Тёмные дела надо делать в темноте.
Джон Рональд Руэл Толкин«Хоббит, или Туда и обратно»
Ближе к утру Сильвен со своим племянником Аланом ехали на открытой повозке, которую вел священник Клавдий. Рядом верхом на не спеша идущих лошадях, сидели рыцарь Анри и его сын Рафаэль. Сильвен слегка дремал, так как всю ночь его наполняли мысли о тех шести оборотнях, которых они встретили по дороге в Рим. Чтобы обезопасить себя и других, Сильвен решил, что они поедут по-другому более безопасному пути.
– Отец, почему мы выехали так рано, прям перед рассветом? – спросил у Анри полусонный Рафаэль.
– Помнишь тех нескольких мужчин, про которых мы говорили, что они оборотни? Сильвен думает, что они пойдут по нашим душам. Так что, у нас будет время убежать от них, – ответил Анри.
– Дядь, ты спишь? – обратился Алан к Сильвену.
– Нет, ты что-то хотел? – сонным голосом выговорил Сильвен.
– Хотел кое-что спросить, просто мне очень интересно. Я думал об этом всю ночь. Когда мы шли в комнату Кардинала Вилия, я видел нескольких мальчиков в черных одеждах. Им было от десяти до шестнадцати лет. А рядом их сопровождали странные рыцари в черных доспехах и черных плащах. На этих плащах посередине еще был красный крест. Их лица были такими холодными. Я очень сильно чувствовал это, как и то, что меня что-то связывает с ними.
– Это рыцари ордена «Кровавого креста во тьме». Их называют «Черными рыцарями» или «Черными плащами». Такими рыцарями становятся дети-сироты, которых обучали такие же рыцари. Эти ребята ни с кем не общаются, они очень странные. Будто у них отсутствуют какие-либо чувства. Их отправляют на разные тайные задания: охотиться на ведьм, вампиров, оборотней или воевать против других стран. Иногда им дают задание убить какого-то важного преступника. Они не просто рыцари, они хладнокровные убийцы-рыцари, исполняющие приказания только кардиналов. Поэтому с ними никто из обычных рыцарей и не хочет вступать в разговор. Они даже между собой не часто болтают. Это все, что я знаю про них. Все, что с ними связано, держится в тайне, даже от нас, рыцарей ордена «Дефенсорибус», – усталым голосом ответил Сильвен. – А теперь, дай мне вздремнуть немного. Надо отдохнуть, впереди предстоят бессонные ночи.
– И еще. Кардинал Вилий говорил, что один из этих Черных рыцарей убил какую-то ночную ведьму, которую ты не смог убить. Удивлен, что ты не смог убить ведьму. Расскажи, пожалуйста. Не то я сейчас сам засну.
– Хорошо, Алан. Похоже, ты мне не дашь даже вздремнуть, – улыбнулся с закрытыми глазами Сильвен. – Около десяти лет назад Кардинал Вилий поручил мне разобраться с ночными нападками одной твари в деревне Ажемо на севере Франции. Когда Кардинал направлял меня туда, мы думали, что в этой деревне поселился вампир, и по ночам убивает местных жителей, испивая их кровь. Однако, когда я прибыл в Ажемо и расследовал эти ночные убийства, то понял, что это дело рук не вампира. Это была «Ночная старуха». Говорят, ей было больше ста лет.
– Больше ста лет? «Ночная старуха»? – удивился Алан.
– Когда мы с твоим отцом были еще детьми, мы тогда уже слышали о ней. А когда мы подросли, то слышали, что она скрывалась в британских землях. Ее никто не мог обнаружить.
– А как ты понял, что это не вампир, а «Ночная старуха»?
– Следы от укусов на жертвах не были похожи на укусы вампиров, так как было видно, что у нападавшего имеются тридцать два больших острых зуба. Вначале я думал, что это какой-то зверь, но потом понял, что это та самая ведьма из страшных историй детства. Кроме того, все жертвы были молодыми девушками. Я прожил в этой деревни около двух месяцев, и выяснил, что днем она выглядит как двенадцатилетняя девочка, а ночью она в виде очень старой старухи охотиться на молодых девушек и пьет их кровь. В деревню тогда приехало очень много различных семей, и среди них было много девушек. Некоторые были удочеренными. Мне было не просто узнать, которая из них является «Ночной старухой». Но я узнал… При свете дня она со слезами на глазах стояла передо мной и молила не лишать ее жизни. Я не смог убить ее тогда, глубоко внутри себя я сомневался и думал: «А вдруг это и вправду маленькая невинная девочка?!». Ведь она выглядела такой милой и безобидной девочкой. Тогда она называла себя Жанной. В общем, я не смог ее убить, и она убежала…
До рассвета оставалось совсем немного времени. Все были еще сонными и не сразу заметили впереди огромного зверя на камне, который увидев их, сразу же завыл по-волчьи. В пригороде другой части Рима моментально начали движения пятеро его сородичей. Услышав его волчий вой, путники остановились с замиранием сердца и пораженно смотрели на огромного зверя, похожего на волка, особенно молодые рыцари, которые впервые в жизни увидели настоящего оборотня. Лошади от страха начали дергаться и издавать испуганные звуки. Оборотень стал на задние мускулистые лапы как человек и зарычал в их сторону. Его глаза сверкали кроваво-красным цветом. От головы до спины была светло-серая шевелюра. Передние лапы оборотня были похожи на человеческие руки, но они были больше и с когтями. Внезапно, посмотрев на Алана, зверь перестал думать и набросился на путников. Алан почувствовал, что оборотень хочет загрызть именно его. Анри и Рафаэль, которые ехали верхом на отдельных лошадях, попытались атаковать оборотня. Однако тот был настолько озверевшим, что сбросил их с лошадей, когда они пытались зарубить его своими мечами, и с присущей ловкостью могучего зверя прыгнул на уже движущуюся повозку. Сидевшие в ней Сильвен, Алан и отец Клавдий ошеломленно на это смотрели, поскольку Сильвен при всем своем богатом опыте еще не видал настолько озверевшего оборотня. А отец Клавдий еще никогда так не молился за их жизни, как в этот опасный момент. Вместе с тем, священник старался управлять сильно испуганными лошадьми, которые быстро мчались по неровной дороге. Зверь словно не видел ничего, кроме сына Жаклин. Сильвен пытался атаковать его, но оборотень даже не шелохнувшись ударил своей большой лапой рыцаря, что того отбросило за повозку. Зверь все еще злобно смотрел на Алана, которого неожиданно пронзила мысль отрубить ему голову. В это мгновение оборотень остановился перед Аланом и опустил свою пасть, из которой струей текла волчья слюна. Молодой рыцарь инстинктивно и молниеносно отрубил тому голову. Испуганный священник смотрел на это зрелище с окаменевшим взглядом, и не сразу остановил повозку.
– Как ты это сделал? – спросил Сильвен, подойдя к своему племяннику. К этому моменту все они уже пришли в себя.
Алан с ошеломленным взглядом покачал головой. Он не понимал, как сделал это, хотя и догадывался. Его окровавленный меч словно радуясь, сверкал в его руках. Между тем, тело и голова оборотня начали оборачиваться в обычный человеческий вид.
– Уже рассвет, теперь мы можем спокойно ехать дальше, – выговорил отец Клавдий, все еще находившийся в испуге.
– Они идут по нашим следам, по всей видимости, они идут за тобой, Алан, – заметил Сильвен, увидев в отрубленной голове лицо одного из тех шести странных путников. – Похоже, Жаклин в молодости любила пошалить, – невнятно пробормотал он.
Алан согласился с этим. Он понял намек своего дяди, что эти оборотни дело рук его матери. И теперь те пятеро оборотней будут преследовать его до самой смерти.
– Как ты Раф? – спросил отец сына.
– Голова болит, и в левом глазу помутнело.
– Подбитое лицо украшает рыцаря, и к тому же, увеличивает твои навыки, – улыбнулся Анри, испытывая облегчение, что его единственный сын остался жив. – Необходимо поторопиться, до наступления темноты нам надо дойти до какой-нибудь деревни и попросить о помощи. С пятью этими тварями нам не справиться, особенно если они все так же необычайно сильны, как этот, – усталым голосом произнес Анри.
– Сейчас они лежат, корчась от боли после обращения в человеческий вид. Хотя неизвестно, догонят ли они нас за эти дни, но не разобраться с ними точно нельзя, – добавил Сильвен, чувствуя беспокойство за своего племянника.
Несмотря на все они дошли до Зальцбургского леса без происшествий и решили сделать ловушки для оборотней именно здесь. Деревня Абскурграц была уже неподалеку. Поэтому, чтобы обезопасить деревню, они попросили помощи у местных жителей. После завершения дел по созданию ловушек, их отправили обратно в деревню, и в случае непредвиденных обстоятельств, приготовить ловушки в самой деревне.
Солнце уже взошло, и в лесу стало прохладно. Воздух оставался чудесным и был наполнен нежным лесным ароматом. Алан и другие затаились на деревьях. Рафаэль с Аланом как обычно дурачились и пугали друг друга, на что у Сильвена и Анри сдавали нервы. В ответ на жалобы старших, молодые рыцари жаловались на длительную и скучную засаду. Они ждали до тех пор, пока не услышали дикий волчий вой, а затем и приближения звуков кровожадных тварей. Первый набросился на кусок мяса и оказался подвешен на дереве в сети. Другие тоже не сдержались от мяса, как сверху раскрылась сеть и на них посыпались большие камни. Звери озлобленно зарычали, не заметив, что их ударили бревна, утыканные острыми ветками. Один из оборотней уже не дышал, и его тело обернулось в человеческий вид. Еще двое получили серьезные ранения. Алан и Рафаэль, не сдержавшись, прыгнули добивать зверей. Сильвен и Анри прыгнули вслед за ними, бормоча что-то нехорошее про молодых парней. Шла ожесточенная схватка. Взрослые рыцари схлестнулись с очень ловким оборотнем, единственным, кого не достали ловушки. Алан и Рафаэль взяли на себя двух других раненых оборотней. Первый зверь, попавший под сеть, после того, как разорвал ее, кинулся на Алана. Но Алан благодаря своей ловкости и магическому мечу успешно спасался от нападок кровожадного зверя. Молодой рыцарь уклонился в сторону, отрубив оборотню левую руку-лапу.
В конце концов, рыцарей взяли в кольцо четыре больших раненых зверя, которые уже собирались наброситься и растерзать людей. Вдруг из деревьев послышались звуки воронов. Никто и не заметил, как всех окружили огромное количество светящих глаз в темноте, и на оборотней накинулась стая лесных волков. Звери грызли друг друга. Людям было некуда деваться, пока они не услышали голос, зовущий их. Это был молодой женский голос. Священник Клавдий, уже спустившись, первый заметил незнакомку. Они все поспешили за ней. Уже через некоторое время около десяти волков лежали на земле, часть из которых была едва живой.
Незнакомка и путники приближались к одинокому дому в лесу, когда их настигла раненая четверка оборотней. В короткий промежуток времени у каждого зверя была отрублена голова. Алан остолбенел. Он увидел, как какое-то существо в черном одеянии махало темным клинком и отрубало один за другим голову каждого чудовища. Затем оно растворилось в воздухе. Повисла гробовая тишина и страх.
– Вы это видели? – первым закричал Алан, не веря своим глазам.
– Ага, как у этих оборотней головы отделились? – остальные тоже испугались.
– Да нет же, разве вы не видели того, кто отрубал им головы? – спросил Алан.
– Нет! А ты что-то видел? – спросил Рафаэль перепуганным голосом.
– Они не видели его, – послышался чей-то голос, и из темноты вышла пожилая старушка в старых лохмотьях. А рядом с ней у ее ног сверкали два кошачьих глаза. Черный кот сливался с темнотой и был почти незаметен. – Это мой дух смерти, забирающий не только жизни, но и их души. Раз ты видел его, значит, в тебе течет королевская кровь ведьм. И я очень удивлена, мальчишка.
У старухи была достаточно прямая осанка, и она выглядела подвижной для своего возраста. Бледное чуть морщинистое лицо с двумя бородавками на левой щеке и хитрыми глазами, слегка крючковатый небольшой нос, тонкие губы и кустистые брови немного пугали остальных. А ее черный кот начал тереться об ноги Алана.
– Вы кто? – спросил Алан.
– Похоже, вы обе ведьмы, – заметил Сильвен, посмотрев на девушку и старуху серьезным взглядом.
– Вы не узнали меня Алан, Раф? – радостным голосом сказала молодая девушка и засмеялась. Старушка и рыцари удивленно посмотрели на прелестную ведьму, одетую в красно-белое платье с длинной юбкой и корсет. У нее были длинные золотистые вьющиеся волосы и голубые глаза, словно в них есть что-то таинственное. Обычно о такой красоте воспевают в рыцарских песнях и романах.
– Софи? – пробормотал Рафаэль.
– Ага, – кивая своей головой, улыбнулась Софи. Они обнялись. Алан удивленно замер, а затем тоже обнял ее. В этот миг он забыл обо всех тревогах. Как же долго он ждал этого момента.
– Как ты увидел его мальчишка? – спросила старая ведьма. – Кто твоя мать?
– А ты что за ведьма, колдующая более ужасающие вещи, чем я когда-либо видевший? – спросил с подозрением Сильвен, усиливая тон своего голоса.
– Я Кэтрис, а это моя ученица Софи, молодые люди похоже знакомы с ней. Так, как зовут твою мать, юноша?
– Жаклин. Мою мать звали Жаклин. Вы случайно не знали ее? – с улыбкой на лице произнес Алан, держа за руки не менее счастливую Софи.
Старая ведьма, как только услышала это имя, очень удивилась. Ее глаза постепенно начали радоваться, даже ее губы расплылись в улыбке. Она думала, какие еще неожиданности приготовила ей судьба.
– Вот это да-а… не думала, что у меня будет такой внучок, – вдруг засмеялась Кэтрис. – А ты, похоже, брат Кристофа. Сначала я подумала, кого же ты мне напоминаешь…
– Вы, о чем говорите, старушка, неужели вы мать Жаклин, бывшая Королева всех ведьм «Говорящая с духами» Кэтрис Тенебрис? – с удивлением спросил Сильвен.
– Внучок? Королева? – задумчиво произнес Алан.
– Вам лучше отправляться, дальше недалеко деревня Абскурграц. Вы, вероятно, направляетесь туда, а он пусть останется здесь на время, – указала Кэтрис на Алана. Сильвен, конечно же, отказался.
– Все в порядке, я побуду здесь, а вы пока разберитесь с проблемами деревни, завтра или через пару дней я вас найду, – обратился Алан к Сильвену и остальным, испытывая любопытство от предстоящего разговора с внезапно появившейся в его жизни бабушкой и Софи, о которой он думал последние несколько лет.
– Если с ним что-нибудь случиться…
– Не бойтесь, дядя Сильвен. С ним все будет в порядке. Обещаю! – обратилась к нему радостным голосом Софи.
– Дядя Сильвен, я доверяю Софи, – радостно посмотрел на него Рафаэль. – К тому же, они спасли нас.
– А я бы не доверял ведьмам, – Рафаэль услышал недовольный голос своего отца.
– Старуха, ты ведь знаешь, о чем не следует говорить ему, – прошептал отец Клавдий, отводя ту в сторону.
– Единственный, кто здесь старый, это ты, священник, – она ударила его своей длинной деревянной палкой по плечу.
– Ау, как больно! Она околдовала меня! – завопил священник.
– Успокойся старикан! Я тебя просто манерам учу, несмотря на то, что ты за свою долгую жизнь так и не научился им. А что касается того, ты о смерти его родителей?
– Тише, да… если ничего лишнего не скажешь, он останется, – зашептал священник, понимая, что любопытство Алана уже не остановить.
Старуха ехидно улыбнулась, и подумала, что Алан рано или поздно сам обо всем узнает. После небольшого разговора, рыцари и священник направились в деревню, оставив Алана ведьмам.
Немалое благо для семьи – изгнание из нее негодяя
Пьер Огюстен Бомарше
Ночью компания из трех рыцарей и священника отправилась в деревню Абскурграц. А Алан остался дома у старушки Кэтрис, неожиданно оказавшейся его бабушкой. Так что ночь обещала молодому человеку много чего занимательного.
– Садись, Алан, чего как не родной? – улыбаясь, обратилась пожилая женщина. – Не бойся, присаживайся. Хоть я и всегда мечтала понянчиться с внучкой. Но раз у меня внук, я и этому рада.
– Спасибо, бабушка, кажется, – промолвил с непонятной мимикой на лице Алан, смотря на одну из горящих восковых свечей. Такие свечи могли позволить себе только состоятельные люди.
– Ха-ха, да внучок, называй меня бабушкой.
– Как-то не очень и привычно. Бабушка. М-да уж. Можно хотя бы – старушка Кэтрис?
– Я тебе не старая, козлик ты недоделанный, – шутливо воскликнула старушка, слегка ударив ладонью в подзатыльник молодому человеку. – Не хочешь называть меня бабушкой, говори просто – Кэтрис!
– Хорошо, хорошо, Кэтрис, как скажете. У меня итак голова болит, а вы…
– Какие нынче нежные молодые люди пошли.
– Не правда, я сильный. Просто забочусь о своем здоровье, – проворчал Алан, гладя свой подзатыльник правой рукой.
– Заботится он о здоровье…
– Выпей чаю, он целебный, успокаивает тело, и усталость немного снимает, – обратилась Софи к Алану. Голова юной ведьмы была повязана красным полотенцем, которое прикрывало ее прекрасные золотистые волосы.
– Спасибо, Софи, – ответил Алан, смотря ей в очи. Даже ночью при горящих свечах ее голубые глаза завораживали его.
– По вашим взглядам видно, что вы неравнодушны друг к другу, это может плохо кончится, – проворчала старушка.
– Что вы, Кэтрис! – промолвили молодые люди одновременно.
– У большой и страстной любви обычно печальный конец, – начала объяснять Кэтрис, но посмотрев на смущенных молодых людей, прекратила свою речь.
– Всегда думал, что дома ведьм ужасные, грязные и вонючие внутри. А у вас очень милый и уютный дом! – оглядываясь по сторонам, произнес Алан после недолгого молчания.
– Да, я люблю свой дом. Его построили восемнадцать ведьм около двадцати лет назад, и за пару дней всего. Конечно, они при этом использовали свои колдовские способности.
– А выглядит он обычным милым домиком, как и у многих людей.
– Это он только с виду такой. Открою тебе секрет, только никому не говори, даже своему дяди. Мой дом живой.
– Живой? – скорчил свое лицо от удивления Алан.
– Именно. И в мой дом посторонний человек без моего позволения не войдет.
– Не знаю, что и сказать. Я поражен.
– Ты еще много чего удивительного увидишь. Хорошо, теперь хочу спросить тебя. Как я понимаю, те четыре оборотня гнались за тобой, – обратилась к Алану старушка.
– Думаю, что да. Вообще их было шестеро. Одного мы убили в лесу. А перед этим, на нас напал еще один. Его никто не мог остановить. Он приближался ко мне, словно пришел за мной. Я отрубил ему голову, и не понял, как сделал это. Как будто зверь подчинился моим мыслям. Он опустил свою голову, показывая тем самым, что подчиняется мне. Я действительно про себя сказал, чтобы он опустил свою морду. И мой меч… Он словно заставил меня не думая, сделать замах.
– Вот это да, не думала, что у кого-нибудь из нашей ветви будет еще способность подчинять мыслями. На моей памяти, такие способности были только у бабушки Маргарет – Великой первой Королевы ведьм и, у ее младшей дочери Тины. А наша ветвь идет от первой дочери Мишель. Хотя моя мать Элен могла передавать свои мысли любому существу. А ты, похоже, можешь заставить многих сделать те или иные поступки. На меня, конечно, ты не сможешь подействовать. А вот на Софи… попробуй сделать.
– Ты не против этого? – спросил он Софи.
– Нет, конечно, Алан. Давай, попробуй! – с интересом в глазах проговорила молодая ведьма.
Алан смотрел на Софи, однако та ничего не почувствовала.
– Не получается, значит это было случайностью, – промолвил Алан.
– Нет, думаю, ты смог использовать свои колдовские способности, когда находился в опасной ситуации, – объяснила Кэтрис. – Сколько тебе лет?
– Недавно исполнилось двадцать один.
– Теперь понятно. Твои колдовские способности только-только появляются. И они будут выходить постепенно, как только появится подобающая к этому обстановка. Так же, как рыцари получают опыт и закаляются в боях, так и твои магические способности будут расти в опасных обстоятельствах. И необходимо учесть, что ты не будешь иметь наставника.
– Потому что только ведьма сможет научить меня быстрее? Не знаю, хотел бы я научиться колдовать.
– Ты сообразительный мальчик. Я рада, что у меня такой внук. Твои колдовские способности, как я и сказала, будут появляться, хочешь ты того или нет.
– Не знаю, что и думать. Я думал, что у меня не будет способностей ведьм, потому что я мужчина. Сказать по правде я ненавижу ведьм, потому что они убили моих родителей… Я ведь должен уничтожать таких ведьм как вы, и теперь, как я сам, – с небольшим волнением произнес Алан, словно вихрь мыслей крутился у него в голове.
– Не волнуйся, волноваться вредно не только для здоровья. Теперь тебе придется осторожничать. Вот же незадача, еще и в наше время, когда встретить оборотня большая редкость. Сейчас ведьмы стараются не превращать людей в оборотней, так как боятся за себя и своих потомков. Все-таки оборотни убили немало ведьм с момента их появления. Вот во времена моей молодости я вдоволь развлеклась с более тридцати оборотнями… Неизвестно, скольких Жаклин еще околдовала в молодости. Ты ведь помогаешь людям, работая на Церковь, и выступаешь против ведьм, делающих самые отвратительные дела.
– Но ведь вы…
– Я, как и твоя мать, давно таким не занимаюсь, чтобы сильно насолить людям. Мы с ней исключение. Хотя люди первыми начали охотиться на ведьм и продолжают этим заниматься. И будут этим заниматься, даже если все ведьмы перестанут колдовать. Поэтому многие ведьмы и делают все эти плохие вещи с ними. Людям всегда казалось, особенно представителям Церкви, что те, кто обладают магией, слишком опасны, чтобы сосуществовать рядом с ними.
– Возможно и так. Расскажите мне лучше про маму, а то про нее слышал только от дяди Сильвена, как она жила вместе с отцом. А что мама делала до встречи с отцом, я не знаю.
– Ты уже слышал, что я была Королевой ведьм. В те времена мне было некогда следить за своими двумя девочками. Но каждое свободное время я старалась проводить вместе с ними. Жаклин, в отличие от своей младшей сестры Жизель, была очень жизнерадостной девочкой. Мне всегда нравилась ее эта черта, и она всегда направляла свое колдовство на созидание. Жизель всегда дралась с ней из-за этого, так как любила все разрушать. Мои дочери были как противоположности. Они были словно светом и тьмой. Твою мать называли «Светлой» Жаклин. Она могла создавать такой яркий белый свет, что ночь казалась днем. А Жизель называли «Мрачной», и она способна была омрачить любой прекрасный день, окутав все вокруг тьмой. Но у твоей матери всегда было преимущество перед любой ведьмой, так как она могла рассеять любую темную магию своим светом. От этого Жизель злилась еще сильнее и постоянно ворчала. В это время она выглядела такой милой и смешной. Несмотря на все, благодаря им, мои взгляды на жизнь изменились. Затем я оставила престол. Жаклин должна была быть сейчас уже повелительницей всех ведьм. Но, как я и думала, она отказалась от престола. Ведь она полюбила твоего отца Кристофа, и сбежала вместе с ним. Даже ведьмы уступают под натиском любви. Я знала, где они скрывались, и держала это в тайне. Кроме того, я старалась заметать все ее следы. Несмотря на то, что она была моей дочерью, по законам ведьм ее необходимо было уничтожить. Всему этому я не придавала значения, поскольку мне достаточно было знать, что она счастлива. Хотя, я точно и не знала, как она живет с твоим отцом.
– Понятно. Теперь я хоть знаю, что это не вы отдавали ведьмам приказ убить моих родителей из-за отказа моей матери быть ведьмой.
– Ты носишь меч отца. Я чувствую колдовство Жаклин в нем. Похоже, он действительно особый меч и скорее всего не принимает никого, кроме тебя…
Как только Алан хотел сказать еще что-то, к нему на колени присел черный кот Кэтрис. Кот коснулся своим черным лбом груди Алана, а затем посмотрел на него, словно влюбленными глазами. Такой взгляд Алан еще никогда не видел ни у одного кота, ни у какого-либо другого животного, и он его очень смутил.
– Какой странный черный кот! – задумчиво произнес Алан.
– Его зовут Гаттон. Смотрю, ты ему очень понравился. Похоже, он почувствовал твою связь с Жаклин. Она с ним часто в детстве игралась, и он любил с ней проводить время. Когда он касается своим лбом, он дает понять, чтобы ты доверился ему, что вокруг безопасно и не надо тревожиться. Не чувствуешь, как твоя усталость прошла?
– Да, точно, моя усталость словно исчезла! Такое странное чувство бодрости! Это все он? – показывая на кота, спросил Алан удивленными глазами. Черный кот стал мурлыкать, как только Алан начал его гладить.
– Обычно он только меня лечит и снимает мне усталость. Даже Софи он не помогает. А к тебе так прилип, – улыбнулась Кэтрис.
– Да, сколько прошу его, но он мне ни за что не помогает. Иногда так хочется, чтобы вся усталость или болезнь быстро ушли, – ленивым и избалованным голосом произнесла Софи.
– Откуда он такой необычный? Вы его таким сделали, Кэтрис?
– Нет же. Это дар Темных фей.
– Темных фей?
– Все началось с Великой первой Королевы ведьм, когда ей Темные феи подарили черного волка за проявленную смелость. Этого легендарного черного волка звали Рыксак. Он мог убить любого, кого хотела убить бабушка Маргарет. С ним никто не мог справиться. С закатом Солнца он появлялся из любой темноты и, убив свою жертву, снова исчезал в темноте. Он был подобен моим духам смерти, однако от него нельзя было спрятаться. Он сам появлялся в том месте, где была жертва, бабушке Маргарет оставалось только отдать приказ. Но когда бабушки Маргарет не стало, Рыксак исчез навсегда. С тех пор, каждой Королеве ведьм приходят различные животные, обладающие различной магией. Вот, ко мне пришел Гаттон – мой любимый черный кот, который и лечит меня, и снимает усталость. Если бы не Гаттон, я бы, наверное, страдала от болей в спине или в суставах. Все-таки возраст дает о себе знать. И приходилось бы постоянно готовить зелье выздоровления, а это очень утомительно.
Алан сидел и думал, не придумывает ли ему Кэтрис. У него в голове появлялись различные вопросительные мысли: «Что еще за Темные феи, черный волк, черный кот? Ничего не понимаю…».
– А где твой черный плащ с красным крестиком? Я бы хотела, чтобы ты его мне подарил. У него такой необычный крепкий материал, и еще он не пропускает влагу. Знаю, что тебе он самому пригодится, но его ткань мне так нравится. К тому же тебе наверняка выдадут еще один, – обратилась Кэтрис к своему внуку, прервав течение его мыслей.
На лице Алана нарисовался огромный вопрос. Он вдруг подумал о тех мальчиках и двух черных рыцарей, о которых он спрашивал у Сильвена, когда они отъезжали из Рима. Так как он точно помнил, что на плащах двух рыцарей в черных доспехах был нарисован красный крест. Старушка улыбнулась и промолвила:
– Значит, ты к ним не относишься. Я рада этому.
– Вы имеете в виду Черных рыцарей? Почему я должен относиться к ним? Я ведь не совсем сирота. Меня воспитывал дядя Сильвен и отец Клавдий.
– Причем тут сирота? Ты ведь сын ведьмы королевских кровей, как и некоторые рыцари в черных плащах с красным крестом. Но большинство из них все же сыновья обычных ведьм.
– Что? О чем вы, Кэтрис?
– Видимо даже твой дядя Сильвен не знает об этом. Я тебе расскажу об этих рыцарях в черных доспехах и с кровавым крестом на плащах. Один из них даже чуть не убил Софи. Это было в прошлом году, когда один Черный рыцарь обнаружил мой дом и попытался убить ее. Я в это время возвращалась из леса. Он так быстро и легко разобрался с волками, которых послала Софи, что я очень заинтересовалась им.
– Мне очень страшно было тогда, – произнесла Софи. – Он был невероятно быстрым и сильным.
– Раньше я часто сталкивалась с такими рыцарями. Но именно тогда я очень сильно почувствовала в нем родную королевскую кровь. И он, как и другие Черные рыцари, был намного сильнее обычного человека. Это тайное оружие Церкви, которых ведьмы боялись в последние годы, – продолжала старая ведьма. – Духи поведали мне, что все началось около сорока лет назад, когда рыцари Церкви случайно натолкнулись на беременную ведьму королевской крови. При схватках она делала невероятные магические вещи. Ее соседи доложили об этом священнослужителям. Никто не подавал вида, зная при этом ее происхождение. К сожалению, сразу же после родов, рыцари забрали младенца, а затем казнили ее… Ее звали Аурания. Я даже как-то с ней в юности встречалась. Она была дочерью добрейшей ведьмы Ариадны. Да и сама она была хорошим человеком… Я узнала, что после этого кардиналы задумали ловить беременных ведьм королевских кровей. Если рождались мальчики, их воспитывали как рыцарей Церкви, вдалбливая в их головы служение только кардиналам. Их обучали многим наукам, которым даже не учат в церковных школах. Эти мальчики думали только о науках и грубой силе, из-за которых притупилась их способность к воображению. Им внушали, что сыновья ведьм не могут иметь магических способностей. Волшебная сила внутри них никогда не проснется, поскольку они не верят в ее существование в себе. Однако им говорили, что никакое колдовство на них не действует. И на них действительно не действуют никакие чары. А вся их колдовская сила направлена только на то, чтобы сделать их тела быстрее и сильнее обычных людей. После обучения, они не имеют никаких чувств, кроме любви к Церкви.
– Невероятно, они убивают своих родственников, зная, что любая ведьма может оказаться их сестрой или матерью?! – поразился Алан.
– Они выполняют свой священный долг. По крайней мере, как им так кажется. Они думают, что уничтожают зло. Им внушают, якобы ведьмы порождения зла, поэтому, чтобы очиститься от всего этого они должны беспристрастно уничтожать любое зло, включая ведьм, – сказала Кэтрис, пристально глядя на Алана. – Развелось же этих Черных рыцарей. Как будто нам мало было рыцарей «Дефенсорибуса».
– Значит, есть такие же дети ведьм, как и я?! – после кратковременной паузы произнес Алан, опустив свой вдумчивый взгляд.
– Кардиналы разве не знают, что ты сын Жаклин? – удивленно спросила Кэтрис.
– Только Кардинал Вилий. Он говорил, что это должно быть тайной даже для других кардиналов.
– Значит, этот кардинал хочет сам управлять тобой и твоей силой, – задумчиво произнесла старушка. Эта мысль породила в ее мудрой голове подозрительные мысли о кардинале.
– Возможно, так и есть. Но я, как и мой дядя Сильвен, дядя Анри с Рафаэлем и еще несколько групп рыцарей подчиняются Кардиналу Вилию. Это наша обязанность, наш священный долг! И мне нет дела до этих Черных рыцарей… Кстати, один из этих Черных рыцарей недавно убил «Ночную старуху».
– Да, я слышала, что Версенгу убили. И я этому, можно сказать, рада, – спокойно проговорила Кэтрис.
– Я бы переживал за своих знакомых девушек. И Софи могла быть в опасности. Все-таки она убивала молодых девушек.
– Нет. Версенга никогда не охотилась на молодых ведьм. Иначе другие ведьмы королевских кровей охотились бы на нее саму. Хотя она была и королевской крови, она была одной из тех ведьм-одиночек, что ходят сами по себе, и не общаются с другими ведьмами. По законам ведьм все ведьмы должны подчиняться Королеве ведьм, но такие странные и ужасающие ведьмы, как она, никому не подчиняются. И Королева ведьм не наказывает и не преследует их за это, поскольку те своими зловещими деяниями отвлекают многих рыцарей на себя.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.