Малыш драшек так и вертелся вокруг Яна и Лады. Он скулил и хотел, чтобы они побыстрее двинулись в путь.
Вскоре появились и остальные, но не обычным способом. Они плыли по реке. Точнее по воде плыл огромный меховой плот, он рулил тремя хвостами, а сверху, как на диване, на мягком пузище Сила устроился Тот. Увидев эту картину, Ян не знал, что и сказать. Ему стало вдруг одновременно как-то грустно и стыдно. Грустно от своей беспомощности и никчёмности, а стыдно за то, что он не поверил Силу и даже нагрубил ему, умаляя его способности, о которых он, в сущности-то, мало что знал.
Конечно, Тот тут же прочитал его мысли. Сойдя на берег, он наклонился к Яну и проговорил ему тихо:
– Ты не мог знать, изменение размера и формы, та задача с которой может справиться даже молодой джинн, иначе он может не выжить. Он должен уметь прятаться или устрашать в зависимости от ситуации. Сил решил помочь нам. А ты был околдован драконьими чарами, иначе не стал бы так сердиться и не ушёл бы. Мы правда тоже не сразу поняли в чём дело, так что не волнуйся зря. Береги силы, ведь ты ранен.
– Сил, прости, мне жаль, – проговорил Ян.
– Я сильный, я же тебе говорил, – он сразу простил товарища и был крайне рад тем, что может пригодиться.
– Поспешим же отплыть, – поторопил всех Чёрт. – У меня нет дальнейшего желания оставаться в этом мрачном месте, иначе я не смогу сдержать обещание данное Коргулу, так и подмывает прибить какую-нибудь скользкую тварь.
Драшик выгнул спину и зашипел на демона.
– Поражаюсь тебе, ты говоришь об этом с такой лёгкостью, – проговорил Ян.
Его пробрала дрожь при одном воспоминании о чёрном змее.
– Понимаешь, – ответил Чёрт, – я в некотором роде имел сомнительную честь частенько общаться с драконами в разных мирах. Но такие, как Коргул, никогда мне не попадались. Ты даже не представляешь, сколь разрушительной может быть их мощь, и на что они способны, обуреваемые низкими желаниями и жаждой крови. Терпеть их не могу, – и он сплюнул в сторону маленького вертлявого драшека. Драшек отпрыгнул и снова зашипел, и заурчал как бешеный кот, перья на нём встали дыбом. – Хотя в этом мире и впрямь я не слышал раньше о драконьем безумии, это даже странно, может на опыты этого вот мелкого взять? Понять в чём тут дело.
– Не бойся дружок, – сказала Лада дракончику, – дядя Чёрт шутит!
– Эй! Что это ещё за дядя… – крикнул демон, а потом добавил, что не стал бы убивать ребенка без надобности.
Однако драшек решил держаться от него подальше.
Когда Яна погрузили на Сила, тот как будто специально раздул бока помягче, чтобы парню было удобнее лежать. Ян быстро согрелся в мехе джинна. Импровизированный корабль легко оттолкнулся от берега и поплыл. Сил ловко рулил своими хвостами и течение несло их прочь из тёмных пещер на встречу чуть менее тёмному ночному небу.
По пути Лада и Ян коротко рассказали о произошедшем в пещере и о сне Яна. Чёрт не переставал подкалывать Яна на счёт русалки. А Тот задумался.
– Что скажешь про белого дракона с тремя головами? Я ясно помню его. И цветы на древе радости и ещё рассвет Лавандии? Что всё это значит?
– Глупые сказки, – буркнул Чёрт, – тебе приснилась одна из старых легенд Лавандии.
– Расскажи, пожалуйста, – попросила русалка, – я не слышала о ней прежде.
Чёрт посмотрел на русалку как-то странно и не стал на этот раз язвить, а начал повествовать.
– В древних книгах общих врат и всех начал есть легенда о сотворении Лавандии. Считается, что на заре времён большой белый дракон прилетел из огненных врат, дыханием своего огня он растопил частицы трёх пустынных миров, взмахом своих гигантских крыльев он поднял сильный ветер и бурю. И те элементы, что были рассеяны, соединились по его велению вновь. Он сотворил Мир, по красоте не знавший равных во вселенной и всех мирах.
Его песня наполнила мир жизнью существ, что он встречал в других мирах. Созданиям этим не нашлось нигде пристанища, и он подарил им место, где они могли сосуществовать. Его слёзы стали морями и океанами. Его огненное пламя зажгло здешнее солнце – звезду Эрдели. А затем, сам дракон упал на планету и заснул вечным сном. И там, где он лёг, образовались высоченные горы – Драконьи хребты. Дух же дракона наполнил собой всё в этом мире и поклялся защищать его, поселив здесь своих предков. Драконов, как и он. Только поменьше разумеется! И бесчисленные века драконы действительно несли свято этот долг.
По легендам в том месте, где было сердце прародителя драконов, выросло древо радости. Оно сокрыто магией древних и лишь Король Драконов, тот в ком проявляется дух древнего основателя, может видеть его. Это каменное древо цветёт раз в тридцать тысяч лет и предвещает расцвет и перерождение Лавандии.
– Теперь я помню, мама пела мне об этом песню. Откуда ты знаешь эту историю? – спросила Лада.
– Любой, кто умеет читать в древних книгах, мог её прочесть, – парировал Чёрт.
– Но ты не во всём так же осведомлён, поэтому я и спросила. А как происходит этот расцвет? – спросила русалка.
– Говорят, что раз в тридцать тысяч лет гигантский дракон на короткое время просыпается, чтобы уничтожить и создать всё вновь, а затем опять впадает в свой вечный сон, – закончил Чёрт. – Я всегда хотел посмотреть на вторую часть процесса, – пробормотал он.
– Последний раз, когда это случилось, – произнёс Тот, – всё живое на планете было уничтожено огненным дыханием хребта дракона, а потом возникло вновь, переродившись с новым Королём Драконов.
– Ты что был тогда там? – спросил Ян.
– Да, – ответил Тот, – это не глупый вымысел. Предыдущий Король Драконов просил меня заботиться о своём новом перерождении. И я сдержал слово, и поэтому я должен сейчас найти Его Величество. Будет грустно, если повторится, то же что и тогда.
– А что было тогда? – спросил Ян. – Можно ли предотвратить катастрофу, если это задумывалось изначально Творцом этого мира? И зачем, если он пожалел и собрал всех в своём мире, основатель драконов стремится уничтожать его?
– Чёрт, а ведь ты прав, тридцать тысяч лет почти истекло, – прикинул вдруг Тот, – в прошлый раз всё вышло из-под контроля Короля Драконов, все существа враждовали, убивали друг друга и никто не мог остановить разрушение и смерть. Перерождение было необратимо.
– Очень похоже на исчезновение динозавров, – пробормотал Ян, – там тоже горы извергали огонь, правда потом всё замёрзло. И они уже не возродились.
– Всё можно решить иначе. На самом деле миру не обязательно разрушаться, Король Драконов стремился найти способ уже несколько перерождений, – сказал Тот. – Драконы Лавандии должны выполнять свои обязательства. Тогда каменное дерево радости может расцвести, но первому дракону не нужно будет просыпаться и перерождаться в новом Короле. Поэтому так важно вернуть мир их племени. Коргул не зря так беспокоится. Драконы отвечают за мир во всей Лавандии. А Король Драконов чувствует и слышит мечты и нужды каждого.
– Тогда, раз мы находимся в Лавандии, то быть может, он услышит и наши мечты и нужды, – спросил Ян.
– Не уверен, – сказал Тот, – ведь ты не принадлежишь этому миру. Но всё может быть. Ты видел сон, а снам здесь верят больше, чем словам! Мой друг, Король Драконов искал способ сохранить этот мир без разрушения. Уже много циклов возрождений ему это удавалось. Этому миру несметное множество лет, а уж никак ни тридцать тысяч. Близится очередное время цветения, но дракон пропал.
– Так вот почему Коргул был так взволнован, – прошептала Лада.
– В любом случае, древо радости нам не найти. И наш путь остаётся неизменен. Нам всем стоит отдохнуть, пока появилось свободное и спокойное время.
– Что за название у него такое? – проговорил Сил. – Какая радость в том, что твой мир разрушится после цветения!
– Каждый раз, как бы ни повернулись обстоятельства с возрождением, наступает радость, а если оно не требуется и подавно! – произнёс Тот. – Древние драконы воистину умели видеть вещи такими, как есть, и благодарить!
Звезда Эрдели медленно и плавно скользила по небу, так же плавно текла вода в реке. Иногда путешественники сходили на берег, чтобы перекусить и дать Силу передохнуть, но довольно скоро вновь отправлялись в путь. Джинн даже мог плыть и спать одновременно, что помогало им перемещаться, почти не теряя времени, казалось он совсем не устаёт, только затекает спина или лапы.
Лада вызвалась вылечить раны Яна и пела ему волшебные исцеляющие песни, под которые он спал и видел только добрые сны родом из детства. Тёплые и полные запахов любимых маминых блюд и папиного сильного голоса, смеха, беготни, шалостей. Мама читала ему сказки о волшебных существах. Говорила, что если верить в деда мороза, то он обязательно придёт. Он часто улыбался во сне и перестал просыпаться от кошмаров.
– Ты могла бы сделать карьеру доктора, а то и психотерапевта в нашем мире, – после одной из таких песен, сказал Ян Ладе, – лечить больных.
– Людям не следует вводить себя в такие крайние состояния, и тогда им не нужны будут доктора, – сказала русалка, – будь ты осмотрительнее, с тобой бы этого не случилось.
– Ты говоришь прямо как моя мама, – простонал Ян, она засмеялась. – И очень красиво смеёшься, – добавил он: – Как-будто ручей звенит.
– У меня от вас уже в ушах звенит! – промолвил Чёрт.
После разговора о легенде и древе, он стал каким-то мрачным и молчаливым. И вот теперь это было первое, что он выдал за долгое время.
– Друг, чего ты вдруг такой лютый? – спросил его Сил.
– Я просто не горю желанием плыть в этот город, меня там не очень-то любят, – признался Чёрт.
– На Земле в некоторых кругах это называется карма, – сказал Ян, – ты делаешь пакость и получаешь за это то, что получаешь.
– Я знаю, что такое карма, она о любых действиях или не действиях, не тебе меня учить, малой, – проговорил нагло Чёрт, – если следовать твоей теории, то зло, что я сотворил, тоже досталось всем по заслугам. Считай, что я и есть карма.
– Тогда чего ты так о себе волнуешься? – сказал Ян.
– Почему ты думаешь, что он волнуется о себе? – спросил Яна Тот. – Однажды Чёрт пытался покончить с кармой, и это закончилось разрушением его мира. Так же и на этой планете, лишь перерождение смогло остановить разрушение. И возможно Чёрт больше нас понимает в том, что может произойти и переживает за Лавандию и за нас с вами больше, чем мы можем себе представить, и чем может представить он сам.
– Я не просил тебя копаться в моём сознании, – вспылил Чёрт, – к тому же это не я, а оно… – думает само по себе! Кому тут нужна эта твоя Лавандия!
– Я и не читал твои мысли, – сказал ему, приняв удивлённый вид, Тот.
Ян понял, что был не прав, но извиняясь задел бы Чёрта ещё больше. И чтобы развеять напряжённую обстановку он решил перевести тему:
– Расскажите подробнее о дарах Девы Лавандии, – этот вопрос беспокоил его с тех пор, как они совершили перемещение.
– Жрица Мира говорила про три дара! Перемещение я уже видел, не понял правда, как это работает.
– Всё работает по желанию сердца того, кто распоряжается даром, – ответил Тот, – ты чётко произносишь дар с намереньем и перемещаешься. Мы просто добавили знаки для более точной навигации.
– С ПОНИМАНИЕМ кажется ещё проще! Это благодаря ему мы понимаем друг друга, несмотря на то, что говорим на разных языках, – заключил Ян, – а ещё понимаем драконов.
– Коргул величайший дракон с древними знаниями, некоторые древнейшие существа развили такой дар за года своей жизни. Ты понимал его потому, что он хотел говорить с тобой. Я уверен, что другие драконы будут тебе намного менее понятны. А уж разговаривать с ними даже богам не всегда дано.
Ян удивился и его передёрнуло, когда он вспомнил о змее из пещеры с водопадом и его шипение.
– Тогда, что же значит этот дар? – задумался он.
– Возможно, Жрица Мира имела в ввиду несколько иной способ ПОНИМАНИЯ. Даже несмотря на то, что мы осознаём речь, можем иногда прочесть мысли друг друга, – он взглянул на Чёрта, – прочувствовать чьё-то душевное состояние, – Лада и Ян переглянулись, – даже постичь возможность превратиться в другое существо, которую разовьёт со временем в совершенстве наш друг джинн. Это всё равно не то, что имела ввиду Жрица Мира. Понимание – это особая способность проникнуть в смысл чего-нибудь, усвоить, осознать это. Как будто стать кем-то и постичь всё что постиг он, поставив себя полностью на его место. В таком состоянии сознания становится ясен глубинный смысл того, на что или кого направлен этот дар.
– А третий дар? Что-то вроде сюрприза?
– Не сюрприз, а чудо! ЧУДО, понимаешь? – протянул Сил.
– Не очень, честно говоря, для меня тут многое как чудо, и что отнести к разряду чуда из чудес даже и не знаю.
– Честно говоря, и я этого не знаю до конца, – сказал Тот, чем озадачил всех присутствующих. Казалось у него-то есть ответы на все вопросы.
– Как могли бы систематизировать люди, – и Тот заговорил как будто читал в словаре: – Чудо – необычное, редкое явление, которое внешне выглядит как нарушение известных нам законов природы. Само признание возможности чуда неразрывно связано с приверженностью тому или иному мировоззрению. Чудо немыслимо с позиции материализма. Многие учёные так же считают, что чудо – лишь неизученное до конца явление. Так весь наш мир, как ни крути, для тебя полон чудес, в то же время некоторые явления, происходящие в твоём мире, могут считаться чудом для нас. Так что неопределённо что даёт нам ПРАВО НА ЧУДО. И использовать этот дар мы сможем только раз на всех! Это один из самых интригующих даров, не так ли?
– Ты прямо энциклопедия ходячая, – проговорил Ян.
– Можно было бы и имя так поменять, – хмыкнул Чёрт.
– Лучше съесть яблочного пирога, – пустил слюну Сил.
Все замолчали, у каждого было над чем поразмыслить. На очередной остановке путники разделились по парам в поисках хвороста для костра и какой-нибудь еды. Ян пошёл с Чёртом, Лада и драшек с Тотом, а Сил остался отдыхать на берегу. Ян долго шёл молча, задумавшись.
– Спрашивай, чего хотел? Не укушу! – наконец сказал Чёрт.
– Почему бы нам не использовать понимание, чтобы сразу понять каждого и упростить всё.
– Чудесная идея, однако представь, что случится с тобой, если ты поймешь вдруг всех и сразу, тебя лишь от прикосновения к горю русалки вырубило, а тут джинны, боги… Что будет с тобой, пойми ты, например, Тота?
– Может я стану таким же мудрым, как бог?
– Или сойдёшь с ума? Кроме того, ты всё равно сам себя не понимаешь, что толку тратить на тебя сейчас этот дар? Только коматозничков в строю добавится.
– Возможно ты прав, – тихо проговорил Ян.
– Дар Понимания лучше не использовать сразу на нескольких существах и даже на одном существе для понимания всей его сути, это может лишь запутать, но конкретную задачу можно раскрыть довольно ясно.
– Но, как же Тот? Он то точно может применить Понимание к любому!
– Он, конечно, может, но вряд ли станет вообще пользоваться этим Даром.
– Почему?
– Он и так в любой момент видит суть и может постичь всё и сразу.
– Тогда почему не сделает?
– Потому и не сделает! Всё так, как и должно быть! Всегда любой момент самый наилучший! Вот что он мне сказал, когда я спрашивал у него, как поменять свою судьбу.
– А ты, Чёрт, так не думаешь?
– Я не Тот, – вздохнул он, – всего то лишь Чёрт.
– Мне кажется, ты тоже довольно неплохо можешь понять, вот меня, например.
– Частенько приходилось бывать на Земле. Люди, знаешь ли, порою до сих пор мне молятся. Хотя со времен инквизиций я редко слышу своё имя. В основном подростки балуются! Или там всякие любопытствующие. Припугнёшь их разок как следует, и перестанут.
– Чёрт, а что будет, если тебе перестанут молиться? Ты станешь другим.
– Не уверен. С тех пор как погиб последний человек на Атосарке, где я родился, пока мне не стали молиться в иных местах я начал стареть, как обычный человек. Похоже на то, что так бы и закончил путь бог Чёрт.
– Ты можешь состариться и умереть? Поэтому ты хочешь поменять имя? Ты хочешь жить!
– Нет, человечек, иногда понимание доступно нам и безо всякого дара, – прошептал грустно Чёрт, – но это не тот случай. По-честному, жить так я больше не хочу. Мне и правда ужасно скучно, всегда одно и тоже, всегда смерть и разрушение. Я не хочу жить вечно Чёртом. Я не боюсь состариться и умереть, но я не хотел бы сожалеть в конце своего пути.
– Но как же Тот тогда не скучает, ведь он, я так понимаю, старше тебя?
– Тот был, есть и он будет, и никто не знает сколько ему лет, и кто он на самом деле. И о чём он думает.
– И ты не хочешь его ПОНЯТЬ?
– Нееееет, он же такой праведный! – и Чёрт закатил глаза, – поняв его, я бы и впрямь помер, в тот же миг! От скуки!
Когда они вернулись, костёр уже горел, и обстановка у огонька была лёгкой и непринуждённой. Даже Чёрт, чувствуя это настроение не стал портить его своими колкостями.
Драшек прыгал за палочкой, которую ему подкидывала вверх Лада, он взлетал за ней метра на три и приносил ей снова. Оказалось, что дракончик хоть и маленький, но летающий и огнедышащий. Именно он разводил для путников костёр и получалось у него довольно сносно.
Кроме того, в силу своего роста он обладал юркостью и быстротой, с которой умеют двигаться лишь шаловливые дети. Больше всего он любил, когда его чешут по подушечкам лап и терпеть не мог, когда кто-то трогает морду возле глаз или хвост.
Он не выглядел уже таким тщедушным как в пещерах. Лада каким-то хитрым способом отмыла его, и он оказался хотя и щуплым, но довольно симпатичным существом. А кроме того, он оказался вовсе не красного цвета, это пыль пещеры, в которой он весь был перемазан, делала его таким, возможно, чтобы оставаться незаметным. Под грязезащитным слоем оказался прелестный серый пух и уже окрепшие белые перья, позволяющие ему хоть не долго пока, но держаться в воздухе.
– Какой же ты красивый! – не удержался Ян, глядя на милаху, который тут же что-то замурлыкал под нос. – Странно, а Тот говорил только древние драконы нас понимают.
– Драшек на удивление умненький, – сказала русалка, – это было очевидно с нашей первой встречи. Он сразу понял, чего мы от него хотели.
Русалка решила, что дракончику нужно дать имя, не дело звать его просто драшек. Но Тот сказал, что имена драконы получают лишь повзрослев или, когда совершат какой-то значимый подвиг, а часто то и другое вместе. Подвиг дракона может быть, как благовидным, так и не очень, и это отображается в его имени. Имя дракон слышит в своём сердце, поэтому истинное имя драшек может назвать нам сам, но раньше срока звать его так будет не разумно. В исключительно редких случаях драконы появляются сразу взрослыми и несущими определенную миссию, – тогда дракон уже знает своё имя сразу.
– Но неужели мы так и будем звать его драшек? – надула губки Лада.
– По-моему он не против, тем более других драшеков в нашей компании нет, не так ли? – резонно заметил Тот.
– А какое имя у Короля Драконов? – поинтересовался Ян.
– Обычно никто не обращается к нему по имени, все так и зовут Король Драконов, имя у него Аларес – повелитель Лавандии!
Ян подумал, что где-то уже слышал это имя, от него на сердце становилось теплее! Это же настроение похоже разделял с ним и драшек, услышав его он радостно запрыгал.
– Как красиво! – сказала Лада, – Аларес – это ведь значит свобода! Смотрите, драшеку нравится! Давай я буду звать тебя Ари? – спросила она у дракончика и тот радостно закрутился. – Возможно, когда ты вырастешь, то будешь таким же великолепным драконом, как твой Король! А пока эта сокращённая форма тебе больше подойдёт!
– Он и правда очень умный, – согласился Тот, – пусть будет Ари.
Лавандийский день шёл к своему окончанию, звезда Эрдели клонилась к закату и на небе появились потрясающей красоты переливы. Было так тихо. Костер, потрескивая, догорал, и путники залюбовались открывавшейся их взорам картине. С одной стороны, величественные драконьи горы, с другой приближающийся лес. И дивное, бескрайнее небо!
Лада запела песню, такую чувственную и нежную песню, и каждый вспомнил свой дом, свою планету и закат там. Ян понял, что совсем не скучает по дому, по Земле, по Амели. Он смотрел на прошлое как на другую жизнь и чувствовал, что находится на своём месте.
Вдруг он увидел перед собой очень чётко, как он живёт в этом мире в деревне, в маленьком домике у городских стен. Увидел речку и двоих младших братьев, играющих с ним, он почувствовал себя частью их семьи, он был счастлив. И вдруг песня закончилась.
– Какое странное ощущение, – проговорил он, – как будто дежавю.
– Спасибо! – вдруг тихо-тихо сказал Ладе Чёрт. Потом он встал и пошёл куда-то.
– Возвращайся быстрее, нам скоро в путь, – крикнул Ян.
– Дай ему немного побыть одному, – сказал Тот. – Лада, что за песню ты пела? Я видел так много миров и еще кое-что своё, если можно так сказать.
– Глядя на небо я вспомнила о своём доме и подумала, что вы тоже можете грустить о том, что оставили, и решила спеть для всех нас. Это песня путника, когда ты поёшь её, то всюду, где бы ты не был, чувствуешь себя дома. Бог Чёрт тоже вспомнил свой дом, и песня помогла ему сделать это без угрызений совести и тоски, поэтому я принимаю его благодарность.
Когда все были в сборе, они продолжили путь, и к закату Эрдели их уже встречала высокая крепость из бело-синего камня. Главные ворота было видно издалека, они холодно блестели в свете заходящих лучей окованные узорной бронёй голубого металла. На страже стояли два огромного роста человека. Точнее они очень походили на людей, кожа великанов была чёрной, а глаза красными.
– Сдаётся мне, мы тут будем очень выделяться, – проговорила Лада.
– Тут что, все такие исполины? – спросил Ян.
– О! Да ты их знаешь, – удивился Чёрт, – это действительно город исполинов. Кто бы еще осмелился поселиться на границе с драконьим царством. Однако исполины в основном воины, прочее население весьма разношёрстно, это ведь торговый город.
– Я вижу тебе доводилось бывать здесь и раньше, – проговорил Тот, – пожалуй, в сложившейся нынче обстановке, нашему драшеку тут будут совсем не рады.
– Как и мне! – пропел Чёрт.
– Тогда благоразумнее будет разделиться, – ответила Лада. – Я пойду внутрь, просто не могу сидеть сложа руки, когда могу что-то узнать, к тому же мой народ не воюет с исполинами.
Драшек заскулил, понимая, что расстаётся с любимой хозяйкой, казалось, именно так он ее воспринимал.
– Ты останешься с Яном и Чёртом, драшек, – сказала русалка.
Дракончик фыркнул искрами, но язык не показал.
– Почему я не иду? – спросил Ян. Ему было очень любопытно посмотреть на город изнутри.
– Потому что кто-то должен приглядеть за драшеком, я ему не доверяю, – проговорила Лада и из-под хмурых бровей посмотрела на Чёрта.
– Ну вот, а я думал у нас перемирие, – усмехнулся демон, – не волнуйся, если бы я хотел тебе насолить, то сдал бы им дракончика уже давно.
– Вот поэтому, – сказала русалка и, обращаясь к Яну, шепнула ему: – проследи за Чёртом.
– Подглядывать за мной удумали, ну у вас и забавы, – усмехнулся Чёрт.
– Здесь недалеко, за ближайшей деревней, есть мельница, – проговорил Тот, – мельник Свар – мой старый друг. Остановитесь у него. Скажете, что вы мои друзья, и что Тот, который Тот, передаёт ему привет. Встретимся у мельницы, когда рассветёт, к той поре мы узнаем в городе всё, что сможем. Тебе, Сил, благоразумнее тоже пойти на мельницу, исполины не видели джиннов и могут решить, что ты дракон.
– Я пойду с вами! – решительно сказал Сил. – Я сильный и буду помогать! Я хочу помогать! А ещё я уже немного умею преображаться в некоторых существ. Вот смотрите! – его хвосты заиграли всеми цветами радуги. Джинн напыжился изо всех сил, казалось, он станет воздушным шариком, но он начал меняться и превратился в красивого коня с разноцветным хвостом.
– Я могу быть в этом виде пятьдесят вдохов и выдохов, – похвастал Сил.
– Но этого мало Сил! – сказали все разом.
На морде коня-Сила отразилась сильная задумчивость. Если бы мог, он бы почесал копытом затылок. Но затем джинн вновь стал раздуваться и превратился в мышь. Самую обыкновенную серую мышку.
– Молодец Сил – это то, что нужно, – сказала Лада.
– Странно, – удивился Сил, – это первое существо, в которое я научился превращаться, но все джинны смеялись надо мной, и никто меня никогда не похвалил за это.
– Ты молодец, – снова повторила русалка, – сколько можешь так продержаться?
– Ночь Лавандии смогу точно! Но нужно будет поесть! Превращение в лодку отняло много энергии.
– Это то, что нужно, идём! Но, нас точно пустят в город? – спросила Лада.
– Не сомневайся, – произнёс Чёрт. Он пристально посмотрел на Тота, и они кивнули друг другу.
Компания, не прощаясь, двинулась в разные стороны.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.