда! Лишь создав правдоподобную историю и поверив в неё, мы сможем внедриться в клан хашишинов и изучить его структуру. Жизнь и правление мансы Мусы, а вместе с этим успех миссии «Золотой хадж» находятся под угрозой. Лишь устранив эту угрозу, мы сможем обеспечить стабильность в этом регионе, который должен будет стать отправной точкой для переселения за океан. Даст Аллах, это произойдёт, и мы с твоим отцом отправимся в Анатолию к нашему кровному брату Осману, где вместе с ним продолжим завоёвывать новые земли, чтобы постепенно продвинуться к Константинополю.
Теперь Юнус понял причину строгого голоса своего дяди. Ему придётся не просто рисковать жизнью, но и стать настоящим актёром, войдя в образ продажного торговца и предателя. От одной мысли, что в глазах остальных мусульман он потеряет своё лицо, ему становилось плохо. Честь и репутация – это то, над чем приходится работать всю свою жизнь, а лишится их можно благодаря одному-единственному поступку.
В очередной раз Али будто бы знал, о чём думает Юнус, и начал говорить о страхе потерять репутацию:
– Я предполагал, что однажды тебе придётся столкнуться с таким заданием, поэтому и готовил тебя к нему многие годы. Если ты думаешь, что просто так нарочно проигрывал финальные борцовские поединки, в то время как с лёгкостью мог их выиграть, то глубоко ошибаешься. Благодаря этому ты обучался расставаться с репутацией непобедимого воина, а теперь тебе предстоит расстаться с репутацией искреннего мусульманина, постоянно готового к самопожертвованию. Те, кто тебя хорошо знает, будут сильно удивлены переменам и, возможно, возненавидят тебя, но только так мы сможем внедриться к хашишинам. В исламской истории есть много героев, которые казались остальным предателями или неверующими, а на самом деле эти герои спасали жизни тысяч мусульман. Их не прославляли так, как великих полководцев, но на мой взгляд, заслуга этих людей была гораздо важнее заслуги амиров, сражавшихся в авангарде мусульманской армии.
– Ты знаешь хоть кого-нибудь из первых поколений мусульман, дядя? Назови мне того, кто служил шпионом и добывал для амиров информацию, а остальные мусульмане считали его неверующим, – попросил его Юнус, будучи полностью убеждён, что подобных примеров среди сахабов и табиинов не было.
Подведя Юнуса к скамье, которая находилась на берегу реки, Али ещё раз осмотрелся по сторонам, а затем присел рядом с ним и, уставившись на отражавшуюся в реке луну, начал свой рассказ:
– Считается, что дядя пророка Аббас принял ислам лишь перед самым взятием Мекки, но если изучить его жизнеописание, становится абсолютно ясно, что он был мусульманским шпионом. На секретную встречу с прибывшими из Медины мусульманами, на которой состоялась присяга при горе Акаба, пророк взял не своих сподвижников, а почему-то неверующего дядю. После переселения мусульман в Медину состоялась великая битва при Бадре, в которой Аббас был вынужден выступить на стороне мекканских идолопоклонников. Наш пророк строго-настрого запретил убивать Аббаса, после чего тот вновь вернулся в Мекку, доказав курейшитам, что является их безоговорочным сторонником. Потерпев сокрушительное поражение, мекканцы во главе которых стоял Абу Суфьян, решили отомстить мусульманам и подготовили для нового сражения трёхтысячное войско. Гонец Аббаса предупредил нашего пророка о надвигающемся войске и спас Медину со всеми её жителями от внезапного нападения. То же самое произошло и при сражении у рва, когда на Медину надвигалось десятитысячное войско объединённых вражеских племён. Всё это время жители Медины думали, что дядя нашего пророка был неверующим, шагающим по ложному пути многобожия, а на самом деле он спас множество жизней и, вероятно, даже само существование ислама. Главным аргументом в доказательство этой теории является сын Аббаса, который стал учёным среди сподвижников, несмотря на то что жил рядом с пророком от своих семи до тринадцати лет. Степени учёного среди сахабов ибн Аббас смог достичь благодаря своей искренней вере, практикуемой скрыто от многобожников. Как только они с отцом объявили о своей приверженности исламу и переселились в Медину, он постоянно сопровождал нашего пророка, став словно его тенью, а великие мухаддисы аль-Бухари и Муслим передали в своих сборниках от ибн Аббаса 1 660 хадисов.
Послушав эту историю, Юнус стал анализировать положение великого сподвижника и дяди пророка – Аббаса ибн Абд аль-Мутталиба. Надев маску неверия, он мог находиться рядом с главными врагами ислама и быть в курсе всех их планов. Раз дядю пророка не заботило то, что остальные мусульмане считали его неверующим, который не последовал за откровениями Всевышнего, ниспосланными людям посредством его родного племянника, почему же Юнуса должно заботить мнение мусульман, если предстоящее секретное задание выполняется для их блага? Отбросив все сомнения в сторону и настроившись на грядущую шпионскую войну, Юнус повернулся к Али, обхватил его ладонь обеими руками и решительным, твёрдым голосом произнёс:
– Я много лет был свидетелем твоих грамотных решений, которые спасали мусульман от неминуемой гибели! Я как никто другой знаю, насколько тщательно ты обдумываешь все возможные исходы при принятии этих ответственных решений! Дядя, я клянусь, что полностью доверяю твоему опыту и буду стараться безукоризненно выполнять все твои поручения, чтобы мы одержали победу в этой скрытой войне шпионажа!
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.